RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

Февраль 2017

23 Февраль 2017

Архіепiскопъ Аверкій: О чемъ напоминаетъ намъ преддверіе Великаго поста?

Вотъ, милостью Божіею, опять находимся мы въ преддверіи Великаго поста!

Сколько глубоко-поучительнаго для насъ въ этихъ «приготовительныхъ» къ Великому посту недѣляхъ!

Но всѣ ли современные христіане эти приготовительныя недѣли знаютъ — всѣ ли они внимаютъ этимъ спасительнымъ урокамъ Матери своей Церкви?

Увы! живутъ они въ нынѣшнее время, большей частью, вдали отъ Церкви, отдаваясь своимъ собственнымъ земнымъ интересамъ, руководясь своими эгоистическими страстями и похотями, и часто свой собственный разумъ, свое узко-личное, основанное на этихъ страстяхъ и похотяхъ смышленіе ставятъ выше разума Церкви, пренебрегая ея мудрымъ ученіемъ, ея боговдохновенными наставленіями, а иногда и вовсе не желаютъ знать ихъ, въ гордынѣ своей воображая, что только они одни познали истинный путь жизни.

Удивительно ли, послѣ этого, что такой зловѣще-мрачной, такой пошлой, пустой и отвратительной для здороваго нравственнаго чувства становится все больше и больше современная человѣческая жизнь, и что весь человѣческій міръ уже виситъ буквально на волоскѣ, ожидая своей неизбѣжной гибели отъ изобрѣтенныхъ самими же этими людьми страшныхъ орудій и средствъ разрушенія, если только не произойдетъ въ душахъ ихъ рѣшительнаго благодѣтельнаго переворота?

Вотъ вѣдь дошли сейчасъ люди до того, что не только отвергли Бога и Его спасительныя заповѣди и отвернулись отъ истинной Церкви Христовой, а даже уже совершенно открыто и цинично-безстыдно учредили общественное религіозное поклоненіе сатанѣ, о чемъ такъ спокойно и хладнокровно сообщила намъ пресса, какъ-будто рѣчь идетъ о возникновеніи всего лишь какой-то новой «деноминаціи», въ добавленіе къ существовавшимъ прежде (сатанинская свадьба въ Санъ-Франциско).

«Христова Церковь», въ лицѣ своихъ высшихъ іерарховъ, добровольно поставившая себя въ услуженіе слугамъ сатаны, и открытый сатанинскій культъ, не говоря уже о давно-существовавшемъ тайномъ поклоненіи сатанѣ — вотъ «достиженія» «высоко-культурнаго», «просвѣщеннаго», «прогрессивнаго» ХХ-го вѣка!

Есть чѣмъ «похвалиться» современному человѣку, не говоря уже о великомъ множествѣ другихь невѣроятно-уродливыхъ явленій современности!

И вотъ чѣмъ только и объясняется сейчасъ такая злоба, такое неистовое гоненіе (открытое или прикрытое) противъ всѣхъ тѣхъ людей, которые хотятъ быть и остаться и с т и н н ы м и  христіанами, членами  и с т и н н о й  Христовой Церкви, никому не продавшей своей свободы и не измѣнившей Христу! Они — эти люди, которые не по имени только, а и на дѣлѣ стремятся быть христіанами и сохранить вѣрность Христу, — «м ѣ ш а ю т ъ», стоятъ на пути тѣхъ, кто явно или хотя бы только тайно «впряглись» уже въ служеніе сатанѣ, пытаясь доставить ему полное торжество въ мірѣ.

И они — эти люди, желающіе  п о  с о в ѣ с т и  быть истинными служителями Христа-Бога и Его искренними послѣдователями, всѣ они этой, уже готовой торжествовать свою побѣду въ мірѣ темной силой приговорены къ безжалостному уничтоженію.

Но «с ъ  н а м и  Б о г ъ!» Сатанинская злоба слѣпа, а мы отлично знаемъ, что Богъ сильнѣе сатаны и всѣхъ продавшихся ему его служителей, и что, какъ бы ни торжествовалъ сатана побѣду въ этомъ мірѣ временно, — придетъ конецъ его владычеству: въ концѣ временъ призрачная власть его надъ міромъ симъ, во злѣ лежащемъ, будетъ уничтожена, а самъ сатана со всѣми служителями его вверженъ будетъ «въ озеро огненное, горящее жупеломъ (сѣрою)» (Апок. 19, 20).

Не въ этомъ ли причина (въ предчувствіи этого Страшнаго для себя конца!), что всѣ, такъ или иначе впрягшіеся въ служеніе сатанѣ, сознательно или безсознательно ему продавшіеся и ему угождающіе, такъ не любятъ никакихъ упоминаній о кончинѣ міра, о Второмъ Пришествіи Христовомъ и о Страшномъ Судѣ?!

Имъ хотѣлось бы, чтобы этотъ столь страшный для нихъ «день Господень», какъ именуетъ его Слово Божіе (2 Петр. 3, 10; 1 Сол. 5, 2; 2 Сол. 2, 2), никогда не наступилъ, ибо это будетъ для нихъ «великіи день гнѣва Божія» (Апок. 6, 17) — день расплаты за ихъ темныя дѣянія, за ихъ измѣну Христу-Спасителю.

«Боязливыхъ же и невѣрныхъ, и скверныхъ и убійцъ, и любодѣевъ и чародѣевъ, и идолослужителей и всѣхъ лжецовъ — участь въ озерѣ, горящемъ огнемъ и сѣрою: это — с м е р т ь  в т о р а я» (Апок. 21, 8).

Отсюда совершенно ясно, что для насъ, искренно желающихъ быть настоящими христіанами, не по имени только, а и на самомъ дѣлѣ, н ѣ т ъ  д р у г о г о  п у т и  ж и з н и, к р о м ѣ  п у т и  п о к а я н і я, къ которому всегда призываетъ насъ св. Церковь, а особенно усиленно зоветъ ежегодно Великимъ постомъ. И вотъ для того, чтобы еще заранѣе по-лучше приготовить насъ къ достойному, цѣлесообразному и плодотворному прохожденію подвига покаянія, Она, какъ попечительная и заботливая Мать наша, въ преддверіи Великаго поста, въ чтеніяхъ и пѣснопѣніяхъ такъ называемыхъ «приготовительныхъ» къ Великому посту недѣль внушаетъ намъ, съ какими мыслями и чувствами должны мы каяться, дабы покаяніе наше было истиннымъ, а не показнымъ только, дѣйствительнымъ, а не лицемѣрнымъ.

