RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

16 Август 2016

Святитель Феофан Затворник: Надлежит взять крест самоисправления; в чем он?

   Предлагая в нынешний день нашему поклонению и чествованию честный Крест, святая Церковь хочет расположить нас к крестоношению, если мы еще не взялись за святое дело сие, и утвердить в крестоношении, если уже приступили к нему. Она как бы так говорит нам: видите ли Крест, на коем Господь волею нас ради руце распростер? Приидите же и сораспнитесь Ему. Ныне Господь со Креста приглашает каждого из вас взять крест свой и последовать Ему. Возьмите же... возьмите и не бойтесь, ибо как Господь со Креста предал дух Свой Богу и Отцу, так и вам со креста один путь – в райские обители вслед Господа, Который каждому крестоносцу, как благоразумному разбойнику, скажет: днесь со Мною будеши в раи!


   Не думаю, чтоб кто-нибудь стал отказываться от сего обязательства, но может случиться, что не всякий определенно знает, в чем состоит обязательное для нас крестоношение, и потому может считать себя крестоносцем, не будучи таковым. Что без креста никого на свете нет, это всякому ведомо; но в числе сих крестов есть и разбойничий крест, на коем тоже распинаются люди. Чтобы не случилось ошибки, в сем отношении весьма опасной, я укажу вам коротко, из чего слагается крест, который должно каждому из нас взять и нести...

   Он слагается прежде всего из стеснения плоти и всего нашего внешнего быта и из терпеливого исполнения правил, которыми налагается сие стеснение.

   Заповедь получили мы от Господа и святых апостолов распять плоть со страстьми и похотьми – умертвить уды, сущие на земле, представить все члены тела своего орудиями правды, как прежде были они орудиями греха. Иные считают это насилием, а на деле существенно необходимо быть сему так. Посмотрите, что делает в нас грех! Утверждаясь в сердце, он проникает все силы нашей души, исполняет все отправления и члены нашего тела, учреждает по-своему наш быт домашний и по своему духу подбирает общественные соотношения и связи... Так, около грешника стоит как бы грешная атмосфера, которую производит и которою потом питается живущий в нас грех. Положив твердое намерение работать Господу, нам прежде всего должно развеять сию атмосферу – расстроить сей греховный порядок жизни и учредить всюду новые порядки, по духу новой жизни. Надобно не ходить туда, где падали мы в грех или где разжигались на грех... Если это театр – бросить театры; если гулянья – отказаться от них; если знакомства – прекратить их. Оставить во внешних наших отношениях только дела должностные или дела звания, и притом так завесть их, чтоб исполнение их было по Богу, а не в угодность страстям, и потом, отказавшись от прежних знакомств, связей и способов приятного препровождения времени, учредить новые связи и новые занятия в остающиеся от должностей часы: вместо пустых бесед – беседы о духовных предметах; вместо балов и вечеров – посещения людей богобоязненных, вместо чтения журналов – чтение слова Божия и писаний отеческих и прочее тому подобное. Переменив свое поведение вовне – в обществе, надо изменить и порядок домашней жизни. Назначить другие часы для вставания и отхода ко сну, определить молитвенное правило утром и вечером, определить свой стол и время для него... и то, как садиться и как вставать из-за стола, как выходить из дома и как входить в него, на что употребить какое свободное время, как и кого принимать и как вести прием; самое украшение нашего жилья должно быть другое – надо очистить страстное и поместить назидательное, духовное. Все это делают все начинающие новую жизнь, как бы по инстинкту сей жизни. Стеснительно, конечно... Но ведь стесняется сим грех, живущий в нас, а не мы; мы же высвобождаемся из уз греха чрез сие стеснение. Это и есть одно крыло спасительного креста, который мы должны взять на себя. 

   Перестроив так все окрест нас, переходим к себе. И здесь ведь что ни член в теле, то седалище греха. Надо и здесь стеснить его. Стеснить надо чувства... глаз пусть не смотрит на предметы соблазнительные, ухо не слушает речей страстных, пусть и обоняние и осязание не раздражают только что улегшегося греха. Далее, чрево наше работало сластолюбию – надо истощить его и приучить к трезвенному насыщению; тело любило нежиться и разнеживаться во сне и бездействии – надо приучить его к труду и напряженности, к работам и бдению. А похоть, каких исходов не имела она?! Их надо преградить все. Чего не говорил язык, сей огнь, лепота неправды? Надо связать его... самую кожу несколько озлобить жестокостями за пристрастие к одному изнеживающему. Учредив такой порядок, мы умертвим уды, сущие на земли, или все члены тела соделаем орудиями правды. Тяжело сие, но спасительно. Действуя так в отношении к телу, мы будем делать то же, что делают моющие белье, то есть полоскать, жать и колотить свое тело, чтоб вытеснить из него все греховное и страстное – и восставить его в первоначальную трезвенную чистоту... Вот и еще рог спасительного креста, который надо взять нам на себя! Все сие в совокупности и составляет то, что я назвал вначале стеснением плоти и всего нашего внешнего быта и терпеливым исполнением правил, которыми налагается сие стеснение. То есть наложив новые правила на свои внешние отношения и занятия и на свое тело, надо неопустительно исполнять их, чтоб они произвели свое спасительное действие... Каждое из сих стеснительных правил есть то же, что пластырь на рану. Пластырь не снимают с раны, пока он не сделает своего дела; так и нам надо пребывать в сем новом порядке, не изменяя его, пока установимся и окрепнем в нем, пока он так сделается для нас обычным, как прежде был обычен порядок греховный.

