RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ
Печать

Архиереи РПЦЗ(В) Владимир (Целищев) и Амвросий официально обнародовали свою неправославную экклесиологию

Автор: i-sobor вкл. . Опубликовано в Альтернативное Православие (Просмотров: 2281)

Вл. Влад-Л.НасоноваКомментарии на статью иподиакона Владимира Кириллова «Церковь Христова, это - «Организм» или «организация»?»

В изложении своих многословных заблуждений, автор постоянно повторяется, поэтому для обличения их достаточно опровергнуть только основные моменты в его изложении.

 "Как рассуждал на эту тему известный духовный писатель, публицист, антисергианин и один из создателей Истинно-Православной Церкви, св. новомученик Михаил (Новосёлов) (по катакомбному преданию Еп. Марк, † 1938 г.) в своей работе «Письма к друзьям»(2), «Следует различать Церковь-Организм и церковь-организацию."

 

Терминология  новом. Михаила (Новоселова)  используется автором для доказательства идей, изображающих сергиан как спасающихся православных. Современные новом. Михаилу сергиане, соучаствовавшие в его гибели от рук чекистов, являются предтечами современных сергиан, выбравших продолжить эту традицию служения уже новосоветской власти. То, что новом. Михаил выбрал целью своей жизни борьбу с сергианством, автора не смущает, т.к. согласно его изложению получается, что новом. Михаил мог бы и не бороться с сергианами, и пребывая в общении с ними, и пользуясь «таинствами», предположительно доступными и в сергианском обществе, продолжать так путь своего спасения.

".....Или, что её Главой является Христос, не задумываясь, что Он, «Епископ Невидимый» (свщмч. Игнатий Богоносец), не может быть Главой временной церковной «организации» сегодня православной, а завтра может быть впавшей в ересь или расколовшейся на куски как РПЦЗ, что Христос является Главой вообще Вселенской Православной (Воинствующей) Церкви (всей в целом, вне зависимости от времени, Её количественного и национального состава, от месторасположения и административной структуры и т. д.). И Её, эту единственную и неделимую Вселенскую Соборную Церковь, вечную, как и Её вечный Глава, содержащую в своей совокупности непорочно Православную веру, и имеющую поэтому «реально-мистическую связь … со Христом» (Вл. Соловьев), от которой можно только отпасть, отколоться, действительно никогда (независимо от времени, эпохи и т. д.) «не одолеют врата ада»."

Церковь не может быть временной, Она вечна. Можно лишь говорить о «временном самоуправлении на соборных началах», как это и отображено в Положении о РПЦЗ. В этом абзаце автор разсуждает о: « ....расколовшейся на куски» РПЦЗ, а ниже утверждает , что от Церкви «можно только отпасть, отколоться...», т.е. противореча самому себе в своей терминологии, и так задает общий тон своей статьи, не считая уже  РПЦЗ Церковью.

"...Мы часть Русской Церкви, свидетельствовал на Архиерейском Соборе РПЦЗ 1958 г. свт. Иоанн (Максимович), хорошо чувствующий вселенскость и кафоличность Церкви Христовой, и дышим духом Русской Церкви всех веков. Но из этого опасно делать крайний вывод, что мы единственная Церковь, что на других обращать внимание и с ними считаться не следует. Мы идем правильным путем, а другие с него уклоняются, но нельзя с горделивым чувством пренебрегать другими, ибо всюду есть православные архиереи и иереи... Приводят часто слова Максима Исповедника: аще вся вселенная причастится, аз един не причащуся. Но он говорил: “аще”. А пророку Илии, когда он думал, что один сохраняет веру, Господь открыл, что есть еще 7000 других... Среди рядовой иерархии (т. е., священников МП) есть очень хорошие, а к тем, кто во главе, надо применить строгую проверку» (Протокол № 5 от 3/16 октября 1953 г., стр. 15)."

Если понятие о «хороших» священниках ставит совершение таинств в зависимость от их личных качеств, то этот вопрос автор обсуждает ниже, приводя решения Православной Церкви о донатистах.

В этом высказывании свят. Иоанна, что: «мы —  часть Русской Церкви», не определяется, кто составляет другую часть или другие части этой Церкви, но из самого этого высказывания очевидно, что вывод о единственности РПЦЗ сделать уже невозможно, если считать РПЦЗ частью чего-либо.

Преп. Максим Исповедник отказывался причащаться со всеми, кто исповедовал монофелитскую ересь, и это была для него принципиальная позиция – в отличии от тех, кто не пребывает в Теле Христовом. Он не принимал свои решения на основании нравственных оценок, что можно было бы квалифицировать, например: горделивым чувством, но  на основании догматического учения о Церкви Христовой.

Пророку Илии не были известны скрывающиеся члены ветхозаветной Церкви, но это не значит, что он принял бы за правоверных кого-либо из приносящих  идольские жертвы. В ветхозаветной Церкви правильность веры определялась участием только в храмовом богослужении, и исповеданием закона данного чрез пророка Моисея. В наше время, участие в сергианских обрядах, хотя бы и совершаемых «очень хорошими» людьми, является признаком того, что такой человек подпал под анафемы Православной Церкви о сергианах.

Совершение таинств в Православной Церкви не зависит от нравственных качеств человека, как указывается в разделе о донатистах, но зависит только от принадлежности  служителя к православной иерархии, которая сохранила апостольскую преемственность и православное исповедание.

"«Учение о Церкви, писал прот. Георгий Флоровский, принадлежит к числу самых таинственных и неизреченных догматов христианской веры... Ине случайно, ни апостолы, ни святые отцы, ни Вселенские Соборы не дали законченных определений церковности...»

«Ибо благодатная сила таинств зависит собственно от заслуг и воли Христа Спасителя, Который Сам невидимо и совершает их; а пастыри Церкви суть только служители Его и видимые орудия, чрез которые Он преподает таинства людям… Сам Христос, говорили … древние учители и защитники Православия, силою Св. Духа, невидимо преподает людям крещение, Сам разрешает их от грехов, Сам рукополагает в свящ. степени, Сам освящает св. дары на святом жертвеннике. И вслед за тем единогласно утверждали против еретиков, что благодатная сила таинств не зависит от нравственного достоинства совершителей таинств (т. е. от способности поступать или не поступать по Истине, Богоугодно)…

.....Предположим, что это до некоторой степени так, и можно попытаться обозначить границы, скажем, своей видимой церковной «организации» (хотя и это не всегда легко сделать при наших разделениях (церковной путанице), в результате которых границы перестают быть фиксированными), но определить «чётко границы Церкви», как «Тела Христова», т. е., «Богочеловеческого Организма», никому ещё не удалось."

Границы Церкви Христовой всегда определялись литургическим общением с православной иерархией, что естественно не принимал евлогианец-раскольник Г. Флоровский, ставящий под сомнение саму возможность существования определенности православного учения о Церкви. Г-н Флоровский закончил свою жизнь в экуменической Американской митрополии, что было закономерным результатом его неправославных мнений.

Как писал свт. Филарет Исповедник диакону Вениамину Жукову в 1971 г., «Блаженнейший Митрополит Антоний указывал, что благодать Божия может проходить и через недостойные сосуды, духовно опаляя их к погибели, но сообщаясь чрез них принимающим её с верою. Измена иерархии Православию не есть ещё измена самой Церкви. Хранитель правой веры и благочестия – сам верующий народ, как точно указано в послании Восточных Патриархов. Когда вся Церковь голосом Вселенского Собора осудила, как еретиков, Константинопольского Патриарха Нестория и его единомышленников, коих было немало, это осуждение не пало на всю Константинопольскую Церковь и паству. Делая свои еретические утверждения, Несторий и комп.(ания) не были выразителями мнения Константинопольской Церкви. Так же и советская иерархия в своем неправильном действовании не выражает истинного голоса Русской Церкви».

Во время борьбы с несторианами существовала вселенская православная Церковь, которая была способна принимать такие решения. Когда вселенские патриархии вступили в общение с советской организацией сергиан, присвоивших себе имя Православной Церкви, то сам верующий народ уже отказался пребывать в  общении с сергианами, а православной иерархии у сергиан никогда не было. Великий сонм Свв. Новомучеников, проливших свою кровь и отдавший свои жизни за неприятие Декларации 1927 г., подтверждает это.

Таинства же, согласно макарьевскому «Правословно-догматическому Богословию» (т. е. установлению Церкви), совершаются при условии: 1) если (как в нашем случае) этот недостойный «орган» был законно рукоположён; 2) не запрещён в священнослужении (не извержен из сана, не отлучён законным судом от Православной Церкви); 3) совершает их правильно по установленному Церковью чину. При этом, эти таинства могут идти совершающим их и прибегающим к ним как во спасение, так и в «суд и осуждение».

Это определение таинств действительно только для действий православной иерархии, которой  не обретается у сергиан и иже с ними.

Свт. Филарет Исповедник на вопрос Архиепископа Антония Женевского (в письме от 25 августа/7 сентября 1976 г.): «ЗНАЕТ ЛИ ЦЕРКОВЬ ОБ АВТОМАТИЧЕСКОМ ЛИШЕНИИ БЛАГОДАТИ?», ответил так: «Вы задаете вопрос: признаю ли я возможность лишиться благодати автоматически или только по суду Церкви? я … автоматического “лишения” благодати не знаю».

Одним из методов экуменистов является введение новоизобретенной терминологии, которой традиционно не существовало в Православной Церкви. Не случайно поэтому арх. Антоний употребляет такое выражение: «автоматическое лишение», т.к. с помощью этой уловки он силился доказать, что поэтому и у сергиан существует церковная благодать. Такое «разсуждение» нарушает и традиционную логику разсуждения православных: если какое-то сборище не Церковь, значит там не может быть и благодати. Употребление в наше время  высказываний о «суде Церкви», каком-то «Всеправославном соборе», о «Церковной полноте», без определения: кто судьи, или кто соберется на этом соборе, или из кого состоит эта «полнота» – являются пустыми словами, хотя и применяются многими авторами для утверждения их мнений.

И действительно, «Церковь-организация» не знает автоматического, без законного решения законного церковного суда (и соответствующего указа), запрещения/снятия сана священнослужителя. Оно и понятно, потому что в видимой, земной «организации» должны присутствовать и видимые (явные для всех) плоды её деятельности. И в этом случае, по установлению Главы Церкви, то, что будет связано на земле (в земной «организации») будет связано и на небе – в Богочеловеческом «Организме» (Мф. 18, 18).

Одной из форм церковнаго суждения является, например, провозглашение анафемы в оценке какого-либо учения, организации или отдельной личности. Провозглашение анафемы, например, на экуменизм, определяет, что эта деятельность, как и все организации в ней участвующие, находятся вне Церкви Христовой. Следовательно, ни о какой «благодатности» этих организаций не может быть и речи.

Впрочем, надо полагать, что запрещение может быть и не истинным (не законным), например, в случае, если «недостойный сосуд» прозрел, раскаялся в отступлении от Истины и присоединился к верным, и возвратил себе этим шагом достоинство, за что и был наказан своей иерархией, коснеющей в ереси и отступлении. Или, когда оставшиеся в Истине не последовали за отступниками, за что получили «прещения» (как это было со св. Новомучениками и Исповедниками после Декларации Митр. Сергия). И в этом случае, можно говорить о такой отступнической иерархии (пока она не отсечена судом Церкви), что она лично безблагодатна, т. е. не находится на спасительном пути (чужда «Организму»), несмотря на то, что через эти безжизненные каналы и мёртвые члены ради спасения обращающихся к ним может подаваться благодать таинств.

Очередное  смешение понятий о Церкви и благодати у данного автора. Он вводит свое личное понятие о «личной безблагодатности» сергиан, т.е. нечто зависящее от нравственных качеств человека, а не от принадлежности его к советской организации сергиан. Такие сергиане, по мнению автора, способны в то же время подавать таинства. Значит совсем необязательно хранить православное исповедание веры, т.к. ради спасения любых «обращающихся», таинства будут поданы чрез любую такую «иерархию». Также, совсем неважно, во что веруют такие «спасающиеся», они могут быть насильно «спасены», во чтобы они не  верили, и с кем бы ни находились в общении.

В связи с вышесказанным, становится ясно, что все «споры о благодати» являются следствием смешения (неразличения) двух понятий: «церкви-организации» и «Церкви-Организма». Причём, в последнюю «не входит ничто нечистое», тогда как в первой, те или иные еретические и отступнические «плевелы» всех видов (включая еретические домыслы и по невежеству) борются на одном церковном «поле» за выживание с «пшеницей» (верными).

Введение автором терминов: «плевелы» и «поле» важно ему для вкрадчивого перехода в дальнейшем к пропаганде киприанизма на стр. 5, где вводится неправославный термин «частичной зараженности православия». Никаких верных в общении с неправославной «иерархией» быть не может, хотя и среди сергиан есть недовольные, которые желают каких-либо изменений этого «организма». Для доказательства «авторского невозможного» ему также удобно ввести нетрадиционную терминологию: «церкви-организации» и «Церкви-Организма», т.к. применение традиционной догматической православной терминологии его не устраивает, т.к. это выявит его заблуждения. Эту терминологию возможно употреблять для каких-либо философских иллюстраций исторических или нравственных вопросов, возникающих в Церкви, но не для вероисповедных разсуждений. Как только происходит нарушение преемственности такой догматической терминологии со святоотеческой, то само по себе это уже обличает неправославность мышления любого автора.

А также, и в следствии недопонимания, что таинства совершаются в рамках Единой Вселенской Церкви (на этом православном «поле») и их фактически незримо совершает Сам Господь, а не сопутствующий Ему православный священнослужитель.

Господь не совершает церковных таинств для тех, кто вне Его Тела, т.к. иначе не было бы и необходимости для существования Его Церкви. Св. Киприан Карфагенский говорит: «вне Церкви спасения нет». Также учит и Св. Прав. Иоанн Кронштадтский: «вне Православной Церкви спасения нет».

И до тех пор, пока священнослужитель (иерей, епископ) не запрещён законно в священнослужении церковной властью, он, несмотря на совершённое преступление и потенциальную подсудность, является до осуждения законным клириком, имеющим право видимо участвовать в совершении таинств. И это при условии, что «организация», в которую внедрилась ересь и к которой принадлежит этот священнослужитель, не отсечена ещё от церковной Полноты законным образом.

Автор не определяет, кого он относит к «церковной Полноте», а без этого определения все его разсуждения безсмысленны. «Признает ли автор таинства «рукоположения» «иерея, епископа» у еретиков действительными»?

Эти слова автора противоречат православному догматическому учению Церкви. «Но есть предел, который если преступят грешники, то, как мертвые члены, отсекаются от тела Церкви или видимым действием церковной власти или невидимым действием суда Божия. Так, не принадлежат к ней безбожники и отступники от православной веры... Не принадлежат еретики, извращающие основные догматы веры; отщепенцы, или раскольники, самовольно отделяющиеся от Церкви (33-е правило Лаодикийского собора запрещает молиться с раскольниками)... Святость Церкви несовместима с лжеучениями и ересями. Поэтому Церковь строго блюдет чистоту истины и сама исключает из своей среды еретиков» (Протопр. М. Помазанский «Православное Догматическое Богословие», Джорданвилль, 1963 г., стр. 154).

И одно дело (в рамках «Церкви-организации») осудить ересь (т. е. предать её анафеме), а другое, лишить по церковному суду священнослужителя, упорно её исповедующего, права совершать священнодействия (таинства), т. е. лишить его сана.

Анафема — это церковное определение о том, какое учение вне Церкви, или о том, кто пребывает вне Церкви, если таковой  исповедует это анафематствованное учение. Вне Церкви Христовой нет священства и нет таинств. Юридические определения  о конкретных людях внутри Церкви возможны, но если этих суждений не было о каких-то организациях вне Церкви, это не значит, что эти организации продолжают быть церквами, и что в них есть православное священство.

 И соборное осуждение ереси не отлучает нераскаянного еретика автоматически от Церкви, как «организации», иначе в Соборах и церковных судах не было бы никакой надобности, но отлучает его незримым судом Божим как не чистого от «Церкви-Организма».

Продолжая традицию архиеп. Антония, автор также пользуется нетрадиционной терминологией, т.к. ему важно употребить слово: «автоматически», т.к. принять, что нераскаянный грешник просто отлучается от Церкви, ему не удобно, т.к. это затруднит его дальнейшие разсуждения. Автор возстает против 1-го Правила Второго Вселенского Собора: «и да предается анафеме всякая ересь». Анафема – это и есть отлучение. Посему автор здесь проповедует неправославное учение.

Осуждение Собором ереси (анафема) является лишь основанием для последующего наказания упорного еретика, – законом, на основании которого, он после дознания и, не раскаявшись, получает приговор. Еретик бывает самоосуждён только со стороны духовного «Организма», а не земной «организации», от которой для этого требуются определенные действия. Осуждение же ереси может быть произведено только соответствующим законным Собором, имеющим вселенское значение, и тогда оно имеет неоспоримую, законную силу для всей церковной Полноты. А если такой Собор собрать не представляется возможным, то остается для верных лишь один путь: отгородиться от еретичествующих (т. е. разорвать с ними общение) и обличать ересь и её исповедующих. Конечно, Собор может быть и местный, но тогда его решения обязательно действуют лишь в рамках конкретной поместной «организации» и имеют значение для прочих «организаций» лишь только в зависимости от их произволения/согласия.

В «Православном Догматическом Богословии» протопр. М. Помазанского ясно указывается, что «высшим органом власти в Церкви и высшим авторитетом является собор епископов: для поместной Церкви – ея местных епископов, а для вселенской – собор епископов всей Церкви» (стр. 164).

Решения любого православного собора имеют значение для всей Церкви, если они правильные. Если каких-либо юридических решений о конкретных чадах Церкви сразу и не принимается, то в границах этой Церкви это со временем происходит. Автор разсуждает здесь о «поместных организациях» как входящих в известную для него «полноту», т.к. ему необходимо теперь ввести неправославный термин «частичной зараженности православия», который возможно будет прилагать к любым еретическим обществам, в которых по его мнению пребывает особый тип «спасающихся», для которых всегда действует церковная благодать.

Таким образом, Господь ради пользы спасающихся (в «церквах-организациях», частично зараженных отступлением от чистоты Православия) может использовать и негодных (порочных, даже еретичествующих, но ещё не отсечённых судом, живущих по слову св. Златоуста «в неправде») священнослужителей, которые, хоть и преподают «нечистыми руками» спасительные таинства во спасение достойных (неведующих и не участвующих сознательно в их грехе отступления), но сами вместе с единомышленниками находятся на не спасительном пути.

Автор допускает здесь лукавую уловку. Свят. Иоанн Златоуст говорил о недостойном поведении священства внутри Церкви, а не о лжесвященстве вне Ея. Но автор ложно применяет это понятие для любых организаций, если о них нет какого-либо юридического определения Церкви. Автор развивает свою идею о церковных таинствах «везде», вводя понятие о «достойных спасения», если они «неведущие» и не «участвующие сознательно» в отступлении от православия. Невежество вменяется в грех в Писании, даже если это невежество язычников: «будучи помрачены в разуме отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их» (Ефес. 4, 18). В этом поучении Апостола Павла открывается и причина, кому Бог желает открыть знание о Себе: «В тот час возрадовался духом Иисус и сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам: ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение (Лук. 10, 21). Апостолы почитали себя за духовных младенцев, и это было нравственным условием открытия им истины, а не какие-то условия их личного существования. Поэтому и Апостол Иоанн пишет о том, какое влияние оказывает на любого человека помазание Св. Духа, получаемое в крещении: «Впрочем, помазание, которое вы получили от Него, в вас пребывает, и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас; но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том пребывайте» (Иоан. 2, 27). Существует Божественный промысел о всех людях приходящих в мір этот, и обращение к вере истинной зависит только от личной воли любого человека.

 И тогда, совершение таинств и их принятие идут им «в суд и осуждение». Но горе тем православным, которые вынуждены будут соседствовать, тем более подчиняться еретичествующим отступникам.

Автор описывает неких совершающих таинства в «частично зараженных» организациях себе в осуждение, что не имеет отношения к тем священнослужителям, о которых писал свят. Иоанн Златоуст. Для утверждения киприанизма, автору необходимо доказать, что в неких «болезненных» организациях вне Церкви возможно существование спасительных таинств для некоторых известных для него «достойных», но в то же время эти таинства «в суд» таким «совершающим». Вводится еще одна категория «соседствующих православных», которым «горе», но непонятно какое. Относятся ли к этой категории «неведущие» или «не участвующие» – это непонятно возможно уже и для самого автора. Да и кто будет судить, если автор признает только «соответствующий законный Собор, имеющий вселенское значение». Ни больше, ни меньше...

О таком тяжком положении, когда отступники от чистоты Православия будет постепенно заражать «церкви-организации», подготовляя их к отпадению, образно пророчествовал преп. Оптинский старец Анатолий (Потапов): «Чадо мое, знай, что в последние дни, как говорит Апостол, наступят времена тяжкие (2 Тим. 3, 1).

Употребление нетрадиционной терминологии нарастает в своей литературной выразительности. Некии носители бациллы «заражения православия» (о которых преп. Анатолий вероятно даже и не подозревал) будут заражать, как пророчествует автор, только «церкви-организации», оставляя вероятно в покое только ему известную «полноту» православия, т.к. иначе не получится рекламировать ересь киприанизма.

 И вот вследствие оскудения благочестия пойдут в Церкви ереси и расколы, и не будет тогда, как предсказывали Святые Отцы, на престолах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной жизни. От этого ереси будут распространяться всюду и прельщать многих. Враг рода человеческого действовать будет с хитростию, чтобы, если возможно, склонить к ереси и избранных (Мф. 24, 24). Он не станет грубо отвергать Догматы о Святой Троице, о Божестве Иисуса Христа, о Богородице, а незаметно станет искажать преданное Святыми Отцами и от Духа Святого учение Церкви, сами его дух и уставы, и эти ухищрения врага заметят только немногие, наиболее искусные в духовной жизни.

Действительно, данный автор не отвергает догматы о Св. Троице, но различные его ухищрения все же наблюдаются.

 Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении. Но Господь не оставит Своих рабов без защиты и в неведении.

Еретики никогда не возьмут власть над Церковью,  потому что они не могут иметь власть в Теле Христовом. Церковь сама извергает еретиков, в противном случае – такая «церковь с еретиками во главе» уже перестанет быть Церковью Христовой, Которая будет существовать до последних времен. Даже если о таких еретиках и не было какого-либо юридическаго определения,  то о такой «церкви» возможно только такое определение: «и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ея» (Апок. 18, 3).  Если кто-то в ней еще и задержался, то в такой организации, ему не нужно надеяться на вещание этого автора о неких «таинствах»: «И услышал я иной голос с неба, говорящий: выйди от нея, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ея и не подвергнуться язвам ея» (Апок. 18, 4).

Он сказал: По плодам их узнаете их (Мф. 7, 16). Вот и ты по этим плодам их, или, что тоже, по действиям еретиков, старайся отличить их от истинных пастырей. Это – духовные тати (воры), расхищающие духовное стадо и войдут они во двор овчий – Церковь, перелазя инуде, как сказал Господь, то есть войдут путем незаконным, употребляя насилие и попирая Божии уставы. Господь именует этих архиереев и наместников ворами и разбойниками (Иоан. 10, 1).

Действительно, первым делом их будет гонение на истинных пастырей (которые вынуждены будут какое-то время соседствовать в рамках «церкви-организации» с еретиками), заточение их, ссылка, ибо без этого нельзя им расхитить овец. Посему, сын мой, когда увидишь нарушение Божественного чина в Церкви, отеческого Предания и установленного Богом порядка, знай, что еретики уже появились, хоть, может быть, и будут по временам скрывать свое нечестие или будут искажать Божественную веру незаметно, чтобы ещё более успеть, прельщая и завлекая неопытных в сети. Гонение будет не только на пастырей, но и на всех рабов Божиих, ибо бес, руководящий ересью, не терпит благочестия. Узнавай сих волков в овечьей шкуре по их горделивому нраву, сластолюбию и властолюбию…

Большое притеснение будет от еретиков монахам, и жизнь монашеская будет тогда в поношении: оскудеют обители, сократятся иноки, и те, которые останутся, будут терпеть насилие. Однако они, ненавистники монашеской жизни, имеющие только вид благочестия (2 Тим. З, 5), будут стараться склонить иноков на свою сторону, обещая им покровительство и житейские блага, непокорным угрожая изгнанием. От сих угроз будет на малодушных тогда большое уныние, но ты, сын мой, радуйся, если доживешь до этого времени, ибо тогда верующие, но не показавшие других добродетелей, будут получать венцы за одно стояние в вере…

Но горе будет в те дни тем монахам, кои связались имуществом и богатством и ради любви к покою готовы будут подчиняться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: “Мы охраним или спасем обитель”.

