RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

25 Октябрь 2016

Митрополит Агафангел: Ересь схизмоэкуменизма. Докладная записка Архиерейскому Собору РПЦЗ (+eng)

Митрополит Агафангел: Новые раскольники оказались еретиками (+eng)

Ересь схизмоэкуменизма

Докладная записка Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви Заграницей 2016 года

"Из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою" (Деян 20.30).

Read more

РПЦЗ: Началось заседание Архиерейского Собора 2016 года (+eng)

В Одесском Архангело-Михайловском епархиальном доме началось заседание очередного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви Заграницей. В заседании приняли участие Председатель Собора Митрополит Агафангел, Архиепископ Георгий (Секретарь), Епископы Григорий (Заместитель председателя), Афанасий, Никон, Николай, Роман и Анфим. Архиепископ Иоанн и Епископ Кирилл участвовали в работе Собора по Скайпу. Также в Соборе участвовали члены Высшего Церковного Совета игумен Иоанн (Шмельц) и протоиерей Леонид Пляц.

Архиепископы Андроник и Софроний отказались прибыть на Собор, несмотря на отправленные им приглашения.

Архиерейский Собор удовлетворил прошение Епископа Владивостокского и Дальневосточного Анастасия (Суржика) и постановил принять его и возглавляемую им Дальневосточную епархию в состав Русской Православной Церкви Заграницей. Владыка Анастасий также принял участие в работе Архиерейского Собора.

Архиерейский Собор принял следующую повестку дня:

1. Отчет Председателя.

2. О присоединении к РПЦЗ еп. Анастасия и Дальневосточной епархии.

3. Сообщения Преосвященных о положении дел в епархиях.

4. О состоявшемся Церковном Суде.

5. О новом неправославном учении.

6. О действиях и заявлениях Преосвященных архиеп. Андронка и архиеп. Софрония и поддерживающих их священнослужителей и мирян после Церковного Суда.

7. О Совещании на территории Южной и Северной Америки и Канады.

8. О границах епархий.

9. О Синодальном доме.

10. О Синодальном представительстве в Одессе.

11. О составе Архиерейского Синода.

12. О Высшем Церковном совете.

13. О созыве 6-го Всезарубежного Собора.

14. О пополнении епископата.

15. Разное.

Участники Собора пропели вечную память новопреставленному протоиерею Григорию Вильямс и обсудили сложившееся положение нашей Миссии на Гаити и в США. Также в первый день работы Собора его участники обсудили положение в Святой Земле, Южной Америке и Австралии. Собор констатировал всупление в силу решений Церковного Суда а также отказ подчиниться Постановлению Суда со стороны Архиепископов Андроника и Софрония. Собор выслушал Докладную записку Митрополита Агафангела, а также обсудил ряд других вопросов.

***

ROCA: Beginning of Meeting of the Council of Bishops 2016

In Odessa, in the Archangel Michael diocesan building, began the meeting of the Bishops' Council of the Russian Orthodox Church Outside of Russia. The meeting was attended by the Chairman of the Council Metropolitan Agafangel, Archbishop George (Secretary), Bishop Gregory (Vice Chairman), Athanasius, Nikon, Nicholas, Roman and Anfim. Archbishop John and Bishop Cyril participated in the work of the Council via Skype. Also participating in the Council were members of the Supreme Church Council Abbot John (Smelic) and Archpriest Leonid Plyats.

Archbishops Andronik and Sofrony refused to come to the Council, despite invitations being sent to them.

The Bishops' Council granted the request of the Bishop of Vladivostok and the Far East Anastasy (Surzhikov), and decided to accept him and the Far Eastern Diocese of the Russian Orthodox Church Outside of Russia led by him. Bishop Anastasy also participated in the work of the Council of Bishops.

The Council of Bishops adopted the following agenda:

1. Report of the President.

2. On the joining of Bishop Anastasy and the Far East diocese to ROCOR

3. Report of bishops on the situation in the dioceses.

4. On the Ecclesiastical Court held.

5. On the new non-Orthodox teaching.

6. On the actions and statements of very reverend Archbishop Andronik and Archbishop Sofrony and their supporting clergy and laity, after the Ecclesiastical Court.

