RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

Июнь 2013

30 Июнь 2013

Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг.

Журнал «Святая Земля» издавался Русской Духовной Миссией в Иерусалиме по благословению Архиерейского Синода РПЦЗ с 1934 по 1940 год. Его появление связано с именем митрополита Антония (Храповицкого).

Русская Православная Церковь за границей и судьбы Русской Палестины: 1921–1948 гг.

 

Read more

29 Июнь 2013

"Эти законы направлены на полное изменение цивилизации". Мужчин и женщин больше не будет...

Содом крепчает. Похоже, мы даже не предполагаем, какие планы миру уготованы гомодиктатурой, вернее, теми, кто использует гомодиктатуру как средство достижения своих социальных и политическихцелей.

Read more

Праздник Св. Троицы в Удмуртии

Dsc03586

В дни празднования Св. Троицы в приходах Русской Православной Церкви в Удмуртии под омофором Первоиерарха РПЦЗ прошли торжественные богослужения. Особенно много людей пришло в украшенный по старому русскому православному обычаю цветами, ветками берёз и травой храм св. Царя-Мученика Николая. Сотни богомольцев, склонив колена душ и телес, «едиными усты и единым сердцем» воспели хвалу Св. Троице, испрашивая у Господа небесных сил, чтобы исповедовать в истине и чистоте святое Православие.

http://kondakov.ws/

Read more

Память 222 китайских мучеников

Успенский храм в Пекине24 июня 2013 г. день Святаго Духа совпал с памятью 222 китайских мучеников.

В Пекине в этот день торжественно отметили их память. Божественная литургия была совершена протоиереем Дионисием  Поздняевым в Успенском храме (МП). По окончании Литургии лития в память о погибших во время восстания ихэтуаней была совершена у Поклонного креста на территории Посольства России.

Этот день традиционно считается днем основания Китайской Церкви, поскольку первый православный епископ для Китая — митрополит Иннокентий (Фигуровский) был рукоположен в архиерейский сан в этот день, через год после восстания ихэтуаней.

222 китайских мученика, пострадавших от ихэтуаней, были прославлены в лике местночтимых святых в 1902 году.

Одна из малоизвестных страниц истории Российской Духовной Миссии в Китае — восстание ихэтуаней. 1900 год — переломный в исторической судьбе Китая — стал рубежом и для Российской Духовной Миссии. Этот год известен как время наиболее жестокого выступления ихэтуаней — по своей сути религиозного движения, которое в Европе по неудачному переводу англичан более известно как "боксерское восстание". Оно было направлено против иностранцев, чье влияние на жизнь Китайской империи во многом усилилось с проникновением западных миссионеров. Идеологией этого восстания было антихристианство.

Сын первого китайца-священномученика Митрофания Цзичуня, убитого ихэтуанями, протоиерей Сергий Чан, чудом спасся и позднее так писал об ихэтуанях: "Это было сообщество, имевшее общинное устройство (общинный стол) и прельщавшее народ своим учением о сверхъестественных силах в целях возвышения Китая и уничтожения иностранцев. Иностранцы именовались бесами, крещеные китайцы — исчадиями их, а некрещеные, но имевшие с ними сношение — вторыми исчадиями; на боксеров же смотрели как на воинство небесное".

Ихэтуани устраивали повсюду свои кумирни, совершали жертвоприношения. До весны 1900 г. официальные власти Китая покровительствовали иностранным Миссиям, но к лету императрица Цыси приказала войскам поддержать восставших в столице. Чиновники, подозреваемые в связях с иностранцами, были казнены. В Пекин бежали все иностранцы из провинций, они искали спасения в Посольском квартале в южной части города. Когда восстание охватило столицу, Начальник Российской Духовной Миссии, архимандрит Иннокентий (Фигуровский) и его соработники покинули Бэйгуань и переселились в Российское посольство. С собою они взяли только древний образ свт. Николая Можайского, привезенный из Албазина еще священником Максимом Леонтьевым в 1685 г., и ценную церковную утварь.

Китайское правительство выставило на охрану Миссии 10 копейщиков, но к 11 июня Миссия была сожжена дотла, погибла ее библиотека, архив, ризница. Ихэтуани замучили 222 православных китайца; которые и стали первыми китайскими святыми-мучениками. Среди них есть и священномученик — иерей Митрофан, первый китаец-священник, рукоположенный в Японии свт. Николаем, просветителем Японии. По ходатайству Начальника Миссии празднование китайским новомученикам установлено Указом Святейшего Синода №2874 от 22 апреля 1902 г. Их мощи были погребены в усыпальнице храма, освященного в их память — храма Всех Святых Мучеников. Многие из мощей оказались нетленны.

Приводимое ниже описание гибели Бэйгуаня взято из статьи "Материалы для актов мучеников в Китае" и составляет часть записок прот. Сергия Чан, бывшего свидетелем этих страшных дней. В середине мая боксеры сожгли православный храм и школу в Дундинане на глазах о. Сергия, которому удалось бежать и добраться до Пекина. Прибыв в Бэйгуань 26 мая, о. Сергий доложил о случившемся Начальнику Миссии.

"Выслушав нас внимательно, архимандрит тотчас отправил письмо об этом на южное подворье к русскому посланнику. На другой день сам посланник приезжал в Бэйгуань (на северное подворье), чтобы убеждать всех русских миссионеров переехать в посольский квартал под защиту десантов. Посланник считал своим долгом настаивать на этом, чтобы не подвергать опасному риску жизнь миссионеров. Что же касается имущества, то китайское правительство ручалось за его сохранность, и потому, собираясь отъезжать, миссионеры лишь проверили все по описям, но не взяли с собою ничего, кроме древнего образа святителя Николая. В шестом часу вечера Начальник Миссии, архимандрит Иннокентий, иеромонах Авраамий с диаконом о. Василием Скрижалиным отъехали в посольский квартал, к Сретенской Церкви. После этого наши христиане, жившие вокруг Миссии, стали постепенно удаляться: кто к родственникам в южный город, кто на другие квартиры перебирались. Стали циркулировать слухи, что Миссия не сегодня-завтра будет сожжена.

В эти дни, от 13 до 27 мая, слухи о боксерах становились все ближе и ближе. На улицах стало заметно большое оживление, появилась масса нищих и незнакомых, пришлых людей. Боксеры с красными повязками на руках и ногах стали смело появляться на улицах, проходили толпами и военным строем. Некоторые пытались на телеге пробраться в посольский квартал. Один был задержан в немецком посольстве. Вечером 17 мая, а по русскому счислению 31, в 8 часов вечера начались поджоги зданий Миссии. Начиная с южного города и по всему Пекину и за городом мятежники предали сожжению не только жилища европейцев, но кварталы, где жили китайцы-христиане. Вся местность в долине, где расположен город Пекин, осветилась заревом пожаров. Всюду царил ужас, слышались крики и стоны.

В эту же ночь сотни боксеров в сопровождении деревенской толпы и нищих подходили к Бэйгуаню. Главные, то есть настоящие боксеры по степени своего обучения, или, вернее, способности экзальтироваться, разделяются на три класса. По поверию народному, которое разделяют в Китае все, начиная от государя и великих князей до простолюдинов, эти боксеры трех высших степеней совершенно неуязвимы для меча и ружья. Они не имеют нужды пользоваться огнем, чтобы поджигать здания: достаточно только кому-либо из них указать на здание, и оно уже загорается само. Они призывали всех кричать ша — убивай (то есть христиан), и в то время не было, кажется, ни одного человека, который не кричал бы ша.