Какъ прекрасны, по вложеннымъ въ нихъ высокимъ идеямъ, эти приготовительныя къ Великому посту недѣли!

Какую богатую пищу даютъ они уму и сердцу!

Какъ поистинѣ мудро, вразумительно и убѣдительно, пользуясь живыми образами, взятыми изъ жизни, и сильными потрясти душу впечатлѣніями и напоминаніями, старается св. Церковь настроить насъ достодолжнымъ образомъ, дабы расположить насъ къ искреннему покаянію!

Вотъ, прежде всего, внушаетъ Она намъ, что въ основу нашего покаяннаго подвига должна быть положена главная христіанская добродѣтель, безъ которой вообще невозможно спасеніе, — с м и р е н і е — чувство, приводящее насъ къ ясному и глубокому сознанію своей грѣховности и нужды въ покаяніи, — и убѣждаетъ насъ рѣшительно отказаться отъ всякаго проявленія гордыни, самопревозношенія и самохвальства, болѣе всего заглушающихъ покаянныя чувства (Первая приготовительная недѣля Мытаря и Фарисея).

Далѣе, желая оградить насъ, при сознаніи своихъ грѣховъ, отъ отчаянія, впаденія въ уныніе и безнадежность и, вслѣдствіе этого, въ полное небреженіе о своемъ спасеніи, св. Церковь раскрываетъ передъ нами трогательное зрѣлище отеческаго м и л о с е р д і я  Б о ж і я — безмѣрно-любовнаго снисхожденія Бога-Отца къ искренно-кающимся грѣшникамъ (вторая приготовительная недѣля Блуднаго Сына).

И наоборотъ: дабы кто-нибудь не сталъ чрезмѣрно надѣяться на безпредѣльность Божіей любви, Божія милосердія, и не увлекся бы легкомысленной грѣховной жизнью, не думая о покаяніи и исправленіи жизни, св. Церковь напоминаетъ намъ о неизбѣжности  к о н ч и н ы  м і р а,  В т о р а г о  П р и ш е с т в і я  Х р и с т о в а  и  С т р а ш н а г о  С у д а Божія, на которомъ всѣ упорные нераскаянные грѣшники будутъ осуждены, вмѣстѣ съ діаволомъ и всей темной бѣсовской силой, на вѣчную нескончаемую муку, гдѣ «будетъ плачъ и скрежетъ зубовъ» (Матѳ. 13, 50) (Третья приготовительная недѣля Мясопуста).

И какъ часто Господь, пришедшій на землю спасти человѣка, напоминаетъ объ этомъ «плачѣ и скрежетѣ зубовъ», дабы не забывали о томъ, что ихъ ожидаетъ, если они не придутъ къ уму-разуму и не покаются, всѣ продолжающіе легкомысленно грѣшить безпечно-настроенные неисправимые грѣхолюбцы!

И передъ самымъ наступленіемъ Великаго поста Святая Церковь приводитъ намъ на память печальнѣйшее въ исторіи человѣческаго рода событіе — какъ наши прародители Адамъ и Ева за невоздержаніе и за непослушаніе своему любящему Творцу и Отцу Богу лишились того неизреченнаго райскаго блаженства, для котораго они были созданы Богомъ — только потому, что они послушались врага Божія діавола, прельстившаго ихъ призрачной видимостью добра. (Четвертая приготовительная недѣля Сыропустная).

Какое это яркое напоминаніе и всѣмъ намъ, современнымъ людямъ, чтобы мы никогда не увлекались обманчивыми призраками мнимаго добра, и слушались бы всегда и во всемъ нашего любящаго Творца и Отца Бога, а не врага Божія — діавола, жаждущаго, по врожденной злобѣ своей, нашей погибели!.. Чтобы мы исполняли заповѣди Божіи и повиновались уставамъ Матери нашей Святой Церкви, а не слѣдовали бы внушеніямъ темной бѣсовской силы, такъ часто скрывающейся за доводами нашего поврежденнаго грѣхопаденіемъ лукаваго человѣческаго разума!..

Итакъ: добродѣтель смиренномудрія, надежда на милосердіе Божіе, постоянное памятованіе о кончинѣ міра, Второмъ Пришествіи Христовомъ и Страшномъ Судѣ, всегдашнее воспоминаніе объ утраченномъ нами черезъ непослушаніе Богу и прельщеніе діаволомъ райскомъ блаженствѣ — вотъ что желаетъ внушить намъ св. Церковь въ преддверіи Великаго поста, дабы пощеніе наше и покаянный подвигъ нашъ были бы осмысленными и плодотворными!

И это — самое главное, самое важное!..

Съ такими ли мыслями и чувствами вступаемъ всѣ мы въ наступающій Великій постъ?

Если «д а», слава Богу! Мы — на вѣрномъ пути!

Если «н ѣ т ъ», — всуе, безъ плода будетъ наше пощеніе, ни къ чему будетъ нашъ покаянный подвигъ, если бы даже внѣшне, формально мы все исполняли, что требуется уставами Церкви.

Ибо «не словомъ или языкомъ» должны исполнять мы заповѣди Божіи и все, чему учитъ насъ св. Церковь, «но дѣломъ и истиною» (1 Іоан. 3, 18). 


Источникъ: Архіепископъ Аверкій. Современность въ свѣтѣ слова Божія. — Къ 25-лѣтію служенія въ Америкѣ въ Св. Троицкомъ монастырѣ. — Слова и рѣчи. Томъ II. 1961-1968 гг. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго, 1975. — С. 464-469.

{jcomments on}

Read more

Н. Р. Бобровъ († 1970 г.): Передъ лицомъ массоваго отступленія

Н. Р. Бобровъ († 1970 г.)