7. Conference of the territories of North and South America and Canada.

8. Diocesan boundaries

9. On the Synodal building.

10. Synodal representation in Odessa.

11. On the composition of the Synod of Bishops.

12. Supreme Church Council.

13. The convening of the 6th All-Diaspora Council.

14. Replenishment of the episcopate.

15. Miscellaneous.

Council members sang the eternal memory of the deceased Archpriest Gregory Williams and discussed the current situation of our Mission in Haiti and the United States. Also on the first day of the Council, the participants discussed the situation in the Holy Land, South America and Australia. The Council noted the coming into force of the decision of the Ecclesiastical Court and the refusal to obey the order of the court by the Archbishops Andronik and Sophrony. The council listened to the memo by Metropolitan Agafangel, and discussed a number of other issues.

Read more

Модернизм в строительстве храмов МП на белорусской земле

Церковь в Гродно будет выглядеть абсолютно непривычно. Проект делал архитектор из Польши, профессор Юрий (Ежи) Устинович.

Вот так должен выглядеть новый храм святителя Спиридона Тримифунтского в Гродно. Подробнее о будущем храме «Нашей Ниве» рассказал его настоятель - отец Андрей Ноздрин.

«У нас храм святителя Спиридона Тримифунтского - это греческий святой, которого почитают и православные, и католики. Поэтому, когда думали, какой храм строить в его честь, решили, что нужен византийский стиль, - говорит священник. - Проект выбирали и священники, и прихожане, и город. Всем понравилось. Я даже немного удивился, так как часто слышишь о чем-то необычном, что «это не похоже на православие». А у нас и прихожане пожилого возраста поддержали именно этот образ храма. С радостью говорили, что у нас будет уникальный храм, куда много людей будет приезжать молиться».

О каких-то конкретных сроках постройки говорить трудно. Некоторые церкви у нас строятся по два десятка лет. В нашей епархии рекорд - 13 лет, за которые построили церковь Всех Белорусских Святых. То есть, другие большие храмы строили дольше. Но, надеемся, что в этом году получим разрешение на стройку, а в следующем уже начнем. Если все будет хорошо, то с Божьей помощью, через 5 лет освятим наш храм, - говорит отец Андрей. - Стоить храм будет около миллиона долларов. Сам проект не очень сложный. Самое сложное - найти хороших специалистов, которые будут его строить». Кстати, автор проекта - из Польши, так как на белорусов не хватило денег.

«Очень хотелось, чтобы такие проекты разрабатывали у нас. Но, к сожалению, куда бы мы ни обращались в Беларуси, все заканчивалось очень большими деньгами, - говорит отец Андрей. - Белорусские архитекторы хотели около миллиарда неденоминированных рублей (это примерно 50 тысяч долларов) только за проект комплекса с церковью и воскресной школой. А польский профессор Ежи Устинович согласился бесплатно. Он православный не только на словах - практикующий верующий. И сказал так: «Денег всех не заработаешь, а память останется».


Юрий (Ежи) Устинович - известный архитектор, который сделал уже около 30 модернистских проектов храмов.

Храм Покрова Пресвятой Богородицы в Бельске Подляшском. Архитектор - Юрий Устинович:

«Кстати, встреча-выставка пройдет 23 октября в 18:00 в актовом зале Свято-Покровского кафедрального собора Гродно по улице Ожешко, 23. На ней выступит и Юрий Устинович, - говорит отец Андрей. - Приглашаем всех желающих! Наш архитектор уже почти 30 лет строит храмы, человек очень опытный, поэтому приходите, кто хочет, будет интересно. Можете задать вопросы, если есть. Например, некоторые, увидев наш проект, писали, что он похож на мечеть. Я сразу к архитектору, мол, жалуются, что мечеть строим. А он говорит: «А почему мечети так выглядят, знаете? Их строили по образцу того самого Софийского собора».

Православная Церковь схождения Святого Духа на апостолов в Белостоке. Архитектор - Юрий (Ежи) Устинович: 

По проекту Устиновича, кстати, собираются возвести еще две церкви в Беларуси: церковь Николая Японского в Минске и церковь Святого Юрия в Гродно.