В 9 часов утра из южного города принеслась весть, что боксеры скоро придут сюда. Я послал извещения об этом по домам христиан. Услышав это, многие христиане вернулись в свои дома, а другие, напротив, удалились из своих домов. Страх заставлял сплотиться. За мной последовало более 30 человек, и мы пошли мимо северо-восточного угла городской стены на юг. Вскоре мы увидели множество людей, двигавшихся к подворью с юга и державших в руках фонари и факелы. Перед приходом боксеров китайские солдаты-охранники ходили вокруг Миссии, стреляли из ружей, а потом вместе с пришлым народом кинулись грабить подворье, после чего показался огонь и дым пожара. Соседи говорят, что при сожжении храма было не более двадцати человек. Мы дошли до Дунчжимэньской улицы, где постовые солдаты утешали нас, говоря, что они сожалеют о разорении христиан, что христиане пришли сюда, в Пекин, не по своей воле, а были взяты в плен еще при начале воцарения здесь маньчжурской династии. С 8 до 11 часов ночи слышны были крики, призывающие к избиению христиан. К 12 часам все стихло, и мы вернулись к своим домам близ подворья. Огонь на пожарище подымался еще высоко, особенно высокий столб пламени стоял над храмом, как будто зарево окружало весь храм. Мы ужасались, видя это, и молились, думая, что за наши грехи Господь попустил сожжение храма. Мы до утра пробыли вместе все и только когда стало светать разбрелись каждый в свою сторону".

Однако главным днем мученической кончины православных китайцев стало 11 июня 1900 г. Вот свидетельство Начальника Миссии об их подвиге: "Еще накануне по всем улицам расклеены были прокламации, призывавшие язычников к избиению христиан и угрожавшие смертью каждому, кто осмелится их укрывать. В ночь с 11 на 12 июня боксеры с горящими факелами, появившись во всех частях Пекина, нападали на христианские жилища, хватали несчастных христиан и истязали их, заставляя отречься от Христа. Многие, в ужасе перед истязаниями и смертью, отрекались от Православия, чтобы спасти свою жизнь, и воскуряли фимиам перед идолами. Но другие, не страшась мучений, мужественно исповедовали Христа. Страшна была их участь. Им распарывали животы, отрубали головы, сжигали в жилищах. Розыски и истребление христиан продолжались и все последующие дни восстания. По истреблении жилищ христиан их самих выводили за городские ворота в языческие кумирни боксеров, где производили им допрос и сжигали на кострах. По свидетельству самих язычников-очевидцев, некоторые из православных китайцев встречали смерть с изумительным самоотвержением. Православный катехизатор Павел Ван умер мученически с молитвой на устах. Учительница школы Миссии Ия Вэнь была мучима дважды. В первый раз боксеры изрубили ее и полуживую забросали землей. Когда она очнулась, ее стоны услышал сторож (язычник) и перенес ее в свою будку. Но спустя некоторое время боксеры вновь схватили ее и на этот раз замучили до смерти. В обоих случаях Ия Вэнь радостно исповедовала Христа перед своими мучителями…

Среди пострадавших за Иисуса Христа были и албазинцы, потомки тех славных албазинцев, которые принесли свет Христовой Православной веры в 1685 г. в столицу Китая — Пекин. Многие христиане, укрываясь от опасности, собрались в дом священника Митрофана. Среди собравшихся были и прежние недоброжелатели о. Митрофана, но он не гнал их. Видя, что некоторые малодушествуют, он укреплял их, говоря, что наступило время бедствия и трудно избежать его. Сам он по нескольку раз в день ходил смотреть на сожженную церковь. 10 июня вечером, часу в десятом, солдаты и боксеры окружили жилище о. Митрофана. В это время там было человек до 70 христиан; более сильные из них убежали, а о. Митрофан и многие другие, преимущественно женщины и дети, остались и были замучены. О. Митрофан сидел во дворе перед домом; боксеры искололи ему грудь, и он упал перед финиковым деревом. Соседи оттащили его тело на место, где была богадельня Миссии. Потом иеромонах Авраамий подобрал тело о. Митрофана, и в 1903 г., когда в первый раз совершался праздник в честь мучеников, оно вместе с другими положено было в храме мучеников под алтарем. В семействе о. Митрофана были жена Татиана из фамилии Ли и три сына: старший Исайя, второй Сергей — теперь он протоиерей, и третий Иван. 10 июня вечером Татиана спаслась от боксеров при помощи невесты своего сына Исайи, но на другой день, 11 числа утром, вместе с другими, всего 19 человек. Казнена была через отсечение головы. Исайя, 23 лет, служил в артиллерии. 7 июня боксеры казнили его через отсечение головы на большой улице около ворот Пин-цзэмэнь, так как раньше известно было, что он христианин. Мария, 19 лет, невеста Исайи, за два дня до боксерского погрома пришла в дом о. Митрофана, желая умереть в семье своего жениха. Сергей, сын о. Митрофана, трижды пытался убедить ее скрыться, но она отвечала: "Я родилась около Церкви Пресвятой Богородицы, здесь и умру", и осталась на месте, где была Церковь. Вскоре пришли туда солдаты и боксеры, и она мученически скончалась, почитая смерть отшествием в место вечного упокоения. Ивану было тогда 8 лет. 10 июня вечером, когда убили его отца, боксеры разрубили ему плечи и отрубили пальцы на ногах; нос и уши были отрезаны. Невесте брата его Исайи удалось спасти его от смерти, и она спрятала его в отхожем месте. На вопрос людей, больно ли ему, он отвечал, что страдать за Христа не больно. Мальчишки издевались над ним. Иван просил у соседей воды, но они не только не дали ему, но и прогнали.

Протасий Чан и Иродион Сюй, тогда еще не крещенные, свидетельствуют, что они видели этого мальчика с израненными плечами и ногами; раны были с вершок глубины, но он не чувствовал боли, и, будучи опять взят боксерами, не обнаруживал страха и спокойно шел. Один старик выражал о нем сожаление, говоря: "Чем виноват мальчик? Вина родителей, что он стал последователем дьявола". Другие поднимали его на смех и поносили, или просто бросали ему презрительные усмешки. Так он веден был, как агнец, на заклание".

В 8-м выпуске "Известий Братства Православной Церкви в Китае" от 1 июля 1905 г. мы находим глубоко трогательные и вдохновенные строки, посвященные православным жертвам злополучного боксерского движения в Китае под заглавием "Похвала убиенным":

"В предначатии вечной радости сияющие, примите от нас недостойных венок похвалы, сплетенный из воспоминаний о вашей доброй жизни и славной кончине!

1) Ты, иерей Божий, Митрофан Цзи, первым из туземцев призванный к пастырству, много потрудившийся над переводами богослужебных книг и примерной жизнью стяжавший себе уважение паствы; много также ты потрудился над ее духовным развитием, много скорбел о ней, болел душой за болезни других, покуда к концу дней своих не подвергся сам хронической болезни. Тяжелые условия общественной жизни, неимение нравственной поддержки, наконец, зависть соседей были причиной твоего психического расстройства. Но конец твой славен: грудь твоя, израненная копьями врагов креста Христова наподобие пчелиного сота, ископала нам сладостную уверенность, что ты всегда будешь усердным молитвенником о спасении душ твоей паствы, каким ты был во временной сей жизни. Супруга твоя, Татиана, бывшая диакониссой церкви, просвещала светом Евангелия китайских жен, подготовляя их ко святой купели; сама показала нам пример, как нужно страдать за исповедание веры, — несколько раз была мучима, влачима по дворам и обезглавлена. Сын твой, отрок Иоанн, юный летами, но взрослый умом, принес красоту лица своего в жертву Богу: нос и уши его были отрезаны, но он не чувствовал боли, исповедуя всем укрепляющего его Христа!

2) Павел Ван, ты был катехизатором, проповедником Слова, учил словом и примером. Зная, что истина — не "в препретельных словесех человеческой мудрости, но в явлении духа и силы", ты, однако же, озаботился приобретением всех нужных догматических познаний, чтоб дать ответ вопрошающим о вере: состязался с учителями инославных исповеданий, приобретая навык и искусство в словесной борьбе. За несколько дней пред своей кончиной ты утвержден был Российским Св. Синодом к восприятию сана священства и принес Богу первую жертву — себя самого, быв обезглавлен коленопреклоненным, на молитве, которой начало ты положил здесь, а конец ее в будущей жизни. Супруга твоя, Сарра, последовала за тобой в лучшую жизнь!