С ересью войдет в обитель и бес, будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, отнюдь отступит благодать до скончания века. Тогда будут избирать уединенные места и пустынные (т. е. покидать «организации», поглощенные ересью)» (С. Фомин «Россия перед Вторым Пришествием»).

Такое описание положения в России после декларации г-на Страгородского могло помочь многим колеблющимся в истине. Для нашего времени это тоже важные исторические свидетельства, обличающие сергианство с нравственной стороны. Но для автора это важное свидетельство для утверждения, что Церковью могут управлять еретики, но сомневаться в спасительности такой «церкви» могут только люди обуреваемые «гордостью и самомнением».

Мёртвость, и непричастность «Церкви-Организму», не мешает отпавшим (мёртвым, с точки зрения «Тела», членам – «живым мертвецам») развивать внешнюю кипучую деятельность (тайную до поры до времени или явную) в продолжение, иногда, длительного времени: собирать лже-соборы, выпускать еретические декларации, гнать верных и делать прочие действия в ограде православной «организации» (в виде отдельных вкраплений, иногда значительных), а иногда, когда их становится подавляющее большинство или с помощью, или по указке властей, обособляться уже в свою, отдельную «организацию» – антицерковь (т. е. «лжецерковь» или «церковь лукавнующих»), нанося тем самым количественный урон «Церкви-Организму».

И о создании такой «церкви» на примере Московской патриархии писал в 1956 г. зарубежный архим. Константин (Зайцев): «“Церковь лукавнующих” – вот, пожалуй, единственное понятие, которое способно охватить действительность “Советской Церкви”. Церковь – и вместе с тем не Церковь: некая “антицерковь”, приставкой “анти” – (как и в слове “Антихрист”) обнимающая два значения – и воинствования против Истинной Церкви и подмены Истинной Церкви. Другими словами, пред нами явление, которое рождает точнейшую видимость Истинной Церкви, своим назначением имеющую борьбу с Истинной Церковью» (http://rpczmoskva.org.ru/otecheskie-trudy/cerkov-lukavn.html).

Известный идеолог РПЦЗ тонко подметил, что, с одной стороны, МП, это – Церковь (как вполне сохраняющая вид православной «организации», в которой возможны действия благодати), а с другой, – не Церковь (т. е., «антицерковь», гонящая верных). Ибо истинная Церковь (как «организация») не может гнать стараниями своей иерархии другие «организации», сохраняющие Истину (например, Катакомбную и Зарубежную, являющихся «духовным антиподом» МП).

Явление это (антицерковь) сложное и неоднородное, как неоднородно поле пшеницы, в которое внедрились различные сорняки. И тогда в нём мёртвые члены с точки зрения «Организма» соседствуют/взаимодействуют в границах одной «организации» с живыми (спасающимися).

И все эти мёртвые части (причастные к «антицеркви») можно сравнить со «злокачественным наростом» на яблоне или с дуплом (пустым местом), наполненным грязью и пылью» (Письмо 5), с отломленными или засохшими ветвями. Но, несмотря на эти некрасивые и неполезные вещи, дерево («Тело Христово») продолжает неуклонно расти.

«Церкви-организации», сохраняющие неповреждёно Истину, в свою очередь, на Соборах церковной Полноты, не только констатировали факт отпадения этих мёртвых частей, но и предупреждали верных от опасного общения с неверными, грозящего им заражением и, соответственно, отпадением от «Церкви-Организма». Ибо, как определили св. Отцы Седьмого Вселенского Собора: «Ересь отделяет от Церкви всякого человека».

Введение нетрадиционной терминологии используется теперь для введения следующего разсуждения: антицерковь как «поле пшеницы» с  «мертвыми членами» взаимодействующими с «живыми спасающимися», которые все же «мертвые части» дупла на «Теле Христовом», как это понимает автор.  Это дает теперь возможность автору приравнять с помощью этого разсуждения все «организации» на свете. Хотя автор и признается в том, что даже для него это явление «сложное и неоднородное», это не мешает ему провозглашать нечто подобное лозунгу: организации всех стран, объединяйтесь.

      Киприановская ересь в более извращенном виде данного воспаленного воображения.

Но знать при этом доподлинно («математически»), что происходит в «организации», частично зараженной Отступлением (где еретичествующие соседствуют с не впавшими в ересь, неведующими её по простоте, а также с сознательно сопротивляющимися ей) под силу только всеведущему Господу – Источнику благодати, а на громкие и безапелляционно-«математические» заявления и определения способны лишь «всезнающие» «иудействующие рационалисты» («сверхправильные» и «единственно-истинные») или невежды, в сознании которых их «правильная» и самая «истинная» «организация» подменила собой «Организм».

Идеи архиеп. Антония Женевского нашли своего достойного продолжателя. Автор вводит теперь другой новый критерий определения церковной истины, который должен быть: «математическим», хотя никаких своих соответствующих формул православия, иллюстрирующих этот принцип, автор не приводит. Автор сразу объясняет, что человеку такое знание не дано, но возможны только «громкие безапелляционно-математические заявления» по поводу состояния таких различных организаций. Он также предостерегающе намекает, что если кто и попытается в это проникнуть, то тогда ему грозит участь «всезнающих иудействующих рационалистов». Да, тут призадумаешься. Других возможных критиков этих мнений автора, он заранее классифицирует как невежд. По ходу разсуждения вводится также новая категория пребывающих в организациях автора: «еретикам соседствующие сознательно сопротивляющиеся ереси». Сложность новоизобретенной терминологии крепчает, т.к. эта внешняя сложность изложения призвана прикрыть пустоту содержания.

И это уже не Глава «Тела» – Христос (Хозяин и Распределитель благодати), а они сами самонадеянно решают, кто имеет благодать таинств, а кто уже нет. «Спасительным» путем для них является пребывание или отыскание самой «истинной» «организации» (т. е. самой рационалистической, мыслящей чёрно-белыми категориями). С этой целью, они, как правило, блуждая по юрисдикциям в поисках мифической «чистоты», остаются, в конечном итоге, вне «Организма».

Наивысший уровень устрашения для непринимающих мнения автора: и не мечтайте искать Церковь истинную, а то станете черно-белыми. Но Свв. Отцы только такими категориями и мыслили. В Писании говорится: Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих (Апок. 3, 15). Разве можно служить Христу и Велиару одновременно. Все свв. мученики так мыслили. Так мыслил и Блажен. Митрополит Виталий, в одной статье он писал: «с одной стороны – мученики и исповедники, а с другой – гонители, мучители, и нет между этих двух сторон абсолютно ничего связывающего, даже самой незначительной связывающей нити. Два противоположных полюса: Истина и ложь, белое и черное. Как огонь с водой не соединяются, так нет тут полутонов, незаметно переходящих от белого к черному, от Правды к Обману. Тут или с белым или с черным, с Православием или с лже-православием: выбор должен быть простой, решительный и мужественный...».

Таковым, обуреваемым гордостью и самомнением, хорошо сказал св. Златоуст: «Подумай, несчастный и жалкий, кто ты и Кого исследуешь? Ты – человек, а исследуешь Бога (т. е. что Он подает или не подает, и кому)?.. Неужели, скажи мне, ты исследуешь Бога, безначального, неизменяемого, бестелесного, нетленного, вездесущего, превосходящего всё и превышающего всякую тварь?» («Против аномеев. Слово второе»).

Для православно-мыслящих всё становится ясно только после решения имеющего власть от Бога компетентного Вселенского Собора, потому что «Господь не дал нам (отдельным людям или даже Синодам) конкретных данных, чтобы судить: совершилось ли то или иное таинство или не совершилось» (Архиепископ Нафанаил [Львов] «К вопросу о возобновлений прещений против юрисдикционных группировок»).

Утверждающие подобное, никогда не понимали, о чем православные молятся во время литургии: «О принесенных и освященных честных дарех, Господу помолимся». На любом Соборе (Вселенском, Поместной Церкви или Автономной) поется: «Днесь благодать Святаго Духа нас собра». Преп. Максим Исповедник не дожидался никакого Собора. Свят. Киприан Карфагенский, мнения которого принимали Соборы, утверждает предельно ясно: «неканоничен, значит – безблагодатен». Ложь не может быть благодатна, иначе это хула на Бога. Свв. Новомученики (Митр. Иосиф Петроградский, еп. Виктор Островидов и многие др.) и вся Катакомбная Церковь категорически утверждают о безблагодатности советской церкви. Разве это для автора новость?

В частности, принципиальную позицию Русской Зарубежной Церкви в вопросе благодатности/безблагодатности новостильных Церквей, вступивших на путь отступления от чистоты Православия, её Первоиерарх, Митрополит Филарет выразил в 1974 г. так: «Относительно вопроса по поводу присутствия или отсутствия благодати у новостильников Русская Православная Церковь Заграницей не считает себя или любую другую Поместную Церковь имеющей полномочия делать заключительное решение, так как категорическая оценка в этом вопросе может быть сделана только должным образом созванным, компетентным Вселенским Собором, с обязательным участием свободной Церкви России».

Вопрос григорианского календаря и соответствующей «пасхалии» был решен Всеправославными соборами. Всеправославный собор 1583 г.: «…Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь Святых Вселенских Соборов о Святой Пасхе и месяцеслове, и добре законоположили нам следовать, а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот, как и безбожные астрономы противодействует всем определениям святых соборов и хочет их изменить или ослабить, да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных…». Также анафему новой пасхалии и месяцеслову изрекли на соборах Константинопольской Церкви в 1587 г. и в 1598 г. Этим решениям должны следовать все, кто считает себя православным. Эти соборы не разсматривали вопрос о «благодатности», т.к. любые анафематствованные организации не могут иметь таинств и поэтому безблагодатны, т.к. находятся вне Церкви.

То есть, как считал свт. Филарет (и это подтвердил Архиерейский Собор 1974 г.), вообще вопросы благодати компетентны обсуждать/решать только Вселенские Соборы (Соборы всей Полноты), а не отдельные Церкви, Синоды. И нет никаких оснований полагать, что этот Зарубежный Святитель считал Церкви «мирового Православия» отпавшими, еретическими, безблагодатными, поскольку ни он, ни его Синод, никогда (несмотря на давление матфеевцев и бостонцев) не разрывали духовное общение с новостильниками, и вообще Церквами т. н. «мирового Православия».

Любой собор Православной Церкви представляет собой полноту Церкви Христовой, если его решения правильны и принимаются Телом Церкви. Вселенские соборы были названы так с исторической точки зрения, чтобы отличать их так от последующих соборов. Они не собирались как «вселенские», но как соборы. Заранее назвать какой-либо собор «вселенским» невозможно, т.к. согласно учению Церкви созываются только соборы.

В отношении Свят. Филарета автор выдает желаемое за действительное, приписывая ему свои фантазии. Вот что писал Свят. Филарет в письме к священнику N: «Точно таким же образом, принимая советское духовенство, мы применяем принцип икономии. И принимаем клириков из Москвы не как имеющих благодать, а как получивших ее в самом присоединении. Но признать церковь лукавнующих носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем. Ибо вне Православия благодати НЕТ, а советская церковь лишила себя благодати».

РПЦЗ никогда (ни при каких Митрополитах) не считала эти Церкви отпавшими (в частности, раскольническими), о чём и заявил в 1961 г. Митрополит Анастасий в письме новостильному Архиепископу Иакову: «Наша Церковь содержит Старый Календарь и считает введение нового календаря большой ошибкой. Однако её политикой всегда была поддержка духовного общения с Православными Церквями, которые приняли новый календарь, пока они празднуют Пасху согласно решению Первого Вселенского Собора. Наша Церковь никогда не объявляла Вселенскую Патриархию или греческую Митрополию Северной и Южной Америки раскольническими и не нарушала духовного общения с ними».

Митрополит Анастасий в 1961 г. еще до принятия анафемы на ересь экуменизма Зарубежной Церковью мог так написать в своем  письме – по известным ему причинам. Но что касается соборных решений, он твердо отвергал новый стиль, осознавая, что он находится «под клятвою» восточных патриархов. Соборные постановления Российских зарубежных архиереев: «Четыре собора Православных архипастырей заграничной Российской Церкви, бывшие в 1923, 1924, 1926 и 1931 г.г., постановили отвергнуть новый стиль, так как восточными патриархами в 1583 и 1756 г.г. на новый стиль наложены клятвы, тяготеющие на нем доселе, ибо никаким собором они не сняты и не разрешены (Церковные Ведомости этих годов) («Учение Православной Церкви о Священном Предании и отношение её к новому стилю», Джорданвилль, США, 1989 г., стр. 36). Поэтому и существуют соборы Православной Церкви, принимающие соответствующие решения для каждого периода существования Церкви. В решениях всеправославных соборов упоминается не только празднование пасхи, но и следование православному месяцеслову. Но все же мнение Митрополита Анастасия не может являться обязательным для настоящего периода существования Церкви, тем более когда уже были анафематствованы сергианство и экуменизм.

Ещё в 1938 г. на Втором Всезарубежном Соборе свт. Иоанн (Максимович) сформулировал принцип «царского пути» взаимоотношения РПЦЗ с поместными Церквами: «Мы должны твердо стоять на почве церковных канонов и не быть с теми, кто от них отступает. В прежнее время для изобличения канонических неправильностей поместной Церкви с нею прерывали каноническое общение. Русская Зарубежная Церковь не может действовать таким путем, так как положение её не вполне определилось и утвердилось. Посему она не должна прерывать общения с другими Церквами, если они первые не сделают этого шага. Но, и поддерживая общение, она не должна молчать о нарушениях церковной правды», т. е. что и всегда делала РПЦЗ.

В Св. Писании нигде не видно, чтобы Господь в вопросах вероисповедания призывал бы следовать «средним (царским) путем».

Господь в Священном Писании, напротив, говорит: «будь ревностен» (Откр. 3, 19), «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель» (Исх. 20, 5), «о, если бы ты был холоден или горяч, но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3, 15-16). «Тепловатый — ни истинный христианин, ни закоренелый язычник, ни явный грешник; он равнодушен к православному учению и к нечестивым ересям. Тепловатый находится в состоянии забывчивости, самообольщения, духовного сна и потому не видит и не чувствует опасности своего положения. В своем самообольщении и безпечности тепловатый зашел так далеко, что утверждает, что он богат и ни в чем не имеет нужды. Но он богат только в смысле мiра сего; на самом же деле он несчастен и жалок, и наг» («Толковая Библия», 1911-1913 гг., Откр., стт. 15-17, стр. 532).

Не призывали к этому и Свв. Апостолы, и Свв. Отцы, иначе не было бы ни мучеников, ни еретиков. Свв. Отцы (например, преп. Феодор Студит), призывая подвижника следовать средним, царским путем, подразумевали не теплохладное отношение к вопросу о защите чистоты исповедания своей веры или возможность компромиссов и заигрывание с неправомыслием, но имели в виду необходимую разсудительность в выборе по своим силам духовных подвигов — поста, молитвы, земных поклонов и т.п. Т.е. предостерегали желающих вести подвижническую жизнь, чтобы они в своей духовной жизни не возлагали на себя аскетических упражнений выше своих сил, но в то же время и не допускали духовного разслабления, впадая в леность и нерадение. Очень жаль, что автор спутал такой важный вопрос, как вопрос вероисповедания с вопросом духовно-бытовой жизни.

«Твердо» стоять на почве церковных канонов —  это значит прерывать каноническое общение с теми, кто их нарушает. Пребывать в церковном общении с анафематствованными организациями — значит подпадать под эти анафемы, поэтому каноническое  общение с пребывающими вне Церкви невозможно. Если в его время свят. Иоанн считал, что положение РПЦЗ не определилось, то это не значит, что это положение сохраняется и в наше время. Например, одних лишь обличений экуменизма в наше время недостаточно, необходимо полное прекращение общения. Уже в свое время, Свят. Филарет, говоря о «советской церкви», утверждает: «Эта лже-церковь дважды анафематствована... Осмелится ли кто-нибудь утверждать, что Господь и Его благодать пребывает в церкви лукавнующих, которая восхваляет Его осатаневших врагов и сотрудничает с ними, которая за это находится под двойной анафемой, как указано выше? Может ли быть благодатной церковь, которая объединилась с богоборцами?! Ответ ясен!» Именно не Церковью называет Свят. Филарет МП, а лже-церковью. И Блажен. Митрополит Виталий называл МП безблагодатной.

Таким образом, в какой мере апостасирующие православные «организации» могут ещё являться поставщиками «материалов» для возрастания «Организма», сказать категорично затруднительно, ибо спасительные таинства совершает не человек, а Сам Христос, Который перед нами не отчитывается. Тем не менее, можно предположить, что Христос не будет более совершать таинства (благодать отступит), если всем членам той или иной «организации» они будут идти уже «в суд и осуждение». Иначе говоря, если есть ещё спасающиеся, то, надо полагать, Спаситель будет стараться их спасать и в этой неблагоприятной обстановке, подавая им всё необходимое, «Ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лук. 9, 56).

Постулаты автора базируются на «предположениях», о которых, к тому же, что-либо «сказать затруднительно».

Автор утверждает возможность спасения вне Церкви Христовой, вне которой по его мнению возможно существование неких «спасающихся», которым необязательно пребывать в Теле Христовом. Евангелие от Луки цитируется вне его контекста. Когда самаряне отказали Спасителю в гостеприимстве, то братья Зеведеевы собирались низвести огонь с небес для их уничтожения. Поэтому речь идет о физическом их погублении, чего не желал Спаситель, и из этого не следует, что Он обещал «спасать» пребывающих по своей воле в апостасирующих организациях автора.

И этот вопрос является своего рода камнем преткновения для всех из-за неоднородности самой «организации», заражённой отступлением от чистоты Православия, и он перестает быть таковым лишь после её соборного отсечения от церковной Полноты, да и то, наверное, не в ту же секунду, а со временем (по аналогии с отломленной веткой, которая ещё зеленеет некоторое время перед тем, как окончательно засохнуть), ибо Господь долготерпит, даёт время подумать… и обратиться (привиться назад к дереву).

Как можно сравнивать Св. Церковь с деревом, ветками, поленьями, досками, сучками и дуплами? Если и сравнивать Тело Христово, то – с телом человеческим. С отрубленной рукой или ногой тело не имеет уже никакой части. Но даже и это сравнение не идеально подходит к Церкви Христовой, ибо Церковь – свята и непорочна.

Решает же, когда необходимо произвести отсечение умерших членов и каких, только Сам Божественный Хирург – Христос, принесший на землю «меч» и «разделение» для исполнения Своего непреложного обетования: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь» (Мф. 10, 34; Лк. 12, 51; Мф. 7, 19).

Да, нет, решает апостольская власть на земле, епископов и священников, которую им даровал Сам Господь: что будет связано на земле, то будет связано на небе (см. Матф. 18, 18).

Таким образом, отпадение от Православия – это процесс, длящийся во времени, и кто уже отпал, а кто ещё нет, может знать доподлинно лишь долготерпеливый Господь, который, как рачительный хозяин («виноградарь»), не сразу же бросается вырывать дерево, как только оно, заболев, перестало давать плоды, а старается его сначала вылечить (оставить «на этот год», «окопать, обложить навозом» – Лк. 13, 6-9), а уже потом, если спасти его невозможно, срубает и бросает в огонь.

К тому же, чтобы правильно судить о том, что действительно происходит в других поместных «организация» (в смысле степени их заражения и отпадения), надо побывать длительное время внутри их, а не судить только снаружи по внешним действиям части иерархии.

Вот здесь уже очень близко проявляется у автора киприановская идея о «заболевших» членах Церкви.

Опять цитируется Писание вне его контекста.

Матф. 10, 34: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч». Господь говорит о мече духовном, который разделит  все человечество на тех, кто примет Его завет, и на тех, кто не примет.

 Лук. 13, 9:  «не принесет ли плода; если же нет, то в следующий год срубишь ее». Притча о смоковнице призвана предупредить тех, кто не принесет духовных плодов покания своей личной жизни: «Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете» (Лук. 13, 5). Автор ухищряется неправильно соединять эти стихи, утверждая, что этот духовный меч разделения принесен, чтобы срубить древо не приносящее плода, что он пытается связать с отпадением от Православия, что по его мнению зависит все от того же «заражения».

«Церковь-организация» ведь не состоит лишь из одной иерархии, хотя загнивание начинается обычно с неё: как говорится, «рыба гниёт с головы». Не зря же жаловался натерпевшийся от своих собратьев-епископов св. Иоанн Златоуст в письме к св. Олимпиаде: «...Никого я так не боюсь, как епископов, – исключая немногих».

«Не будем смущаться, писал новмч. Михаил (Новосёлов), неверностью множества пастырей и архипастырей, как явлением неожиданным: это не новость для Церкви Божией, нравственные потрясения которой, исходившие всегда от иерархии, а не от верующего народа, бывали так часты и сильны, что дали повод к поучительной остроте (приписываемой св. Златоусту): “если епископы не одолели Церкви, то врата адовы не одолеют её”» (Письмо 10).

Свят. Иоанн и новом. Михаил пишут о нравственном состоянии священства, а не о еретических заблуждениях, о которых писал автор выше. Эти два вопроса автор постоянно путает в своем писании.

Как писал свт. Иоанн (Максимович): «...когда при митрополите Антонии начинали говорить о “неправильных действиях Церкви”, он останавливал, указывая, что действия иерархии нельзя приписывать Церкви, т. к. иерархия не является всею Церковью, хотя и говорит от ея имени» (из заметок свт. Иоанна, найденного в его бумагах после кончины).

В «бумагах» иерархов, как, впрочем, и мiрян можно много чего найти. Как и покаянное письмо Свят. Иоанна, направленное Председателю Синода Митр. Анастасию о том, что он ошибочно поминал г-на Алексия Симанского.

Без определения, были ли эти «неправильные» действия нравственного характера, или вероисповедного», этим высказыванием невозможно воспользоваться так, как пытается пользоваться им автор.

И тогда из-за греха отступления иерархии (в основном её верхушки) будет неправильно считать всю, скажем, поместную Церковь безблагодатной, еретической. Народ церковный как правило в беззаконных действиях иерархии не участвует, да зачастую о них и не знает.

Другое дело, если ересь будет соборно утверждена в этой «организации» в качестве непременного условия спасения (как некий вероучительный догмат) и весь верующий народ с этим согласится и будет в беззакониях участвовать, тогда можно ставить вопрос на вселенском уровне об отпадении этой Церкви от Православия. Или, к примеру, когда Церкви «мирового Православия» произведут обновленческие реформы и заключат унию с Римом и тем самым отпадут от Православия (что и может констатировать Собор всех верных, оставшихся в Истине).

Современные экуменисты, присвоившие себе наименование «мірового православия», анафематствованы РПЦЗ.

    В действиях «мiрового православия» автор не видит никакого отступления, и, следовательно, он сам подпадает под различные анафемы Православной Церкви. Автор как будто не знает святоотеческую непреложную истину-догмат: Епископ в Церкви и Церковь в Епископе; без Епископа нет Церкви. И сам все время противоречит себе: не дождавшись Вселенского собора – переходит от одного епископа к другому, притом не по причине вероисповедного характера...

Как подтвердили Восточные Патриархи, «хранителем веры» является православный народ, и на эту тему св. новмч. Михаил писал следующее: «Я указывал в предыдущем письме на роль православного народа в борьбе с “живою церковью”, на то, что святыню истинной Церкви против живоцерковного нечестия отстаивал главным образом народ – миряне и иноки, гораздо менее – пастыри. Народу пришлось решать глубоко жизненный и, увы, для многих архипастырей и пастырей оказавшийся неясным вопрос: “где истинная Церковь?” И народ своим духовным чутьем избрал истинный путь и пошёл за истинными Христовыми пастырями, полагавшими души свои за стадо Христово, а не за самочинным сборищем волков в овечьей шкуре... У нас народ, отвергший обновленчество в согласии с законной церковной властью и новый стиль – вопреки распоряжениям этой власти, явил себя и в том и в другом случае “хранителем веры”, действуя и там и тут православно» (Письмо 12).