   Но все сие есть только внешний крест... Есть еще внутренний. Об нем помяну вам коротко... Он состоит в самопринуждении и в самопротивлении. Пока человек в грехе, он не любит добра, не сочувствует ему и не думает о нем. Положив теперь твердое намерение не грешить, он сознает себя обязанным желать одного добра, о нем одном помышлять и в нем одном находить удовольствие. Но обращаясь к себе, к своему внутреннему, он не находит там сих расположений. Ум заняться хочет другим, мечтает и парит, сердце холодно к добру, склонности воли обращены на другое. Что делать? Надо отрывать их от одного и приковывать к другому – отрывать от страстного и греховного и наклонять к доброму, бесстрастному, духовному. То есть надо противоречить себе в худом и принуждать себя на добро... И это при всяком почти деле. Например, предстоит случай помочь нуждающемуся!.. Совесть говорит: помоги – и человек готов; но сбоку сидит корыстолюбие и твердит: не давай, себе нужно. Надо одолеть или заглушить сию корыстность и расположить душу на добровольное подаяние. Обидел кто. Совесть христианская говорит: прости – а гордость заставляет отмстить. Надо отнять свое сердце у сей недоброй страсти и склонить его к кротости и снисхождению. Так и во всяком случае. Везде надо отрывать себя от страстного и преклонять на святое и богоугодное... В этом состоит внутренняя брань, производимая самопринуждением и самопротивлением, как бы двумя руками. Болезненна она! Как больно, когда вынимают занозу, или как больно оторвать палец, прилипший к железу на морозе,— так больно сердцу, когда его отрывают от одного, чтоб преклонить к другому. Больно сие, но спасительно. Оттого и именуется крестом спасительным, источающим богатое исцеление страстному сердцу нашему.

   В сем состоит внутренний крест, или внутренняя сторона креста, в связи с описанною прежде внешнею стороною составляющая один крест, который взять на себя обязуется всякий христианин и который действительно берет на себя всякий, кто, отстав от греха, порабощается правде. Господь да благословит труды ваши, труженики Божии! Потерпите в сем новом порядке... Жгучи раны крестные только вначале, а потом гвозди распинательные начнут источать целительный елей на раны, причиняемые ими самими. Стеснительны такие порядки, но они путь в свободу чад Божиих. Потерпите! Улягутся страсти – и легким полетом воспарит дух ваш к престолу Божию и, установившись там, начнет вкушать блаженство умного лицезрения Божия прежде, чем выйдет из тела, и прежде, чем начнется день оный, за которым уже нет ни печали, ни болезни, ни воздыхания. Аминь.
{jcomments on}

Read more

Свт. Нектарий Эгинский: Свидетельства священного Писания о том, что мы должны почитать святых Божиих

Священное Писание Ветхого Завета содержит множество мест, из которых явна наша обязанность почитать святых Божиих. "Хвалите Бога во святых Его" (Пс.150,6); "Удиви Господь преподобнаго Своего" (Пс.4,4); "Мне же зело честни быша друзи Твои, Боже, зело укрепишася владычествия их" (Пс.138,17). И Приточник свидетельствует нам: "Память праведнаго с похвалами" (Притч.10,7).

В Ветхом Завете почитаются все праведники, жившие от Адама до Христа. Царь и пророк Давид воспевает в 32-м псалме: "Радуйтеся, праведнии, о Господе; правым подобает похвала". Здесь праведные именуются сынами Божиими и почитаются всеми любящими Бога. Однако в этом малом труде невозможно привести все, что написано в Ветхом Завете о праведных. Если кто скажет, что все поэтические книги Ветхого Завета представляют собой похвалу праведных, он будет недалек от истины. Однако если правым подобает похвала, то какая похвала будет достаточна тем, кто пострадал за веру, истину и праведность и, умирая, отошел к Богу? Я полагаю, что никакая похвала не сможет верно выразить подобающую им честь.