3) Иннокентий Фань, ты был экономом церкви, печальником о ее материальных нуждах, кормил, одевал питомцев школы миссийской. Вся благотворительная часть Миссии была поручена тебе, и как заботливо и аккуратно писал ты свои отчеты! Теперь еще живы люди, получавшие из рук твоих лепту. Ты упокоил их тело, заботясь и о душе, за то и сам сохранен Богом от тления: через три года по убиении твоем мы видели почти неприкосновенной тлению твою высокую фигуру. Ты был избран во диаконы, и хотя не был еще рукоположен, но управлял хором певцов, певших славу Богу, и выполнял то же дело экономии, которое в древности поручалось диаконам! Супруга твоя, Елена, будучи благочестивой хозяйкой своего дома, воспитала благонравных детей — Евмения, Софию, Надежду. Эти юные отрасли винограда Христова приняли мучение вместе со своей матерью: руки их, с младенческого возраста привыкшие складываться на молитву, были усечены извергами, бросившими тела их в колодезь!

4) Ия Вэнь, ты была руководительницей школы Албазинских девиц и наставницей приходящих к вере Христовой, в мученической кончине своей ты подтвердила долг христианок не только веровать во Христа, но и страдать за Имя Его Святое.

5) Мирон Жуй и Мария, вы в постоянной борьбе с бедностью сумели воспитать в страхе Божием ваше большое семейство, ваши дети — Марфа, Анастасия, Евдокия, Иннокентий, Савва, Нил, Мария и Елена были лучшими в школе, приуготовились для царствия Божия, потому и последовали за вами туда, где нет ни плена, ни горя. Предки ваши были Албазинцы, плененные некогда, а вы теперь сподобились получить "свободу славы чад Божиих!".

6) Андрей Чжу, ты был уже в летах преклонных, когда принял христианство, но, как поздно пришедший работать в винограднике Христовом, ты, не покладая рук, работал над печатанием Часослова и Псалтири, и когда весть о гонении боксерском достигла и твоего слуха, ты решил оставаться на своем деле и не прекратил его, пока не был убит за этой работой!

7) Екатерина Чжунь, почтенная мать большого семейства, будучи вдовой, ты умела управлять домом так, что взрослые дети твои явились полезными насадителями Божией нивы: Витт, Матвей, Никифор, Кирилл, Васса, Елена — известны как сотрудники церковного клира, споспешники проповеди!

8 ) Афанасий А, ты был убогим калекой, сгорбленным, ползавшим на четвереньках. Низок ты был телом, но высок душой, и высота эта сказалась особенно в последние минуты твоей жизни. Будучи переплетчиком по ремеслу, ты любил бывало петь на клиросе приятной октавой. В годину бедствия не дал ты в сердце своем места никакой тени малодушия или страха, к тому же убеждал и семейство свое: жену Варвару и трех детей, чтоб оставались во дворе Миссии, покинутой всеми. А когда язычники влекли тебя на смерть, ты обращался к ним со словами увещания, ты негодовал на безумие их, говорил невеждам, что они не знают, во что надо веровать и как; ты гордился, что имел своим восприемным отцом известного миссионера, иеромонаха Исаию Поликина; ты категорически заявил своим истязателям, что, если они желают убить тебя, то могут это сделать не иначе, как во дворе Миссии, так как ты желаешь умереть там, где ты и родился духовно!

9) Капитон Ин, происходя из рода знатных маньчжур, ныне царствующей династии, ты с примерным смирением работал как печатник миссийской типографии, как писец нот и как певчий. Твое трудолюбие при жизни этой обеспечивает тебе царственный покой в будущей!

10) Петр Ли, ты был наблюдателем изменений атмосферы, наблюдателем явлений природы, чрез них ты познал Творца своего, к Которому и пожелал возвратиться, не покидая своего поста в минуту гонений!

11) Симеон Си, албазинец, полвека ты прожил во дворе миссийском, неся различные послушания, церковь освещалась свечами твоего изделия, просфоры твои служили для совершения каждодневной литургии, а звон в колокола собирал богомольцев!

12) Климент Куй, ты был споспешником клира в службе церковной!

13) Лев Хай, смиренный сын строптивого отца, много претерпевший от него при жизни; твоя робость вошла у нас в пословицу, но "таковых бо и есть царство небесное!".

14) Анна Жуй, в доме своем ты убита, но ты воспитала слуг для дома Божия: теперь сын твой в диаконском сане служит церкви и нуждам бедных собратий, а дочь руководит школой сестер твоих — албазинок!

15) Афанасий Шуан, молодой человек, кормивший своих родителей и многочисленных братьев, ты достиг большого искусства в чтении Апостола по славянскому тексту!

16) Алексей Чжань-Фу-Жунь, сторож церкви в деревне; простота и непосредственность твоей веры, сердечность и приветливость к приезжавшим к тебе отцам-миссионерам всем нам известны. Ты и семью свою учил тому же, и крестил всех своих домашних, потому они и последовали за тобой в лучшую жизнь.

17) Кир Чжан, Анна Чжан, Иона Гуй, Ольга А, Елена Хо, Анна Линь, Иосиф Фу и другие глубокие старцы, кому нужна была ваша смерть, или кому мешала ваша жизнь, опиравшаяся на клюку? Но вы пали под ножами убийц, ускоривших ваш переход к лучшей жизни и освободивших вас от немощей ветхого тела.

18) Сергий Филиппов Чжан, чуть не полвека ты был певцом в Успенской церкви, да сподобит тебя Господь и во веки воспевать Его величие в сонме святых. Поистине "многая ваша имена и большая дарования, молитеся о душах наших!"".

Но этот список — лишь малая часть пострадавших в 1900 г. православных китайцев. Начальник Пекинской Духовной Миссии представил в Св. Синод от 11 октября 1901 г. поименный список 222 православных китайцев, убиенных за веру и вместе с тем ходатайствовал о разрешении в память сих первых китайцев-мучеников за веру: 1) устроить на месте разоренной миссийской церкви в Пекине храм в честь Всех Святых Мучеников Православной Церкви, со склепом под алтарем, для погребения в нем костей избиенных православных китайцев, и 2) установить для православной общины в Китае праздновать 10 и 11 июня по следующему чину: 10 июня соблюдать строгий пост, перенося его на ближайшую пятницу, если означенное число случится в субботу или воскресенье, и совершать заупокойную литургию с панихидой по избиенным православным китайцам, а 11 июня отправлять торжественно, по храмовой главе, богослужение во имя Святых Мучеников Православной Церкви, с крестным ходом на месте избиения православных китайцев или вокруг храма, с пением ирмосов “Волною морскою”, и, после обычного многолетствия, провозглашать вечную память всем честно пострадавшим за православную веру китайцам.

Обсудив изложенное и со своей стороны не встречая препятствий к удовлетворению настоящего ходатайства начальника Пекинской духовной Миссии, Святейший Синод указом от 22 апреля 1902 г. за №2874 определил: преподать поименованной Миссии благословение на приведение в исполнение изложенных в представлении архимандрита Иннокентия предположений относительно увековечения памяти православных китайцев, мученически пострадавших за веру во время боксерского восстания в Китае в 1900 г., устройством в Пекине храма в честь Всех Святых Мучеников Православной Церкви, со склепом, для погребения в нем костей избиенных православных китайцев, и установлением для православной общины в Китае ежегодного празднования 10 и 11 июня, порядком, указанным в вышеупомянутом представлении, с совершением в последний из сих дней, если местные условия позволят, крестного хода к местам избиения православных китайцев или вокруг храма. Вот как описывается это событие архим. Авраамием в его брошюре “Православная Китайская Миссия”, изданной в Москве в 1903 г.:

"Накануне, 10 июня, с полудня, с малым крестным ходом, при пении ирмосов погребального канона, совершено перенесение останков мученически пострадавших христиан с места их временного упокоения в склеп под церковью Всех Святых Мучеников*. Этому предшествовала работа нескольких дней по отрытию, извлечению из земли и колодцев драгоценных останков. Блаженны руки, сподобившиеся прикасаться к ним, составлять в одно растерзанные члены, укладывать кости, пеленать их в шелковые ткани и масляный холст. Четыре трупа оказались настолько сохранившимися, что можно было узнать в них регента Иннокентия и его домашних. К шести часам вечера все останки были снесены в склеп и положены на продолговатом столе. По прибытии владыки Иннокентия началось пение парастаса (заупокойной всенощной), попеременно на славянском и китайском языках. В служении участвовал весь наличный состав членов Миссии при двух клирах (из русской братии) и китайцев с мальчиками-учениками.