Период такой борьбы Тела Церкви за православие не может продолжаться настолько долго, как этого желает автор. Для «мiрового православия» такой период уже давно закончился, как закончился он, например, для римо-католиков.

В вышеприведённых заметках свт. Иоанна говорится, что в Церкви уже были периоды (например, во времена господства арианской или иконоборческой ереси), когда на территории одной церковной «организации» соседствовали и еретики, захватившие в ней с помощью потворствующих им властей ведущие места, и гонимые православные, бывшие в меньшинстве. Такое же положение было, «Когда вся иерархия Юго-западной Руси перешла в Униатство, то Церковь продолжала существовать в лице верующего православного народа». Аналогичную ситуацию видел свт. Иоанн и в Российской Православной Церкви, власть в которой была передана ставленникам богоборческой власти. «Их сан, писал Святитель, дает им возможность действовать с большим авторитетом и подменять голос страждущей Русской Церкви... Конечно среди них есть и сознательные предатели, и просто не находящие в себе силы бороться с окружающей средой и идущие по течению, – то вопрос их личной ответственности, но в целом то аппарат советской власти, власти богоборческой. Являясь... в богослужебной области иерархией, ибо благодать действует независимо от личного достоинства, в области общественно-политической она является прикрытием советской богоборческой деятельности» (http://hristov.narod.ru/letopis5.htm).

Богоборчество не может быть благодатным. Власть в Православной Церкви не может быть передана богоборцам, т.к. такие люди не имеют уже никакого отношения к Церкви Христовой, если подчинились богоборцам. Такие взгляды высказывал в РПЦЗ не только свят. Иоанн, и это было одной из причин того, что современные шкурловцы стали теперь анафематствованными сергианами. Если автор не покается в своих заблуждениях, то своими писаниями он уже сам отсек себя от РПЦЗ, которая предала анафеме (отлучению от Церкви) как экуменизм, так и сергианство. Автор уже писал, например, в редакцию «Церковного Листка» свои исповедания о «благодатности» советской церкви. Но зачем нам нужны эти личные фантазии, когда у нас уже есть твердые исповедания Святых Новомучеников?

Теперь, в наше время иерархия отступнической МП является в соответствии с сергианским наследием добровольным «прикрытием» псевдо-православной «деятельности» коррумпированной «демократической» власти «партии жуликов и воров».

В соответствии с учением автора, это не мешает никаким сергианам или экуменистам успешно совершать свой путь «спасения», как это понимает автор.

Из этого письма свт. Иоанна Шанхайского видно, что он относится к Церкви, прежде всего, как к «Организму», границы которого не совпадают с границами «организации», возглавляемой отступниками. Вообще, «Владыка Иоанн в своей жизни не был понимаем многими своими собратьями-епископами, именно потому, что он всегда, в первую очередь, жил в “организме” Церкви и никогда не позволял “организации” взять верх» (о. Серафим Роуз). И на этой почве возникали у него известные трения и гонения... Гнали «свои» и Блаженнейшего Митрополита Виталия…

Митрополит Виталий подвергся гонениям за свое стояние в Православии, а признание свят. Иоанном советских сергиан Церковью вызывало соответствующее непринятие его мнения среди других архиереев РПЦЗ. В частности, Архиепископ Антоний Лос-Анжелосский популярно объяснил почему не может быть благодатной советская богоборческая «церковь».

И «Если бы кто сказал, что гнали ... святых стоятелей за истину Христову еретики, а не церковь, то на это следует заметить, что Златоуста, например, явно преследовала православная церковная организация».

Автор опять путает вероисповедные вопросы жизни Церкви с нравственными отношениями людей, пребывающих в ней.

«Церковь-организация, писал св. новмч. Михаил, нередко преследует святых Божиих, а Церковь-Организм воспринимает их в свою сердцевину. Насколько не совпадают церковь-организация и Церковь-Организм, видно из множества примеров: св. Афанасия Великого, св. Иоанна Златоуста, св. Максима Исповедника, св. Григория Паламы и др. Церковь-организация извергает их из своей среды, лишает епископских кафедр и т. д., а в церковном Организме они являются и вечно пребывают славнейшими членами» (Письмо 18).

«В Церковь-Организм, продолжал новмч. Михаил, не входит ничто нечистое, а в церкви-организации пшеница и плевелы растут рядом – и должны расти, по слову Господню, до скончания века сего» (Письмо 18).

Следовательно, еретичествующие «плевелы» («нечистое»), находящиеся с виду (внешне) в «организации» и даже могущие занимать там высокие посты, чужды Телу Христову и являются лишь некими засохшими или засыхающими ветвями на стволе «организации» и если остаются потенциально-спасающиеся («пшеница») в зараженных «плевелам» «организациях» (православной, как сейчас говорят, традиции), то Господь, хотящий, «чтобы все люди спаслись» (1 Тим. 2, 4), будет, надо полагать, стараться их спасать и для этого подавать им таинства, используя внешне нечистые орудия.

«В «плевелах» и «пшеницах» подразумевается мiр, но никак не Церковь, автор, сторонник киприанизма, никак не может этого понять: поле есть мiр; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы - сыны лукавого (Матф. 13, 38).

Опять некорректное цитирование Писания.

1 Тим. 2, 4: «Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины». Апостол Павел объясняет, что необходимо совершать молитвы за всех (ст. 2, 1), чтобы было возможно проводить жизнь в благочестии, что угодно Спасителю, т.к. это помогает людям спасаться. Поэтому в этих стихах апостола Павла не содержится чего-либо поддерживающего мнение автора, что для этого в любых человеческих организациях Спасителем будут подаваться таинства Православной Церкви. Между делом, вводится очередная нетрадиционная терминология: еще одна группа «потенциально-спасающихся» для обществ автора. Автор как будто не слышал, что говорят  Свв. Отцы: «Причастие еретиков – пища бесов. Девство их – хуже блуда. Пост еретиков – мерзость пред Богом, даже мученическая смерть еретикам не приносит пользы». Повторим, если автор говорит об Организме, тогда некорректно и нелогично сравнивать Его с «пшеницами и плевелами» и «отсеченными ветвями», логичнее сравнить с человеческим телом. «Если бы случилось руке отделиться от тела, – говорит свят. Иоанн Златоуст, – [то] дух (руководящий нервными окончаниями) из головного мозга, ища продолжения и не находя его там, не отделяется от тела и не переселяется в отнятую руку, но если не найдет ее на своем месте, то и не сообщается с ней». 46-е Апостольское Правило повелевает лишать священного сана тех, кто считает крещение и евхаристию еретиков действительными: «Епископов или пресвитеров, принявших крещение или жертву еретиков, извергать повелеваем. Какое согласие Христа с велиаром, или какая часть верному с неверным?». «Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковый развратился и грешит, будучи самоосужден» (Тит. 3, 10-11). Преп. Иоанн Дамаскин строго запрещает верным приступать к чаше еретиков и принимать их причастие: «Всею силою да хранимся, ниже приимати причастие еретиков». Преп. Феодор Студит: «евхаристию» еретиков св. Отцы называют «ядовитым хлебом» - потому что еретическая евхаристия «соединяет с диаволом», «омрачает», «убивает». Свят. Игнатий Брянчанинов писал, что в ересях происходит «причастие диаволу».

И как реакция на распространение «плевел», в наше апостасийное время, и появились истинно-православные «церкви-организации», не хотящие иметь общение с заражёнными отступлением от чистоты Православия. Правда, некоторые из них впали в другую не менее опасную крайность, и стали горделиво в своих вердиктах присваивать себе прерогативы Вселенского собора, признавая всех, кроме себя и «своих», отпавшими.

Замечу еще раз, что, в принципе, никакое рациональное («чёткое», по формальному признаку) определение настоящих «границ» Церкви (в действительном её понимании), невозможно, ибо, можно пытаться определить лишь «границы» Церкви, как «организации» (и то в наше время не бесспорно и не однозначно), но не границы «Церкви-Организма».

Авторское признание о невозможности определения «границ», но лишь «границы» – и вовсе «шедевр» «богословской» мысли... 

Теперь автор сам признается в своей неспособности определять границы Церкви, что было уже заметно из его изложения. Это, конечно, вызывает искреннее сочувствие к его состоянию, и в то же время делает очевидным его неспособность писать на такие темы.

Вообще, определение «четких» «границ» «организации» и исследование «благодатности» является болезненным вопросом только в случае рационалистического подхода к Церкви, когда понятие «Организм» подменяется понятием «организация». И вся (или почти вся) Вселенская Церковь сводится в этом случае «автоматически» к отдельной «истинной» «организации». То есть, эта «сверхправильная» «организация» незаконно и самопроизвольно подменяет собой Вселенскую Церковь.

В случае же духовного подхода, по сути дела, вопроса нет: Господь подаёт всё необходимое для спасения во всей Вселенской Православной Церкви. И пока зараженные Отступлением православные «организации», имеющие законное священство, не отсечены авторитетным соборным судом Церкви, надо полагать, таинства в них совершаются.

Постоянное повторение этого тезиса о некоем «авторитетном» отсечении ничего не прибавляет для его доказательства. Но сама обширность этого писания может взять измором любого читателя, если постоянно приводятся все новые повествования, которые или вне контекста темы автора, или не являются доказательствами его заблуждений, к чему относится и ниже приведенное цитирование. В этих словах автор исповедует еретическое учение о том, что в отступнических организациях совершаются таинства.

Так полагал и Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, Митрополит Виталий в отношении поместных Церквей. В своём Рождественском послании по этому вопросу он заявил следующее: «В данное время большинство поместных церквей потрясены во всём их организме страшным двойным ударом: новостильнаго календаря и экуменизма. Однако, и в таком их бедственном положении мы не дерзаем и, упаси нас Господи от этого, сказать, что они утратили Божию благодать. Мы провозгласили анафему экуменизму для чад нашей Церкви только, но этим мы очень скромно, но твердо, нежно, но решительно, как бы приглашаем задуматься поместные Церкви. В этом роль нашей самой малой, скромной, полугонимой, всегда начеку, но истиной Церкви. Мы de facto не сослужим ни с новостильниками, ни с экуменистами, но если и кто-либо из нашего духовенства, по икономии, и посягнул на это сослужение, то этот единичный факт не влияет на наше стояние в истине» («Православная Русь». 1987. № 1).

Митрополит Виталий ничего подобного не полагал. Но здесь он неточно выразил свою мысль, упоминая прежде всего об анафеме с точки зрения административной в отношении чад РПЦЗ. К сожалению, он не упомянул о духовном значении любой анафемы, которая есть прежде всего вероисповедное заявление Церкви, собора или даже отдельного человека. Времени для обдумывания этой анафемы поместным Церквам было отпущено достаточно, и их пребывание вне Церкви Христовой теперь очевидно, а именно от этого и происходит их  церковная безблагодатность.

В связи с этой взвешенной позицией Зарубежного Первоиерарха (иллюстрацией «царского» пути истинного Православия, по определению о. Серафима Роуза), которую «излиха ревнители» не разделяют, создается впечатление, что излишне-торопливые (кстати, думается, люди, в целом, не злонамеренные и не чуждые интересам Церкви) ищут, прежде всего, не воли Божией (забывая, что Господь пришел спасать, а не губить), а своей собственной, желая действия Свыше «подогнать» под свои человеческие установки (мнения), искренне при этом полагая, что своей неуемной ревностью они принесут пользу Церкви, и непременно угодят долготерпеливому и человеколюбивому Богу (желающему кропотливо и без остатка собрать Свой урожай). Когда же церковная реальность идет вразрез с их мнениями, тогда «ревностные не по разуму», не задумывающиеся о промысле Божьем, начинают говорить об «ошибках» иерархии и «неправильном» пути Церкви и даже требовать «ревизии» исторического пути, забывая о преемственности и традиции, которой необходимо следовать в силу того, что церковная «организация» на этом фундаменте и стоит. Ведь всему Глава – Господь, мудро подающий Своим промыслом в нужное Ему время Соборы, на которых (и только на них, а не автоматически) и происходит констатация внешнего отсечения мёртвых членов от «Церкви-организации».

Исторические условия существования РПЦЗ действительно меняются из-за дальнейшего развития сергианства и экуменизма, что делает необходимым пересмотр традиционной позиции РПЦЗ в отношении к анафематствованным сергианам и экуменистам. Постоянные отвлеченные упоминания о некоем соборе (и о некой «Полноте»), который неизвестно кто и с какой целью соберет, выявляет неприятие автором соборов РПЦЗ, т.к. их решения не следуют его учению.

 И если сейчас такой Собор собрать невозможно, то это является попущением Божиим, не желавшим раньше времени вырывать вместе с «плевелами» и «пшеницу». «Всемогущий Господь печётся о Церкви, которою Он незримо управляет, попуская то, что Ему угодно попускать… К положению Церкви должно мирствовать, хотя вместе должно понимать его» (свт. Игнатий Брянчанинов. Письмо 9)

Киприановская терминология о «плевелах» и «пшенице» извращает объяснение Спасителя о поле, которое Он определил как «мiр», а не как Церковь: «поле есть мiр; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукаваго» (Матф. 13, 38). Автор принимает эту ересь киприонитов, пытаясь связать ее со словами свят. Игнатия, который говорил о внутреннем состоянии современной ему Русской Церкви.

Но как говорится, каждому своё и всему своё время.

«Иудейское представление (которое, сами того не подозревая, усвоено ревнителями не по разуму) ныне называется рационалистическим..., писал кн. Дм. А. Хилков. В представлении рационалистов... община христианская есть организация – и больше ничего. Члены этой организации связаны между собой наподобие членов всякой организации: общностью цели, верованиями и убеждениями. Но ведь в Благовествовании мы имеет указание на другого сорта общину, на общину, как на организм, на общину, как на живую Личность...

Я спрашиваю...: что разумеете Вы под словами: Церковь Христова? Разумеете ли Вы одну только организацию, или же разумеете “организм”? Есть ли у Вас вообще представление об общине, как об организме? Если Вы такого представления не имеете, то применять к организации наименование Церковь не следует, ибо это только порождает недоразумения. Лучше называть партией, обществом, общиной и т. п. ...

Но если мы станем на точку зрения Благовествования и признаем, что Церковь есть именно Церковь, – храм живущего в ней Святаго Духа, Тело Христово и живой Организм, – то всё представление наше меняется, а вопрос утрачивает всякий смысл...

При таком взгляде на Церковь (как на живой Организм) указывать на Синод или “группу архиереев”, по учению Отцов Церкви, всё равно, что подойти к яблоне, указать на дупло и сказать: Вы утверждаете, “что яблоня жива, что это – нечто живое и реальное, а вот смотрите – пустое место, наполненное грязью и пылью!»

«Если Церковь Христова есть живой Организм, то нельзя ставить Церкви в вину нелепых монахов и митрополитов с алмазами, на том же основании, на каком нельзя обвинять Спасителя в том, что к Нему приближались мытари, грешники и блудницы…

Указывать на них, желая умалить христианство, так же нелепо и неразумно, как если бы кто-нибудь при споре о превосходстве грязного подорожника перед граненым алмазом, с точки зрения “жизни”, указывал на то, что подорожник в навозе.

И такие замечания всегда делались, и всегда делаются, и всегда будут делаться иудействующими, – т. е. рационалистами. Они говорили и говорят Христу: Твои ученики в навозе!

А Христос всегда отвечал, отвечает и будет отвечать: Да! к сожалению, это так, но раз они живы, то навоз они скинут с себя. Что толку, что на вас, иудеях, нет навоза, – раз вы мертвы? ...

Если Христос пришел основать не организацию, а дать жизнь высшему Организму, тогда толпы грязных тунеядцев-монахов и т. п. тут ровно ни при чём» (Письмо 5).

Автор постоянно путает догматические положения учения Православной Церкви с нравственной оценкой людей, пребывающих в ней, и на этом основан его «метод» доказательства его заблуждений.

Как уже было сказано выше, в наше «запутанное» время видимая Вселенская Православная «Церковь-организация» не представляет собой единое целое, и разбита не только на апостасирующие поместные «организации» (зараженные в той или иной степени ересью, модернизмом и обновленчеством), но и на истинно-православные «организации», противящиеся апостасии, но и зачастую не имеющие между собой единства – церковного общения (иногда лишь по властолюбию иерархии, по административным причинам, а иногда из-за различного отношения к вопросам экклесиологии).

Теперь автор неожиданно, может быть и для себя самого, точно увидел всевозможные границы своих организаций, т.к. в этом пассаже его писаний, о таких границах ему выгодно упомянуть.

То есть, при едином и неделимом «Организме», как «Теле Христовым», имеется несколько разделенных между собой (вплоть до полного необщения и неприятия) истинно-православных «организаций» и целая апостасирующая область т. н. «мирового Православия», считающая себя православной, с большей или меньшей степенью поврежденности, и уже предупрежденная о своем болезненном состоянии анафемой Русской Зарубежной Церкви на экуменизм, но ещё не отсечённая окончательно соборным судом Православной Церкви.

Очередное ухищрение автора: анафема есть, а отпавших от Церкви, по его мнению, все равно нет.

И так как эти разнородные, но остающиеся православными, «организации» не разделены непроницаемыми «оградами», то это позволяет некоторым бывшим членам той или иной церковной «организации» совершать миграции в разных направлениях. Да и сами некоторые «организации» (юрисдикции) находятся в подвижном состоянии, то сливаясь с другими, то разделяясь внутри себя, что и отражается на их «границах». Одним словом, в наше время «геополитическая карта» «Церкви-организации» достаточно сложна и разобраться в этой «юрисдикционной каше» простому верующему, порой, не под силу.

Между делом вводится очередной нетрадиционный термин, который отпадение от Церкви называет «миграцией», что правомерно превращает организации автора в кашу, в которой он, как «непростой» верующий, может разобраться и научить этому других.

Вот как рисует неутешительную картину отступления, к которой мы уже вплотную приблизились свт. Феофан Затворник: «Евангелие будет всем известно. Но одна часть пребудет в неверии ему, другая – наибольшая – будет еретичествовать, не Богопреданному учению следуя, а построевая себе свою веру, своим измышлением, хотя на основании слов Писания (инославные). Этим самоизмышленным верам числа не будет. Начало им положил папа, продолжили его дело – Лютер с Кальвином; положенное же сими последними в основу свое личное постижение веры из одного Писания, дало сильный толчок измышлениям вер. Их и теперь уже очень много, а будет еще больше. Что ни царство, то свое исповедание, а там – что ни область, а далее – что ни город, а под конец, может быть, что ни голова, то свое исповедание. Где сами себе строят веру, а не принимают Богопреданную, там иначе и быть нельзя. И все такие будут присвоять себе имя христиан. Будет часть и содержащих истинную веру, как она предана святыми Апостолами и хранится в Православной Церкви; но и из этих немалая часть будет по имени только правоверными, в сердце же не будет иметь того строя, какой требуется верою, возлюбив нынешний век. Вот какая широкая ожидается область отступления» («Толкование на Второе послание ап. Павла к Солунянам»).

Хотя и цитируя свят. Феофана, автор оставляет и себе некоторую свободу маневра для его организаций: «мы вплотную приблизились», так что остается и возможное время для его «собора».

Таким образом, в эпоху Апостасии (и это можно наблюдать уже сейчас) истинная (живая) вера сохранится лишь в малом остатке – островках, окружённых океаном, в котором преобладают безверие, а также в разной степени отступление от веры, в том числе, видимость Православной веры, без её сущности (вера мёртвая), и прочие подделки (ибо дух Православия искажается не только со стороны модернизма, обновленчества и экуменизма, но и со стороны «ревности не по разуму», запутавшейся, по слову иеромонаха Серафима (Роуза), в «джунглях зилотства»).

И как сказал один известный священник об этих одинаково неспасительных крайностях: «Истина без любви не полноценна (зилотство). Любовь без Истины – экуменизм. Ни одно, ни другое не приведёт в Тело Господне, в Церковь».

Поэтому, отличительной чертой малого остатка и является тщательное хранение Истины в сочетании с Любовью.

Истина не может существовать без любви, это взаимопроникающие духовные понятия, не имеющие ничего общего с ревностью не по разуму. Те, кто считает, что в экуменизме (ереси ересей) есть духовная любовь, заблуждаются, пытаясь возвысить его на уровень православия. Это высказывание автора приоткрывает его внутреннее устроение, которое и явилось причиной его многоразличных заблуждений.

Известно, что «Церковь указуется Тайнами», но вот как доподлинно узнать во времена широкого отступления, есть ли в той или иной чаше Тело и Кровь Христа, и на этом основании утверждать принадлежность совершающего или принимающего таинство к спасительному пути, приводящему к Богочеловеческому «Организму»?

– Увы, как много уже раз говорилось, нам это не открыто.

Очередной пример «рационального мышления» автора. Ему известно, как «указуется» Церковь, и тут же он отрицает возможность использовать такое знание, очевидно сомневаясь в своем собственном участии в таинствах нашей Церкви.

И, наверное, для этого есть веские причины. Прежде всего, разве наше дело заниматься «исследованием» чужого спасения и копаться в том, дает ли Господь благодать (или не дает) отступающим?

Эта область – только Его, Господа, ведения. Другое дело, своевременное выявление и соборное осуждение ереси (для распространения которой границы «организаций» не являются преградой) с целью уберечь верных от заражения. А для проведения всех этих «определений благодатности» есть в Церкви соответствующие Соборы, которые и могут свидетельствовать об отпадении еретиков и раскольников.

Именно определения авторитетных Соборов, а не отдельные и, зачастую, противоречивые или меняющиеся во времени мнения тех или иных иерархов, пусть даже и самых почитаемых. И ни одно такое мнение не в состоянии заменить собой соборное решение церковной Полноты (по православной традиции необходимо соблюсти Consensus patrum – «согласие отцов»).

Именно таким «копанием» и занимался сам автор в своих предыдущих высказываниях, усиливаясь доказать какое-то особое подаяние благодати вне Церкви. Суждения о спасении других людей действительно отличаются от рассуждений, где Церковь истинная.

В связи с вышеизложенным возникает ещё один вопрос: если с сознательными еретиками и отпавшими уже от единства (и с их «таинствами»), как будто, всё понятно, то куда до соборного решения определить простецов, «не сведущих в божественных догматах» и остающихся в заражённых отступлением от чистоты Православия «организациях»? Каких, наверное, немало.

Не тех, конечно, которые пошли по собственной воле за расколоучителями и ересиархами в раскол или уклонились в ересь (и поэтому осуждаются в согласии с Первым каноническим правилом св. Василия Великого вместе с клириками, как «ненаучённый народ»), а тех, которые родились на территории апостасирующих «организаций» и считают себя православными, не зная даже (или не понимая) об отступлении своей иерархии (с виду православной), находящейся к тому же на значительном расстоянии от простого народа и тщательно скрывающей свои злодеяния и истинные цели.

Въ Писаніи содержатся многочисленныя указанія о справедливости суда Божія для всѣхъ людей, и вотъ такъ и будетъ.

Чтобы разобраться в этом непростом вопросе, приведу сначала пример с таинствами сознательных, осуждённых еретиков. Так, однажды св. мчц. Голиндуха пришла «в один монастырь, где господствовала ересь злочестивого Севира... Помолилась святая Богу, чтоб Он открыл ей об этих Севирианах, следует ли принимать их причащение или нет, и увидела ангела, держащего два потира, – один полный тьмы, а другой исполненный света, и открывающего ей, что потир с тьмой есть еретическое причащение, а со светом – причащение Святой Соборной Кафолической церкви. Поэтому святая пренебрегла общением с еретиками и поспешила уйти оттуда» («Жития Святых» свт. Димитрия Ростовского от 12 июля).

Очень хороший пример ревностного отношения св. муч. Голиндухи к своему спасению, которая не стала классифицировать данных еретиков на: «простецов», «еще не отпавших» или «закосневших», но, напротив, поспешила уйти оттуда. Этот пример, вероятно, и вызывает недоумение автора.