Новый Завет начинается с ублажения праведных, а заканчивается тем, что возвышает их до сидения одесную и ошую престола славы Божией. Как же не будут почитать тех, кого Бог прославил и почтил. Его верные рабы (т.е. мы, христиане)? Верный, любящий Бога, любит и святых, почитает их и празднует их память.

В Исповедании веры Митрофана Критопулоса мы читаем: "Древние оные и святые предстоятели Церкви видели многие откровения от усопших святых - разумею Григория Чудотворца, ученика Оригенова. Сей был научен благочестивой вере христианской явлением святого Иоанна Богослова и Пресвятой Богородицы. А также (разумею) Константина Великого - первого из христианских царей - наученного христианству от святых Петра и Павла. И сей самый, именитый во святых Григорий Богослов упоминает, что много раз во сне после совершения Литургии ему подавал советы Великий Василий. Но и многое другое подобное мы находим в древнейшей церковной истории, что ясно показывает, что просвещенная Духом Святым торжествующая Церковь небезразлична к скорбям и нуждам Церкви воинствующей на земле. Это также показывает, что души святых не пребывают во сне, как весьма безумно считают некоторые.

Итак, зная сие и будучи движимы Богом - ибо без Бога даже все избранные вместе ничего не могут - члены древней Церкви стали призывать души святых предстательствовать о них, являя, что души чувствуют и без тел. Ибо если бы они (души святых) были бесчувственны, их бы не призывали. И поскольку они веровали, что Всесвятой Дух, живущий в них, открывает нужды тех, кто их призывает, они молили святых помочь братьям, и сия помощь открывает единство оных с нами. То же единство заповедал иметь членам Церкви между собою и Апостол, так, чтобы они были словно члены одного Тела, чтобы, если один из них страждет, ему сострадали и все прочие. Ибо, если будучи в сем теле - дебелом покрове души - мы можем видеть высокие и духовные вещи лишь тускло и гадательно, словно отражение в неначищенном зеркале, то святым открыты эти будущие истины. Так, как пророку Елисею было открыто лукавство Гиезия, а апостолу Павлу нужда македонян. Ибо говорят, что Павел видел некое видение. Некий муж-македонянин просил его, говоря: "Пришед в Македонию, помоги нам". Так как же не будут им ведомы, теперь избавившимся от сего дебелого покрова души (т.е. тела), в еще большей степени наши нужды; ведь они не немощнее нас?

В Символическом богословии Христоса Андруцоса мы читаем: "Существуют два основных довода, с помощью которых полемизируют против изложенного учения о святых. Первый из них тот, что почитание святых противоречит почитанию Бога и первой заповеди Десятословия, ибо "един посредник между Богом и человеками, Христос Иисус" (1Тим.2,5). Таким образом, они превращают Бога в какого-то земного царя, который мольбами своих придворных преклоняется на милость к грешникам. И этот довод бесстыдно повторяют протестантские церкви Востока. Но в том, что учение о молитве святых не противоречит почитанию Бога и не имеет никакого отношения к первой или второй заповеди, согласны самые трезвые из протестантов. (См. Thiersch, II, 342). В этом убеждается и каждый, кто подумает о том, что (как впервые установил разделение блж. Августин) почитание, которое мы воздаем святым, - это не почитание или служение, но лишь почтительное поклонение; ведь всякий, поклоняющийся иконе, не только ясно отличает икону от святого, но и создателя от его созданий. Напротив, призывание святых наипаче являет поклонение Богу, ибо благополучие святых источается от превосходства Господня, слава которого сияет и на Его верных спутниках (т.е. святых), и в них славится Всевышний".

"Сияние святых, - верно замечает Mohler,- это не что иное, как отблеск славы Христовой и явление Его безграничной силы, соделывающей из праха и греха вечные и светлые духи..." (с.448). Итак, отнюдь не препятствует и посредничество Иисуса Христа молитве святых, ибо молитва ко святым относится не к ним (так, как если бы они своей собственной силой могли бы спасти и избавить от бед), но к имени Господню, от Которого при их посредстве ищут благодати и помощи. И этот образ молитвы являют не только выражения , , , и другие, такие, как латинские miserere nobis, andinos в противоположность ora pro nabis (kat. Rom. IV, 6,8), но и молитвы через посредство святых и в особенности Богородицы, наподобие "спаси, помилуй нас", которые, по существу, имеют в виду Божию помощь и спасение, которых ищут при посредничестве святых.

Однако раз противники почитания святых признают, что святые молятся Богу о воинствующей Церкви, так что эти их молитвы не противоречат посредничеству Господа, то они не могут отказать и верным, живущим на земле, в праве просить у святых того, что они всегда делают в своих селениях (т.е. молитвы), так что это нисколько не противоречит почитанию Бога.