Склеп не вмещал в себя богомольцев, зато много их стояло во дворе. Каждый в числе поминаемых имен узнавал имя своего отца, матери, брата… Трогательно было молиться на месте, куда сотни лет собирались для молитвы, поминать знакомые, родственные имена, слышать то китайское, то русское пение! Вот вышел говорить ектению молодой диакон Сергий Цзи, — китаец, у него в числе убитых есть его отец (православный священник), мать и брат… На глазах многих видны слезы…

По окончании службы в склепе установлена была очередь чтения Псалтири между русскими и китайцами, братией монастыря, беспрерывно до самого утра. В тишине ночи мерно раздается протяжное чтение слов псалмопевца: И в персть смерти низвел меня еси… Да, эта тихая ночь есть символ могильного покоя, за которым последует общее Воскресение! Наутро 10 числа совершена преосвященным Иннокентием заупокойная литургия, а в 3 часа в склепе церкви Всех Святых Мучеников отслужена малая вечерня, в 7 же часов вечера началось всенощное торжественное бдение в трапезной Успенской церкви, по монастырскому уставу, с литией, паремиями и величанием Святым Мученикам. Во время всенощной вся внешность трапезной церкви, архиерейского дома, склепа и все аллеи сада и берега озера расцветились огнями пасхальной иллюминации. Кому удалось пробраться во двор Миссии и видеть все это, тот будет долго помнить эти минуты. Три года тому назад на этом самом месте также гудела тысячная толпа, и окрестность освещалась пламенем пожара. Сердца всех сжимались ужасом смерти, была Варфоломеевская ночь. Замечательно, что избиение христиан в 1900 г. случилось в ночь на 11 июня, когда церковь чтит память апостолов Варфоломея и Варнавы. Теперь же толпа стремится теснее примкнуть к нашему торжеству! А виновники его? как они близки к нам, души их сорадуются нам на небесах, а тела лежат покойно, украшенные цветами, и склеп теперь уже разукрашен зеленью и фонарями; чтение Псалтири там продолжается всю ночь, но обстановка напоминает пасхальную службу: воскреснут мертвии и возстанут сущии во гробех…

Наутро в склепе отслужен водосвятный молебен, а в крестовой церкви шли приготовления к крещению 16 китайцев, получивших имена, соименные святым именам пострадавших мученически более выдающихся китайцев: Павел, Иннокентий, Петр, Варвара, Матрона, Иван, Анна, Антонина и др. Все новокрещенные были приобщены Св. Таин за литургией, на которой 70-летний старец катехизатор Иннокентий, маньчжур по происхождению, говорил на китайском языке слово на текст не бойся, малое стадо! По окончании литургии при пении Волною морскою… крестный ход двинулся к склепу Всех Святых Мучеников. Предшествовали хоругви и иконы, несли Крест, Св. Евангелие и часть мощей Святителя Иннокентия, Иркутского Чудотворца! У входа в склеп шествие остановилось; трезвон колоколов стих, в склеп вошел преосвященный Владыка и торжественно прочел над телами погребаемых разрешительную молитву, могилы освящены святою водою и, при пении ирмоса Не рыдай Мене, Мати, тела мучеников опущены в мраморные могилы с провозглашением “Вечной памяти” всем пострадавшим за веру! От склепа шествие двинулось к местам, где мучимы были христиане; тут были совершены литии. Затем крестный ход отправился за ограду миссийского подворья, по улицам Пекина к городским Аньдинмэньским воротам, за которыми, саженях в двухстах, лежит место мучения нескольких христианских семейств, огражденное кирпичною стеной в виде треугольника, на перепутии больших дорог. На могилах отпета лития, и крестный ход двинулся далее по Калганской дороге миссионеров, чем восстановлены прежнее достоинство и честь кладбища, варварски поруганного боксерами. В два часа пополудни крестный ход, возвращавшийся обратно, достиг трапезной Успенской церкви, где неподалеку от склепа, на месте прежней квартиры начальника Миссии, была разбита палатка из китайских циновок с тремя отделениями, и там предложена поминальная трапеза, за которой была пропета Вечная память новомученикам, достойным первых веков христианства!"

Священник Дионисий Поздняев

Источник

Read more

Экуменические встречи митрополита Илариона (Алфеева) в Вене

Председатель Отдела внешних церковных связей Московского патриархата (ОВЦС МП) митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев), прибывший в Вену по благословению Патриарха Кирилла (Гундяева), находящегося на отдыхе, встретился 28 июня с председателем Австрийской епископской конференции Римско-католической церкви архиепископом Венским кардиналом Кристофом Шёнборном. Встреча прошла за совместным завтраком в Архиепископском дворце.

В ходе беседы, "прошедшей в дружественной обстановке", митрополит Иларион и кардинал Шёнборн обсудили различные аспекты православно-католических отношений, а также совместные проекты Московского патриархата и Католической церкви в Австрии, сообщает Служба коммуникации ОВЦС МП.

В тот же день митрополит Иларион посетил католический фонд "Pro Oriente", где встретился с представителями австрийских светских и церковных СМИ и провел переговоры с руководством фонда. Председатель ОВЦС МП рассказал о современном состоянии отношений между Московским патриархатом и Ватиканом, межконфессиональных и межрелигиозных связях в России.

В ходе беседы обсуждалось взаимодействие РПЦ МП и католического фонда "в сфере защиты христиан в странах так называемой арабской весны", а также вопросы развития научного сотрудничества и студенческого обмена между Общецерковной аспирантурой и докторантурой имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия РПЦ МП и высшими учебными заведениями Австрии.

Фонд "Pro Oriente" (дословный перевод — "Во имя Востока", или "За Восток") ставит своей целью развитие контактов Римско-католической церкви с православными и дохалкидонскими (монофизитскими) Церквами. Одной из первостепенных задач "Pro Oriente" является продвижение экуменического богословского диалога.

Источник

Read more

Декларация сан-францисских мирян РПЦЗ

9 мая 1963

Мы, нижеподписавшиеся, проживающие в Сан-Франциско и в окрестных городах: бывший безсменный председатель Российской Эмигрантской Ассоциации города Шанхая Г. К. Бологов, бывшие члены ее исполнительного Комитета последнего состава: д-р П. И. Алексеенко и В. В. Красовский, бывшие члены Контрольно-Наблюдательной Комиссии последнего состава: Н. Н. Плешаков и Б. М. Крапин, бывший начальник Благотворительного Отдела Ассоциации Б. Л. Купер и бывший председатель Русской Торговой Палаты города Шанхая М. А. Мошкин:

Настоящим, под присягой на кресте и Св. Евангелии, своими подписями удостоверяем и во всеуслышание заявляем, что – в бытность его духовным главой многотысячной русской эмигрантской колонии города Шанхая, за все время его пребывания на посту Епископа, а позднее Архиепископа Шанхайского, с 1936 года до массовой эвакуации из Китая российских антикоммунистов на Филиппинские острова в начале 1949 года, – Владыка Иоанн никогда не подчинялся Московскому Патриарху, ни в какие сношения с Московской Патриархией не вступал и с таковой ни в какой связи никогда не состоял, и что письмо от 21 Марта 1963 года, опубликованное на второй странице газеты "Русская Жизнь" (№ 5326 от 30 Апреля 1963 года), есть пасквиль, ложь и клевета, направленные на опорочение чести Православного Русского Иерарха, самоотверженная и доблестная борьба которого против страшного натиска и напора со стороны представителей Советских властей и перешедших на советскую сторону архиереев, включая его правящего архиепископа, проходила на глазах у тысяч русских антикоммунистов Шанхая, которые на всю жизнь останутся благодарны Владыке Иоанну за то, что он спас Шанхайский Кафедральный Собор от захвата его безбожниками; отстоял, кроме одного храма, все православные церкви Шанхая и закрепил их за Заграничным Синодом; удержал большинство православного духовенства от следования примеру Правящего Архиепископа Китайского Виктора, подчинившего Русскую Духовную Миссию в Китае советским властям, и самоотверженно боролся с коммунистической пропагандой, завлекавшей русские души ложным патриотизмом и убеждавшей и запугивавшей русских людей брать советские паспорта и репатриироваться – по амнистии Сталина – в Советский Союз.