А вот второй случай, когда Господь подавал св. Тайны одному пресвитеру строгой жизни (как говорится, старцу святому, но неискусному), который во время совершения Божественной литургии допускал по неведению и простоте некоторое несторианское «еретическое богохульство». То есть, «Усвоив у еретиков чин службы, и будучи сам не сведущ в божественных догматах, он, по простоте и незлонамеренно, во время службы говорил не то, что должно, не сознавая своей ошибки». И, несмотря на это, за его «чистоту и незлобие» (т. е., личное благочестие) ему сослужили во время литургии в алтаре Ангелы. Причём, «Постоянное общение с Ангелом не препятствовало святому коснеть в погибельном заблуждении». Чтобы отвратить старца от этого заблуждения, Господь однажды послал ему «странника-диакона», «сведущего в догматах», который и указал ему, как нужно служить по-православному (свят. Игнатий Брянчанинов «Слово о чувственном и о духовном видении духов». Иоанн Мосх «Луг духовный». № 199).

Этот особый случай никак не доказывает теорий автора.  Т.к. хотя этот пресвитер и ошибался (невольно, ибо исправился быстро), но он находился в общении с истинной иерархией, что тоже, вероятно, может вызвать недоумение у данного автора.

В связи с этим, почти не сомневаюсь, что «ясновидящие» «ревнители-формалисты» без промедления записали бы этого священника в еретики, а Тело и Кровь в его чаше, назвали бы «пищей демонов», но долготерпеливый Господь, смотрящий на сердце человека, решил иначе и исправил путь благочестивого старца, не прибегая к крайним мерам. – Как сказал авва Агафон: «Ин суд Божий, и ин, человеческий».

«Почти» в таком случае уже может не считаться, т.к. автор сам не понял содержания вышеприведенного им жития, что видно из его выводов.

«Вне Церкви нет спасения. Вот относящийся сюда разсказ. Однажды к преп. Кириаку, спасавшемуся в тесной келлии близ Иордана, пришел один инок Феофан, державшийся несторианской ереси (унижавшей достоинство Сына Божия и Богоматери). Узнав об этом, преп. Кириак убеждал и молил его оставить свои заблуждения и обратиться к Святой, Соборной и Апостольской Церкви. «Един путь к нашему спасению, говорил преподобный, есть тот, чтобы мыслить и веровать так как мыслили и веровали святые отцы». Феофан отвечал: «все ереси тоже говорят, что, если с ними не будешь иметь общения, не спасешься. Что же мне делать? Мой разум так слаб, что не может постигнуть истины и различить ее от заблуждения. Помолись о мне Богу, чтобы Он каким-либо откровением свыше вразумил меня!».

Преп. Кириак возрадовался о готовности брата принять вразумление и сказал ему: «останься в моей келлии, и я надеюсь на Бога, что Его благость откроет истину». Потом удалился в уединение и начал молиться Богу за брата. И вот, около девятого часа следующего дня несторианец видит, что кто-то грозно говорит ему: «поди и познай истину». Затем неизвестный проводил его в темное и смрадное место и показал ему в огне Нестория, Ария, Евтихия, Диоскора и других еретиков, испускавших стенание и скрежет зубов от нестерпимого мучения. «Вот обиталище тех, которые нечестиво умствуют, и тех, которые им последуют. Итак, сказал неизвестный, если тебе нравится это место, оставайся при своем лжеучении; если же не хочешь подвергнуться подобному же наказанию, обратись к Святой, Соборной и Апостольской Церкви, к Которой принадлежит преп. Кириак. Я говорю тебе, что, если человек сотворил все добродетели, но не будет православно веровать, придет в это место мучения». После сего явившийся вестник Божественной воли сделался невидим, и несторианец, познав свое заблуждение, столь гибельное, присоединился к Православной Церкви» («Дост. Сказ. о подв. Св. отцев», «Духовные посевы», Москва, 1901 г., перепеч. Архим. Пантелеимон, стр. 97-98).

«Мысли Свв. Отцев о том, что вне Церкви нет спасения. 1. Так свидетельствуют о сем все отцы и учители Церкви, напр., Св. Ириней: «те, которые не прибегают к Церкви, не причастны действия Духа Святаго, и потому лишают себя блаженной жизни». 2. Св. Киприан: «тот не может иметь Бога Отцем, кто не имеет Матерью Церковь».

«Не должно у других искать истины, которую легко заимствовать от Церкви; ибо в Нее, как бы в богатую сокровищницу, апостолы вполне положили все, что принадлежит истине... Где Церковь, там и Дух Божий, и всякая благодать» (Св. Ириней, еп. Лионский).

Так зачем нам неправославные и неопределенные, расплывчатые и взаимо-опровергающие измышления автора, вносящие соблазн в Церкви, когда у нас есть четкое и ясное учение Свв. Отцов?

Для иллюстрации того, что даже в случае оценки таинств явных еретиков и раскольников-обновленцев надо быть всё же осторожным, приведу свидетельство свящ. Сергия Сидорова о его разговоре со Св. Патриархом Тихоном, происшедшим в 1924 г.: «...я попросил Святейшего разрешить мое недоумение о том, как мне поступить со Святыми Дарами, оставшимися после моего предшественника, который их заготовил, будучи красным (т. е., обновленцем). Святейший приказал мне их потребить за первой же литургией и сказал: – Митрополит А. считает Дары красных не Дарами. Я же думаю, что, хотя красные и еретики и служат и причащаются в суд себе и в осуждение, надо все же бояться осуждать их Евхаристические Тайны. Предоставьте о сем деле судить Господу» («Записки священника Сергия Сидорова». М. 1999. С. 52).

Название: «красный» не является догматическим определением. Свят. Тихон выбрал, чтобы поступить с осторожностью по отношению к своему клирику, если считал, что соответствующего церковного решения о обновленцах еще не существовало. В таком смысле, его мнение представляет собой только исторический интерес, но не догматический. Но в то же время, Св. Патриарх  не осуждает и Митрополита А. и не навешивает ему ярлыки «ревности не по разуму».

Не зря говорит Священное Писание: «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55, 8-9)

Исходя из этого, есть ли в принципе безошибочный и общепризнанный критерий, кроме соборного решения Православной Церкви, по которому можно было бы легко определить, в каком потире «свет», а в каком «тьма»?

Как уже было написано выше, нет, иначе из-за чего тогда происходят непрекращающиеся уже несколько десятилетий «споры о благодати»?

Любой человек, который стремится избежать решения таких вопросов в силу, например, своих жизненных обстоятельств, всегда найдет себе какой-то предлог. Подобные споры происходят в основном между колеблющимися, которым по какой-то причине, например, удобнее всегда пребывать в недоумении.

Именно потому, что вопрос этот, так и остается вопросом, а вернее, проверкой на самомнение для тех, которые не желают смириться и предоставить «о сем деле судить Господу». Да и применить «метод» св. мчц. Голиндухи по определению благодати у отступников у нас некому (что тоже самое, что Господу открывать это пока не угодно), да и соборное решение высокой инстанции медлит. Но раз отсечение отступающих ещё не произошло, то это не случайно, и говорит нам о том, что Господь всё ещё долготерпит в надежде на обращение заблудших и подает всё необходимое для спасения неведующих.

Но для упорных иудействующих рационалистов, которые «хотят всё упростить, представить либо белым, либо черным» (иеромонах Серафим Роуз), всё просто: входи в их «единственно-истинную» «чистую» «организацию» и ты на спасительном пути (причём, другие, как «нечистые», – погибают).

Кстати, всё это уже было у раскольников-донатистов (IV-V вв.), которые ставили совершение таинств в зависимости от благочестия (святости, совершенства) их совершающих, и всех православных, кроме себя, считали отпавшими от Церкви, которых, поэтому, надо было перекрещивать. По их мнению, «таинства теряют свою силу, если совершены священнослужителями, провинившимися против Церкви, или в Церкви, сохраняющей связь с виновными… На Арльском соборе (314 года, при св. имп. Константине Великом) вопреки донатистам, было постановлено не крестить вторично тех еретиков, которые были крещены во имя святой Троицы, и лишать священного сана только тех епископов, измена которых Церкви была доказана, сохраняя силу за таинствами, ими совершёнными» (Википедия. «Донатизм»).

Из этой же ереси донатистов, ставивших совершение таинств в зависимость от нравственной оценки их совершителей, проистекает и утверждение, что если у сергиан есть «хорошие» священники, то и таинства их истинны.

В свою очередь, у православно-мыслящих все намного сложнее (и акценты расставлены по-другому): важно попасть в «Организм», и для этого необходимо (в смысле, облегчения дела спасения и в согласии со своей совестью и исповеданием веры) пребывать в «организации», тесно связанной с Главой Церкви, так как в такой «организации» несомненно преподается Тело и Кровь Христа.

Очередное вбрасывание нетрадиционной терминологии: автор вводит новый тип своей организации «тесно связанной» с Господом, а сама степень «связанности» зависит, вероятно, от степени «зараженности», хотя и неизвестно чем. Математизация всей системы его организаций нарастает.

А в другой?

В эпоху Апостасии (когда видимость Православия сохраняется, а сущность его постепенно подменяется, что и способствует приходу антихриста), знает это доподлинно, как уже здесь неоднократно говорилось, только один Господь.

У Православия не может быть видимости, или изменения сущности: может быть или Православие, или отпадение от него. Но для автора эти оттенки «связанности», «зараженности», «видимости» и «изменяемости» составляют основу его метода мышления, допускающего даже, что существование Православия способствует приходу антихриста, причем это знание приписывается Самому Господу.

Естественно сомневаться в совершении таинств у отступающих, глядя на разливающееся у них беззаконие, и удивляться долготерпению и милосердию Божию, если они ещё Им совершаются.

В любом случае, не следует никакому человеку воображать, что он вместе со своей «партией» является неким «раздатчиком» благодати Божьей, которая исчезает тогда, когда он нажимает на «выключатель», – в это положение его никто не ставил. Хозяин тут только Сам Господь. Другое дело, если Глава Церкви видимо отсекает на Соборе Духом Святым от «Церкви-организации» некие конкретные омертвелые части.

А если нет пока возможности собрать Собор церковной Полноты, то разумно ли торопиться с окончательными выводами?

Ведь не дано церковными законами право, например, какой-то поместной «организации» судить другую, от неё независимую, или самоуправляющиеся части другой «организации», например, РПЦЗ, осуждать на безблагодатность прочие части РПЦ (Указ № 362, п. 10).

Вмешиваться в самоуправление даже епархии не полагается, но при решении вероисповедных вопросов, положение дел в одной епархии становится делом всей Церкви.

Не зря же Вселенская Церковь установила правило: собирать соответствующие (различные) Соборы, разбирающие церковные дела (причём, местные, полагается разбирать Поместному Собору, а вселенские – Вселенскому), и эта обычная каноническая норма, стала какой-то загадкой (своего рода провалом в сознании) для современных православных, особенно из партии «единственно-истинных». Отсюда и непонимание смысла «поместной» (локальной) анафемы на экуменизм, вынесенной РПЦЗ, прежде всего, для себя. Ведь не может и не имеет права Русская Зарубежная Церковь навязывать свои решения автоматически другим поместным Церквам, если они не хотят их признавать. И чтобы эта анафема была бы принята всеми (хотя бы даже остатком верных), нужен соответствующий по значению Собор, на котором она будет подтверждена, дополнена или исправлена.

Ни поместных, ни локальных анафем не существует, есть прежде всего всеобщее духовное значение любой анафемы. Анафему исправить невозможно, т.к. если кто-то анафематствовал несправедливо, ошибаясь в её обосновании, то он анафематствовал сам себя. Если анафема правильно определяет, что такое-то учение, мнение или деяния какого-то человека вне Церкви, то это будет так повсюду, всегда и для всех. Под эту анафему подпадут «все, иже имут общение» с тем, кого анафематствовали.

«Когда Церковью предается анафеме какое-либо учение: это значит, что учение содержит в себе хулу на Святаго Духа, и для спасения должно быть отвергнуто и устранено, как яд устраняется от пищи. Когда предается анафеме человек — это значит, что человек тот усвоил себе богохульное учение безвозвратно, лишает им спасения себя и тех ближних, которым сообщает свой образ мыслей» (Свт. Игнатий еп. Ставропольский. Т. 4. С. 79. М. 1997).

Сам автор, в свое время, мыслил совсем по-другому, см. его статью: «Плоды лукавства» (http://www.listok.com/article40.htm). Видно, что взгляды автора непостоянны, они меняются в противоположную сторону с калейдоскопической скоростью... См. также статью автора здесь:http://www.listok.com/article52.htm .

И аналогичные вещи уже были в церковной истории. Так, например, в начале зарождения арианской ереси Епископ Александр и члены Поместного Александрийского Собора 320 г. предали анафеме Ария, его последователей, а заодно и его учение. Но еретики не раскаялись, и тогда свт. Александр продолжал всячески изобличать лжеучение. Но и этого оказалось недостаточно, и тогда в Никее на Первом Вселенском Соборе (325 г.) Арий со своим учением был предан анафеме ещё раз. Следовательно, ввиду непрекращающихся споров между арианами и православными, авторитета Поместного Собора оказалось недостаточно, и был созван для борьбы с этой ересью Собор Вселенский, имеющий непререкаемый авторитет.

«Совершенно чужда Соборной Церкви мысль о непогрешимости кого бы то ни было из епископов или даже целого Поместного Собора Епископов. Только голос Вселенского Собора, признанного при том всею Церковью в качестве такового, может почитаться непогрешимым и для всех верующих непререкаемым и безусловно обязательным» (Архиеп. Аверкий «Верую во Едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Т. 2).

Поэтому, Собор поместной Церкви, а уж тем более её части (РПЦЗ), не может ввести в церковный оборот для всей Вселенской Церкви какое-то своё постановление.

Она может ввести его лишь для себя, предложив на усмотрение другим поместным «организациям» (чтобы они «задумались»). И об этом мудро написал Митрополит Виталий в 1987 г., прекрасно чувствовавший дух св. канонов: «мы не дерзаем и, упаси нас Господи от этого, сказать, что они (поместные Церкви, зараженные отступлением) утратили Божию благодать (т. е., что она у них имеется). Мы провозгласили анафему экуменизму для чад нашей Церкви только, но этим … как бы приглашаем задуматься поместные Церкви» («Рождественское послание» 1987 года).

Если решение какого-то собора, или учение любого православного принимается Телом Церкви, оно становится обязательным для всех, и для этого необязательно собирать собор, на котором обычно решают те вопросы, которые вызывают разногласия.

Церковь Христова, это – «Организм» или «организация»? (Новая редакция) 6

Другими словами, Первоиерарх РПЦЗ предложил поместным Церквам («организациям») «задуматься» о своём положении: что они, по аналогии с ветвями дерева, уже надломились и начинают сохнуть и если не принять срочных мер, могут отломиться совсем и потерять связь с деревом («Организмом»). Провозглашённая анафема осудило еретическое учение, а не отсекла автоматически от Вселенской Православной Церкви (как от «организации») какие-то части, тем более, поместные Церкви. И для их отсечения нужен Собор вселенского значения. В свою очередь, по незримому «суду Божиему» отступники, впадением в ересь, стали чужды невидимому «Телу Христову».

Пребывание в Теле Христовом зависит по мнению автора от духовного состояния человека. Если он впал в ересь, значит отпал, если не впал, значит продолжает быть в Теле Христовом. Общение любого православного, или такого общества с православной иерархией не имеет значения для такой схемы обществ автора.

К тому же, эта анафема на экуменизм не отлучила от видимой Церкви никого персонально, за неимением возможности, средств и законного права её провозгласивших для произведения дознания и суда, но мудро предоставила «суду Божиему» незримо отсечь от «Организма» заражённых ересью экуменизма, остающихся до времени в видимой «организации» в виде омертвелых членов.

И такая позиция РПЦЗ не является отступлением от Истины, как думают «сверхправильные» зилоты, а является следованием «царскому пути», который преп. Феодор Студит называл евангельским и апостольским. И он заключается в простой формуле: отгородись от отступников и обличай отступление от Истины, но не присваивай себе окончательный суд над ними (т. е. не дерзай подменить собой Вселенский Собор).

А то, что антиэкуменический Собор собрать сейчас невозможно (а может быть ещё и рановато), не говорит о том, что его невозможно будет собрать в будущем.

Антиэкуменический Собор РПЦЗ был в 1983 году в Мансонвилле, Канада, под председательством Святителя Филарета. Такой же Собор произошел в 1998 году под председательством Митр. Виталия.

Иконоборческая ересь, например, длилась более века и немало наделала бед перед тем, как, наконец, была осуждена на Вселенском Соборе. Так что: всё в своё время, хозяин которому – Сам Господь.

И было бы дико и несолидно (с канонической точки зрения), если бы Первоиерарх РПЦЗ (части РПЦ, имеющей к тому же временный статус) без суда и следствия признал бы поместные Церкви, к которым он не имеет никакого административного отношения, безблагодатными.

Неужели автор назовет «дикими» и «несолидными» Свв. Новомучеников Российских?

     «В деле расточения Церкви вместе с предательством Митр. Сергий произвел и тяжкую хулу на Духа Святаго, которая по неложному слову Христа никогда не простится ему ни в сей, ни в будущей жизни…     

       Смесив в одно в великом святейшем таинстве Евхаристии вопреки слову Божию «верных с неверными» (II Кор. VI, 14-18), Святую Церковь и борющих на смерть врагов ее, Митрополит этим своим богохульством нарушает молитвенный смысл великого таинства и разрушает его благодатное значение для вечного спасения душ православно верующих. Отсюда и богослужение становится не просто безблагодатным, по безблагодатности священнодействующаго, но оно делается мерзостью в очах Божиих, а потому и совершающий и участвующий в нем подлежат сугубому осуждению…  

        Являясь во всей своей деятельности еретиком антицерковником, как превращающий Святую Православную Церковь из дома благодатного спасения верующих в безблагодатную плотскую организацию, лишенную духа жизни, Митр. Сергий в то же время через свое сознательное отречение от истины и в своей безумной измене Христу является открытым отступником от Бога Истины…» (Послание Епископа Воткинского Виктора (Островидова) от 1928 года) («Акты Святейшего Патриарха Тихона», сс. 634-635).

       И, наконец, сам Митр. Сергий (Страгородский) через свое постановление за № 17 от 12/25 янв. 1928 г. свидетельствует: «…епископ Димитрий (примеч.: (Любимов) Гдовский, прославлен РПЦЗ в лике Свв. Новомучеников и Исповедников Российских) и его единомышленники называют храмы, где поминают Митрополита Сергия, "[ново]обновленческими храмами", православных пастырей — безблагодатными». (Там же, стр. 565).

Другое дело, обращаться к ним и писать «Скорбные послания», как это делал свт. Филарет (Вознесенский), изобличая отступление от Истины иерархами этих поместных Православных Церквей.

И неужели надо отказаться от «царского пути» в угоду рационалистам, хотящим судить всю вселенную, или пойти на «посмешище» и участвовать, по словам Митрополита Виталия, в «жалком зрелище» (в виду его непредставительности), к чему уже склоняли РПЦЗ старостильные греки вместе с румынами и болгарами, думавшие, что, собравшись вместе, они образуют тем самым законный Вселенский Собор, имеющий право судить поместные Церкви?

Не думаю.

Неверное понимание духовного смысла анафемы приводит автора к принятию мiровой системы экуменизма как Церкви Христовой. Соборы нашей Церкви он не признает, т.к. они по его мнению не дотягивают до вселенских по своему значению. Поэтому свои мнения он собирается составить на основании решений того собора, который будет принят им как достаточно авторитетный.

Впрочем, эта позиция не мешает собираться антиэкуменистическим силам вместе, обсуждать наболевшее, и делать соответствующие своему статусу соборные заявления/увещевания/обличения.

«Русская Православная Зарубежная Церковь, как заявил её последний законный Первоиерарх, не мнит себя имущей такую власть и право, чтобы провозгласить над ними (поместными Церквами) суд, предоставляя сие ответственное дело возможному законному будущему Вселенскому Собору. Всякая другая попытка осуждения будет жалким зрелищем, не совместимым с нашим честным семидесяти пяти летним правоверным каноническим стоянием на пути тысячелетней истории Российской Церкви» (из письма 1997 г. Митрополита Виталия Архиепископу Серафиму).

И в этом же духе написал свт. Митрополит Филарет Исповедник в 1974 г. об иерархии Московской патриархии: «Мы не судим этих несчастных – пусть их судит Сам Бог, но их голос для нас чужой, и на общение и соединение с ними мы не пойдем, ибо знаем слова Апостола, сказавшаго: “не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными – ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общаго у света со тьмою?” (2 Кор. VI, 14)» (из Послания III-го Всезарубежного Собора).

Провозглашение анафемы экуменизму является достаточным суждением РПЦЗ о мiровом экуменизме и сергианстве, которые сохраняют только внешность церковных организаций.

В свою очередь, Митрополит РПЦЗ Анастасий (Грибановский) также завещал: «Что касается Московской Патриархии и ея иерархов, ... то с ними Зарубежная Церковь, храня свою чистоту, не должна иметь никакого канонического, молитвенного и даже простого бытового общения, предоставляя в то же время каждого из них окончательному суду Собора будущей свободной Русской Церкви».

И эту принципиальную (соборную, в отличие от личного мнения того или иного иерарха) позицию Зарубежной Церкви подтвердил по поручению Синода Митрополит Виталий в 1991 г. в письме Архиепископу Лазарю (Журбенко): «наша Церковь никогда ни при каком митрополите не провозглашала о том, что вся Московская Патриархия совершенно безблагодатная. Что это? Измена Истине? Никак! Мы глубоко сознаем себя частью СВОБОДНОЙ Российской Церкви и не имеем такую полноту власти, чтобы вынести такое постановление, которое принадлежит только Всероссийскому Собору всего епископата. Наше полное несогласие с Москвой мы выражаем тем, что с их епископатом не имеем никакого даже бытового общения. Москва подсудимый организм и ждет своего осуждения».

Эти заявления иерархов РПЦЗ были сделаны достаточно давно, а после этого в России и мiре произошли различные перемены, что ставит новые вопросы и перед нашей Церковью. В ответе митр. Виталия не определяется, о какой части Российской Церкви он упоминает, и поэтому одна такая недоговоренность делает невозможным воспользоваться этим ответом в наше время. К тому же, автор предвзято приводит ранние взгляды Митр. Виталия, упуская более позднюю, в 1998 г., позицию четвертого Первоиерарха РПЦЗ: «Это высшее правление Московской патриархии есть просто безблагодатное, государственное учреждение, а ее члены просто государственные чиновники в рясах. Найдутся такие «умники», которые скажут, что это послание — только личное мнение самого митрополита. На это отвечу, что меня заставили написать это послание бесконечные протесты со всего великого нашего русского рассеяния. Значит, это мое послание есть глас нашей заграничной Святой Руси, а я только его выразил во всеуслышание. Дай, Господи, чтобы у не согласных с этим посланием неединомыслие не превратилось бы в неединодушие» (Послание ко всем чадам РПЦЗ Митрополита Виталия «Русская Православная Зарубежная Церковь и Ее современное значение).

В приведенных выше свидетельствах Зарубежных Святителей прослеживается единая «золотая цепь» преемственности традиции, восходящая к основателю РПЦЗ Митрополиту Антонию (Храповицкому), который также отказывался судить вне соответствующего Собора принявших новый стиль, а от него и к Святителям Российской Церкви.

Русская Зарубежная Церковь имела до последнего времени своё скромное, но прочное место в системе Вселенского Православия, и была им признана. И не Она разорвала церковные отношения с поместными Церквами, а последние пошли на поводу МП и Советской власти. И не Зарубежная Церковь стала на стези модернизма и экуменизма, а поместные Церкви начали «скользить» в сторону от Истины, после чего РПЦЗ была вынуждена отдалиться от общения с ними.

Каноническое положение РПЦЗ, как свободной, самоуправляющейся на основании Указа № 362 св. Патриарха Тихона, части Российской Православной Церкви, коренным образом отличается от канонического положения старостильных греческих Синодов, которые все без исключения являются самосоздавшимися и это объясняет коренное различие в подходе к решению тех или иных церковных вопросов. Впрочем, каноническое положение греков-старостильников было исправлено признанием их Русской Зарубежной Церковью (по словам Архиепископа Серафима Западно-Европейского им был выдан «мандат каноничности»).