Передъ лицомъ массоваго отступленія
 
«Какъ я уже и раньше многократно говорилъ вамъ и теперь говорю, уже не увѣщевая, а приказывая и повелѣвая... Если вы будете оставаться въ господствующихъ среди васъ порокахъ, я не потерплю васъ, не допущу, не дозволю вамъ переступить этотъ священный порогъ. Зачѣмъ мнѣ нужно множество болящихъ? Двѣнадцать было учениковъ, и послушай, что говоритъ имъ Христосъ: "Еда и вы хощете ити (Іоан. 6, 67)". ...Но существуетъ, скажешь, много еретическихъ сектъ и переходятъ въ нихъ. Пустое это слово. Лучше одинъ творящій волю Господню, нежели тысяща беззаконниковъ (Сир. 16, 3). Вѣдь и ты чего желаешь, скажи мнѣ, — имѣть ли тысячи слугъ, состоящихъ изъ бѣглыхъ и воровъ, или одного благонамѣреннаго?» (Изъ «Твореніе Свят. Отца нашего Іоанна Златоуста». С.-Петербургъ 1906 года).
 
Кто изъ русскихъ православныхъ людей не помнитъ на Руси своихъ приходскихъ храмовъ, благолѣпно украшенныхъ и многолѣтіями намоленныхъ, будь то величественный соборъ иль скромная на селѣ церковка? Кто не пережилъ изъ насъ свое дѣтство, а, многіе, и годы зрѣлости въ полной умиротворенности и безмятежной радости «прислушиваясь къ священнымъ пѣснямъ своей святой матери-церкви... сладцѣ почивая сознаніемъ... вѣря не испытуя... вкушая блаженство вѣры полной, несомнѣнной?» (Еписк. Никаноръ).
Чье сердце не сжималось отъ острой боли при видѣ... груды щебня... разрушенія, оскверненія и поруганія родныхъ святынь... заушенія, избіенія и умерщвленія своихъ пастырей и архипастырей — стратотерпцевъ и мучениковъ? Кто не содрагался передъ діавольской дерзостью совѣтской сатанократіи: искоренить религію и испепелить храмы Божіи? И, наконецъ, кто не знаетъ пламеннаго обличенія изверговъ рода человѣческаго устами первомученника Церкви Русской Православной — Святѣйшимъ Тихономъ Патріархомъ Московскимъ и всея Россіи:
«Опомнитесь, безумцы, то, что творите вы, не только жестокое дѣло, это, поистинѣ, дѣло сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому въ жизни будущей-загробной, и страшному проклятію потомства въ жизни настоящей-земной.
Властью, данною намъ отъ Бога, запрещаемъ вамъ приступать къ Тайнамъ Христовымъ, анаѳемствуемъ васъ, если только вы носите еще имена христіанскія и хотя по рожденію своему принадлежите къ церкви православной.
Заклинаемъ и всѣхъ васъ, вѣрныхъ чадъ православной церкви Христовой, не вступать съ таковыми извергами рода человѣческаго въ какое либо общеніе: «измите злаго отъ васъ самихъ» (1 Кор. 5, 13,).
А вы, братіе архипастыри и пастыри, съ пламенной ревностью зовите чада вашихъ на защиту попираемыхъ нынѣ правъ церкви православной... Зовите не нуждою, а доброю волею становиться въ ряды духовныхъ борцовъ, которые силѣ внѣшней противопоставятъ силу своего святого воодушевленія...».
Не долго царило, нослѣ смерти Святѣйшаго патріарха Тихона, благодатное для гонимой русской православной церкви... «тихоновское время».
Послѣдующіе возглавители ея оказались лишенными благодати «по-тихоновски» защищать церковную ограду отъ проникновенія туда агентовъ власти сатанинской.
Измалодушествовавшіеся и увлеченные мечтательствомъ возможнаго мирнаго «сосуществованія» церкви Христовой со слугами сатаны, эти возглавители, въ лицѣ митр. Сергія, заключили предательскій для церкви и ея первомучениковъ... «конкордатъ» съ безбожниками-коммунистами и тѣмъ самимъ породили несуразное чудовище: «церковь»-совѣтскую, или точнѣе, «церковь-блудницу», вступившую въ союзъ съ «краснымъ звѣремъ» и сдѣлавшейся съ тхъ поръ соучастницей совѣтской власти за всѣ преступленія въ отношеніи преслѣдованія вѣры и истинной церкви зъ Россіи.
Страшно, жутко и больно за подневольныхъ братьевъ нашихъ, даже въ «послѣднемъ своемъ убѣжищѣ», безстыдно предаваемыхъ діаволу совѣтскими «іерархами-іудами»...
А еще страшнѣе за подлинную сущность современной «совѣтской церкви», которую съ исповѣдническимъ дерзновеніемъ предвѣщалъ еще при лжепатріархѣ Сергіи истинный столпъ православія епископъ Дамаскинъ (Глуховской).
«...Съ высоты послѣдняго прибѣжища отвергнутой міромъ правды, съ высоты амвона зазвучатъ слова лицемѣрія, человѣкоугодничества и клевѣты... и тамъ, гдѣ мерцалъ свѣтомъ невечернимъ Образъ Воплощенной Истины, смѣется въ отвратителъной гримасѣ личина отца лжи... все ложь, ложь каждое слово, каждая молитва, каждое таинство...».
Никто изъ православныхъ русскихъ людей не можетъ нарушить прещенія Святѣйшаго патріарха Тихона: «не вступать съ извергами рода человѣческаго въ какое-либо общеніе», а, тѣмъ болѣе, архипастыри и пастыри, не смѣютъ ослушаться завѣта Святѣйшаго: «звать съ пламенной ревностью» чадъ своихъ «на защиту попираемыхъ правъ церкви православной», ибо и тѣмъ и другимъ слѣдуетъ не забывать, что «анаѳема, провозглашенная Святѣйшимъ патріархомъ Тихономъ 19 января 1918 года на богоборческую коммунистическую власть и подтвержденная 28 января того же года Священнымъ Соборомъ Россійской Православной Церкви, никѣмъ не была отмѣнена, и до сего времени тяготѣетъ надъ ней и надъ всѣми, кто ее признаетъ законной и кто, такъ или иначе, съ нею сотрудничаетъ или поддерживаетъ общеніе». (Епископъ Аверкій).
Тяготѣетъ эта анаѳема Святѣйшаго особенно на зарубежныхъ «церковныхъ образованіяхъ», пусть и самозванныхъ, въ порядкѣ бунтарскаго акта созданныхъ, но дѣйствующихъ для соблазна вѣрующихъ, подъ прикрытіемъ восьмиконечнаго православнаго креста. Тяютѣетъ постольку, поскольку общеніе со слугами сатаны, создано на добровольныхъ началахъ и вполнѣ сознательно. И отъ анаѳемы этой не спасетъ никакая цирковая эквилибристика съ поминовеніемъ совѣтскаго лжепатріарха, примѣняемая изъ опасенія: откровенностью «навлечь на себя подозрѣніе въ нелояльности». (См. «Посланіе собора епископовъ православной церкви заграницей о церковныхъ раздѣленіяхъ»).
Ложь эта, умышленно введенная въ закордонныхъ антицерковныхъ образованіяхъ, и есть одна изъ отличительныхъ свойствъ всякой антицеркви, близко роднящей ее съ лжецерковью совѣтской.
Ни одна область человѣческихъ образованій такъ не обезличивается, такъ не погрязаетъ въ тинѣ произвола и беззаконія, вплоть до самоуничтоженія, какъ именно самовольно произвольныя «церковныя организаціи».
Въ окружномъ посланіи четырехъ восточныхъ патріарховъ 1848 года Анѳима Константинопольскаго, Іероѳея Александрійскаго, Меѳодія Антіохійскаго и Кирилла Іерусалимскаго, среди прочаго, записано слѣдующее:
«Вѣра наша получила начало не отъ человѣка и не черезъ человѣка, но черезъ откровеніе Іисуса Христа, которое проповѣдывали божественные апостолы, утвердили св. Вселенскіе Соборы, предали по преемству великіе мудрые учители вселенной и запечатлѣли своей кровью мученики... всѣ новшествующіе, еретики то или раскольники, добровольно облекошася въ клятву, яко въ ризу (Псал. 108, 18), хотя бы то были папы, хотя бы патріархи, хотя бы клирики, хотя бы міряне, аще бы и ангелъ съ небесе — анаѳема ему...».
Св. Іоаннъ Златоустъ поучаетъ: «Разумъ, непокорный догматамъ церкви и ученію св. отцовъ, поселяетъ раздоры между христіанами и рождаетъ многочисленныя ереси и расколы. Поэтому, кто хочетъ быть истиннымъ сыномъ православной церкви, пусть укротитъ непокорство разума церковными правилами своей матери церкви». (Бесѣды на 1-е посланіе Коринѳ. 11, 1).