Мобилизация всех русских антикоммунистических сил в Шанхае для противодействия и отпора бешено развивавшейся советской пропаганде и массовой провокации и создание Российской Эмигрантской Ассоциации, объединившей в своих рядах свыше 6.000 белых русских людей, были бы невозможны без духовного руководства, стойкости и примера Владыки Иоанна.

Эти шесть тысяч честных русских людей из Китая благодарны своему скромному, но мудрому и сильному духом и молитвой архипастырю за то, что они и дети их сейчас живут в Соединенных Штатах Америки, в Бразилии и в Австралии, а не на целине Советской Сибири, ибо заслуга его в их спасении немалая.

Мало кто знает, что пришлось перенести Владыке Иоанну за те месяцы в Шанхае, и чего ему стоила борьба против попыток советского захвата зарубежных церквей, общин, школ, организаций, православного духовенства и населения, и каким опасностям он подвергался.

Мы же были свидетелями этой послевоенной эпопеи – борьбы Владыки Иоанна и верного православного духовенства и мирян против попыток советского захвата Русской Зарубежной Церкви, в то время, как Г. К. Бологов, бывший старостой Кафедрального Собора в Шанхае с 1938 года, и М. А. Мошкин, бывший помощник старосты Кафедрального Собора с 1943 года, стояли близко к Владыке, принимали в этой борьбе непосредственное участие и знают все детали.

Давление на Епископа Иоанна Шанхайского с советской стороны началось еще до окончания Второй Мировой Войны, когда иерархи Зарубежной Церкви в Манчжурии – Митрополит Мелетий, Архиепископы Нестор и Димитрий и Епископ Ювеналий прислали письма Правящему Архиепископу Виктору Китайскому и Пекинскому и Епископу Иоанну Шанхайскому с сообщением о том, что 26 июля 1945 года они признали Патриарха Алексия Московского и Всея Руси, и с предложением Архиепископу Виктору и Епископу Иоанну последовать их примеру и подчиниться новому Московскому Патриарху, как законному главе Русской Православной Церкви.

Не имея, из-за военных действий, связи с Заграничным Синодом за пределами Китая и не зная истинного положения вещей в Европе, Америке и других странах, Епископ Иоанн написал о полученном им письме от иерархов из Харбина своему начальнику Архиепископу Виктору в Пекин, советуя ничего не предпринимать в отношении признания Патриарха до восстановления связи с Зарубежным Синодом, а для выяснения вопроса о законности и каноничной правильности или неправильности выборов Патриарха Алексия Епископ Иоанн посоветовал Арх. Виктору послать ему краткое приветствие по поводу его посвящения и ждать, каков будет ответ. Этим предполагалось выяснить, являлся ли новый Патриарх преемником в Бозе почивших и всегда признававшихся Зарубежной Церковью Святейшего Патриарха Тихона и Местоблюстителя Патриаршего Престола Митрополита Петра (Крутицкого) или же он просто являлся продолжателем политики умершего советского Патриарха Сергия.

В ожидании же выяснения этого вопроса и для успокоения той части русской колонии Шанхая, что стала просоветской и требовала признания Московского Патриарха, Епископ Иоанн отдал распоряжение (Указ № 650 от 6 сентября/24 августа 1945 года) о временном поминании Патриарха Алексия во время богослужения, взамен существовавшего до того поминания "Православного Епископства Церкви Российския".

Тем временем связь с Заграничным Синодом была, наконец, восстановлена 2-го октября 1945 года, когда Епископ Иоанн получил из Швейцарии телеграмму за подписью Митрополита Анастасия, который кратко сообщал, что Заграничный Синод продолжает существовать, что родители Владыки Иоанна живы и находятся в Германии, и что он, Митрополит, просит сообщить ему о положении Церкви в Китае.

Епископ Иоанн послал доклад о создавшемся в Шанхае положении, прося инструкций, а текст телеграммы Митрополита Анастасия переслал Архиепископу Виктору в Пекин.

Следующая телеграмма пришла в ноябре месяце из Соединенных Штатов от Архиепископа Тихона Западно-Американского и Сан-Францисского, в которой Владыка Тихон сообщал, что Митрополит Анастасий, Архиепископы Виталий, Иоасаф, Иероним и он связались между собой и просят Епископа Иоанна быть с ними и Московского Патриарха не признавать.

Это было всё, что требовалось знать Епископу Иоанну, и когда, в начале декабря 1945 года, пришло письмо от Архиепископа Виктора о том, что он признал Патриарха Алексия, Епископ Иоанн категорически отказался признать нового Патриарха, несмотря на страшное давление, уговоры и угрозы.

Вечером 15 января 1946 года Архиепископ Виктор прилетел в Шанхай на аэроплане из Пекина и объявил, что он не только признал Патриарха, но и стал советским гражданином, взяв паспорт СССР.

Архиепископ Виктор тщетно уговаривал, требовал и приказывал Епископу Иоанну подчиниться и признать Патриарха. В конце концов, он приехал на очередное еженедельное собрание духовенства, где официально сообщил о своем переходе в советскую Церковь, потребовал, чтобы священнослужители последовали его примеру и, оставив Епископа Иоанна председательствовать, покинул заседание. После слова Епископа Иоанна, призвавшего духовенство оставаться верным Русской Зарубежной Церкви, собрание вынесло предложенную им резолюцию: доложить Митрополиту Анастасию о верности духовенства Заграничному Синоду и просить указаний.

От Синода очень долго не было никакого ответа, и за это время около семи недель на Епископа Иоанна оказывалось страшное давление со стороны советских властей, Архиепископа Виктора, Митрополита Нестора из Манчжурии, со стороны большой части русской общественности, подавшей прошения на советские паспорта, духовенства, перешедшего на ту сторону и других.

Письменно и устно в прессе, в клубах и на собраниях советская сторона пыталась доказать, что избрание патриарха было совершено законно, по всем церковным правилам, и предложила, как доказательство, продемонстрировать документальный фильм об избрании Патриарха Московского и Всея Руси.

Епископ Иоанн на этот просмотр фильма согласился, дабы лично увидеть и проверить всю процедуру избрания, при условии, что фильм будет продемонстрирован не в советском клубе, где в то время показывались все советские картины, а в зале какого-либо театра.

На просмотр фильма приехало большинство шанхайского духовенства, включая проживающего сейчас в Сан-Франциско митрофорного протоиерея Н. Колчева, о. И. Вень и других.

Перед началом фильма и без всякого предупреждения оркестр заиграл советский гимн, и Епископ Иоанн немедленно покинул зал. Устроители просмотра бросились за архиереем и, остановив его в фойе, стали извиняться и уговаривать остаться. Епископ Иоанн вернулся в зал после окончания гимна и, просмотрев фильм, объявил, что в показанных так называемых "выборах" Патриарха никакой законности не было, что выборы были проведены по классическому советскому образцу, где выставлен был только один кандидат, за которого представитель каждой без исключения епархии одинаково голосовал, зачитывая стереотипную фразу, и где не было ничего духовного, канонического.

Это заявление Епископа Иоанна еще более озлобило большевистские круги, и гонение на Владыку и верное ему духовенство еще более усилилось.

20-марта, в день Престольного Праздника, Владыке Иоанну во время литургии принесли телеграмму. Никогда не занимаясь абсолютно ничем посторонним во время богослужения, Епископ Иоанн спрятал телеграмму в карман не читая и вскрыл ее только после службы. В телеграмме, подписанной Митрополитом Анастасием, значилось: "Признаю постановление духовенства под Вашим председательством правильным".

Эта моральная поддержка, полученная от Главы Зарубежной Русской Церкви, придала оставшемуся верным духовенству новые силы для продолжения защиты православных церквей от притязаний и посягательств большевиков.

В борьбе Владыка Иоанн не знал отдыха, буквально летая из церкви в церковь, посещая школы, общественные организации, говоря проповеди в защиту Зарубежного Синода, призывая русских людей к верности, изгоняя советских агитаторов из православных храмов и белых русских организаций.

В этот период времени Владыка Иоанн подвергался особенно сильному давлению и угрозам со стороны как Архиепископа Виктора, так и назначенного быть Экзархом Патриарха Алексия на Дальнем Востоке Митрополита Нестора.