И это тем более, чем сильнее сохраняется союз с Церковью, и от этого союза получают весьма большую пользу живущие и подвизающиеся на земле (см. Mohler, с.452). И вообще, так же, как и люди в своей повседневной жизни каждый день желают друг другу счастья и долгоденствия, так что это ничуть не задевает Всевышнее начало, дарующее все (т.е. Бога), так и молитва к святым не может повредить связи между Создателем и созданием.

В Священном Писании нет ни одного места, которое противоречило бы почитанию святых, их мощей или икон; и вовсе неправы те, кто выдвигают стих 10-й 19 главы и стихи 8-9 22 главы, где ангел отвергает поклонение Иоанна, говоря: "Поклонись Богу". И слепому ясно, что ангел не хочет этого поклонения, потому что Иоанн принимает его за Бога. Писание, напротив, скорее настаивает на необходимости почитания святых, ибо оно рассказывает о Иуде Маккавее, видевшем во сне, как первосвященник Ония и Иеремия молятся о народе (2Мак.15,22), и о том, что Бог слышит их молитву за праведных (см. Деян.12,5; 1Пет.1,15; Иак.5,16; Апок.5,8 и др.). Также и об апостоле Павле рассказывается, то как он сам молится за других (Фил.1,4), то как просит молитв (Рим.15,30). Подобно и то, что сказано в Писании об изображениях Херувимов и об одеждах святых (Исх.25,18-23; Деян.19,12), скорее подтверждает, чем опровергает то, что подобает воздавать честь иконам и святым мощам.

И вовсе нас не убеждают часто приводимые доводы, что, дескать, Иисус Христос - Солнце, а святые - звезды, приемлющие свет от Солнца, а днем, когда светит солнце, никто не прибегает к тусклому свету звезд (см. Stoltimg Gebet 192). Тогда у нас возникает весьма естественный вопрос: как же могут святые слышать нашу молитву, если они не знают того, что с нами происходит? Но точно так же, как и ангелы на небесах радуются о каждом кающемся грешнике (как дословно говорит Евангелие), так же и святые, пребывающие с Богом, неизъяснимым образом слышат молитвы, которые направляют к ним верные на земле (Thiersch, II, 332). Подобно этому, совершенно неверно мыслят некоторые новейшие протестантские богословы, считающие, что иконы имеют ценность как произведения искусства, но не отождествляют изображаемое на иконе с образом святого и совершенно отказывают им в литургическом почитании.

Все это - нетвердые и неприемлемые утверждения. То поучительное, что содержится в священных изображениях, именно и ведет к лицезрению святых, а одно только любование искусством в Церкви противоречит цели священнослужения. Это исключительно эстетическое любование иконами ни в коей мере не может рассматриваться как цели и допускаться в церквях, поистине вдохновляемых церковным духом. Почитание святых в Церкви не может ограничиваться общим, неопределенным и нравственно бесплодным признанием их дел (как бывает с прославившимися и отличившимися в миру), но оно необходимо должно принять соответствующий литургический образ. Этим образом оно напаяет и очищает верных и приносит им плоды - и сей образ есть лобызание икон, почитание святых мощей и молитва ко святым. И здесь мы можем заметить, что эти общие выражения по поводу почитания святых, что содержатся в Августовском исповедании, будучи лишены своего единственно верного измерения - литургического - ни вошли в народное сердце, ни оказали какого-либо влияния на человеческую жизнь.

То влияние, которое оказывает на духовную жизнь людей икона Господа, окруженного облаком мучеников, пожертвовавших жизнью ради Него, прославленных и увенчанных, словно светлым венцом, ежегодными праздниками святых, последовавших Его стопам, поймет всякий, кто посетит христианские общины Востока, вовсе не отделившиеся от движения культуры. Имея в виду это влияние, Herder захотел издать календарь для народа с выдержками из Acta Sanctorum (Деяния святых) (см. Tiersch II, 343).

А Кирилл Иерусалимский говорит о почитании святых следующее: "Мы чтим гробы святых. К тому же мы честно празднуем память их светлых подвигов, как некое воздаяние им. Мы чтим святых мужей, почтивших веру и увенчались за свое мужество, подвизавшихся, излияв кровь свою и отдав жизнь свою. Они пострадали и воссияли славою Христовою и мужеством благочестия".

Великий же Василий говорит: "Кто приблизится к костям мученика, приемлет некую силу освящения от благодати, обитающей в теле. Ибо честна пред Господем смерть преподобных Его". Так верует Православная Восточная Церковь о почитании и молитве ко святым Божиим, их же молитвами да спасет нас Христос, Бог наш.

Аминь.

{jcomments on}

Read more

Joomla SEF URLs by Artio