Проект церкви Святого Юрия (Святого великомученика Георгия Победоносца) в Гродно:


Источник

Read more

Священники Русской Зарубежной Церкви против СМЕРШа

На фото - архимандрит Нафанаил (Львов)

Репатриация

Спасаясь от насильственной репатриации, бесправные русские беженцы, или, как их называли в Синоде Русской Зарубежной Церкви, «православные безподданные», прибегали к защите Церкви. «При массовых выдачах в лагерях ... священники с крестом в руках вставали впереди своей паствы. Они стояли перед британскими танками или солдатами американской военной полиции, беззащитные, но уповавшие на милость Божию. Многие священники были избиты, кто-то был насильно взят и увезён в СССР» (Корнилов). Русские беженские общины старались зарегистрироваться у оккупационных властей как православные, поскольку те, кто называл себя просто русскими, относились к советским гражданам и должны были быть возвращены в СССР.

В 1940-50-е в Советский Союз не пожелали вернуться сотни тысяч советских людей: военнопленные, ост-арбайтеры и беженцы. По советским официальным данным, после Второй мировой войны в Европе осталось 130 тысяч бывших советских подданных, по оценкам экспертов – от 300 до 500 тысяч.

К маю 1945 года в Германии и оккупированных ею странах находилось более 5 миллионов перемещённых из СССР лиц (Геллер, Некрич С. 498). «Разве это можно назвать эмиграцией в сегодняшнем понимании? Это был ИСХОД, не в сорок четвёртом или сорок третьем начавшийся, а ещё в сорок первом, во всех этих бесчисленных и бессмысленных ‘’котлах’’и ’’окружениях’’. В конце войны уходили не гордые одиночки, не эксплуататорские сословия, не высокообразованный интеллигентский орден – уходило НАСЕЛЕНИЕ, уходило в буквальном смысле – пешком и за обозами...» (Вступая в новое десятилетие С. 252).



Если бы после войны в Европе остались все желающие, то число невозвращенцев было бы большим, возможно, в десятки раз, но 11 февраля 1945 года главы трёх держав Антигитлеровской коалиции подписали на конференции в Ялте советско-английское и советско-американское соглашения о «безусловной и всеобщей репатриации всех находящихся в их оккупационной зоне советских граждан», по состоянию границ на 1 сентября 1939 года (Романько С. 4).



Практические шаги выполнения соглашений, которые вскоре стали восприниматься как единый документ, были закреплены в Галльском договоре от 23 мая 1945. По этому договору, «репатриации подлежали те советские граждане, которые желали возвратиться на родину», а насильственная репатриация касалась только тех, «кто был взят в плен в немецкой военной форме» (Геллер, Некрич С. 498).

На самом деле, насильственно репатриировали всех. Английские власти передали СМЕРШу даже тех эмигрантов, которые никогда не жили в СССР, хотя офицеры советских миссий по репатриации не скрывали от англичан, что многим возвращённым грозит смерть (Tolstoy, 185). [СМЕРШ – Смерть шпионам – название трёх независимых друг от друга контрразведывательных организаций, которые работали в СССР во время Второй мировой войны: главное управление СМЕРШ - военная контрразведка, управление наркомата военно-морского флота и отдел наркомата внутренних дел].

С помощью английских и американских военных властей, к 1 января 1953 года было репатриировано 5 миллионов 457 тысяч 856 советских и «приравненных» к ним граждан, из них 2 миллиона 272 тысячи военнопленных и членов их семей (Геллер, Некрич С. 499, 500). Самыми жестокими были выдачи казачьего стана в Лиенце (24 тысячи военных и гражданских лиц), кавказцев в Обердраубурге (4 тысячи 800) и казачьего кавалерийского корпуса в Фельдкирхене (примерно 35 тысяч) (Хоффманн С. 236). Все эти люди рассчитывали на статус военнопленных и были уверены, что англичане не выдадут их на верную смерть, но надежды их не оправдались.



Какова была их судьба на родине? 20% из числа возвращённых в СССР военнопленных получили смертный приговор или 25 лет лагерей; 15-20% - 5-10 лет лагерей; 10% высланы в отдаленные районы Сибири минимум на 6 лет; 15% посланы на принудительные работы в районы, разрушенные войной, из них только 15-20% вернулись после работ в родные места. Из оставшихся 15-20% одни были убиты или умерли в дороге, другие бежали (Tolstoy, 379).