Наконец, 15-го мая пришла телеграмма от Митрополита Анастасия из Мюнхена о возведении Епископа Иоанна в архиепископы с непосредственным его подчинением Архиерейскому Синоду. Однако, обнародовать этого было нельзя до получения официального указа из Синода.

В пятницу 31-го мая 1946 года в Шанхай снова прилетел Архиепископ Виктор, но на этот раз, по приезде, он был встречен советскими консульскими чинами, а не духовенством и паствой. В тот же вечер Архиепископ Виктор проследовал в собор в окружении консульских чиновников и новоиспеченных комсомольцев и занял часть соборных покоев со своей свитой. В этот вечер советские устроили демонстрацию, пытаясь изгнать Владыку Иоанна из собора и соборных покоев.

На следующий день, 1-го июня 1946 года пришел долгожданный официальный указ о возведении Епископа Иоанна в правящие Архиепископы с непосредственным подчинением Синоду.

Новый правящий Архиепископ поставил Арх. Виктора в известность о состоявшемся назначении и предложил ему выехать из соборного дома и покинуть пределы Шанхайской Епархии.

Архиепископ Виктор, в свою очередь, вручил Архиепископу Иоанну 15-го июня Указ Московского Патриарха (№ 15 от 13-го июня 1946 года) о назначении Епископа Ювеналия из Манчжурии в распоряжение Архиепископа Виктора "для замещения кафедры Епископа Шанхайского Иоанна, не признавшего юрисдикции Московской Патриархии".

16 июня 1946 года этот указ был опубликован в советских газетах, и наступил момент открытой борьбы за физическое владение Собором, за право совершать в нем богослужения. Архиепископ Виктор запретил нашему духовенству (о. иеромонаху Модесту, о. Медведеву, о. К. Заневскому) служить в соборе, в то время как Владыка Иоанн служил сам ежедневно и приказывал им служить с ним, запрещая советским священникам говорить проповеди и говорил их сам за них, объясняя богомольцам, почему Зарубежная Православная Церковь не признает Московского Патриарха.

Чувствуя всё усиливающийся перевес Владыки Иоанна, советская сторона стала прибегать к угрозам, к привлечению комсомольцев и дебоширов, и одно время было серьёзное опасение похищения ими и увоза Архиепископа Иоанна и других антикоммунистических руководителей Белой русской колонии на советский пароход. Представители нашей молодежи, без ведома Владыки, организовали охрану, которая всегда незаметно следовала за ним по пятам и оберегала его.

Когда Архиепископ Виктор "отстранил" Архиепископа Иоанна своим указом и запретил его в священнослужении, Владыка Иоанн, вместо того, чтобы покинуть собор, взошел на амвон и сказал молящимся, что он отстранен Архиепископом Виктором за то, что остался верен присяге, данной Зарубежному Синоду, которую они оба приносили. И отслужил полностью всю Литургию!..

К августу 1946 года советское духовенство и советские граждане перестали посещать кафедральный собор, и Китайское Национальное Правительство и городские власти признали Архиепископа Иоанна главой Шанхайской Епархии Зарубежной Православной Церкви.

Из шести иерархов Заграничной Синодальной Церкви в Китае верным Заграничному Синоду и своему Первоиерарху остался только один и с ним свыше 6.000 мiрян, его духовных детей, от имени которых мы, нижеподписавшиеся, последние выборные представители правящих органов Российской Эмигрантской Ассоциации города Шанхая сегодня пришли, чтобы перед лицом низкой клеветы под присягой защитить светлое и доброе имя Владыки Архиепископа Иоанна, честь Православного Иерарха и Русское Национальное Достоинство.

Последний Председатель Российской Эмигрантской Ассоциации гор. Шанхая Г.К. Бологов, 
Бывшие члены последнего Исполнительного Комитета П.И., Алексеенко В.В., Красовский, 
Бывшие члены Контрольно-Наблюдательной Комиссии Н.Н. Плешаков и Б.М. Крапин, 
Бывший Начальник Благотворительного Отдела Ассоциации Б.Л. Купер, 
Бывший Председатель Русской Торговой Палаты гор. Шанхая М.А. Мошнин.

Привел к присяге вышеподписавшихся лиц протоиерей Петр Триодин, Богородице-Владимирской женской обители. 
9 мая 1963 
Сан-Франциско, Калифорния.

Источник

Read more

28 Июнь 2013

Священник РПЦЗ МП заявил о своем переходе в сообщество ЛБГТ и сторонников полигамии (ВИДЕО)

В минувшую среду, когда американский Верховный суд вынес положительный вердикт по двум тяжбам представителей гей-сообщества с государственным законодательством и тем практически утвердил равенство однополых браков, священник Русской Православной Церкви Заграницей (в юрисдикции Московского патриархата) о. Натан (Нафанаил) Монк выложил в Интернет видео с собственным покаянным заявлением, касающимся этого триумфального события напрочь победившей демократии.

Read more

Недвижимость в Париже и растущие аппетиты РПЦ

Владимир Кара-Мурза : "Русская церковь вызвала в Париже негодование". Такими заголовками пестрят зарубежные газеты. Русская православная церковь всего в нескольких кварталах от Эйфелевой башни должна была стать достойным завершением карьеры архитектора Мануэля Нуньеса-Яновского. Однако в марте он получил письмо из Управления делами президента России, в котором говорилось, что контракт с ним расторгнут, поскольку французские власти не одобрили предложенный им проект.
 
Недвижимость в Париже и растущие аппетиты РПЦ – такова тема нашей беседы. Гость в студии Радио Свобода – независимый журналистМихаил Гохман, у нас на связи Никита Кривошеин, деятель российской эмиграции, и Юрий Рубинский, руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН.
 
Михаил, вы первый провели журналистское расследование этой истории с многомиллионным контрактом и несостоявшимся строительством храма. В чем была ее скандальная составляющая?
 
Михаил Гохман: Я был далеко не первый. Я как раз вчера днем прошел по набережной Бранли. Я посмотрел – здание Метео-Франс стоит на месте, никаких подвижек, никаких изменений нет. Для меня во всей этой истории не очень понятна одна вещь. Есть классическая форма церковного здания. Зачем нужно было делать то, что спроектировал Нуньес-Яновский я, честно говоря, себе не представляю. Это вызвало вопросы у мэрии, у Министерства культуры. Я думаю, что если бы было спроектировано классическое церковное здание, это не вызвало бы у парижан никаких вопросов. Здесь же здание со стеклянной крышей очень резко выбивалось из окружающего пейзажа.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, как по-вашему, уродовало ли, как счел мэр Парижа, это здание исторический квартал на берегу Сены?
 
Никита Кривошеин: Позвольте мне подойти к вопросу не эстетически, а чисто утилитарно. Если говорить об эстетике, то вспомним, что Эйфелева башня, когда она была воздвигнута, вызвала протесты почище, чем так называемая вуаль, покров Богородицы. Центр Помпиду в Париже, который вам знаком, также вызвал великую ненависть и хихиканье. Однако и Эйфелева башня, и Центр Помпиду во французскую столицу абсолютно вписались.
 
Что касается будущего храма на набережной Бранли, то я хотел бы подойти к нему утилитарно, прагматически. В нем есть абсолютная нужда, абсолютная необходимость. И если думать по-европейски, то как не вспомнить, что совсем недавно в Риме в двух шагах от государства Ватикан был воздвигнут очень большой, довольно классический православный храм Русской церкви, посвященный Святой Екатерине. И это не вызвало никакой негативной реакции, кроме того, что храм до отказа наполнился верующими, нуждающимися в окормлении. Почему не вспомнить, что в столице Испанского королевства, в Мадриде скоро закончится строительство очень большого, довольно классического храма, который будет посвящен Святой Марии Магдалине. Это тоже прошло совершенно естественно. В Париже все это вызвало огромную бурю, во-первых, потому что это все-таки чудо света, и потом это и центр либерального леваческого настроения. В отличие от верующих Италии и Испании, здесь относятся к религии, а тем более к православию враждебно. Напомню, что как только появился проект, утвержденный президентом Саркози, безобразный левый еженедельник "Le Nouvel Observateur" за подписью очень левого журналиста со знанием дела утверждал, что культурный центр и православный храм на набережной Бранли задуман как филиал и, простите, "собачий штаб" службы разведки РФ. Это было прочтено.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, как вы оцениваете версию, что форма этого храма могла использоваться как антенна для спутниковой связи российской разведки?
 