Все греческие старостильники, получив свои иерархии от РПЦЗ, тут же провозгласили ее недостаточно православной для общения с ними,  прервав с ней общение без достаточных на это вероисповедных причин, и став таким образом раскольниками. Флориниты и киприониты прибавили еще к этому и свои еретические учения.

В свете этого, опускаться до практики иных разобщенных греческих Синодов (несмотря на их похвальный антиэкуменизм и антимодернизм), любящих рядиться в «тогу судей» и судить весь мир, как хотели бы делать, глядя на них, наши «ревнители», РПЦЗ не к лицу, – наши Святители оставили нам другие примеры канонического подхода.

Тем более что препятствием к устройству, если не Вселенского (в классическом понимании), то хотя бы авторитетного Собора представителей всех противников экуменической ереси и вообще модернизма, является уже не столько наличие мощного мирового экуменического фронта, сколько крайняя раздробленность и разобщенность самих противников экуменизма, как, например, в Греции, где сейчас существует более 10-и враждующих старостильных Синодов.

И что говорить об устройстве Вселенского Собора и суде над поместными Церквами, когда в самой Российской Церкви нет возможности в настоящей ситуации собрать законный Поместный Собор, который мог бы восстановит законную Высшую церковную власть (выбрать законного Патриарха) и судить отступническую иерархию Московской патриархии (этого неканонического сталинского новодела), подменяющую собой поместную Церковь, и прочих раскольников.

И, более того, сейчас нет компетентного и общепризнанного органа, который мог бы произвести дознание, и навести порядок даже в РПЦЗ, которая отщепились на т. н. «осколки».

Автор исповедует экуменическую идею параллельного существования неких «осколков», считая возможным для себя не только публикацию таких заблуждений, но и проявление своего вызывающего отношения к священноначалию нашей Церкви, которое не считает такое мнение православным. Автор противоречит Посланию Архиерейского Собора РПЦЗ 2008 года.

Другое дело, если неверные просятся к верным в «организацию», и те захотят их принять. Для этого, как раз, и существуют соборно выработанные правила приема в зависимости от конкретного случая (исповедь, разрешительная молитва, миропомазание, крещение, в сущем сане, хиротессия, рукоположение).

Выше было написано, что отступающих от веры можно уподобить надломленным ветвям дерева, дуплу или, например, «злокачественному наросту» на теле человека.

«Теперь я спрашиваю (писал св. новмч. Михаил): в каком отношении находится этот нарост к личности человека? Скажем так: наша индивидуальность живёт в нашем теле, живет в руке, ноге, в ушах. Вскакивает “нарост”. Я спрашиваю: живём ли мы в этом наросте? Христос дает такой ответ: пока нарост “чувствителен”, пока вам больно, если его будут “колоть”, до тех пор несомненно вы живёте в этом наросте. Если же “чувствительность” потеряна, то да будет вам этот нарост, как мытарь и грешник. Если он “не слушается”, если чувствительность утеряна, то, значит, он уже не часть тела» (Письмо 5).

В связи с этим возникает вопрос: А есть ли еще у верных «чувствительность» по отношению к этому сергианско-экуменическому «наросту»?

Очевидно, что пока они горячо обсуждают тему Московской патриархии и «мирового Православия» и она их волнует, «чувствительность» ещё не потеряна и этот «нарост», несмотря на свою «злокачественность», сидит ещё на «теле». Это состояние «чувствительности» к «наросту» Митрополит Виталий объяснял в 1997 г. следующим образом: «Но они (“главы поместных Православных Церквей”) всё-таки ещё наши (т. е. православные), – мы чувствуем, что они могут ещё вернуться, как вернулся Патриарх Иерусалимский. Одно время ушел в “экуменизм”, потом отказался».

Впоследствии, к сожалению, выяснилось, что эти данные оказались ошибочными, т.к. иерусалимская патриархия никогда не покидала «Всемiрный совет церквей», и никогда не прерывала своих экуменических связей.

К примеру, верных сейчас мало интересует, что происходит у инославных (католиков и протестантов, «содержащее, по слову ап. Павла, Истину в неправде» – Рим. 1,18). Вопросы их таинств не вызывают споров у верных, никто не предлагает призвать их к суду Церкви. С ними всё ясно и «чувствительность» к ним утеряна. Это говорит о том, что католический и протестантский «наросты» чужды уже Телу. Но вот когда поместные Церкви начинают с ними заигрывать («“колоть” нарыв»), то это верных возмущает – значит, «чувствительность» к этому православному «наросту» (хотя бы некоторая) ещё сохраняется, и он продолжает давать о себе знать (т. е., болеть). И тогда становится понятно нетерпеливое желание некоторых ревнителей, имеющих отношение к Телу, поскорее избавится от этого болезненного «нарыва». Но не надо забывать, что лишь «претерпевший же до конца спасётся» (Мф. 24, 14).

Автором опять вводится нетрадиционная терминология: «имеющих отношение к Телу». Трактовать эту фразу можно как угодно.

Да и Господь специально призывает к долготерпению, чтобы каждому дать возможность войти в свою меру: «...Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть ещё сквернится; праведный да творит правду ещё, и святый да освящается ещё. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его... Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами» (Откр. 22, 11, 14).

В связи с экклесиологическими недоумениями и поисками «границ» и «оград», необходимо учесть еще одно важное обстоятельство, а именно то, что раньше всё было намного проще и яснее: были православные, были и отложившиеся от Православия еретики и раскольники всех мастей, в отношении которых Церковь всё уже решила соборно.

Теперь же, в эпоху не просто Апостасии, но уже православного отступления и связанного с ним сергианства и экуменизма, картина усложнилась неимоверно и при формальном сохранении православного Символа Веры и внешнего Православия (иначе, внешнего православного вида «организации») стала происходить в среде, особенно, «мирового Православия» (лидера отступления) постепенная потеря духа Православия, ведущая к отпадению от него.

В результате усугубления отступления, уже вовсю стали нарушаться каноны,

Например, есть такой канон, который описывает досаждение архиерею несправедливыми личными обвинениями. «Аще кто из клира досадит епископу, да будет извержен. Князю бо людей твоих да не речеши зла» (Апост. 55). Епископа судит Собор, но никак не иподиакон. И отлагаться от епископа можно только в том случае, если он всенародно проповедует ересь, но никак не по бытовым причинам. И об этом сам автор некогда писал, но на деле поступает совершенно противоположно. И другой есть канон, согласно которому, мiрянину не позволительно учить народ, и брать на себя учительское достоинство (Шест. 64). А также Евангельские слова Самого Спасителя: «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Матф. 19, 6). Поэтому возникает вопрос: может ли говорить о канонах тот, кто не только их нарушает, но и не исполняет завет Спасителя?

ставиться под сомнение некоторые догматы, искажаться обряды и стала происходить постепенная замена «церкви-организации», кровно связанной с «Организмом», «организацией», в которой, несмотря на внешнее присутствие православных атрибутов, Духа Христова в конце концов уже не будет и связь с «Телом» – «Организмом» (источником благодати и истины) окончательно прервётся. И в этом случае, как писал свт. Феофан Затворник, «Хотя имя христианское будет слышаться повсюду, и повсюду будут видны храмы и чины церковные: но всё это одна видимость, внутри же отступление истинное. На этой почве народится антихрист и возрастёт в том же духе видимости без существа дела» («Толкования посланий апостола Павла. Толкование 2-го Послания апостола Павла к Солунянам»).

Поэтому, ввиду постепенного отпадения от Православия большинства поместных Церквей, возникает кровная необходимость для верных отгородиться от заражённых ересью, с целью «сохранить (самим) “царский путь” среди путаницы Православия XX века» (иеромонах Серафим Роуз), т. е., сберечь свою неповрежденную веру и не потерять «аромат Православия», предоставляя при этом отступающих «суду Божию» до тех пор, пока не придёт время, решать их участь соборно.

Теперь, в связи с рассматриваемой темой будет совсем нелишним рассмотреть вопрос «сергианства».

«В общем, писал о. Серафим Роуз, в наши дни церковные вопросы не такие простые, как в прошлом или как нам, с нашей “комфортабельной” исторической перспективы, они кажутся. Впереди много скрытых подводных камней. Кажется, что важный ключ к пониманию положения Церкви в целом заключается в “Сергианстве”. Сергианство станет всё более и более острым предметом споров...

Сущность Сергианства связана с проблемой, присущей всем Православным Церквам в наши дни – потерей духа Православия, пренебрежением Церковью (как «Организмом»); восприятием “организации” как Тела Христова; верой, что благодать и Таинства действуют “автоматически”. Логика и порядочность не помогут нам преодолеть эти камни преткновения – потребуется много страдания и духовного опыта, и немногие поймут суть всего дела» (письмо от 24 января / 6 февраля 1975 г.).

«Разница между нами и Сергианами, писал в письме 1929 г. св. новмч. Еп. Дамаскин (Цедрик), совершенно ясна и уже определилась, заключается она чисто в идеологическом понимании сущности Христовой Церкви и проистекающих из сего обязанностей христианина и пастыря. Те стремятся во что бы то ни стало сохранить видимую структуру Церкви, её управления, и ради сего нарушили, исказили внутреннюю Правду Христовой Церкви. Исповедание Истины Евангельской заменили человеческой дипломатией, ведут к обмирщению и поставляют её таким путем в качестве орудия для целей богоборцев. Исказивши догматы, основу Церковных правил, оправдывают свои беззакония тем, что не нарушили внешней формы церковных правил. В противность Христову слову (Мф. 6, 24) думают служить Христу, держась за хвостик Сатаны».

Сергианство, это – явление многоликое, в том числе и еретическое, и об этом писал в 1928 г. св. новмч. Михаил Новосёлов в «Апологии отошедших от м. Сергия (Старогородского)»: «сергианство для многих потому и ускользает от обвинения его в еретичности, что ищут какой-нибудь ереси, а тут – самая душа всех ересей: отторжение от истинной Церкви и отчуждение от подлинной веры в её таинственную природу, здесь грех против мистического тела Церкви, здесь замена его тенью и голой схемой, костным остовом дисциплины. Здесь ересь как таковая, Ересь с большой буквы, ибо всякая ересь искажает учение Церкви, здесь же перед нами искажение самой Церкви со всем её учением…

Митр. Сергий возглавляет теперь уже не русскую Церковь, как часть истинной, вселенской, а представительствует вместе со своими иерархами, всем клиром и паствою (последнею, впрочем, в большинстве бессознательно) некую подделку под Церковь, пародию, которая на самом деле представляет собою совершенно мирскую и лукавую организацию, только разукрашенную православными с виду, но внутренне иным – гнилым – содержанием, наполненными словами…

Итак, митр. Сергий подменил не какой-нибудь отдельный догмат еретической ложью: он подменил саму Церковь… Поэтому и само сергианство есть одна лишь воплощенная ложь и духовная пустота и бессилие. Это Ложь с большой буквы, это Лесть перед одними, обольщение других, это воистину “церковь лукавнующих”. Это ещё не антихрист, но это уже его Антицерковь».

Или как писал св. новмч. Епископ Павел (Кратиков): «И сколько бы митрополит Сергий ни кричал о верности Православию, но самого главного уже нет. Получилась не Церковь, а церковная партийная организация. Налицо не корабль церковный, а сергианская ладья – “душегубка”».

Таким образом, особенностью нашего времени стала постепенная, и не всегда, и не всем заметная, подмена в сознании людей «природы Церкви», приводящая, в конце концов, к принятию членами сергианской по типу «организации», ставшей уже чуждой «Организму», антихриста. Причём, власть антихриста признается этой «организацией» как Богоугодная и благословляется ею (что является искажением православного учения о гос. власти).

Так, «Сергианство, даже если оно и не изменило догматы, каноны или обряды, сделало нечто худшее, извратив саму природу Церкви, погрешая тем самым против её внутренней свободы и ставя себя вне Церкви Христовой (как «Организма»)» (иеромонах Серафим Роуз. «Что такое сергианство»).

Таким образом, не пресмыкательство перед властью, не сервилизм и компромисс является главным в «сергианстве» (несмотря на то, что всё это присутствует в нём), а извращение Митр. Сергием природы Церкви Христовой, подмена «Организма» своей временной церковной структурой («Антицерковью», «политической организацией»), но «“Организация”, по слову св. новсвщмч. Серафима (Самойловича), купленная ценою поклонения антихристу, недостойна Церкви».

Исходя из этого, «Сергианство было признано (св. Новомучениками и Исповедниками Российскими) тяжелейшей экклезиологической ересью, разрушающей всё догматическое понимание Церкви Христовой» (М. В. Шкаровский. «Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви»).

Согласно неподтвержденным документально свидетельствам (устному преданию) «сергианство», а также и сам «митрополит Сергий Страгородский и все его последователи», были преданы в конце 1920-х годов анафеме некоторыми Новомучениками и Исповедниками.

И эта анафема была 6/19 ноября 2004 г. подтверждена Архиерейским Собором РПЦЗ под председательством Митрополита Виталия:

«Утверждающим антихристианскую ересь сергианскую; учащим, что якобы союзом с врагами Христа спасается Церковь Христова, и подвиг мученичества и исповедничества отвергающим, и на иудином основании лжецерковь устрояющим, и ради этого дозволяющим нарушать и искажать учение, каноны и нравственные законы христианские; заповедующим христианам поклоняться богоборческой власти, будто бы Богом данной, и служить ей не за страх, а за совесть, благословляя все её беззакония; оправдывающим гонения на Истинную Церковь Христову от богоборцев, думая тем самым служить Богу, – как и совершали на деле продолжатели ереси обновленческой митрополит Сергий Страгородский и все его последователи – Анафема!».

Но этой анафемой была анафематствована не вся Московская патриархия (как некоторые ложно её трактуют), а сам сергианский принцип и все те, начиная с Митр. Сергия (имена которых ведает только Господь), кто следовал этому принципу или готов ему последовать.

Автор цитирует православные источники только для того, чтобы попытаться исказить их своими измышлениями. Границы сергианского сборища определяются общением с её «иерархией»; все, кто находится в общении с ней, подпадают под эту анафему, как и те, кто пытается исказить смысл этого церковного суждения.

Митр. Сергий забыл, что «Вступив на путь “мирного” сожительства с (антихристианским) государством, стихией мирской, (его) Церковь стала забывать свой сверхмирный характер» (Письмо 18), стала терять связь с «Организмом» и превратилась в «Антицерковь».

Для последователя Митр. Сергия становится главным и «спасительным» не исповедовать церковную правду (так, как её исповедовали св. Новомученики и Исповедники Российские, желающие оставаться в «Теле Христовым», несмотря на разрушение видимой структуры Церкви), а принадлежать к сергианской «организации», которая подменяет уже собой «Церковь-Организм». Сергианин спасается не в «Теле Христовом», куда не входит никакая ложь и отступление, и ради Него идут с радостью на мучения, а в «организации», в которой отрицается спасительность мученичества, и ложь, и компромисс становится необходимой нормой легального существования при антихристианской власти. Очевидно, что при антихристе «организации», усвоившие «сергианство», признают и поклонятся ему, а истинно-православные уйдут в новые катакомбы и на мученичество.

Поэтому, спасение этой якобы «спасительной» «организации» сергианского типа путем любых компромиссов с антихристианской властью и своей совестью (т. е. её сжигание), по принципу «ложь во спасение», и работа для нужд этой власти «не за страх, а за совесть», является для сергианина делом архиважным. Сергианин в принципе готов служить, угождать любой без разбора власти, оправдывать и благословлять все её деяния. В его представлении сознательным компромиссом со злом («спасительной» ложью) он якобы «спасает» «Тело Христово», тогда как дело идет о спасении лишь своей земной «организации», ставшей уже чужой «Телу».

Сергианин ради этого ложного, пагубного принципа начинает верить лжи, живет ложью, как государственной, мирской, так и церковной. Понятие об апостасии (если оно у него вообще когда-то присутствовало) пропадает, необходимость исповедовать Истину заменяется у него верой в «спасительную» принадлежность к своей «организации», которую, поэтому, он должен охранять любыми средствами. Сознательное вхождение в такую «организацию» (сергианского типа), извратившую понятие о «природе Церкви» как спасительного «Тела Христова», которое спасать человеку абсурдно, подготовит его постепенно к принятию лжемиссии якобы «на “законном” основании». Отсюда, основным плодом «сергианства», как явления духовного, и будет под видом формального, внешнего служения Христу принятие антихриста и подчинение ему (а до этого признание его предтеч, маскирующихся на разный манер, в том числе и на манер псевдо-православный: в «духе видимости без существа дела»).

К тому же, сознательный сергианин будет свою «ложь во спасение» тщательно скрывать, и стараться рядиться в чисто православную одежду, чтобы увлечь в своё нечестие и избранных.

Церковь Христова, это – «Организм» или «организация»? (Новая редакция) 7

Таким образом, последовательный сергианин (да и вообще иудействующий рационалист, «сверхправильный») самодовольно думает спастись принадлежностью к своей «организации», вне границ которой, по его мнению, спасения быть не можетъ. А православно-мыслящий спасается, прежде всего, не в той или иной «организации», пусть даже истинной, а в «Церкви-Организме», т. е., в «Теле Христовым».

Пребывание в Теле Христовом – Церкви зависит, по мнению автора, от некоторой мыслительной способности, т.к. ради таковой он сподобится и особого промысла — таинств Церкви, в какой организации он бы ни пребывал.

Хотя и вхождение в церковную «организацию», сохраняющую неповреждённой Христову Истину, является для него делом принципиальном, важным и даже жизненно необходимым, и он не станет её менять на другую, хоть и отступающую от церковной правды, но более комфортабельную, благоустроенную и даже благолепную. Но, несмотря на это, он не будет придавать этой своей истинной «организации» абсолютное значение, стараясь жить, прежде всего, в «Теле».

Автор допускает, что существуют некоторые истинные организации, в которых полагается числиться, но они не имеют для него «абсолютного значения», т.к. только его личная с помощью особой мыслительной способности жизнь достаточна сама по себе для чего угодно.

Впрочем (другая крайность), при слабой церковной администрации (безвластии), при неумелом, некомпетентном управлении неподготовленными к этому непростому делу епископами (т. е. при неуставной, не налаженной системе церковной власти, при анархии и, соответственно, без реально действующих органов центрального управления и контроля, и, как следствие, бесконтрольности, своевластии и безнаказанности епархиальной власти, попирающей дух соборности), никакая церковная «организация», даже сохраняющая неповреждёно Истину, не может успешно и правильно развиваться. Эта «организация» принципиально неустойчива, нежизненна, подвержена разрушению/распаду/умалению.

Фантасмагории  автора, на основе лично- духовного неустройства, рисуют ему и картины сообразные. Категоричность и постоянное беспокойство, критика и вечное недовольство не учитывают, например, все периоды гонений Христианской Церкви, Ея нахождения в катакомбном бытии, мученичество и исповедничество, когда никакая налаженная церковная администрация не подпадет под нагромождение причудливых образов автора, но, напротив, когда «кровь мучеников» есть «семя Церкви», а не Ее «разрушение». И слова Св. Иоанна Богослова опровергают авторские домыслы: «жена (т.е. Св. Церковь) убежала в пустыню», и при отсутствии благолепнейшей администрации, не подвергается никакому «распаду» и «умалению», но – сохраняется Господом.

Очевидно, что при такой децентрализованной системе происходит девальвация значения и роли епископов и их органов управления, выродившихся в этом случае в некую «традицию».

Причём, епархии такой «организации» находятся практически в состоянии разобщённости между собой и децентрализации. И эта общая разобщённость заражает уже и сами епархии, в которых в одном приходе не знают, что делается в другом. При этом епископ (который, зачастую, позволяет себе подолгу покидать епархию) не следит за священником. Священник, предоставленный самому себе (своему «мнению» и вольнодумству) не контролирует дьякона, который может добавлять или сокращать что-либо по своему мудрованию и все вместе не контролируют регента (если посчастливилось его иметь). Клиросные не слушаются начальника хора, паства критикует своего епископа и священника и т. д. И всё это вместе взятое и приводит к тотальной анархии и, в конце концов, к умалению и умиранию этой «организации». Характерно, что этот беспорядок (нарушение устава) пытаются оправдать какими-то «гонениями», скорым «концом мира и приходом антихриста» (как будто бы это нам открыто, и церковный устав выполнять уже не обязательно).

Фантазии автора все мрачнее и мрачнее. Не есть ли это результат личной трагедии, личной анархии, ложно переносимой даже «на другие епархии»?

Но такое децентрализованное существование епархий оправдано только при условии жёстких гонений со стороны гос. власти, когда невозможно учредить центральные, соборные органы управления, о чём и говорит мудрый Указ № 362 (п. 4) св. Патриарха Тихона (который императивно предписывает в пп. 2 и 6 необходимость объединения групп/частей, находящихся в «одинаковых условиях» под единой администрацией).

Таким образом, для «церкви-организации» одинаково пагубно: и придание её внешним формам чрезмерного значения (когда «слишком серьёзно, принимают “организационную” сторону Церкви, тем самым иногда “угашают дух” (Фесс.5,19) некоторых членов церковного организма» – о. Серафим Роуз), и невнимание/пренебрежение к принципам её нормального существования в соответствии с канонами и уставами. Так что, и здесь опасность подстерегает с двух сторон, и лучшим является как всегда «золотая середина».

Автор уже не знает, чего и хочет. Но он-то точно знает, что является Несомненным Мерилом этой самой «золотой середины».

Как сказал однажды Псалмопевец, «Правда Твоя, яко горы Божия, судьбы Твоя бездны многа: человеки и скоты спасеши Господи» (Пс. 35,7). И если Господь готов спасти не только человеки, но даже и скоты...

Легкость церковной мысли автора необыкновенная... Во-первых, в русском переводе сказано: «и скотов хранишь Ты, Господи», а во-вторых, согласно оригиналу Пс. 35, 7, скоты не подлежатъ духовному спасению подобно человекам. «Сравнения... имеют целью показать, что в Боге – вся истина и вся правда, и что только Он управляет всем мiром, человеком и скотом» (Толковая Библия).

...И если Господь готов спасти не только человеки, но даже и скоты, то не может ли некто, живущий благочестиво (но формально принадлежащий, по неведению или по непониманию, к отступающей от Истины «организации», к примеру, заражённый экуменизмом, но еще не отсечённой окончательно соборным судом Церкви), приобщиться к «Церкви-Организму», если он сознательно не исповедует никакой ереси? И это с учетом того, что возглавители этой заражённой отступлением «организации» стараются рядиться в православные одежды и тщательно скрывают от простого народа свои истинные цели и нечестивые дела.

Логично предположить, вспомнив несведущего в догматах старца (но чистого и святого по жизни), что может. Известно по Апостолу, что ничто нечистое не войдет в царствие небесное. А чистое (т. е., старающееся жить благочестиво), но относящееся формально по неведению и непониманию к апостасирующей православной «организации», неужели лишь только поэтому не может войти в «Организм»?

Иудействующий рационалист (формалист, фарисей, донатист по духу), спасающийся принадлежностью к своей «организации», скажет, что конечно не может, а православно-мыслящий, спасающийся в «Организме», воздержится от категоричных заявлений и приведёт ему для раздумий место из Деяний Апостолов (10, 34-35): «Петр отверз уста и сказал: истинно познаю, что Бог нелицеприятен, но во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему».

Автор опять в неверном ключе цитирует Писание. В оригинале Деян.10, 1-48, сотник Корнилий называется: боящимся Бога, что объясняет, почему он был выбран для крещения, т.е. для того, чтобы пребывать в местной церкви, и чрез это пребывать в Теле Христовом, что невозможно без того, чтобы не пребывать в местной церкви. Согласно пониманию автора, Корнилий уже приятен Богу, и совсем необязательно упоминать о его принятии в Тело Христово.

 И ещё вспомнит, что сказал Господь Апостолам, преисполненным «праведной» ревностью, хотевшим попалить огнём нечестивых: «Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не погублять жизни человеческие, а спасать» (Лк. 9, 55-56).

Опять неверное толкование Писания. Слово «спасать» в этом контексте повествования евангелия означает: дать возможность людям принять проповедь Спасителя, и чрез крещение вступить в местную церковь, чтобы вступить в Тело Христово.