Но не только военнопленные отказывались ехать в СССР, ост-арбайтеров тоже приходилось депортировать насильно. Вот свидетельство английского лейтенанта Майкла Бейли: «Нам пришлось ходить по фермам, собирать работавших там русских, и нас немало смущало, когда эти люди, в основном немолодые, бывшие буквально рабами на немецких фермах, падали перед нами на колени, молили разрешить им остаться здесь и плакали — не от радости, но от горя, узнав, что их отсылают назад в СССР... Мы не могли этого понять, но поляки - вероятно, из танковой дивизии - сказали нам, что в Германии русским крестьянам живется лучше, чем на родине, и поэтому нам лучше всего оставить их» (Толстой-Милославский).

Поведение советских представителей в западной зоне напоминало остовцам о том, что их ждёт на родине. Рассказ капитана британской армии Энтони Смита: «Перемещённые лица были посажены в вагоны, им разрешили взять с собой одежду и мелкие бытовые предметы, и вся их поклажа состояла из узелков и старых чемоданов. Когда транспорт прибыл на сборный пункт, все вещи были сброшены в одну кучу, а затем сожжены. Это страшно огорчило привезённых, но потом стало еще хуже. Начали разбивать семьи, отбирая людей по полу и возрасту -отдельно трудоспособных мужчин, отдельно - детей, женщин и стариков. По словам старшего сержанта, англичан под угрозой оружия заставили уехать, но все же солдаты видели, как насиловали девушек, как уводили куда-то группы стариков - и вскоре вслед за этим раздавались выстрелы» (Толстой-Милославский).

Советские источники подтверждают нежелание ост-арбайтеров возвращаться в СССР. Помощник советского уполномоченного по делам репатриации на территории Западной Европы писал в своём отчете: «Разделение на добровольно едущих и невозвращенцев имеет лишь ту разницу, что первые (за некоторым исключением) тоже не хотели ехать и также не пришли сами к нам на сборные пункты, но они сразу дали согласие ехать домой, а вторые - невозвращенцы - эти категорически отказывались» (Насильственная репатриация). Отказывались, но были вывезены насильно, если не сумели найти способ избежать репатриации. Такие способы всё же существовали.

Сравнительно надёжным средством избежать возврата в СССР был документ о гражданстве в одной из областей, присоединённых к Советскому Союзу после 1 сентября 1939 года: по ялтинскому соглашению, западные украинцы, белорусы и прибалтийцы, не подлежали выдаче. Кроме того, русские эмигранты, которые до войны жили в странах Европы, не должны были репатриироваться. Многие советские «безподданые» старались добыть фальшивые документы или подделать свои.

Два монаха

В Гамбурге целый лагерь невозвращенцев избежал выдачи советским органам усилиями архимандрита Нафанаила (Василий Владимирович Львов, 1906-86, в 1946-81 епископ Западно-Европейский, с 1981 архиепископ Венский и Австрийский), пастыря второй волны русской эмиграции. Он рассказывал: «В конце мая один лагерь в Гамбурге, предназначенный к вывозу, Квер-камп или Функтурм, выкинул чёрный флаг и составил прошение по-русски и по-английски, в котором решительно просил английские власти расстрелять их на месте, но не отправлять на родину. Под прошением было поставлено 268 подписей, так как не все 600 человек в этом лагере решились подписать такое категорическое заявление. С этим документом я пошел к начальнику репатриационного отдела, полковнику Джеймсу. Ответ из Главного Военного Управления был получен 1 июня. Его я помню наизусть: – No person, who is not a war criminal, or was not a Sоviet citizen by the first of September, 1939, is to be repatriated against his wish (Никто из тех, кто не является военным преступником или советским гражданином к 1 сентября 1939 года, не должен быть репатриирован против своей воли). Это значило, что советские граждане, бывшие таковыми к 1 сентября 1939 года, подлежали репатриации и против своей воли» (Нафанаил С. 269).



Архимандрит Нафанаил и его соратник, иеромонах Виталий (Ростислав Петрович Устинов , 1910-2006, впоследствии 4-ый Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, в 1986-2001 Митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский), довольно быстро нашли выход из положения и сообщили полковнику Джеймсу, что все люди в Квер-кампе – польские подданные, но документов у них нет, так как немцы отбирали документы у всех ост-арбайтеров. Полковник предложил составить список насельников лагеря и подать его польскому офицеру, служащему при репатриационном отделе. Офицер-поляк, убеждённый антикоммунист, признал всех 618 человек в списке польскими подданными, и полковник обещал перевезти всех во вторник, 5 июня, в польский лагерь. Это было в субботу, 2 июня. Люди в Квер-кампе ликовали. Священники быстро устроили походный алтарь и иконостас, отслужили всенощную и исповедали около 400 человек. Отслужив Литургию и причастив исповедавшихся, о. Нафанаил и о. Виталий крестили 30 детей и повенчали 12 пар. Очень усталые, они покинули Квер-камп, обещав приехать на следующий день. Но уже в 7 часов вечера к ним примчались посланцы из лагеря, куда приехали 30 английских грузовиков, чтобы увезти людей.