Юрий Рубинский: Я не большой сторонник конспирологии. Кто-то всегда стремится искать, кто за стоит чем, какие есть тайные замыслы. По этой части я не специалист. Что касается этого проекта в целом. Эта история началась еще в 2005 году, когда там был патриарх. На конкурс было представлено около сотни проектов. В конце концов, осталось 10 – и выбрали этот. Причем, жюри, насколько я знаю, включало и французов. Остановились на проекте Нуньеса-Яновского. Честно говоря, лично я несколько удивился, когда увидел, как это здание должно было выглядеть. Я хорошо знаю это место. В принципе, сама идея построить церковь Московской патриархии основывалась на договоренности между Русской православной церковью, Российским государством и Францией, включая мэрию Парижа. Но мэрия Парижа сочла этот проект искажающим исторический облик этого места, а Министерство культуры поддержало эту точку зрения.
 
Надо сказать, что российская сторона, хотя в принятии этого решения участвовал и президент, прислушалась к соображениям французской стороны, и проект аннулировали. Заказали французскому архитектору, который представил другой проект без стеклянного покрытия, что было самым спорным во всем проекте Яновского. И тогда Яновский пода в суд и на заказчика, и на мэрию Парижа, поскольку на нее ссылались относительно судьбы его проекта. 17 июня будет рассматриваться первый иск, в июле будет рассматриваться второй. Я не знаю, чем закончится разбирательство этого дела. Это вопрос имущественного спора, но для Яновского, как он говорит, это принципиальный вопрос. Он считает свой проект наилучшим, ссылается на результаты конкурса. Суд разберется.
 
Михаил Гохман: Да, была такая статья в "Le Nouvel Observateur", где обсуждались опасения спецслужб по поводу того, что из этого здания могут следить за соседними государственными учреждениями. Но дело не в этом. Сейчас существуют две версии. Первая версия выдвигается в основном французами, знающими еще Советский Союз. Они говорят, что советские замаскировали свои антенны под купола. Им обязательно нужны антенны, потому что техника у них устаревшая и плохая. И чекисты таким образом собираются следить за французскими политиками. Люди, знающие современную Россию, говорят, что чекисты придумали эту штуку, чтобы распилить и увезти денег.
 
Что же касается исков, которые подал Мануэль Нуньес-Яновский, я думаю, что иск к министру культуры и иск к парижскому мэру останутся без удовлетворения, поскольку эти иски совершенно не по адресу. Мэр Парижа не имеет никакого влияния. Он может только давать советы, но решения в данном случае принимает префект. Что же касается иска, который он подал к российскому правительству, – вот это, на мой взгляд, гораздо более серьезная вещь, которая вообще может временно заблокировать строительство.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, верите ли вы в то, что нынешние власти России – это переодетые чекисты? Они просто хотят обогатиться за счет дорогостоящего проекта?
 
Никита Кривошеин: Абсолютный фантазм пересмотревшего фильмов о Джеймсе Бонде левака-троцкиста. Об этом не стоит серьезно говорить. Надо отдать должное Олланду, как бы к нему не относиться. Но международное обязательство, взятое на себя его предшественником президентом Саркози, он абсолютно аккуратно выполняет.
 
Меня немножко коробит название передачи, слова "аппетиты РПЦ". Церковь призвана окормлять тех, кто нуждаются в этом окормлении. Патриарх Алексий был первым православным патриархом, прибывающем в Париже, который не был приглашен служить в русский храм. Спустя несколько лет, когда приехал митрополит Илларион, глава службы внешнецерковных сношений, его пригласили служить. И что еще неприятнее, накануне позвонили и сказали, что это предложение отменяется. Совсем недавно в здании Российского студенческого христианского движения было проведено два совещания, посвященных целесообразности строительства храма на набережной Бранли.
 
Что касается исхода суда по иску Нуньеса, я не большой юрист, но насколько я представляю, разрешение на строительство – а об этом идет речь! – выдается государством. И оно это сделает. А что касается его материальных претензий по отношению к российской администрации, я это не категорически утверждаю, но мне говорили о том, что этот архитектор – потомок испанских коммунистов – уже получил немалую неустойку.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, чем вы объясняете этот конфликт настоятелей храма на Рю Дарю с российскими церковными иерархами?
 
Юрий Рубинский: Дело, конечно, не во французской площадке, если можно так выразиться. Что касается Русской православной церкви, то до 1991 года там существовала небольшая церковь. Потом уже, когда режим изменился, и изменилось общее отношение между РПЦ и государством, встал вопрос, что будет дальше. Я думаю, что сейчас неважно, как будет решен иск Яновского, скорее всего, его будет решать французский суд, – но самое главное, что на проект, я уверен, это не повлияет никак. Это вопрос между Францией и Россией, между государствами и РПЦ. Этот проект существует. Действительно, французское руководство в лице бывшего президента Саркози и нынешнего президента Олланда дало свое согласие. Я предполагаю, что, скорее всего, проект получит дальнейший ход, независимо от исхода процесса, начатого Нуньесом.
 
Владимир Кара-Мурза: Может ли архитектор отозвать свой проект и обидеться на заказчиков, которые так его оскорбили?
 
Михаил Гохман: С ним заказчик уже прервал отношения. Он теперь судится с заказчиком. На мой взгляд, очень большая проблема, что люди с государственной стороны и архитектор тоже относятся к строительству храма как к некоему Сочи, то есть, возможно, кто-то рассчитывает немножко отпилить от этого проекта. Если бы церковное здание строила община на деньги каких-то благотворителей из России, на деньги российских бизнесменов, возможно, связанных с государством, это было бы просто замечательно. Всего этого грязного белья, которое сейчас наверняка будет вылезать во время суда Нуньеса-Яновского с российским правительством, наверняка бы не появилось.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, порочит ли репутацию Российского государства на Западе эта история с намеком на коррупцию?
 
Никита Кривошеин: Во-первых, ни о какой коррупции в рассмотрении заявок и проектов, поступивших на конкурс, мне не известно. Другое дело, что было очень мощное лоббирование и русских архитектурных служб, и в значительной степени лоббирование со стороны эмигрантских кругов, которые мечтали именно о классическом повторении тех рамок по образцу XIX века, которыми Российская империя буквально застроила Европу. Проект Вельмота совсем иной, чем кирпичный XIX век. Мне кажется, это неплохой проект. Внести какую-то новизну в церковную архитектуру, в церковное искусство очень даже хорошо. Что касается коррупции, повторяю, может быть, она и существует, я допускаю даже, что коррупция в РФ существует, но в связи с храмом я о ней не знаю.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, как вы считаете, роняет ли репутацию Россия на Западе в связи с этим скандалом?
 
Юрий Рубинский: Я сейчас просто не готов давать ответ – является ли правдивой вся эта история со шпионами и ворами. Это не мой вопрос. А вот насчет репутации или, вернее, влияния этого скандала на имидж России в глазах французского общественного мнения и т. д., я бы добавил – да, действительно, здесь есть определенный нюанс, который связан с проблемой светскости во Франции. Для Франции, для французов это вопрос очень чувствительный. Они могут задать вопрос – почему государство приобретает землю, отпускает бюджетные средства для строительства духовно-культурного центра?
 
Владимир Кара-Мурза: Наводит ли рядовых французов на подозрение тот факт, что финансирование одной из конфессий осуществляется из российского бюджета, при том, что Россия – светское государство, отделенное от церкви?
 
Михаил Гохман: Средний француз, я думаю, не будет так глубоко копать, хотя если ему эти факты положат на блюдечке, вопрос возникнет. Тем более, что мы так и не знаем, какую сумму государство выложило за участок земли, где сейчас находится здание Метео-Франс. Может быть, это 60 млн. евро, может быть – 70 млн. евро. Цифра не называется. Неизвестно, сколько будет стоить само строительство. По Сочи мы видим, как в разы в процессе строительства увеличивается стоимость сооружений, которые строятся за государственный счет.
 
Кроме этого, возникает и такой вопрос. Хорошо, РФ купила этот участок земли. Они строят здесь церковь. А что если завтра Саудовская Аравия купит тоже участок земли где-нибудь в центре Парижа и выстроит минарет не намного выше Эйфелевой башни? Что тогда?
 