Епископъ Никодимъ Далматинско-Истрійскій въ своемъ толкованіи 21 правила Гангрскаго Помѣстнаго Собора 340 года говоритъ: «отцы сего Собора постановили, что необходимо охранять святую церковь отъ новшествъ и заботиться о томъ, чтобы все предписанное свящ. писаніемъ и апостольскимъ преданіемъ, оставалось въ немъ святымъ, ненарушимымъ, потому что, въ противномъ случаѣ, откроется путь религіознымъ обществамъ, которыя не могутъ называться церковью».
Изъ приведенныхъ только немногихъ изъ всѣй подобной массы поученій, постановленій и наставленій отцовъ и учителей Церкви съ убѣдительной ясностью слѣдуетъ, что:
1. «Истинная церковь, какъ созданіе Божіе, есть одна единственная, въ которой только и пребываетъ источникъ жизни — Духъ Святой... соединяющій всѣхъ вѣрующихъ въ одно церковное тѣло тѣмъ, что «вливаетъ въ сердца любовь» и даруетъ членамъ церкви благодать творить всякую добродѣтель.
2. Еретики и раскольники, вышедшіе изъ сосгава истинной церкви, создать свою собственную вторую «истинную церковь» не могутъ, а то, что они называютъ «церковью» есть ничто иное, какъ произвольное «религіозное образованіе» раскольниковъ или еретиковъ.
3. Въ грѣхѣ нарушенія единства церкви, или, что то-же, въ «грѣхѣ ума» — еретикъ и раскольникъ — понятія равнозначущія и... «хотя бы то были папы, хотя бы патріархи, хотя бы клирики, хотя бы міряне, аще бы и ангелъ съ небесе — анаѳема ему».
Пристально всматриваясь въ современныя намъ антицерковныя образованія, будь то еретики, раскольники или богоборцы, физически разобщенные, но «духовно» другъ съ другомъ спаянные въ своемъ противоцерковномъ умопостроеніи, не можемъ не замѣтить, отсутствія у всѣхъ признаковъ моральной устойчивости, такъ характерныхъ для категорій «религіозныхъ праздношатаевъ».
Вотъ нѣсколько яркихъ зарисовокъ, характерныхъ для аморальнаго... «церковничества»:
1. Въ «Голосѣ православія» (органъ прав. церкви въ Чехословакіи) за апрѣль 1953 года читаемъ слѣдующую хроникерскую замѣтку:
«Отдать послѣднюю честь І. В. Сталину, прахъ котораго былъ выставленъ въ колонномъ залѣ Дома Союзовъ въ Москвѣ прибыла также делегація Русской Православной Церкви во главѣ съ митрополитомъ д-ромъ Николаемъ. На траурныхъ лентахъ возложеннаго вѣнка была надпись: «Іосифу Виссаріоновичу Сталину отъ Русской Православной Церкви»...
Его Блаженство митр. Елевѳерій Пражскій и всея Чехословакіи получилъ отъ патріарха Московскаго и всея Руси Святѣйшаго Алексѣя нижеслѣдующее письмо: «Ваше Блаженство! Сердечно тронутъ выраженнымъ вами соболѣзнованіемъ по случаю кончины Іосифа Виссаріоновича Сталина. Для насъ незабвенно его постоянно доброе, участливое и благожелательное отношеніе къ нуждамъ церковнымъ и Русская Православная Церковь всегда будетъ вспоминать его съ искренней любовью и благодарностью. Патр. Алексій».
2. Послѣдній (февральскій) номеръ «Тhе Оrthоdоx Оbserver» на обложкѣ помѣстилъ фотоснимокъ патріарха Константинопольскаго Аѳинагора и Московскаго Алексѣя въ ихъ совмѣстномъ служеніи и замѣтку «Русскій Патріархъ въ Фанарѣ», заканчивающуюся такъ: «мы не должны забывать, что... мученица русская церковь является предметомъ контроля и управленія коммунистическаго режима». («Прав. Русь», № 5, 1961 г.)
Въ августовскомъ номерѣ органа греческой церкви въ Америкѣ «Тhе Оrthоdоx Оbserver» находимъ редакціонное сообщеніе о междуюрисдикціонномъ совѣщаніи, мартовскомъ и іюньскомъ, созванномъ въ Н. Іоркѣ организаторомъ православно-экуменическаго начинанія греческимъ архіеп. Іаковомъ — ставленникомъ патр. Аѳинагора. Среди, такъ называемаго, «епископата», принимавшего участіе въ этихъ совѣщаніяхъ, находимъ... «митрополита» Бориса — «Патріархальнаго Экзархата Православной Каѳолической Церкви въ Америкѣ. Оглашенъ и любопытный документъ: положеніе о постоянномъ органѣ... нѣкоемъ временномъ Синодѣ, имѣющемъ блюсти задачу единенія... Рѣшенія Синода принимаются большинствомъ третей. По поводу этого невѣроятнаго событія, предоставимъ слово редакціи «Православной Руси», ном. 18 за 1961 г.
«Личный составъ сообщается — общій для обоихъ совѣщаній, причемъ указаны только епископы, съ умолчаніемъ обо всѣхъ участникахъ, не достигшихъ епископскаго сана. Составъ таковъ: архіеп. Іаковъ, предсѣдатель, еп. Іоаннъ Санфранцискій, митр. Антоній Баширъ, еп. Богданъ отъ украинской церкви въ Америкѣ, архіеп. Полладій отъ украинской церкви, еп. Андрей Молдаванъ отъ румынской канонической миссіонерской церкви въ Америкѣ, еп. Маркъ Липа отъ Албанской церкви въ Америкѣ, митр. Андрей отъ Болгарской епархіи Сѣв. и Южн. Америки и Австраліи, еп. Діонисій отъ Сербской вост.-прав. епархіи США и Канады... представленъ былъ также патріархальный Экзархатъ Русской Православной Каѳолической Церкви въ Америкѣ митр. Борисомъ.
Зловѣщая значительность всего намъ офиціально сообщаемаго органомъ греческой церкви двояка. Съ одной стороны, фактомъ является отнынѣ включеніе равноправное (фактически силой вещей руководящее) совѣтской церкви въ составь свободнаго православія. Съ другой стороны, дѣлается это примѣнительно къ чему то совершенно новому, опрокидывающему самое понятіе церкви. Образуется сговоромъ отдѣльныхъ церковныхъ тѣлъ, произвольно возникшихъ, или несамостоятельныхъ, новое церковное тѣло, по территоріальному признаку, на демократическихъ началахъ. Это самочинно возникшее тѣло церковное образуетъ свои органы, рѣшая возникающіе вопросы большинствомъ голосовъ — внѣ учета истинныхъ церквей, помѣстныхъ, въ своемъ цѣломъ образующихъ Церковь, провозглашенную Символомъ Вѣры.
Догматъ церкви не идейно только, но и организаціонно УПРАЗДНЯЕТСЯ. Есть о чемъ плакать Божіей Матери. Но нельзя представить, чтобы безъ реакціи со стороны, неподмѣннаго церковнаго сознанія прошло все это. Зрѣютъ событія».
Въ докладѣ своемъ на 13-мъ Епархіальномъ Собрании Зарубежной Русской Православной Церкви, о. Константинъ открыто говоритъ объ этихъ «зловѣщихъ явленіяхъ растущаго отступленія»:
«Самый большой сдвигъ наблюдается въ секторѣ свободнаго православія. Языкъ прилипаетъ къ гортани, и не знаешь чему отдать предпочтеніе въ обнаруженныхъ «достиженіяхъ». Увѣренной становится устремленность къ Москвѣ. Лихорадочную дѣятельность развиваетъ патр. Аѳинагоръ, а за нимъ слѣдуютъ и другіе. И такая чувствуется спѣшка, такая планомѣрность дѣйствій, будто заданіе какое то выполняется срочное. Создается православный экуменизмъ... курсъ рѣшительно, подъ водительствомъ патр. Аѳинагора, принятъ на Москву.. Это ли не прямой трактъ къ антихристу?
Неужели нѣтъ сопротивленія этой нечисти? Есть. Она чувствуется въ католическихъ кругахъ... болѣе отчетлива реакція протестантизма... но не проявляется она во внѣ сколько нибудь замѣтно въ православіи. Зато Матерь Божія вмѣшалась. Слезы потекли изъ Ея очей во вразумленіе православнаго народа».
Ушедшій 22 апрѣля 1961 года отъ насъ въ міръ иной на 90-мъ году своей жизни одинъ изъ старѣйшихъ, достойнѣйшихъ и заслуженнѣйшихъ священнослужителей русской зарубежной церкви протопресвитеръ о. Василій Бощановскій по поводу слезъ Царицы Небесной писалъ:
«...Обратимъ вниманіе на то, кто плачетъ? Плачетъ Царица Небесная, плачетъ Мать воплотившагося Сына Божія, плачетъ Мать, по усыновленію свыше, всего человѣчества. И слезы свои Она являетъ намъ — людямъ. Значитъ, имѣется въ виду наше назиданіе...