Священники застали в лагере около сотни полицейских, которые оцепили лагерь и принуждали всех уезжать. О. Нафанаил спросил, куда их везут, но не получил ответа. Тогда он попросил разрешения поехать вместе с людьми. О. Виталий остался в лагере, чтобы обратиться к английским властям, если случится что-то неожиданное. Грузовики помчались и вскоре влетели в широко распахнутые ворота лагеря, окружённого тремя рядами колючей проволоки. Ворота закрылись. О. Нафанаил увидел красное знамя с серпом и молотом. Подошёл офицер и объявил по-русски, что все приехавшие на следующий день будут отправлены в советскую зону. Люди из Квер-кампа спускались из грузовиков с посеревшими лицами.

О. Нафанаил не растерялся и добился встречи с британским представителем, которому сообщил, что привезённые люди – польские подданные. Вызвали польского офицера. Тот приехал, и англичанин приказал ему проверить приехавших. Офицер вышел, вскоре вернулся и заявил, что это советские граждане - по-польски никто не говорит. С ужасом священник увидел над верхним карманом поляка красную звёздочку, но всё же продолжал настаивать и требовал связаться с полковником Джеймсом. Британский офицер смотрел на него с подозрением и держался очень холодно, однако, обещал расследовать дело. Подошли несколько человек из Квер-кампа и сказали, что администрация уже начала составлять список, в который их записывают как советских. Это был удар. Доказывать, какой из двух официальных списков соответствует истине, было бы неизмеримо труднее. Наступила ночь. Смертельно усталый, о. Нафанаил стал терять надежду. И тут его позвали к британскому офицеру.

Держась по-прежнему холодно, англичанин потребовал объяснить, в присутствии польского и советского офицеров, почему приехавшие польские подданные не говорят по-польски. О. Нафанаил сказал: известно, что в Польше до войны жили около 8 миллионов русских, украинцев и белорусов, и у них не было необходимости учить польский язык, потому что они жили на отдалённых от центра страны территориях. Советский и польский офицеры стали резко возражать, и священник, перебивая их обоих, закричал: раз я говорю, что они польские граждане, значит, они польские граждане! Обращаясь к англичанину, он крикнул: как Вы можете играть жизнями польских граждан и угрожать им вывозом на советскую территорию? Тем же холодным и высокомерным тоном англичанин объявил: никто не поедет в советскую зону, завтра в 7 утра все ваши люди едут в польский лагерь.

Выйдя к своим, о. Нафанаил сообщил им новость, но они не поверили: никуда нас не повезут, опять обманут, мы сами знаем, что делать. Священник с ужасом осознал, что речь идёт о коллективном самоубийстве (было известно, что в американской зоне самоубийства принимают массовый характер), собрал все свои силы и попросил: ребята, сейчас ничего с собой не делайте, подождите до утра, а там я сам дам вам благословение резать друг друга, если опять обман. Ночью он молился из самых глубин души, и в 5 часов утра приехал о. Виталий. Оказалось, что это он добился, чтобы полковник Джеймс дал распоряжение перевезти людей в польский лагерь.

В 7 часов грузовики помчались. О. Нафанаил поехал вместе с людьми, о. Виталий остался в лагере, чтобы принять меры, если опять случится непредвиденное. В польский лагерь и в советскую зону вёл один и тот же путь, с развилкой в самом конце. Вот и развилка. Грузовики повернули к польскому лагерю. О. Нафанаил перекрестился, лица у всех просветлели. Силами священников Зарубежной Церкви, в этот лагерь вскоре собралось около 2 тысяч русских людей, а потом возник и собственно русский лагерь, в котором из двух бараков соорудили храм, а при храме создали две школы – русскую и украинскую (Нафанаил С. 270-79).