Владимир Кара-Мурза: А во Франции был референдум про минареты?
 
Михаил Гохман: В Швейцарии был референдум.
 
Владимир Кара-Мурза: И запретили.
 
Михаил Гохман: В данном случае, конечно, вопрос о строительстве церковного здания светским государством не может не возникнуть.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, смущает ли вас непрозрачность этой сделки? Могла быть коррупционная составляющая в подряде, который получил бы строитель? Наверняка, строительные материалы везли бы из России и т. д.
 
Никита Кривошеин: Был публичный тендер. Суммы были опубликованы. Что касается государственного финансирования строительства храмов в Париже, в Мадриде, в Риме и в скором времени в Барселоне, и не только в странах Западной Европы. Государство сейчас возвращает церковное имущество, конфискованное у церкви. Давайте не будем забывать, что это не обычные отношения между государством и церковью, а отношения между правопреемником государства, которое в течение семи десятилетий произвело христианских мучеников больше, чем Римская и Оттоманская империя вместе взятые. А это немало! Правопреемник пытается хоть как-то возместить хоть часть страшного духовного ущерба, нанесенного не только церкви, но и всему русскому народу. Этому можно только порадоваться.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, вы как историк знаете, что в Российской империи не было собственности у самой церкви. Церковь была частью государственного аппарата. Священный Синод был одним из органов исполнительной власти. Так что, что это была собственность государства. Советская власть подвергла репрессиям самих священников. Вопрос об исторической справедливости здесь уместен?
 
Юрий Рубинский: Я думаю, что это соображение о преемственности морально оправдано. Сомнения относительно государственного финансирования – это был бы достаточно убедительный ответ. Так что, здесь у меня сомнений особых нет. А вот что касается правопреемственности в смысле правого регулирования церковной собственности, что в России, что за рубежом, – это вопрос, который решается между государством и Православной церковью напрямик. На чьей территории находится имущество, принадлежащее в свое время Российской империи и приобетенного на средства императора, семьи Романовых, – это вопрос русско-российский.
 
Владимир Кара-Мурза: Есть ли политическая составляющая в российской идеологии в отношениях государства и церкви?
 
Михаил Гохман: Я согласен, что государство должно заглаживать свою вину за разрушенные храмы, за убийства и священников, и мирян. Но справедливости ради я должен заметить, что ни в Париже, ни в Мадриде, ни в Барселоне церкви во дворцы культуры не превращались и не сносились, как в Советском государстве. То, что сейчас церковь становится инструментом государственной политики, я бы не сказал. Я бы сказал, что очень многие люди из тех, которые когда-то не так давно, еще на нашей с вами памяти преследовали верующих, священников, теперь становятся публично религиозными людьми. Люди, которые носили погоны офицеров КГБ, в том числе работали по так называемой "пятой линии", боролись с диссидентами, в т. ч. религиозными, сейчас становятся публично религиозными людьми.
 
Владимир Кара-Мурза: Вы верите в искренность российских госчиновников, которые сейчас стали верующими?
 
Никита Кривошеин: Тартюф – вечно живой персонаж. Гипокинезия – вечное человеческое чувство. Конформизм и желание быть как все может иногда приводить к такому зрелищу как показ по телевидению, прости Господи, Владимира Вольфовича Жириновского, которого старушки в церкви поправляют: "Сынок, крестишься не с той стороны". Чужая душа потемки. Так что, в это внедряться не следует.
 
Что касается разрушения или не разрушения Советами храмов в Барселоне, в Париже и в Риме. Да, действительно, не разрушали. Но Советы же, рухнув, привели к обеднению населения. Даже в маленьком испанском поселке молдаванкам, украинкам, русским, вообще верующим часто хочется пойти в церковь. Ради них эти храмы и строятся. А то, что идет массовый отъезд и простых людей за заработками, и молодых специалистов за лучшими условиями работы, – это не вина Русской Православной церкви. Это результат разорения страны режимом Советов.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, вы, живя во Франции, в советские годы ощущали какую-то особую тягу наших соотечественников к своим православным корням? Или работники посольства стеснялись показывать свою религиозность?
 
Юрий Рубинский: Я сам человек неверующий. Мне судить довольно трудно. Но что касается моих тогдашних коллег по посольству, я могу сказать, что некоторые из них были верующими. Но это, мягко говоря, не афишировалось, это тщательно скрывалось.
 
Владимир Кара-Мурза: Православные храмы становились местами исторических прощаний, например, с Александром Галичем, с Владимиром Максимовым. Храмы нужны людям.
 
Михаил Гохман: Да, безусловно. Тут не может быть никаких возражений против строительства храмов.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, как вы считаете, чем закончится этот разгоревшийся конфликт? Может ли общественность, русская диаспора в Париже как-то повлиять на его исход?
 
Никита Кривошеин: Русская диаспора абсолютно не в состоянии повлиять на эту серьезную проблему – и межгосударственную, и градостроительную – с политической нагрузкой. Если говорить о прогнозе, то все в руках Господа. Лично я думаю, что будет хэппи-энд. И вскоре русская диаспора сможет встречать Святейшего патриарха Кирилла на закладку и освящение первого камня этого великого строительства.
 
Владимир Кара-Мурза: Юрий Ильич, вы знаете место строительства. Как вы считаете, это удачное место?
 
Юрий Рубинский: Присутствие русской культуры на берегу Сены – это не первый случай, это продолжение очень старой традиции.
 
Владимир Кара-Мурза: Михаил, болезненно ли для французов вторжение православного начала в этот уголок Парижа?
 
Михаил Гохман: Я должен сказать, что если идти от Елисейских полей к мосту Альма и перейти через этот мост, люди пройдут по самой дорогой парижской улице, где собраны самые дорогие магазины, роскошные отели. Перейдя через мост Альма, как раз люди попадают на то место, где сейчас стоит здание Метео-Франс, правее от него – дворец Альма, и они видят это здание.
 
Владимир Кара-Мурза: С чем это можно сравнить для москвича – что снесли и что построили?
 
Михаил Гохман: Здание Метео-Франс, на мой взгляд, это обычное здание конца 50-х – начала 60-х годов, может быть, более раннее. На мой взгляд, оно не представляет особой архитектурной ценности. Я не думаю, что за него парижане будут так держаться. Вопрос в том, что построят на его месте. Потому что музей Бранли, который находится чуть ближе к Эйфелевой башне, совершенно вроде бы не вписывался изначально. Это музей примитивного искусства, который совершенно не вписывался в облик Парижа. Тем не менее, архитекторы постарались его максимально вписать. Это стало местом, где любят бывать и парижане, и туристы. Вполне возможно, что когда-нибудь здание церкви на набережной Бранли будет столь же любимым парижанами.
 
Владимир Кара-Мурза: Никита Игоревич, петербуржцы очень болезненно восприняли реконструкцию Мариинского театра. Как по-вашему, нынешнее поколение парижан сможет оценить и примириться с дерзким замыслом этого здания?
 
Никита Кривошеин: Архитектор Вельмот, который, кстати, очень много строит в Москве, хороший архитектор, предусмотрел классические пять куполов, увенчивающих храм. Речь сейчас идет о том, будут ли они золочеными или не совсем золочеными. Но эти купола будут охранять и так богохранимый град Париж, а население получит культурный центр, где будут и ресторан, и столовая, библиотека, туда будут охотно ходить, поскольку парижане традиционно очень большие русофилы.
 
Владимир Кара-Мурза: Особенно приятно это слышать в приближении 200-летней годовщины зарубежного похода Александра I. Юрий Ильич, болезненная ли эта дата для национальной гордости французов?
 
Юрий Рубинский: Нет, я думаю – нет. Не просто потому, что это было давно. Недавно прошел 200-летний юбилей русского похода Наполеона. Отмечали эти события довольно широко и без какой-то внутренней враждебности к бывшим противникам, наоборот, с определенным уважением. Для французов это было очень важным событием, пусть закончившимся полным разгромом. Тем не менее, эпопея Наполеона – все-таки часть истории Франции, которой французы гордятся.

Источник

Read more

Joomla SEF URLs by Artio