Обратимъ свой взоръ къ церковной жизни. Здѣсь увидимъ нѣчто грозное. Христосъ создалъ единую Церковь. Молился Отцу Своему о единствѣ ея членовъ. Такъ и было при апостолахъ. Такъ было и позднѣе, въ теченіе нѣсколькихъ вѣковъ. Въ половинѣ одинадцатаго вѣка произошелъ первый отрывъ отъ Церкви Единой Апостольской — Рима. За Римомъ отходитъ отъ Церкви протестанскій міръ — Лютеръ, за Лютеромъ слѣдуютъ Виклефъ, Цвингли, Кальвинъ и прочіе человѣки-боги, ихъ же имена Ты вѣси, Господи! И такъ до сихъ поръ. Дойдя до полныхъ границъ дѣленія и видя полную утрату своего авторитета... всѣ вожди и вождята этого дробленія пришли къ мысли о необходимости объединенія. Для чего? Не для того, чтобы воспринять истинную Христову Апостольскую Церковь и Ея Истину, а чтобы... привести весь безчисленный конгломератъ церковныхъ раздѣленій къ единству на основѣ признанія того, что сейчасъ нѣтъ Истинной Христовой Церкви, что Она вся распылилась въ безчисленныхъ церковныхъ дѣленіяхъ и что обрѣсти ее можно только при сведеніи къ единству всѣхъ этихъ безчисленныхъ дробленій: въ каждомъ дѣленіи есть какая то истина, но ни одна часть не обладаетъ полнотою Церковной Истины. Проще: Церкви Христовой нѣтъ. Она распылилась во всѣхъ своихъ дѣленіяхъ. Имѣются какія то крохи истины, но полноты церковной Истины — нѣтъ. Очевидно, врата ада оказались сильнѣе Церкви Христовой, и слова Христа Спасителя: «Созижду Церковь Мою и врата ада не одолѣютъ ее» оказались невѣрными. И такъ, теперь существуетъ только относительная истина. Самой истины нѣтъ, ее нужно искать, а путь къ этому: приведеніе къ единству осколковъ истины, размѣстившихся во всѣхъ, такъ называемыхъ, церковныхъ организаціяхъ.
Затѣя нездоровая, порочная, просто кощунственная. Она не только свидѣтельствуетъ о незнаніи Истины, она унижаетъ Ее, Она отрицаетъ Ее. Новое преступленіе достойно слезъ. Есть отъ чего міру плакать. Плачетъ за него Царица Небесная. Она знаетъ, что Богъ поругаемъ не бываетъ».
Развѣ не кроется въ этихъ словахъ русскаго батюшки страшная, по своимъ послѣдствіямъ, правда, правда объ апостасіи нашего жуткаго антиправославнаго времени и кто осмѣлихся отрицать эту правду безъ того, чтобы сознательно не причислить себя къ тѣмъ лицемѣрамъ, которыхъ обличалъ Господь Своими божественными словами: «лицемѣры, лицо земли и неба разсматривать умѣете: зачѣмъ же вы по самимъ себѣ (по своей жизни) не судите, — чему быть должно». (Лук. 12, 56-57).
15 марта, согласно сообщенія «Тhе New Yоrk Тіmes» отъ 16 марта, въ Нью Іоркѣ состоялось собраніе «восточныхъ епископовъ — 12 представителей восточно-православныхъ юрисдикціи США», организованное все тѣмъ же греческимъ архіеп. Іаковымъ, котораго газета характеризуетъ какъ: лидера вселенски-широкаго движенія (экуменическаго) («Прав. Русь», № 6, 1960 г.), а на слѣдующій день, 17 марта, послѣ этого сборища, въ... греческой благочестивой семьѣ, заплакала ЦАРИЦА НЕБЕСНАЯ.
Почему именно въ греческой семьѣ?
Не есть ли отвѣтомъ на этотъ естественный вопросъ, приведенные ниже факты.
Если православный архіепископъ греческій Іаковъ развиваетъ свою «объединительную дѣятельность въ узко мѣстномъ нью-іоркскомъ масштабѣ, а его патронъ грекъ Аѳинагоръ патріархъ Константинопольскій ведетъ такую же «работу» въ «міровомъ масштабѣ», вводя православныя церкви на общіе пути современности», то ихъ третій собратъ грекъ Ѳеоклитъ, возглавляющій въ санѣ архіепископа, греческую Церковь, тамъ, у себя на родинѣ творитъ уже совсѣмъ нѣчто... несуразное.
«Въ послѣднемъ номерѣ греческаго еженедельника «Атланисъ» (17 апрѣля), можно прочесть поразительное сообщеніе, совершенно невѣроятное, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, абсолютно достовѣрное. Архіеп. Ѳеоклитъ, возглавляющій греческую церковь, заявилъ печати, что синодъ греческой церкви ставитъ вопросъ о перередактированіи нѣкоторыхъ мѣстъ Новаго Завѣта, способныхъ обидѣть евреевъ и порождать антисемитскія настроенія. («Прав. Русь», № 8 за 1961 г.).
Развѣ всѣ приведенные факты изъ дѣятельности высокихъ іерарховъ греческой церкви, нѣкогда подлинной колыбели Православія, не свидѣтельство... апостасіи въ православіи и не являются ли эти факты достаточными, чтобы вызвать слезы на глазахъ Царицы Небесной. Какая болѣе сильная реакція нужна, чтобы остановить беззаконіе?
«Глядя на все то, что сейчасъ происходитъ въ помѣстныхъ православныхъ церквяхъ, — говоритъ преосвященный Аверкій, епископъ Сиракузско-Троицкій, — на то, какъ іерархи ихъ ѣздятъ на поклонъ въ красную Москву и возлагаютъ вѣнки на гробницу гонителя вѣры и церкви, какъ стремятся они къ сліянію съ чуждыми истинному христіанству группировками, подъ благовиднымъ предлогомъ общаго единенія, какъ улетучивается въ нихъ духъ подлиннаго православнаго благочестія и насаждается духъ «обновленчества», какъ «модернизируется» у нихъ даже весь внѣшній обликъ церковной жизни, вплоть до внутренняго оборудованія храмовъ, наружности и поведенія священнослужителей, — нельзя не вспомнить подлинно пророческихъ словь епископа Игнатія (Брянчанинова): «времена, чѣмъ дальше, тѣмъ тяжеліе. Отступничество предсказано со «всею ясностью св. Писанія и служитъ свидѣтельствомъ того, сколько вѣрно и истинно все, сказанное въ писаніи. Отступленіе попущено Богомъ; не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись отъ него самъ: и этого съ тебя достаточно. Ознакомься съ духомъ времени, изучи его, чтобы по возможности избѣгнуть вліянія его». («Прав. Русь», № 8 за 1960 годъ).
О. архимандритъ Константинъ, какъ бы отвѣчая на мысль епископа Игнатія, говоритъ: «многое намъ уже сейчасъ показано. Видимъ, какъ отступленіе охватываетъ всѣ исповѣданія, въ ихъ руководящихъ крутахъ. Видимъ, какъ это объединеніе выражается въ томъ, что всѣ дороги церковныя оказываются ведущими въ красную Москву. Въ одиночествѣ остаемся мы. Будемъ являть наше трезвенное стояніе въ Истинѣ, тѣмъ выполняя нашу миссію, наше послушаніе — все остальное сдѣлаетъ Самъ Господь. Будемъ стоять въ своей обособленности отъ міра — явно для своихъ и для чужихъ. Тогда и среди чужихъ найдемъ мы своихъ, а своихъ не отдадимъ чужимъ...
Не будемъ ни зазнаваться, ни робѣть. Спасая свои души, послужимъ Родинѣ и міру. Въ рукахъ Божіихъ даже и наша немощь... способна обратиться въ силу, мѣру которой Самъ Господь опредѣлитъ...
Убоимся «обновленческаго христіанства», включающаго въ себя и коммуну. Только бы намъ не дрогнуть въ нашемъ стояніи. Пусть мы останемся одни — съ нами Богъ (Изъ доклада на 13 Епарх. Собр. 15-17 мая 1961 г.).
Первосвятитель Русской Православной Церкви Преосвященнѣйшій Митрополитъ Анастасій, въ своемъ историческомъ «Владимірскомъ посланіи», преподаетъ такой глубоко назидательный архипастырскій призывъ:
«Дадимъ обѣтъ хранить въ чистотѣ свою вѣру и блюсти свою народность, какъ замыселъ Божій о насъ, какъ талантъ, полученный нами свыше...»
А изъ потусторонняго міра, несется горячій призывъ батюшки о. Василія Бощановскаго:
«Русскіе люди, гдѣ бы вы не были, въ какихъ бы обстоятельствахъ ни находились, — услышьте голосъ старца, священнослужителя церкви. Твердо, непоколебимо стойте въ вѣрѣ Православной, Апостольской, Святоотеческой. Въ ней заключается вся Истина, возвѣщенная воплощеннымъ Сыномъ Божіимъ и неповрежденно хранимая одной лишь Православной Церковью, Церковью ЕДИНОЙ, СВЯТОЙ, СОБОРНОЙ и АПОСТОЛЬСКОЙ.
Богъ да хранитъ васъ въ этой Истинѣ въ наши лукавые дни и открытаго и прикровеннаго богоборчества». («Прав. Русь», № 11 за 1960 г.). Имѣяй уши слышати, да слышатъ!