И это, по отношению к самарянам (т. е., нечестивым), а по отношению к искренно заблуждающимся православным, находящимся хотя бы и в МП? Неужели они начисто отвергнуты человеколюбивым Христом? Или православных осталось лишь горстка «единственно-истинных», а все остальные, без разбора, некрещёные и их надо для начала «перекрещивать»?

Есть три вида приема еретиков, дарованные нам Св. Церковью, и тут не надо ничего изобретать: через крещение, через миропомазание и через покаяние. И именно священник (епископ) решает каким чином принять, ибо ему дана такая власть – «вязать и решать», но никак не иподиакон или мiрянин.

Архимандрит Константин (Зайцев) в согласии с православной традицией («исповедую едино крещение…») учил в Пастырском богословии (т. 2), что «Крещение совершается только над теми, кто никогда никем крещён не был, причём действительно всякое крещение, только бы оно было совершено во имя Святой Троицы. Эта распространяется не только на католиков и протестантов, но и на еретиков».

То же самое о неповторяемости крещения писал и протопресв. Михаил Помазанский: «крещение…, если оно совершено правильно, через троекратное погружение во имя Отца и Сына и Святаго Духа, не может быть повторяемо; поэтому Церковь принимает и еретиков, вступающих в ея лоно, без повторения крещения, только через миропомазание…» («Православное Догматическое Богословие»).

Но если все в МП некрещёные, то почему «истинные» о ней тогда говорят и судят на основании церковных законов, называя её членов экуменистами и сергианами? Разве некрещёные (т. е. находящиеся вне церковной ограды, не православные) судятся Церковью? И бывают ли сергиане некрещёные?

Пытливый ум автора не знает того, что может быть известно священнику: ибо сами сергиане подчас не признают своего крещения действительным, которое было совершено «в течение 15 минут» обливанием или «окроплением кисточкой», а посему просят сами совершить над ними истинное крещение. Крещение — это таинство Православной Церкви, которого нет у анафематствованных сергиан. Принимать в Православную Церковь возможно и не повторяя саму форму обряда, и это возможно, повторим, решать тому  священнослужителю, который принимает такого еретика. Вспомним, Св. Василий Великий принимал еретиков-ариан через крещение, а Азийские отцы – через миропомазание, и никакого несогласия у них не было, ибо это вопрос пастырской необходимости.

«Я бы Вам привел сотни выдержек из писем из России, писал в 1991 г. Митрополит Виталий Архиепископу Лазарю, в которых много молодежи борются за веру, крестятся и совершенно изменяются во всей своей жизни, что может совершить только благодать Святого Духа. А разве я могу им вдруг сказать, что это всё ложь, что они совсем не крещены. Да они просто мне не поверят и примут меня за какого то сектанта, потому что у них на душе радость, они со слезами молятся Богу, они совершенно изменились во всей своей жизни, а я буду настаивать, что это всё у них иллюзия. Нет, Владыко святый, так ни я ни Вы не будем поступать, в чём я совершенно глубоко уверен. Дайте им время и постепенно под действием Божией благодати они просветятся, откроются у них глаза разума. Ведь мы же говорим при Крещении “Крестился еси, Просветился еси, Миропомазался еси, Освятился еси” и т. д. Видимо просветление действует постепенно, преодолевая наши немощи, преодолевая наши искривления. Надо дать им время, а нам терпения».

Само по себе обращение к вере может вызывать такое изменение жизни обращенных, и в своем наставлении митр. Виталий научает арх. Лазаря правильному пастырскому подходу в таком случае. Но само по себе таинство крещения дано Церкви для введения верующего в Тело Христово, а не в сергианское общество. Даже участие в безблагодатном обряде сергианского сборища влияет на жизнь такого человека, но нужно терпение, чтобы такой человек имел возможность придти в Тело Христово.

Так что, если всё-таки следовать, хоть какой-то логике и церковному преданию (о котором подробно говорилось выше), и признать, что члены МП, несмотря на отступление её иерархии, всё-таки в целом крещёные и православные, то не надо ли произвести хотя бы какую-то маломальскую классификацию и не стричь всех под одну гребёнку, тем более, что так строго РПЦЗ никогда не судила и вообще не ставила под сомнение крещение, произведённое в рамках Вселенского Православия (т. е. и в Московской патриархии, и в других поместных Церквах, в том числе у новостильников или экуменистов), если оно совершалось по чину и незапрещёнными священнослужителями.

Даже получившие истинное крещение в Церкви могут и не сохранить своего православия, если они, например, будут рассуждать подобно этому автору. Автор просто не созрел в своих воззрениях. Например, прот. Лев Лебедев тоже когда-то говорил: как это возможно считать сергиан безблагодатными? Но в конце жизни твердо заявил: пора признать Московскую Патриархию безблагодатной! Хотя Новомученики говорили об этом уже в 1927 году. И Священномученику Митр. Кириллу Казанскому понадобилось 10 лет, чтобы увидеть «обновленческую природу Сергианства».

И для этого имеются серьёзные основания: ибо, как учил св. Иоанн Дамаскин, «“мы исповедуем едино Крещение во оставление грехов и в жизнь вечную. Ибо Крещение знаменует смерть Господню, и мы чрез Крещение погребаемся с Господом, как говорит Божественный Апостол (Рим. 6, 4; Кол. 2, 12).

Посему как однажды умер Господь, так однажды должно и креститься; креститься же, по слову Господа, – во имя Отца и Сына и Св. Духа (Мф. 28, 19), научаясь сим исповедывать Отца и Сына и Св. Духа. Итак все, которые, быв крещены во имя Отца и Сына и Св. Духа и научены исповедывать одно Божие естество в трех ипостасях, снова перекрещиваются, все таковые снова распинают Христа, по словам Божественнаго Апостола (Евр. 6, 4-6) ”.

Посему-то все, даже крёщенные еретиками, если только были крещены правильно во имя Пресв. Троицы, по древним правилам церковным (I всел. Собор. Прав. 8; II всел. 7; VI всел. 95; Васил. Вел. 1.), не были перекрещиваемы вновь, когда они приходили к православной Церкви, и не перекрещиваются ныне, – а были присоединяемы и присоединяются к ней чрез возложение рук, или чрез таинство Миропомазания. Вновь же было преподаваемо Крещение и преподается только тем, которые крещены прежде неправильно, не во имя Пресвят. Троицы, но по Господню установлению, и которые след. вовсе не сподобились благодати этого таинства» («Православно-догматическое богословие» Макария, Архиепископа Харьковского, т. 2, с. 256).

Причём, не позволяется перекрещивать, даже если способ крещения был неканонический. Как писал авторитетный зарубежный богослов протопресвитер Михаил Помазанский в «Православном Догматическом Богословии», «Крещение обливанием признается Церковью, но не одобряется, как не каноническое» (с. 174), т. е., крещение и в этом случае не повторяют. Об этом также писал Архиепископ Макарий в своей «Догматике»: «Что же касается до окропления и обливания, … св. Киприан, для устранения недоумений, нарочито писал, что таинство Крещения не теряет своей силы и при таком способе совершения. А потому и православная Церковь доныне, хотя также допускает обливание или окропление при совершении крещения, как не уничтожающия силы таинства, но допускает только в крайних случаях – в виде исключения из общаго правила» (Т. 2, с. 250).

Да, и эти исключения особо оговариваются в «Руководственных Правилах для Священнослужителей Русской Православной Церкви Заграницей», Пар. 65: «Православный чин таинства Крещения знает совершение его только через троекратное погружение крещаемого в освященную при крещении воду с произнесением тайносовершительных слов: «Крещается раб Божий (имя рек) во имя Отца, Аминь, и Сына, Аминь и Святаго Духа, Аминь». Поэтому крещение через обливание или окропление никоим образом не должно допускать кроме случаев тяжелого заболевания крещаемого. Крещение должно быть совершаемо тщательно, с чтением всех заклинательных молитв». А не так как это бывало у сергиан – с чтением одной-двух заклинательных молитв...

В «Житиях Святых» есть пример, говоривший о том, что Господь приемлет и окропление.

И не только окропление, но и крещение песком в пустыни и крещение собственной кровью во время мучений. Но исключение при этом не становится правилом.

Однажды, св. мч. Леонтию (память 18 июня) пришлось крестить двух язычников-воинов, пришедших его арестовать, но под влиянием Святого захотевших стать христианами. По молитве св. Мученика облако осенило этих воинов и из него выпал дождь. Святой призвал имя Отца, Сына и Святого Духа и таким образом крестил их (т. е. по воле Божией крестил фактически окроплением).

Говоря в наше время о таинствах, иные чересчур ревностные пастыри, заболевшие по определению иеромонаха Серафима (Роуза) «болезнью сверхправильности», справедливо упоминают, что св. таинства совершаются только в Православной Церкви. Правда, под этой Церковью они фактически имеют в виду лишь свою истинно-православную «организацию», а не Вселенскую Православную Церковь.

То есть, «без суда и следствия» («отлучив» все поместные Церкви от Православия) самочинно сужают Его границы до границ своей юрисдикции, в лучшем случае, добавляя по своему усмотрению ещё некоторые Синоды, при этом рассуждая также как рассуждал славный пророк Божий Илия, который, глядя на отступление, полагал, что он один остался из верных в Израиле, а все остальные отпали в идолопоклонство. Но что это не так, ему был дан глас от Бога, говоривший о сохранении для Себя семь тысяч тайных рабов, не преклонивших колена свои перед идолом Ваалом (3 Цар. 19, 12).

Полагая, что все за малым исключением отпали, «излиха ревнители» предпочитают перекрещивать всех «не наших», забывая или не зная о наказании (извержении из сана) за совершение повторного крещения. И тем самым порождают сомнения даже у тех, кто уже много лет причащался св. Таин. И таким способом создают свою «сверхправильную» «церковь в Церкви», связанную повторным, но уже «правильным», крещением с её главой – священнослужителем-новатором.

«Св. Василий Великий, свидетельствовал иеромонах Серафим (Роуз), отказывал крестить человека, если тот сомневался в истинности своего крещения, уже именно потому, что он много лет причащался Святых Тайн, и не пристало сомневаться, что он плоть от плоти Церкви Христовой! В нашем случае те, кто настаивает на новом крещении, и те, кто поддаётся этому давлению, пытаются (от собственной шаткости в вере) получить совсем не то, что даёт причастие: им нужна психологическая уверенность, некая “индульгенция” за все свои падения уже в бытность православными, этакий пропуск в клуб “правильных”, гарантия духовной безошибочности. Подобное нововведение заставляет усомниться как в самой Церкви, так и в её пастырях. Если священник или епископ “заблуждался” настолько, что приходится заново проводить сам акт воцерковления, то не создаётся ли “церковь в Церкви”? Бороться с этими новаторами трудно, у них на всё есть “простые и чёткие” ответы, а новообращенным, ещё не крепким в вере, только того и нужно».

Причём, это новаторство может выливаться и в очень странные формы. Так, к примеру, один священник из числа тех, с которыми по слову о. Серафима «бороться … трудно» (доверявший в основном только крещению, проводимому им самим), считающий верными только «своих», ввёл у себя в общине новую традицию, согласно которой приходящих на литургию православных из числа «не своих» (друзей членов прихода, родственников или т. н. захожан), крещённых в другой поместной Церкви, определял без их желания и согласия в разряд «оглашенных» и требовал, чтобы они покинули храм перед «литургией верных». Делал он это на том основании, что ему не было известно, как эти принудительные «оглашенные» были крещены. Не то, чтобы они просились в члены прихода или хотели исповедоваться и причаститься, а просто пришли на службу для ознакомления. Для того чтобы это нововведение выглядело солидно, «чистку» в храме производили прислужники или ставился специальный человек в стихаре у входа для фильтрации и контроля.

Таким образом, ради некоей ревности о чистоте, искажалось общепринятое понятие, кто является «верным», а кто «оглашённым», т. е., нарушался установленный в Церкви порядок, согласно которому «верными» (т. е. имеющими право присутствовать на литургии) являются все без исключения крещённые в Православной Вселенской Церкви («свои» и «чужие»), не находящиеся из-за совершения тяжких преступлений под епитимьей, а «оглашёнными» (т. е. ещё некрещёные) являются люди, готовившиеся к принятию крещения.

В РПЦЗ существует традиция: на Богослужения допускались все православные, а к причастию на усмотрение священника. Да и католиков, состоявших в браке с православными, никто из храма не выгонял как «оглашённых». На Соборе 1953 г. было даже принято специальное постановление, как поступать, если в храм придёт католический клирик в облачении: «Ни в коем случае не только не допускать инославных священников к сослужению в какой бы то ни было форме, но самим не стоять за их службами в облачении. Если инославный священник, прибывший по добрососедским отношениям на торжество в Православной Церкви, наденет на себя свое облачение, то настоятель через старосту или кого-нибудь другого должен предложить ему занять почетное место где-нибудь в стороне подальше от служащего духовенства, чтобы ни у кого не могло создаться впечатления, будто имеет место сослужение» (Из Протокола № 12 Архиерейского Собора РПЦЗ 1953 года. 13/26 октября).

Поэтому, «сейчас (в связи с разного рода «новаторством») возникла необходимость занять трезвенную “умеренную” позицию, подчеркнуть истинное Православие, неуклонно противостоять экуменизму и модернизму, но не впадать в крайность, “определяя”, присутствует ли в тех (поместных) Церквах благодать Божия или нет, и уж никоим образом не “перекрещивая” православных» (иеромонах Серафим Роуз. Из писем 1976 г. Алексею Янгу).

Есть ещё и другая опасность: многие ревнители, имеющие склонность «впадать в крайность», оправдывают свои действия канонами, трактуя их на свой субъективный манер (буквально и формально) вне православной традиции, вне «церковного предания».

Каноны, писал о. Серафим Роуз, «это великий камень преткновения…, во-первых, из-за фарисейского соблазна, который борет всех нас, а во-вторых, потому, что каноны являются законами Церкви, а посему они могут быть приложимы только в русле церковного предания и в Духе, Который управляет Церковью. Большая часть церковного предания не систематизирована, ибо она находится в житиях святых и святоотеческих писаниях…, и часть церковного предания ещё не записана. Каноны – это наиболее видимая часть церковного предания, и поэтому некоторые неофиты терпят кораблекрушение из-за того, что хватаются за них и пытаются применять их, не подозревая, что каноны – это только одна часть всего предания Церкви.

Каноны были написаны для человека, а не человек для канонов.

Каноны писались архиереями прежде всего для других архиереев, как юридическое указание для решения каких-либо сложных церковных ситуаций.

 Некоторые каноны просто не могут или не должны в некоторые времена или при некоторых ситуациях применяться со строгостью, откуда происходит церковная икономия. Также, как правило, применение канонов (и икономия) – дело епископов, и они делают всё возможное, советуясь друг с другом. Нам же надо всячески стараться избегать доверять своему собственному рассуждению по отношению к применению канонов. Конечно, каноны, которые непосредственно нас касаются, мы должны знать, и если возможно, будучи научены или посоветовавшись с более опытными в делах веры, мы должны быть готовы защищать – например, каноны, касающиеся общей молитвы с еретиками, нарушение которых является предательством самой идеи Церкви Христовой. Неисполнение других канонов, как, например, говорящих о допустимом возрасте при рукоположении в диаконы или священники, не является подобным предательством и не нашего ума дело, и если мы начнем требовать от епископов отчитываться (перед нами!), то это будет равносильно тому, если бы епископы стали вмешиваться в домашнюю жизнь рядовых прихожан… Относительно более тонких вопросов, таких, как послушание и авторитет в Церкви: они тоже являются законами, которые каждый должен знать, как применить в духе церковного предания. Это просто факт духовной и церковной жизни, что ради любви ко Христу каноны иногда формально нарушаются и проявляется формальное “непослушание” духовным авторитетам, чему есть примеры в житиях святых. Если каждый из этих законов станет непреложным, то православие превратится в фарисейство» (Письма о. Серафима Роуза. С. 90-91).

В связи с разбираемой выше темой Московской патриархии, известный катакомбный священник и исповедник о. Михаил Рождественский имел следующее суждение: «Там, в советской церкви, вы погибнете, а здесь спасётесь, потому что кто в советскую церковь ходит по незнанию, тот, может быть, и получает благодать, а кто, зная, приобщается, то это в осуждение. Но не все погибнут там и не все спасутся здесь, на суде будут дела спрашивать и любовь» (А. В. Белгородская «Потаенная Россия»).

Если человек покидает сергианское анафематствованное общество, то у него появляется возможность спасаться в Теле Церкви. Если человек не пользуется своей возможностью спасаться в Теле Христовом, то тогда он погибнет.

Применяя эту формулу к современному положению, можно сказать, что не все в Церквах «мирового Православия» погибают, и не все в Истинно-Православных спасаются (т. е. спасение зависит не от формального нахождения в истинной «организации», а от вхождения в «Организм»).

Но разве все, принадлежащие к Московской патриархии, были/являются сергианами или экуменистами? Конечно, нет! Есть и еретичествующие, есть сопротивляющиеся ереси и отступлению, есть и неведующие, а есть и неверующие, прикрывающиеся видимостью веры, – одним словом, присутствует целый спектр.

«В Московской Патриархии, писал о. Серафим (Роуз), были архиереи-предатели, да и сам принцип сергианства – предательство Православия.., вот почему свободная Русская Православная Церковь Зарубежом не имеет общения с этой юрисдикцией. Но в той же самой Московской Патриархии есть значительное число священников, которые не участвуют в этом предательстве, но говорят в духе Катакомбной Церкви и свободной Русской Церкви Заграницей» («Святые Российских катакомб»).

Если эти «священники» продолжат свое общение с сергианами до своей смерти, то этот путь приводит к погибели, чтобы они ни говорили.

Из личного опыта знаю, что есть также немало верующих, особенно из простых людей, далеких от экуменизма и модернизма своей иерархии, и в Сербской Церкви. Надо полагать, и в других поместных Церквах найдётся своих «семь тысяч мужей не поклонившихся Ваалу».

Если эти «мужи» в общении с экуменической «иерархией», то они поклонились Ваалу.

«Господь видимо совершает для нас совершенно невероятную икономию для многих истинно верующих людей, писал Митрополит Виталий в письме 1991 г. Архиепископу Лазарю, и причащает оных и низводит на них Свою благодать скажем Крещения. Да разве Вы сами, который были тоже в этой Московской Патриархии, можете это отрицать?! Никак не можете, ибо сами знаете и нас в этом утверждали, что есть немало прекрасных иереев Божиих, которые томятся в этой Патриархии, делают всё, что могут, чтобы правильно пасти свое стадо... В таких условиях можем ли мы провозглашать на всех их анафему? Да это будет совершенно непоправимая ошибка, трагедия для многих, а то и просто глупость ревности не по разуму».

Термин «икономия» относится только к обиходу Православной Церкви, вне которой икономии не существует, т.к. не существует подлинной церковной жизни вне Тела Христова. Идея «прекрасных» иереев-сергиан, в данном случае, никак не перекликается с утверждением Блаж. Митр. Антония (Храповицкого) о том, что «благочестивые люди могут быть во всяком народе и во всякой религии, но благодатные только одни – православные». Такое «томление» этих прекрасных людей в обществе сергиан показывает только, что они все же сергиане, которые «безкровно мучаются», но все же не выходят из сергианской организации.

И почему Господь Бог не может совершить для таких людей, по слову Митрополита Виталия, «невероятную икономию» и давать им Свое Тело и Кровь, исключительно «по милости... и Его снисхождению людям» (прот. Лев Лебедев) ищущим спасения?

Очевидно, что всё это в Его власти, тем более что Господь готов спасать всех, хотящих спастись (свт. Игнатий Брянчанинов).

Свят. Игнатий писал о пребывающих в Теле Христовом, а не о сергианах.

«Спасутся ли пребывающие в Сергианстве верующие, писал св. Митрополит Кирилл Казанский, мы не можем знать, потому что дело Спасения вечного есть дело милости и благодати Божией».

Если такие верующие оставят сергианство и будут приняты в Тело Христово, то у них, несомненно, появится возможность спастись.

«Не можем», потому что Господь, совершающий ради спасения людей таинства (и вообще их спасая), не спрашивает на это нашего согласия, и не подчиняется в Своих действиях нашей логике и желанию. И не мы Ему, Самовластному – судьи. Как сказал Апостол: «Кто бо разуме ум Господень? или кто советник Ему бысть?» (Рим. 11, 34).

Бог никого не спасает насильно, что относится и к организациям автора.

А раз так, то будет неправильным опускаться, по слову о. Серафима (Роуза), до «обманчивого упрощенства» и рубить самочинно и несвоевременно с плеча, применяя, как делают это всезнающие «ревностные не по разуму», каноны «буквально» с целью сделать из них удавку для Церкви.

Прп. Серафим Саровский (и аналогично свт. Феофан Затворник) сказал как-то: «спасутся ли католики, мне не открыто, но если я стану католиком, то погибну».

Суд о каждом человеке, приходящем в мiр этот, принадлежит Богу, Который также открыл нам через православные соборы, что исповедующие ересь римо-католиков погибнут. Св. Прав. Иоанн Кронштадтский ясно сказал: «католики хулят Духа Святаго». На Нимфейском соборе 1234 г., отвечая папским легатам, архиепископ Самастрийский таким образом стал говорить: «Вы спрашиваете, может ли Тело Христово быть совершено (confici) в опресноке? Мы [на это] отвечаем, что это невозможно». Патриарх Никейский, затем Антиохийский, затем другие епископы по отдельности согласились с этим исповеданием: «Такова вера наша, и так мы веруем». Свят. Марк Эфесский прямо пишет, что Евхаристии у католиков нет, потому что нет эпиклезы и потому что у них опресноки, именно поэтому Свят. Марк с самого начала настаивал на том, что отказ от опресноков является обязательным требованием к католической церкви.

Другими словами, главное, самим не изменять Истине и не судить о спасении других, тем более что «нам не дано определять состояние тех, кто находится вне Православной Церкви» (о. Серафим Роуз). Но и спасение в рамках Православной Церкви для нас, – книга закрытая, ибо, как писал св. новмч. Михаил, спасение, в конечном итоге, – «личная тайна между человеком и Богом».

Определять это состояние не дано, дано только знание, что никто не спасется вне Церкви.

«Теперь конкретный вопрос: находится ли такой-то крещёный в Теле Христовом. Это никому – кроме Христа – неизвестно. В организации он находится – мы это видим, но находится ли он в Теле – это неизвестно.

Известно. Если такой не исповедует учение Церкви, но он вне Тела Христова.

Никто не может сказать про человека: этот человек попадёт в жизнь вечную.

Несомненно, вечная участь любого человека никому, кроме Бога, неизвестна, но Господь через Святых Угодников Своих открывает людям, живущим на земле, что еретики, находящиеся вне Церкви, если не покаются, спастись не могут. Об этом предупреждают и Свв. Каноны.

Но можно с долей вероятности сказать, что если сам человек отрицает жизнь вечную, то, вероятно, он ей непричастен. Утверждать же опять нельзя, – ибо это тайна, личная тайна между человеком и Богом. Так – по существу дела – Церковь православная и учит. Никогда Православие не говорило, что оно – Православие,

Как это? А Последование в Неделю Православия? «Православия день празднующе, православнии люди...», «сия вера Апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная»; «аще сему Господню о нас промышлению и откровению спасительному врази Православия и противишася... и продерзатели и враги Православия... отлучаем и анафематствуем».

или видимая Церковь, или её священнослужители – могут кому-либо гарантировать жизнь вечную. Это говорит католичество» (Письмо 5), выродившееся уже в чисто земную организацию.

И если, с одной стороны, формальная принадлежность к, пусть, даже самой истинной церковной «организации» не дает гарантии вхождения в «Церковь-Организм» (тем более что истинность «организации», как теперь видно на примере РПЦЗ после отпадения от неё большей части, не является постоянной и гарантированной, и её ещё надо отыскать «среди путаницы Православия ХХ века»), то, с другой стороны, нахождение по каким-то причинам православно-мыслящих (т. е. ведающих) в отступающей от церковной правды «организации», будет для них, или актом мучительным и временным, или они должны будут пойти на компромисс со своей совестью и отступать вместе с этой «организацией» себе «в суд и осуждение».