Это был далеко не единственный случай помощи Русской Зарубежной Церкви невозвращенцам. Более того, многие священники этой Церкви жили в лагерях перемещённых лиц и «поддерживали своим пастырским трудом тот религиозный подъем, который охватил русских беженцев, пожелавших остаться жить в странах Запада» (Корнилов).

Источники:

«Вступая в новое десятилетие: Граням 40 лет» Грани 141 (1986): 252-53.

Геллер, Михаил Яковлевич и Александр Моисеевич Некрич Утопия у власти: История Советского Союза с 1917 года до наших дней [1982] 2е изд. London: Overseas Publications Interchange Ltd.

Корнилов, Александр Алексеевич «Русское православное духовенство лагеря Шляхсгайм» Вопросы истории Русской Зарубежной Церкви 20 апреля 2011 http://www.rocorstudies.org/church-people/clergy-and-monastics/2011/04/20/russkoe-pravoslavnoe-duxovenstvo-lagerya-shlyaxsgajm/ Обращение к источнику 23 сентября 2014.

«Насильственная репатриация советских граждан: причины возникновения» Вестник архивиста 9 сентября 2009 www.vestarchive.ru/issledovaniia/716--e-1945.html Обращение к источнику 22 сентября 2014.

Нафанаил, Архиепископ «Воспоминания о борьбе с насильственной репатриацией в 1945 году» [1976] Беседы о Священном Писании и о вере и Церкви Т. 5. Нью-Йорк: Комитет русской православной молодежи заграницей 1995 C. 267-79.

Романько Олег Валентинович «Невыученный урок Ялтинской конференции» Военно-исторический архив 4(2013): 4-21 См. также его «Забытый урок Ялтинской конференции» Крымское эхо 7 октября 2008 www.kr-eho.info/index.php Обращение к источнику 22 сентября 2014.

Tolstoy, Nikolai Victims of Yalta London: Hodder and Stoughton 1977.

Толстой-Милославский, Николай Дмитриевич Жертвы Ялты Пер. с англ. Елены Самуиловны Гессен Париж: YMCA PRESS 1988. Цитирую по тексту на сайте Сергея Владимировича Сколкова: swolkov.org/doc/nt/132.htmОбращение к источнику 20 сентября 2014.

Хоффманн, Йоахим История власовской армии (Die Geschichte der Wlassow-Armee, 1984) Пер. с нем. Елены Самуиловны Гессен Париж: YMCA PRESS 1990.

 
Н.Д. Толстой-Милославский. 
 
Жертвы Ялты
 
(Документы. Отрывок)
 

... Британские офицеры, отвечавшие за пленных на берегу, были твердо настроены доставить их на борт в целости и сохранности, поскольку советские представители все утро занимались тем, что составляли списки — «тех, кто воевал на стороне немцев, и других, кто не хотел возвращаться».

Но большинство репатриантов радовались возвращению домой и завершению хождений по мукам. Первый день плавания прошел мирно и спокойно. Русские загорали на палубе, пели, всячески развлекались; появление в море китов вызвало всеобщее оживление. На другойдень на горизонте возникла полоска русской земли. Пленные поспешно приводилив порядок свои отрепья, на мачтах весело трепетали советские флаги. Недалекоот Кольского полуострова стоял на якоре советский военный корабль «Архангельск».На палубе было полно моряков. При виде соотечественников, с которыми они столько времени были разлучены, пленные на «Конг Даге» пришли буквально в неистовство — стали радостно махать руками, что-то кричать. Ответом было зловещее молчание. «Архангельск» безмолвствовал. Неподвижно замершие на палубе моряки молча смотрелина проходящий мимо «Конг Даг». Недобрые предчувствия охватили пленных, бурная радость сменилась апатией и страхом, который отнюдь не рассеяло прибытие в Мурманск.Целую ночь они прождали, пока разгружался второй корабль, и только утром их суднопришвартовалось.

Едва спустили трап, как один из пленных вырвался из толпы и бросился к набережной, где его поджидала машина. Как выяснилось впоследствии, это был секретный сотрудник СМЕРШа, несомненно, подготовивший обычные в таких случаях списки. В отличиеот прежних конвоев, которым устраивали торжественную встречу, «Конг Даг» избавилиот этого потемкинского представления. На причале было полно военных и милиции, район высадки был обнесен колючей проволокой. После томительного ожидания — во время которого ни один советский представитель не подошел к кораблю — было дано разрешение на высадку. Все личные вещи приказали сложить в одну кучу на причале. После поверхностного медицинского осмотра всех пленных построили группами за колючей проволокой. Человек двадцать отделили от общей массы и посадили в грузовик с охраной.Затем, после очередного ожидания, всех пленных увели под вооруженной охраной —в исправительный лагерь, как объяснили майору Николсу переводчики. Больше он своихподопечных не видел.