 

Мы потеряли свою Родину — Святую Русь, когда оставили завѣты Евангельскаго ученія, увлекаясь европейскими науками и новшествами, поправъ уклады русской жизни по древне-отеческому строю.
Помыслу Божію угодно было разсѣять нѣсколько милліоновъ русскихъ людей буквально по всему бѣлу-свѣту съ тѣмъ, чтобы въ разсѣяніи, мы собственными ногами исходили весь земной шаръ, собственными ушами и глазами познали тѣхъ идоловъ, которымъ мы поклонялись до самозабвенія, до самопогибели.
Намъ нѣтъ надобности искать своего спасенія въ рабскомъ подражаніи какимъ либо европейскимъ формамъ жизни. Наше спасеніе не въ нихъ, а въ нашей православной вѣрѣ и церкви. Исторія убѣждаетъ насъ въ томъ, что мы отъ Церкви получили все, мы и опять получимъ все, если сами отъ нея не отвернемся и ей не измѣнимъ. Въ нашей ВѢРѢ и Церкви, какъ въ зернѣ, хранятся всѣ силы, всѣ условія нашего роста, нашего возрожденія и раскрытія всѣхъ нашихъ духовныхъ и матеріальныхъ національныхъ силъ. А, «чтобы вѣра наша утверждалась не на мудрости человѣческой, но на силѣ Божіей (1 Коринѳ. 2-4), будемъ непоколебимо вѣрны своей отечественной Русской Православной Церкви Зарубежной, рѣзко осудившей всѣ попытки заграничныхъ «живцовъ-обновленцевъ», модернизировать по своему неразумію твореніе Самого Спасителя — Церковь Христову, Вѣру Православную.
Передъ лицомъ массоваго отступленія, намъ, «малому стаду», нѣтъ основаній колебаться, страшиться иль приходить въ уныніе!
«Лучше одинъ творящій волю Господню, нежели тысяща беззаконниковъ (Сир. 16, 3). Вѣдь и ты чего желаешь, скажи мнѣ, имѣть ли тысячи слугъ, состоящихъ изъ бѣглыхъ и воровъ, или одного благонамѣреннаго?».
 