Без сомнения, истинная «организация» поможет её членам сохранить «верность Истине», а отступающая будет способствовать её потере (частичной или полной, в зависимости от степени отступления) – ибо, «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы» (1Кор. 15, 33).

«Как раз в наши-то дни, возлюбленные, поучал св. Митрополит Филарет Исповедник, нужно о том думать, чтобы как можно строже хранить верность Истине. Старые русские люди, жившие на Руси, знавшие тамошнюю церковную жизнь говорят, что последний из великих Оптинских Старцев, старец Нектарий, говорил, что такое время настанет, такая путаница и безпринципность духовная, что если даже у человека не хватает как-то добродетелей, то за одну верность Истине Господь в это страшное время помилует его душу для вечности» (Проповеди. Аудио-кассета № 1. Изд. Мера. Париж).

А хранение Истины несовместимо с безразличием в вопросе таинств (т. е. в какие храмы ходить для причащения):

«– Где ты причащаешься св. Таин? – спросил, как повествуется в «Луге духовном» (№ 178. «Жизнь старца препростого»), один старец другого.

– Где придется...

– Смотри – не причащайся нигде вне святой кафолической и апостольской Церкви, в которой прославляются четыре святых собора: Никейский из 318 отцев, Константинопольский из 150, первый Ефесский из 200 и Халкидонский из 630».

Старец послушался мудрого совета и сподобился доброй кончины. – «Всё это произошло, чтобы старец не потерял своих подвигов и не был осуждён с еретиками».

Церковь Христова, это – «Организм» или «организация»? (Новая редакция) 8

К тому же, не надо забывать, что у Божьего снисхождения людям есть и другая сторона (как у обоюдоострого меча): таинства, совершаемые сергианским духовенством («правильно рукоположенным во священнослужении и не запрещённым»), «являются, по учению св. новомученика Митрополита Кирилла Казанского, несомненно, таинствами спасительными для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви.

Эта все та же идея, которая преподание таинств, а также их принятие, ставит в зависимость от нравственного состояния «преподающаго» и «принимающаго». Св. Церковь учит нас, что благодать Божия преподается и через недостойного иерея (хотя, кто из иереев, да и вообще из христиан, скажет, что он  «достоин»?). Но недостойного – в нравственном смысле, а никак не в вероучительном, т.е. только через православного и никогда – через еретика. У еретиков таинств нет, ибо они отлучены от Церкви, анафематствованы.

Но в тоже время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мирян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни» (из письма 1934 г.).

И эта позиция выражена св. Митрополитом Кириллом (Смирновом) и в последнем (дошедшем до нас) письме 1937 г., в котором этот св. Новомученик пишет, что мы не можем знать спасаются ли сергиане, «но для видящих и чувствующих неправду Сергианства (каковы Ваши вопросы) было бы непростительным лукавством закрывать глаза на эту неправду и там искать [духовного руководства] удовлетворения духовных своих [нужд] потребностей с совестью, сомнящеюся в возможности такого удовлетворения. Всё, что не от веры, грех».

Исходя из этого важнейшего положения (в том числе, делать всё согласно своей вере), не потерявшего своего значения и для нашего времени, причащаться верным (понимающим суть вопроса), например, в МП или в экуменических Церквах, вряд ли будет актом их веры, а потому спасительным (и, скорее всего, пойдёт им «в суд и осуждение» за безразличие к Истине), тем более, если это неспасительно даже «тем из приступающих» к чаше из МП, «кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду» и, можно ещё добавить, в экуменизме.

Причащаться у сергиан в принципе невозможно, т.к. таинства причащения у них нет, но осуждения за участие в их обрядах не избежать.

Поэтому вопрос зилотствующих: если благодать там есть, то почему мы тогда с ними не имеем общение, теряет всякую силу. И дело тут не в наличии благодати таинств, а в том, что какое-либо общение с отступающими в таинствах будет актом «не от веры», т. е., противоречащим вышеприведённому принципу св. Новомученика, иначе говоря, грехом.

Соучаствовать в каких-либо действиях современных сергиан, это соучаствовать в преступлении г-на Страгородского, который был соучастником в гибели Новомучеников и Исповедников Российских. Автор почему-то не упоминает, что в оппозиции митр. Сергию Страгородскому «образовалось два направления, не разделявших позиций митр. Сергия: приверженцы митр. Кирилла, не отрицавшие благодатности сергианских таинств и сторонники митр. Иосифа, таковую благодатность отрицавших» («Православная Русь» № 10, 1995 г., стр. 7-9).

Конечно, нахождение, например, в Московской патриархии может быть и вынужденное обстоятельствами. Так, свт. Филарет Исповедник 13 тягостных лет был формально в лоне Московской патриархии (прекрасно понимая её сущность), не имея до времени возможность покинуть со своими духовными чадами пределы красного Китая. Так что же, он в это время не крестил, не отпевал, не венчал? Выходит, обманывал, имитировал благодатность таинств?

Будущий свят. Филарет верил в свое служение, хотя это и было только внешностью православного богослужения. И когда по милости Божией он был приведен в Церковь Христову, то изменил свое отношение к сергианам, которых считал «не как имеющих благодать, а как получивших ее в самом присоединении» к Церкви. «Но признать церковь лукавнующих носительницей и хранительницей благодати мы, конечно, не можем» - вот позиция Святителя Филарета.

То есть, всё понимая, скрывал правду от паствы, а потом стал как ни в чём не бывало главой Русской Зарубежной Церкви? Или все в патриархии были безблагодатные, а только будущий Зарубежный Митрополит был благодатен? Но если МП была под анафемами, то как же тогда совершались свт. Филаретом таинства? А ведь у Святителя были чудеса и исцеления после причастия…

Автор приписывает будущему свят. Филарету его будущее православное отношение к сергианам, которого у него не было в то время, что очевидно из его ранних писаний.

Можно и далее задавать вопросы, на которые трудно дать вразумительный ответ. И выход из этих затруднений только один: согласно Православно-Догматическому Богословию (о чём уже говорилось выше) Господь, Податель благодати, подает её в ограде Вселенской Православной Церкви через законно рукоположенных, незапрещённых, и не отсечённых от Неё (не автоматически, а законным судом) священнослужителей. И еретикам св. Тайны идут «в суд и осуждение», а неведующим во спасение.

Автор изобретает новую экклезиологию, которая противоречит как Евангельскому учению Спасителя, Свв. Канонам Церкви, так и, в частности, определениям Русской Православной Церкви Заграницей.

     Действительно, не только анафематствованных, но даже действия или т.н. "таинства" запрещенных в священнослужении Св. Церковь признает недействительными, безблагодатными. Таковыми, например, Архиерейские Соборы РПЦЗ (1927 г. и 1930 г.) признали действия Митрополитов: Платона и Евлогия.

      В ответ на «легкомысленную попытку» Митр. Платона создать "Американскую Православную Церковь" Архиерейский Собор РПЦЗ 26 августа/8 сентября 1927 г., действуя в качестве суда над Митрополитом Платоном, определил:

      «Лишенного права священнослужения в пределах Сев. Американской епархии, Митрополита Платона запретить в священнослужении, с пояснением, что со времени запрещения богослужения его безблагодатны, таинства им совершенные не таинства, а совершаемые им хиротонии неканоничны.

      Объявить от имени Собора духовенству и мирянам, что таинства, совершаемые запрещенным в священнослужении Митрополитом Платоном и подчиненным ему духовенством не таинства, и если не прервут канонического и молитвенного общения с запрещенными, то по священным канонам подлежат отлучению от Церкви, как раскольники».

      «Но Собор не может ограничиться только сим объявлением. Объявляя об этом своем постановлении, он умоляет вас, возлюбленные о Христе чада Сев.-Американской епархии, прекратить молитвенное и каноническое общение с бывшим Управляющим сей епархией Митрополитом Платоном и не принимать более от него и послушных ему Епископов и священников таинств, которые после запрещения его в священнослужении не имеют уже действенной спасительной силы.

      Если бы вы, принимая таинства, ничего не знали о сем запрещениито и в этом случае вы не могли бы избегнуть наказания. (Особенно после этих слов Архиерейского Собора, личное ошибочное мнение, напр. Митр. Кирилла Казанскаго, на которого любят ссылаться сторонники его раннего мнения, о том, что "знающие о неправде Сергианства причащаются в осуждение, а незнающие — во спасение" — теряет свою церковно-каноническую логику и значение – примеч. наше). «Той раб, говорит Господь, ведевый волю господина своего и не уготовав, ни сотворив по воле его биен будет много.Неведевый же сотворив же достойная ранам, биен будет мало» (Лук. ХII, 47-48). Но ныне вы знаете, что Митрополит Платон запрещен в священнослужении. Поэтому таинства, совершаемые им и послушным ему духовенством, не только являются для вас не спасительными, но пагубными, поскольку они делают вас участниками великого греха кощунства. И как иначе можно назвать совершение таинств в состоянии запрещения и принятие сих таинств от запрещенных?

      Отсюда понятно, почему святые каноны возлагают одинаковую ответственность как на священнослужителей, совершающих таинства после запрещения, так и на мирян, принимающих их от запрещенных.

      Как те, так и другие совершают грех хулы на Духа Святаго, потому и подлежат анафеме.

      Председатель Архиерейского Собора Митрополит Антоний.

      Члены Собора: Архиеп. Феофан, Архиеп. Серафим, Еп. Сергий, Еп. Гавриил, Еп. Гермоген, Еп. Феофан, Еп. Дамиан, Еп. Серафим, Еп. Тихон». (Еп. Никон (Рклицкий) «Жизнеописание Блаженнейшего Антония, Митрополита Киевского и Галицкого», т. VII, сс. 397, 401).

 Такое же, в чисто-православном духе, последовало определение Архиерейского Собора 1930 года относительно сторонников Митр. Евлогия (Георгиевскаго), который в свое время печатно и устно заявлял о своей полной подчиненности Митр. Сергию (Страгородскому): «Что же касается до запрещенного Митрополита Евлогия и его последователей, которых таинства признаны законным Собором 34 русских иерархов безблагодатными, то они и теперь остаются такими же изверженцами, каковыми являлись с 1927 года». («Жизнеописание…», т. VII, стр. 252).

Архиерейский Собор РПЦЗ 1971 г. в своем Определении об избрании Пимена (Извекова) Московским Патриархом ясно исповедует: «Все выборы Патриархов в Москве, начиная с 1943 года, являются недействительными на основании 30 правила Св. Апостолов и 3 правила Седьмого Вселенского Собора, согласно которому, «аще который епископ мiрских начальников употребив, через них получит епископскую в Церкви власть, да будет извержен и отлучен и ВСЕ сообщающиеся с ним». Не сказано, что отлучаются только «ведующие» или только «неведующие», но сказано, что отлучаются «ВСЕ», кто имеет общение с изверженными и отлученными.

Наверное, некоторые, читая эту работу, могут подумать, что автор безразличен к «качеству» «организации» и что можно легко спастись в отступающей «организации».

Напротив, данная работа как раз показывает, что автор очень ревностен, зилотски-ревностен, маниакально ревностен в своих либеральных фанатазиях неправославного исповедания.

Так вот, исходя из слов св. Митрополита Кирилла Казанского, можно утверждать, что для тех, кто знает неправду своей «организации» и продолжает в ней находиться по доброй воле (тем более, если есть другая альтернатива), поступает не по вере и совершает грех, т. к., «Всё, что не от веры, грех. Ложь нельзя исправлять ложью».

Характерно при этом, что св. Новомученик не считал грехом молиться о Митр. Сергии на проскомидии до законного суда над ним (т. е. считал его православным).

Это действительно было так в этот период его жизни.

 Наверное, ревностные пастыри-новаторы, думающие, что на проскомидии можно поминать только «своих» членов данной юрисдикции или, в крайнем случае, ей сочувствующих (поскольку иные, по их мнению, вне Церкви) посчитают слова Митрополита Кирилла за ересь. «Молиться же о митрополите Сергии наряду с остальными архипастырями и вообще православными христианами (запись в поминовении на проскомидии, молебне и т. п.) не является грехом, – это долг всех православных христиан, пока общецерковное рассуждение (т. е. компетентный суд) не объявит учиненное митрополитом Сергием злоупотребление доверенной ему церковной властью грехом к смерти (Мф 18.15-17; 1Ин 5.16)» (Из первого письма Митрополита Кирилла митр. Сергию 1929 г.). То есть, пока Митр. Сергий не отлучён от Православия.

В это время, свят. Кирилл видел неправоту г-на Страгородского только в его неканонических действиях, что было неправильно, но это не помешало ему впоследствии (в 1937 г.): 1) увидеть «обновленческую природу Сергианства», 2) исповедать, что с Сергием не может быть у православных «части и жребия», и 3) стать святым - Священномучеником Православной Церкви.

Автор выдумывает, не зная правил поминовения на проскомидии.

В житии Старца Иеросхимонаха Илариона  грузина мы встречаем православный подход к лжеучениям и к поминовению на проскомидии. Когда мусульманин (паша) спросил его: «Куда, по-твоему пойдет Магомет?», то о. Иларион, ничтоже сумняся, ответил: «Во ад! И вы с ним!». На вопрос того же мусульманина: «Кто же, по-твоему, спасется и пойдет в рай?», Старец ответил: «Только истинно верующие Богу, находящиеся в недрах Православной Христовой веры; кроме же сего, все: евреи, армяне, католики и протестанты осуждены на муки» (Очерки жизни и подвигов Старца Иеросхимонаха Илариона грузина, Джорданвилль, 1985 г., стр. 41). Но автор как будто находится в 1927-28-ых годах на либеральных позициях, не зная о том, что в МП уже служили общий молебен с мусульманами.

Из того же жития узнаем, что когда один афонский иеромонах поминал еретика «не только на ектениях, но и на проскомидии (!), то Старец, узнав об этом и «изумившись услышанному, решительно сказал ему, что он всю жизнь не должен литургисать!» (там же, стр. 78). Посему, священник, позволяющий себе вынимать на проскомидии частицы за еретиков (и частицы эти потом омываются Св. Кровию Христовою во Св. Чаше), «поступает не только не разумно, но и преступно: по 45-му Апостольскому Правилу должно отлучать пресвитера, «токмо молившагося с еретиками» (Церковные Ведомости, 1896 г., с.39).

В частности, и Блаж. Митр. Виталий, говоря о скончавшихся вне общения с Православной Церковью, замечал, что поминать таковых на проскомидии невозможно, «потому, что таковое поминовение принесет им не радость, а огорчение». Он даже запрещал служить панихиду по архиеп. Серафиму (Соболеву), перешедшему из РПЦЗ в МП.

В наше апостасийное время позиция св. новомуч. Митрополита Кирилла – самого выдающегося «из иерархов Русской Православной Церкви после смерти Патриарха Тихона», является, согласно о. Серафиму (Роузу) «ничем иным, как сбалансированным “царским путем” православной умеренности между крайностями обновленчества и сергианского легализма с одной стороны и чересчур резкими обвинениями сергианской ереси и безблагодатности с другой...

Важное различие, проводимое Митрополитом Кириллом между истинными таинствами сергианского духовенства и “узурпацией священнодействий” проявившихся в таких актах, как сергиевы запрещения и отлучения несогласных с его “новой церковной политикой” – имеет также фундаментальное значение для нашего времени.

Это является только историческим свидетельством о личных мнениях свят. Кирилла в этот период его жизни.

“Буквальным” применением канонов, столь строго осуждаемым Митрополитом Кириллом, нельзя уяснить это различие, а посему можно оказаться в положении может быть и “легально правильном”, но в то же самое время глубоко нехристианском – как если бы христианская совесть принуждалась слушать любое распоряжение церковных властей, лишь бы эти власти были строго “каноничными”. Такое слепое понимание послушания ради послушания – одна из главных причин успеха сергианства в нашем столетии, как внутри, так и вне Московской Патриархии...» («Святые Российских катакомб», составитель о. Серафим Роуз).

В связи с мыслями о. Серафима, приведу выдержку из «Письма к другу», написанного за 50 лет до него: «Трудность настоящего времени для православного человека состоит ... в том, писал в 1927 г. св. новмч. Михаил (Новосёлов)(3), ... что теперешняя жизнь Церкви требует от него высокодуховного отношения к себе. Нельзя полагаться на официальных пастырей (епископов и иереев), нельзя формально применять каноны к решению выдвигаемых церковной жизнью вопросов, вообще нельзя ограничиваться правовым отношением к делу, а необходимо иметь духовное чувство, которое указывало бы путь Христов среди множества троп, протоптанных дивьими зверями в овечьей одежде. Жизнь поставила вопросы, которые правильно, церковно правильно, возможно разрешить только перешагивая через обычай, форму, правило и руководствуясь чувствами, обученными в распознавании добра и зла. Иначе легко осквернить святыню души своей и начать сжигание совести (1 Тим. 4, 2) чрез примирение, по правилам, с ложью и нечистью, вносимыми в ограду Церкви самими епископами. На “законном” основании можно и антихриста принять...» (Акты Св. Патриарха Тихона и позднейшие документы о преемстве высшей Церковной власти 1917-1943. М. 1994. С. 524-525).

«Что касается решительно важнаго отношения к Церкви как к организму, а не к организации, к чему нас привели предварительныя рассуждения – мы можем тебе посоветовать прочитать катакомбные документы, … которые были написаны кровью; также можно указать на весь вопрос “сергианства”, посредством котораго стало возможно для мучителей из ГПУ “доказывать” православным епископам, что митрополит Сергий (Московскаго Патриархата) не “нарушил ни догматы ни каноны”. Возможно, он и не нарушил, но неужели мы из-за этого последуем за ним и его “канонами” в преисподнюю, или мы последуем за Христом по узкому пути, ведущему в рай, вместе с Его, вполне возможно, “неканоничными” последователями последних времён?», писал о. Серафим Роуз (Письма. С. 92).

Читая вышеприведенные слова, нельзя не вспомнить о противопоставлении некоторыми современными законниками (сошедшими в последний момент с зарубежного поезда, несущегося на всех парах к МП) «послушных», «легально правильных», «строго каноничных» епископов РПЦЗ(Л), но, тем не менее, поправших предание РПЦЗ, «непослушным», «неканоничным», «неправильным» последователям Блаженнейшего Митрополита Виталия, отстаивающим церковную правду и не желающих ни коем образом участвовать в построении унии с МП. Ведь и Митрополита нового (Лавра) поставили отступники лишь потому, что при прежнем Первоиерархе строить унию было невозможно, а ждать смерти непокорного старца времени у них не было.

И если следовать этой, вывернутой наизнанку фарисейской логике, то получается, что отступники «на “законном” основании» совершили предательство, а противники апостасии «незаконно» и «неканонично» отстаивали Истину. – И, таким образом, выходит полная несуразица.

У шкурловцев не было никакого «законного» основания признавать себя раскольниками по толкованию сергиан, и при этом отпадать от Церкви Христовой, ввергая себя в руки отступников. Ни о какой каноничности в отношении шкурловцев не может быть и речи, т.к. каноничные деяния возможны только в лоне Церкви Христовой, а не в сергианском сборище. Что канонично — это определяется в лоне Церкви Христовой, а суждения о каноничности пребывающих вне её, это всего лишь мнения еретиков или раскольников.

И то, что дело Митрополита Виталия и его последователей оказалось в 2001 г. правым, подтвердили своими поступками все его мнимые друзья: и те, которые вошли в систему «мирового Православия» (выходит, что Блаженнейший был прав, говоря об этом в 2001 г.), и те, которые отделились от отступников в последний момент (слава Богу, что так! значит, была серьёзная причина с ними порвать) и те, которые в самом начале процесса размежевания незаконно и в самый тяжёлый момент (предательски) разорвали церковное единство с Зарубежной Церковью Митрополита Виталия и тем самым ослабили её (думая лишь о своем интересе).

Но и эта правота не может являться некоей гарантией истинности для последователей последнего, законного, «дораскольного» Первоиерарха РПЦЗ, ведь и иудеи отпали от правды, будучи действительными чадами Авраама.

Иудеи, не принявшие Нового Завета, были чадами Авраама только по плоти, поэтому они и не приняли Нового Завета. Такое печальное невежество автора в Писании объясняет и его дерзкое невежество в церковных делах РПЦЗ.

И дело не только в получении наследства, но и в том, как его употребить с пользой. Ведь и благое наследство можно закопать в землю, как тот талант, превратившись в «рыб безгласных», променяв дело Господне на разные поделки. Впрочем, в этом случае Господь – всесилен передать Свой виноградник другим делателям.

Характерно, что некогда законная и каноническая иерархия РПЦЗ (ныне соединившаяся с экуменическими по духу иерархами МП и «мировым Православием») давно и исподволь готовила смену курса. Сначала было два епископа, вставших на отступнический путь, затем были вовлечены в это нечестие (по принципу, «паршивая овца портит все стадо») и другие их собратья. Далее стали размышлять, как бы избавится от пожизненно избранного Предстоятеля, Митрополита Виталия.

Как писал, словно специально для этого случая, св. новмч. Михаил (Новосёлов), «не сразу внешне определялось и явно отделялось от ствола Православия еретическое общество: оно до времени являлось как законная церковная организация, преследовавшая однако святых членов Тела Христова».

Собственно, так и произошло с Митрополитом Виталием, противником апостасии, которого сначала свои же «законные», но ослепшие «собратья» (потерявшие способность различения духов), заразившись сергианским и экуменическим духом, устранили от власти, вынудили уйти на покой, а потом физически гнали, таскали по судам и поносили, а наряду с ним гнали и запрещали духовенство, не пожелавшее «слушать любое распоряжение церковных властей», ушедших с исконного пути РПЦЗ в «духовное бездорожье».

«И бывает, продолжал св. новмч. Михаил, ... что малая часть церкви-организации удерживается при Церкви-Организме, при Теле Истины, а большая часть её отщепляется, и истина продолжает жить в меньшей части» (Письмо 5).

Буквально так произошло на наших глазах, когда в истинной «церковной организации» (РПЦЗ), после отщепления от нее отступников-униатов, подверженных заблуждениям, «истина продолжает жить в меньшей части» всех не согласившихся на заключение унии с МП и через неё с «мировым Православие».

Но, скажут некоторые критики, какая это, мол, Церковь? Она – малочисленна, незначительна, неорганизованна в единую «организацию», подвержена разделениям и спорам, взаимным обвинениям.

Но разве меняет суть дела, что сейчас она именно такая?

Разве завтра она не может объединить свои силы и стать единым фронтом?

И наконец, разве не самое главное назначение истинной «организации» в хранении Истины и изобличении отступления от чистоты Православия?

В этом…, и это хранение связывает её с «Организмом».

«Представьте себе, что ныне при нас наступило бы то, что непременно наступит и сбудется: что из 100 епископов 99 отрекутся от Православия, а из 80-ти миллионов отрекутся от него 79 миллионов 999900 человек. Что же из этого? Да ровно ничего! Это дело очень бы “касалось” отрекшихся, но Церкви вовсе бы не касалось. Как она была Телом Христовым и Новым Организмом, – такой бы и осталась» (Письмо 5).

Так что, не в количестве дело, а в сохранении, если потребуется, «до смерти и мученичества» «верности в вере».

«Сейчас такое время, – сказал… однажды (в 1925 г.) Михаил Александрович (Новосёлов), – когда праведность человека пред Богом определяется не столько его личным поведением, грехами или добродетелью, сколько его верностью в вере – в верности церковному сознанию, решимостью стоять в этой верности до смерти и мученичества» (http://krotov.info/library/18_s/ik/orskaya_novoselov.htm).

*****

Теперь, подводя итог, необходимо ответить на вопрос, поставленный в названии работы: Церковь Христова, это – «Организмом» или «организацией»?

Об этом св. новмч. Михаил пишет в своих «Письмах к друзьям» следующее:

«Для церковника “Церковь” не только организация, но еще и Организм, не только система или учение, а Живая Личность. И эта Личность – Христос» (Письмо 5).

«Церковь-организация и Церковь-Организм ... в действительности ... неотделимы друг от друга: о них можно сказать, что они неслиянны и нераздельны.

Их неслиянность видна... из:

а) неприложимости к церковной организации многих терминов, прилагаемых Словом Божиим и Отцами к Церкви-Организму,

б) из отвержения организацией многих почётнейших членов Организма...