В середине следующего месяца из Тромсе отошел еще один конвой с русскими пленными. Их ждал такой же прохладный прием. В досье английского МИДа хранится рапорт молодого английского офицера, бывшего на борту одного из судов. Он с ужасом описывает бесчеловечное обращение с несчастными, настрадавшимися в немецком плену людьми. Никто не помог им сойти на берег; калеки были вынуждены справляться собственными силами. Даже «молодые девушки в форме — как нам сказали, медсестры в ранге сержанта», относились к пленным равнодушно и жестоко. Такая бессердечность советских представителей явно озадачила автора рапорта. Он замечает, что простые английские солдаты, ставшие очевидцами этих сцен, «почувствовали это даже, может, сильнее, чем некоторые офицеры, и тут же сделали выводы».

В составе этого конвоя было медицинское судно «Аба». На его борту находились больные русские, которых еще раньше забрали в Гулле. Сопровождал судно английский лейтенант из группы связи с советскими представителями, Владимир Бритнев, сам русский по происхождению. Он вспоминает, в каком ужасном состоянии были его подопечные:

Все они были обречены, и, мне кажется, большинство это понимало. Они были либо изувечены, либо умирали от туберкулеза. Чтобы облегчить их страдания, я помогал им ежедневно, а то и дважды в день, протыкать иглой легкие, чтобы выпустить гной.

В Тронхейме Бритнев сошел с корабля, его ждали новые обязанности, а на его место заступил уже знакомый нам Чеслав Йесман, работавший с русскими военнопленнымив Англии. Он хорошо говорил по-русски и за прошедший год выслушал от пленных сотни историй о том, как тяжко им пришлось при немцах. В Тронхейме «Аба» взяла на борт еще какое-то количество больных русских (всего на корабле находилось 399 пациентов). Ав Мурманске судно ждал обычный холодный прием. Для тех, кто не мог ходить, советские власти выделили несколько сломанных носилок, но одеял не дали. «Аба» простоялав Мурманске четыре дня, и когда она отходила в море, с палубы можно было видеть несчастных, все еще лежавших на набережной там, где их выгрузили в первый день. Многие умерли — некоторые от болезни, другие же, в буквальном смысле слова, от жажды. Английские матросы и медсестры с корабля делали все, что могли, чтобы помочь несчастным — хотя никто не просил их об этом, — но их возможности были крайне ограничены. Иногда посмотреть на раненых приходили молодые советские женщиныв форме и с жесткими лицами. Йесману сказали, что это любовницы высокопоставленных офицеров. Лишь одна из них на минуту обнаружила интерес к происходящему: когда английский матрос обносил водой умиравших от жажды людей, молодая дама выразила возмущение некультурностью матроса, который поил всех с одной ложки.

Однако в целом советские власти не бездействовали. Мы уже убедились, что обычно офицеров, возвращавшихся на родину, расстреливали тут же по прибытии. Но средижалких человеческих обрубков на борту «Абы» офицеров не было. Впрочем, сотрудники НКВД справились и с этой задачей: двух русских врачей и фельдшера отвели в сарайметров за сорок и расстреляли: ленинцы свято блюли свои заповеди. До Йесмана донеслисьих крики и проклятья; позже он видел тела расстрелянных. Многие члены команды корабля тоже слышали приглушенный залп.

Покончив со всеми делами, «Аба» и сопровождавшие ее суда вышли в норвежские воды. Рапорт о приеме, оказанном советскими властями больным согражданам, был передан в МИД, и Томас Браймлоу заявил, что все это «отвратительно и очень грустно» и рапорт может пригодиться для служебного пользования при подготовке ответа на утверждения генерала Голикова, будто родина принимает своих сынов с распростертыми объятиями. МИД, однако, не мог позволить себе такую «бестактность», как прямой упрек в адрес советских представителей...

 
{jcomments on}

Read more

Joomla SEF URLs by Artio