Н. Бобровъ.
       
Источникъ: «Лучъ свѣта». Ученіе въ защиту Православной вѣры, въ обличеніе атеизма и въ опроверженіе доктринъ невѣрія. Въ двухъ частяхъ: Часть первая. / Собралъ, перепечаталъ и дополнилъ иллюстраціями Архимандритъ Пантелеимонъ. — Изданіе второе. — Jordanville: Изданіе Свято-Троицкаго Монастыря, 1970 [1971]. — С. 126-136. 
 
 
{jcomments on}

Read more

Пругавин А.С.: Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством

Александр Пругавин

 
МОНАСТЫРСКИЕ ТЮРЬМЫ В БОРЬБЕ С СЕКТАНТСТВОМ
 
Пругавин А.С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством: К вопросу о веротерпимости. Москва, 1905. Опись А, №479.

От автора

Статьи, вошедшие в эту брошюру, первоначально были напечатаны в газете «Право» за время 1902— 1904 годы.
 
В виду того, что вопрос, затронутый в этих статях, не может не интересовать значительной части русского общества и народа, автор решил выпустить их отдельной брошюрой, имея в виду этим самым еще раз напомнить о печальной аномалии, уцелевшей в нашей жизни от далеких веков религиозной нетерпимости.
За время появления наших статей, посвященных этому вопросу, состоялось весьма важное правительственное мероприятие, которое нельзя не приветствовать с полною искренностью и которое, без всякого сомнения, внесет отрадное чувство нравственною удовлетворенья в душу многих миллионов русских людей. Мы говорим о полном упразднении известной исторической тюрьмы, находившейся в Соловецком монастыре. Упразднение это состоялось осенью прошлого 1903 года.
Обстоятельство это дает основание и право надеяться, что та же самая участь ожидает - быть может, даже в самом непродолжительном времени и все остальные тюрьмы, которые до сих пор еще, к сожалению, уцелели в некоторых, весьма немногих, монастырях.
 
Подобная мера явилась бы первым поучительным шагом по пути осуществления тех заветов веротерпимости, которые столь торжественно были провозглашены в памятном всем манифесте 26 февраля 1903 года.
 
С.-Петербург,
22 мая 1904 г. 

Монастырские тюрьмы и монастырские узники

I.
 