О их нераздельности свидетельствует то обстоятельство, что достойнейшие члены Тела Христова, являющиеся стержнем Церкви, ядром Организма, все вышли из церковной организации, которой неуклонно держались всю свою жизнь, и отщепление от которой считали величайшим грехом, несчастием и гибелью» (Письмо 18).

Церковь Христова, это – «Организм» или «организация»? (Новая редакция) 9

Заключение

Как следует из текста представленной работы, в ней не утверждается равно истинность Церквей, повреждающих в той или иной мере Православие, и Церквей истинно-православных, сохраняющих неповреждёно Истину, а говорится, что пока ещё, по-видимому, не пришло время для устройства соответствующих компетентных Соборов, способных провести дознание и совершить законные суды над отступниками не только в поместной Российской Церкви, но и в других поместных Церквах, зараженных экуменизмом и модернизмом, а без этого (авторитетного дознания и законного суда) невозможно определить, что происходит в сокровенном смысле внутри этих отступающих от Истины «организаций», расположенных «на поле» Вселенского Православия. – Поглотили ли их полностью «плевелы» или они дают ещё какую-нибудь «пшеницу» «Организму»?

С другой стороны, если по промыслу Божию отсечение от Православия отступающих ещё не произошло (время «жатвы» не наступило), то это указывает на то, что на этом православном «поле» среди многочисленных «плевел» есть ещё сокровенные рабы Божии, стремящиеся войти в «Тело Христово», ради которых (и вообще ради спасающихся) Господь не только сотворил св. таинства, но и продолжает до времени Ему известному, подавать их.

Как писал на эту тему иеромонах Серафим (Роуз), «Лидеры “мирового Православия” проводят разрушительную политику обновленчества и апостасии, но было бы рискованно и самонадеянно пытаться определить ту точку, за которой они, и особенно их невольные последователи, покинут Православие без надежды на возвращение. Не наше дело выносить такой приговор. Но нам дано стоять твёрдо в истинном предании Православия, дошедшем до нас от наших Отцов, устраняясь от общения с теми, кто участвует в отступлении от истинного христианства, и искать тех единомысленных с нами (в независимости от национальности и юрисдикционной принадлежности), кто решился быть верным Православию до смерти» («Святые Русских катакомб»).

И если Церкви «мирового Православия» враг борет экуменизмом, сергианством (модернизмом и обновленчеством), в результате которых размываются границы «Церкви-организации», то истинно-православные Церкви, видя их отступление от чистоты Православия, испытываются искушениями другого рода: прежде всего, впадением в «ревность не по разуму» или в «сверхправильность», желанием стать «судьями вселенной», верою, что спасение возможно только в рамках их «организации», заслоняющей собой «Организм», что отступающие, в том числе и целые поместные Церкви, автоматически отсекаются от «Церкви-организации», в то время как «Применительно к нашему положению “царский” путь истинного Православия сегодня – избегать экуменизма и реформации с одной стороны, и “ревности не по рассуждению” (Рим. 10:2) с другой» (иеромонах Серафим Роуз «Царский путь: Истинное Православие в век отступничества»).

Одну и ту же мысль автор повторяет вновь и вновь, как мантру, используя мысли священомуч. Кирилла Казанского, св. новомуч. Михаила (Новоселова), о. Серафима (Роуза), и подгоняя их для доказательства своего сомнительного мiровоззрения. Нужно помнить, что слова обличения о. Серафима в основном были направлены на обличение тех, кто вносит неспокойствие в церковную жизнь, имея постоянно придирчивый дух пустого критиканства и отделяется от Церкви, уклоняясь в раскол.

Изо всего этого можно сделать вывод, что границы «Тела» Христова не совпадают с границами тех или иных поместных Церквей, юрисдикций, Синодов, а проходят преимущественно через православные сердца, приготовленные к вхождению в Богочеловеческий «Организм» всеми этими «организациями» (пусть и в разной степени), находящимися в ограде Вселенской Православной Церкви.

Вне границ Православной Церкви невозможно существование и «православных сердец», как нет и православия вне Церкви. Кого именно подразумевает автор под своим термином: «подготовленные к вхождению в Богочеловеческий «Организм»? Оглашенных? Потому что именно так, со строгой православной точки зрения, в первенствующей Церкви именовались те, кто желал, приготовлялся и уже был готов принять святое крещение, – то есть был приготовлен  войти в Богочеловеческий Организм. Но во время Божественной Литургии они еще не могли сподобляться Божественной Евхаристии, а по прочтении Апостола и Евангелия были высылаемы из Церкви. Оглашенные делились на разряды: обуреваемых (или стоящих вне), припадающих, слушающих и просвещаемых. Срок оглашения был не одинаков; многие в течение всей жизни были в разряде оглашенных. Кого именно имеет в виду автор? Означает ли, что он своим термином имеет в виду оглашенных на последней стадии оглашения? Или же тех, находящихся в расколе, которые желают покаяться и вернуться в Церковь Христову, в Богочеловеческий Организм? Но тогда каким образом, через сердца тех, кто пока еще находится в расколе, могут «проходить преимущественно» «границы Тела Христова»?

Что же делать верным во время широкого «отступления от истинного христианства» подтвердил на примере Московской патриархии Блаженнейший Митрополит Виталий:

«Для всякаго же честнаго, правомыслящаго православнаго – будь то мирянин, а тем более клирик или епископ не только Русской Православной Зарубежной Церкви, но любой Поместной Церкви, такое продолжительное упорное пребывание в явном заблуждении делает представителей этого патриархата подсудимым организмом перед вечной Истиной – Христом. Но какой Собор будет их судить, когда столько иерархов других Православных Церквей разделяют с Москвой экуменические принципы и заблуждения?! А мы архиереи Русской Православной Зарубежной Церкви, будучи только свободной частью Российской Церкви, никогда не замышляли облечься в тогу таких судий. Однако, есть о чём задуматься, потому что мы одним своим существованием обличаем Москву, и даже если бы совсем молчали, то и тогда бы и de facto и de jure были бы все-таки их молчаливыми судьями… Из всего сказанного явствует, что все вершители судеб Московской Патриархии, за невозможностью быть судимыми настоящим безпристрастным, не лицемерным Божиим Архиерейским Собором и Судом отданы на Суд Божий» («Перед судом Божиим»).

Не только это. Для «верных» было бы также полезно не заниматься еретическим графоманством, соблазняя чад нашей Церкви, и не утомляя тех, кому приходится на это отвечать.

А посему, истинные церковные «организации», отгородившись от сонма отступающих, отданных промыслом «на Суд Божий», поставлены в настоящее время не в положение «судей вселенной», а в положение свидетелей Истины и, тем самым, одно их существование должно являться для отступающих немым укором или «спасительным тормозом» в их сползании в пропасть, а также и спасительными пристанями для всех хотящих покинуть загнивающие от апостасии ладьи.

Исходя из этого, «Наш Синод (писал о. Серафим Роуз о Синоде РПЦЗ, и это, вполне, можно отнести ко всем самоуправляющимся истинно-православным Синодам) имеет оправдание своего независимаго существования, только если он сам ревностен (т. е. является активным гласом Истины, а не «рыбой безгласной» или «страусом, прячущим голову в песок») и тем самым подает положительный пример юрисдикциям, отпадшим или отпадающим. Нам нельзя быть нерешительными и плыть по течению».

Св. Церковь учит словами Спасителя не судить, не осуждать грешника. Но осуждает сам грех, особенно грех ереси или раскола. Именно в осуждении греха также проявляется свидетельство Истины. Посему Свв. Отцы на различных соборах осуждали ересь (раскол), тем самым свидетельствуя Истину. Таким образом, осуждение неправды (особенно, если такое суждение соборно) – это достохвальный путь следования Истине, это ограждение верных от впадения в духовное бездорожье.

Автор опять игнорирует соборные решения нашей Церкви о т.н. «осколках», ставя свои мнения ваше этих решений.

И в этом смысле, потерявшая ревность большая часть РПЦЗ, сойдя с «“царского пути” истинного Православия», совершила предательство, отказавшись от благого свидетельства («положительного примера»), и своим подчинением «подсудной» Московской патриархии лжесвидетельствует теперь, что отступление этой «организации» от Истины как бы уже не существует.

С другой стороны, те из разбросанных по всему миру в разных юрисдикциях остатков Русской Зарубежной Церкви, сохраняющих верность её традиционному пути, которые не взыскивают единство между собой, совершают преступление против соборности (кафоличности), церковного порядка (в частности, 362-го Патриаршего Указа, предписывающего объединение частей, находящихся в одинаковом положении) и любви, забыв, что сила свидетельства Истины – в единстве, а не в разделении.

Но в 2008 году автор со всей категоричностью перед собором архиереев осуждал теорию «осколков» или «остатков», а теперь его мнение изменилось на противоположное. Разве может быть уверенность, что мнение автора не изменится опять – через месяц, через два, через год и т.д.? «Человек с двоящимися мыслями не тверд во всех путях своих» (Иак. 1, 8). «Двоедушный – находящийся в замешательстве (и всех окружающих вводящий в замешательство то одним мнением, то другим – примеч. наше), неустроенный... двоящийся мыслями, лицемер... иначе мужем двоедушным Апостол называет неустановившегося, который не стремится крепко ни к настоящему, ни к будущему, но носится туда и сюда...» (Блаж. Феофил.). «Двоедушным», как бы имеющим две души, из которых одна стремится к Богу, другая – к мiру; отсюда – нетвердость и неустройство во всех путях его, во всей его нравственной деятельности» (Толк. Библ.).

И, наверное, неслучайно ниже помещённое пророчество о падении и восстановлении РПЦЗ было сообщено в разговоре автору этих строк приснопамятным братом Иосифом в Леснинском монастыре на Пасху 1995 года. «Русская Зарубежная Церковь падёт из-за гордости» (т. е. развалится), сказал он. Я спросил, будучи весьма удивлён и озадачен, «неужели её больше не будет?»… «Но её восстановит монах из России. – Есть такое пророчество», ответил, помедлив, хранитель Иверской Мироточивой Иконы Божией Матери. При этом ещё добавил, что о падении РПЦЗ говорил и Архиепископ Леонтий Чилийский.

Всем известно, что восстановить церковное единство есть дело благое и Богоугодное, ибо антиподом Кафолической, Соборной Церкви является самозамкнутая, самодостаточная «организация», считающая всех вне её границ отпавшими и нежелающая ни с кем иметь дело, возглавляемая «ревностными не по рассуждению» властолюбивыми иерархами.

И взыскивать это вожделенное единство необходимо по принципу бл. Августина: «в главном – единство, во – второстепенном (спорном) свобода, во всём – любовь!»

Или как учил св. Василий Великий о единстве и мире церковном: «Мы должны стремиться всё считать второстепенным сравнительно с миром»…

«Но так как эта великая и чудная и желанная всем любящим Господа вещь подвергается отныне опасности превратиться в одно лишь имя, так как из-за умножения беззакония у многих остыла любовь, то я думаю, что у подлинно и истинно служащих Господу должно быть одно старание – это вернуть к единству церкви разделившихся друг с другом многообразно и на много частей».

Этот же св. Отец и показал самый верный способ обрести церковное единство – объединиться в самом главном, а остальное покрыть любовью и долготерпением:

«Состояние Церкви всецело уподобилось… старой одежде, легко раздираемой по любому предлогу и неспособной снова вернуться к первоначальной крепости… Соединение могло бы произойти, если бы мы захотели быть снисходительными к самым слабым в том, где нет никакого вреда для душ»…

 «Итак, не будем требовать ничего большего, но предложим желающим соединиться с нами братьям никейскую веру; а если они с нею согласятся, мы попросим их допустить, что не должно называть Святого Духа тварью и не иметь общение с теми, кто это говорит. Сверх же этого, прошу у вас, ничто не должно быть требуемо нами. Ибо я убежден, что при более долгом взаимном общении и при совместных обсуждениях, лишенных духа спорливости, если и что другое должно будет прибавленным для ясности, Господь подаст это, во всём содействующий тем, кто любит Его…» (http://mystudies.narod.ru/library/k/krivoshein/basil.html).

В Символе веры Православной Церкви не упоминаются такие ереси, как монофизитство, монофелитство, сергианство, чем пользуются различные экуменисты нашего времени, и подобные им.

В Послании Архиерейского Собора 2008 года исповедуется: «Также отметим, что и отступники – последователи архиеп. Лавра, приобщившись к Московской патриархии, утеряли преемственность не только с Блаженнейшим Митрополитом Виталием, по слову которого они уже «не могут считаться находящимися в ограде Церкви», но и с Святейшим Патриархом Тихоном Исповедником.   Это касается и епископа Агафангела (Пашковского), участвовавшего в гонениях против старца-Митрополита Виталия и его последователей, верного архиеп. Лавру и лишь в последний момент обособившегося от него и создавшего свою неканоническую группу – подделку под Русскую Зарубежную Церковь...

Согласно позиции Святителя Филарета в отношении церковных разделений, ушли в каноническое бездорожье (т. е. в раскол) и все отделившиеся от Русской Зарубежной Церкви, так называемые «осколки»: последователи монаха Валентина Суздальского, «епископа» Григория (Лурье), группа архиеп. Антония (Орлова) и еп. Виктора (Пивоварова), которые лишены ныне нашим Собором священного сана и производная от них группа запрещенного в священнослужении архимандрита Дамаскина (Балабанова). Также, отделил себя от соборного единства запрещенный в священнослужении еп. Антоний (Рудей), совершивший противозаконные, неканонические деяния (см. 1 Апост. пр.) и ставший самочинно «архиепископом».
Ни о каком объединении или диалоге с этими заблудшими в вере не может быть и речи, т. к., согласно слову нашего Святителя-Исповедника, с раскольниками возможен лишь монолог, то есть их покаянный приход в истинную Церковь».

Это Послание автор полностью поддерживал.

Так какова же позиция автора подлинная: 1. Объединение с «любовью», без всякой спорливости, или 2. «Об объединении не может быть и речи»?

Призывам автора нет веры, так как он в принципиальных вопросах меняет свои воззрения на совершенно противоположные очень часто. Вот некоторые примеры:

1. Осуждает МП, вселенское православие, приводит цитаты о безблагодатности (см. его статьи: «Плоды лукавства» и «В чем правда
Русской Соборной Зарубежной Церкви
и в чем отступление от Ее пути»), а ныне призывает не «судить» и не говорить о безблагодатности.

2. Был категорически против объединения с т. назыв. «осколками», ныне ратует за объединение.

3. Обличал киприанизм, ныне (без покаяния) его оправдывает.

4. Исповедует о том, что собраться Вселенскому Собору «не реально» («Заметки об учении М. Киприана»), затем публично решает, что «время пришло» «идти» к такому Собору.

5. Исповедует о том, что позиция М. Киприана –это «умеренность, переходящая в теплохладность, состояние фактического паралича» («Заметки»), ныне заявляет о «взвешенности» этой позиции.

6. Ратовал за «Временное Положение РПЦЗ», затем резко возстал против него.

7. Был категорически против хиротонии во епископа о. Сергия Мухина (ныне Епископа Кассиана), затем с большим вдохновением, ревностно ратовал за его хиротонию... затем снова был против...

Когда уже утвердится в своем исповедании этот «церковный» писатель?

      В отношении же окончательного приговора отступникам, должно не устраивать самосуды, основанные на гордости и самомнении, а долготерпеть пока Господь Сам соизволит расчистить лопатой Своё гумно в угодное Ему время, ибо Он – Хозяин времени и Раздаятель всех благ: «Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберёт пшеницу в житницу Свою, а солому (плевелы) сожжет огнем неугасимым» (Лк. 3, 17).

И последнее: как завещал свт. Филарет Исповедник, главное, это держать то, что имеем: неповрежденную Православную веру, канонический строй церковной «организации», и непременно любовь, способствующие вхождению спасающихся в мистическое «Тело Христово» – живой Богочеловеческий «Организм».

Свят. Филарет не завещал нам те мнения, которые автор нагло добавил к его словам. Такие методы также приоткрывают устроение этого писателя, который свои писания ставит на один уровень с словами святых Православной Церкви, если дерзает творить подобное.

Иподиакон Владимир Кириллов

24/11/2012 г.

         Ла Прель

Примечания

(1) Эта работа является значительно переработанной и расширенной редакцией статьи В. Ю. Кириллова «Церковь Христова: “Организм” или “организация”?», написанной 2 апреля 2008 года в Сан-Клу и опубликованной в Живом Журнале (http://kirillov-v-y.livejournal.com/).

(2) Все выделения жирным шрифтом и подчеркивания в статье – авторские. Цитаты даны наклонным шрифтом, авторские добавления/пояснения внутри цитат – обычным шрифтом.

Во всех ссылках на книгу св. новмч. Михаила Александровича Новосёлова «Письма к друзьям» (Москва. 1994 г.) дается лишь номер письма. Книга эта была написана в 1922-1927 годах.

(3) Принято ошибочно считать, что автором этого антисергианского по духу письма является Архиеп. Иларион (Троицкий), не порвавший общение с Митр. Сергием (Страгородским), – что является явным противоречием.

Поэтому, учитывая это обстоятельство, а также анализируя стилистику и тематику этого письма, перекликающегося с известными новосёловскими «Письмами к друзьям», ряд исследователей (в том числе и О. В. Косик) относят его перу св. новомученика Михаила Новосёлова (1864-1938), «аввы Михаила», «Московского аввы», «Дедушки» (приват-доцента Московской Духовной академии, специалиста по делам сектантства), являющегося не только «выдающимся церковным деятелем», духовным писателем, просветителем, издателем религиозно-философской библиотеки, борцом с обновленческим расколом, членом Священного Собора Русской Православной Церкви 1917–1918 гг., но и одним из главных вдохновителей и устроителей антисергианского движения «непоминающих» («иосифлян»), расстрелянного после девятилетнего заключения в Вологде 20 января 1938 года, автором многих антисергианских документов. Причём, «отошедших от митр[ополита] Сергия называли в Москве “новоселовцами”». Известно, что он даже «ходил к митр[ополиту] Сергию, становился перед ним на колени и плакал, прося отказаться от написанной им декларации». Характерно, что св. новмч. Михаил находился через некоторых лиц в письменной связи с зарубежным Архиепископом Анастасием (Грибановским) и информировал его о состоянии церковных дел на родине (http://rpczsouth.org.ru/sergianstvo/o-v-kosik-sbornik-delo-mitropolita-sergiya-i-uchastie-v-nem-muchenika-mixaila-novoselova.html).

Существуют аргументированные мнения (в частности: см. http://www.eshatologia.org/658-mihail-novoselov.html, а также О. В. Косика в сборнике “Дело митрополита Сергия” и участие в нем мученика Михаила Новосёлова и М. В. Шкаровского), что в 1921 г. Михаил Новосёлов, тайно принявший в 1920 г. монашеский постриг с именем Марк, перейдя на нелегальное положение, становится деятельным организатором и идеологом Истинно-Православной Церкви (Катакомбной). В 1923 в Даниловом монастыре о. Марк был тайно хиротонисан во епископа Сергиевского св. новомучениками: Архиепископом Феодором (Поздеевским), Епископами Арсением (Жадановским) и Серафимом (Звездинским). «По сведениям некоторых архивных источников на протоколах допросов Новосёлова приписано сверху его мирского имени рукою следователя: “Епископ Марк”». Об этом также свидетельствовал близко знавший М. Новосёлова М. М. Бренстед, писавший 21 июля 1930 года в письме Н. Бердяеву следующее: «За эти годы я был особенно близок к Мих[аилу] Александровичу Новоселову, получившему пострижение в епископский сан, ныне томящемуся в одиночке Ярославской тюрьмы». А также об этом говорил свящ. Сергей Дурылин в своих изданных записках «В своём углу» (с. 69).

В комментариях:

Вообще такие тонкие вопросы нужно (более корректно и даже вежливо) решать не заочно, как это было, а при встрече и взаимном обсуждении людей, компетентных в вопросах богословия (если такие у нас, конечно, имеются???). А то получается, что одни говорят одно, а другие понимают по-другому и получается путаница и недопонимание (вернее, полное непонимание), что и произошло на упомянутом Вами «пастырском совещании» 2001 г. Иначе, легко расписаться в своей некорректности и некомпетентности и даже в богословском невежестве.

Продолжаю:
В отношении о. Льва, который вёл полемику с митр. Киприаном. 
Вот его резюме (и к этому добавить нечего): «Прения не закончены. Но я готов отнести ошибку Синода Киприана к разряду «частных богословских мнений», что не нарушает моего единства с ним, т. к. в целом и сам Киприан и все его епископы и монахи – это безусловно очень православно мыслящие и живущие люди ! Просто они не хотят впадать в крайность фанатизма, свойственную другим греческим старостильникам, и в этом, пожалуй, правы».

Теперь, как мне представляется, пришло время в связи с усилением апостасии собирать антиэкуменистические силы и может быть идти постепенно к соответствующему компетентному Собору вселенского значения и тогда взвешенная и умеренная позиция митр. Киприана и его Синода (соборно углублённая и ставшая более универсальной) может иметь своё значение.
И в этом смысле, правильно понятое киприановское учение не может уже являться предлогом для разделения, которое выгодно только врагам Православия.

Статья автора против киприанизма: http://www.listok.com/article43.htm . Это еще раз доказывает, что взгляды автора непостоянны и что они склонны меняться примерно каждые несколько лет...

Также было и с "Резолюцией", которая ни в какой мере не является для РПЦЗ традиционной (и это видно, из документов мною уже опубликованных).
Просто время было такое, когда вл. Лавр с компанией подались влево, и противники, можно сказать, ожесточились и подались вправо - вот и баланс нарушился.
А так я уверен (потому что ко мне обращались), что большинство подписантов (и те и другие) киприановские документы и не читали вообще и могут только что-то сказать с чужих слов и лишь самое примитивное и стандартно-глупое клише про «больных» и «здоровых».
У м. Киприана, его идеологи люди духовно образованные, богословские факультеты пооканчивали, а наши в основном ничего (в лучшем случае, считанные единицы – семинарию) и тамошним дипломированным богословам есть, что нам предъявить. Просто, как мне сказали, на это хамство 2001 г., в прямом смысле, и невежество, и отвечать не стали, потому что, так с православными братьями, с которыми вчера из одной чаши причащались, не поступают.

Еще недавно автор убежденно заявлял: «И в таком случае мы должны, или отказаться от анафемы на экуменизм, или признать учение Митрополита Киприана ложным» («Заметки»), а ныне глумится над Резолюцией Пастырского Совещания 2001 г., Председателем которого был Митр. Виталий. В ответ на письмо о прекращении с киприановцами евхаристического общения по причине исповедания ими неправославного учения о «больных» и «здоровых» членах Церкви в области православного вероисповедания, киприановцы ответили очень сдержанно: лишь о получении этого письма. А ныне, «за глаза», оказывается, называют это «хамством и невежеством», по свидетельству автора. Если это действительно так, то это лишь свидетельствует об их нравственном уровне, и об аналогичном уровне автора, который зачем-то этот хамский поступок распространяет публично.

В ответ подобным писателям остается лишь, перефразируя,  привети слова Новосвященномуч. Феодора (Поздеевского), архиеп. Волоколамского: «Здесь даже судили и об епископе в таком тоне, что возникло сомнение: читали ли и слыхали наши писатели о церковных канонах. Свое право они превратили в право критики и осуждения всех, начиная с самого епископа, вели себя крайне непочтительно и дерзко... а о Церкви Христовой, о возгревании молитвенного духа, о своих, т.е. главных обязанностях и не думали говорить. Они щедры были только на порицания и осуждения всех, начиная с высших себя, а не на смиренное исповедание пред своим архипастырем: своих немощей, своей лени, небрежности, нерадении и проч. И воистину над ними именно и сбылась мудрость народная о животном, кладущем ноги на стол» («Статьи и речи 1904 – 1907 г.г.», «Кто кладет ноги на стол?», Тамб. Губ. Вед., «Служба Богу и России», стр. 241-242).

+Архиепископ Владимир Сан-Францисский и Западно-Американский, 
Председатель Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей

 +Епископ Амвросий Денверский, Секретарь Архиерейского Синода

http://www.roca-sobor.org

Для публикации комментариев необходимо стать зарегистрированным пользователем на сайте и войти в систему, используя закладку "Вход", находящуюся в правом верхнем углу страницы.

Joomla SEF URLs by Artio