От далекой, седой старины, от нашего исторического прошлого мы унаследовали немало печального и тяжелого в разных областях государственной, церковной и народно общественной жизни. Но едва ли не больше всего мрачных пережитков старины сохраняется у нас в той именно области, которая по своему существу, по своему внутреннему характеру должна быть совершенно свободна от всего, что только носит на себе печать жестокости и насилия. Мы разумеем область веры, область религиозных убеждений. На этот раз мы хотим напомнить здесь о печальной и мрачной аномалии, уцелевшей в нашей государственно-церковной жизни от далеких, давно прошедших веков религиозных гонений и нетерпимости. Мы хотим напомнить о судьбе, так называемых, монастырских узников, т.е. лиц, имевших несчастие за те или иные проступки или преступления против церкви и религии подвергнуться заключению в монастырской тюрьме.
 
Как известно, такие тюрьмы с давних пор существовали при некоторых из наших монастырей. Особенно широкой известностью пользовалась в обществе тюрьма Соловецкого монастыря, куда в прежние времена ссылались не только религиозные, но и государственные преступники, которые по терминологии той эпохи величались „ворами и бунтовщиками". Ссылка в Соловецкий монастырь религиозных и государственных преступников широко практиковалась уже в половине XVI столетия, в царствование Иоанна Грозного. Затем, в течение XVII, XVIII и первой половины XIX столетия тюрьма Соловецкого монастыря нередко была переполнена заключенными.
Вероятно, этим последним обстоятельством следует объяснить, что во второй половине XVIII столетия возникает новая монастырская тюрьма или крепость - на этот раз в центре России, а именно в Спасо-Евфимиевом монастыре, находящемся в г. Суздаль, Владимирской губернии.
 
Монастырь этот принадлежит к числу наиболее старинных русских монастырей. Он возник одновременно с Троицко-Сергиевой лаврой, 550 лет тому назад. Основателями его были преподобный Евфимий и великий князь Суздальский и Нижегородский Борис Константинович. В былые времена монастырь этот много страдал от татарских нашествий и польских набегов. Это и заставило суздальских князей сколь возможно укрепить монастырь, сделать его недоступным для набегов. И вот, постепенно Спасо-Евфимиев монастырь обносится высокими, необыкновенно массивными стенами, башнями, „обзаводится пушками, пищалями, бердышами, воинской броней" и, таким образом, мало-помалу обращается в „колоссальную твердыню", в „грозную неприступную крепость", - как говорится в описании этого монастыря.
 
Местом ссылки и заточения Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь становится с 1766 года, со времени Высочайшего указа Екатерины II-й, в котором, между прочим, писалось: „сосланных из бывшей тайной канцелярии для исправления в уме в разные монастыри колодников, по именам десять человек, для лучшего за ними присмотра и сохранения их жизни, равно, чтобы от них какого, по безумию их, вреда кому учинено не было, свести из некоторых, состоящих в Московской губернии монастырей, в Спасо-Евфимиев монастырь, определяя для смотрения за ними воинскую команду от суздальской провинциальной канцелярии".
 
Уведомляя об этом Высочайшем повелевши архимандрита Спасо-Евфимиевского монастыря Ефрема, Святейший Синод в свою очередь писал: „"А как де в оном монастыре первенствующая власть вы, архимандрит, то оную команду вручить в твое ведомство, и притом тебе рекомендовать, чтобы вы со своей стороны употребляли к исправлению тех колодников всевозможные старания; ибо де чрез то вы можете себя оказать по званию своему к сохранению жизни человеческой полезным». О приеме же означенных колодников, также, если и впредь по Высочайшему Ее Императорского Величества соизволению таковые же присылаемы будут в оный монастыре и об отведении для их пребывания потребного числа покоев, так и о употреблении о сих безумных должного о исправлении их в уме попечения к тебе, архимандриту, из Святейшего Синода истребовать послушного указу".
 
Вслед за приведенным Высочайшим повелением издана была особая инструкция обращения с колодниками, ссылаемыми в Спасо-Евфимиев монастырь. Инструкция эта была сообщена обер-прокурором Святейшего Синода генерал-квартирмейстером и кавалером князем Вяземским как суздальскому воеводе, так и о. архимандриту. Приводим содержание этой инструкции без всяких изменений: „Содержать оных безумных в отведенных от архимандрита порожних двух или трех покоях, однако не скованных, и иметь за ними присмотр такой, чтобы они себе и другим по безумию своему не могли учинить какого вреда, чего ради такого орудия, чем можно вред учините, отнюдь бы при них не было, так и писать им не давайте. Буде же бы который из них стал сумасбродничать, то в таком случае посадить такого одного в покой, не давая ему несколько времени пищи; а как усмирится, то тогда можно свести его по-прежнему с другими. Кои же смирны и сумасбродства не делают, таких пускать для слушания Божественного пения в церковь, однако под присмотром же караульных; при чем смотреть за ними того, чтобы они с постоявшими не вступали в непристойные разговоры, также бы не ушли из монастыря. Караульным с ними, сколько возможно, вступать без употребления строгости; а поелику они люди в умe поврежденные, то с ними обращаться с возможною по человечеству умеренностью. Буде же бы который из них стал произносите что важное, но как сие происходить будет от безумного, то оного не слушать и в донос о том не вступать, а только что произнесено будет рапортовать воеводе".
 
Условием свободы от заключения полагалось только решительное оставление „сумасбродства".
 
Вскоре вслед за этим в Спасо-Eфимиевом монастыре устраивается особое, так называемое, „арестантское отделение" или тюрьма. Целый угол монастыря, в котором помещалась эта тюрьма, отделяется особой массивной каменной стеной и получает название „крепости". В то же время цель и назначение этой крепости быстро изменяются: из места содержания безумных колодников она становится тюрьмой, в которую ссылаются лица, чем-либо провинившаяся против церкви и религии.
День и ночь крепость на замке. Единственные ворота, которые ведут в нее, всегда оберегаются часовыми солдатами. Без особого разрешения или, как говорят здесь, без благословения отца архимандрита, который является в то же время и комендантом крепости, никто не перешагнет за ее ворота.
 
 
II
 
Первые десять человек, попавшие в Суздальский монастырь в 1776 году, были следующая лица: драгун Никанор Рагозин, отставной капитан Иван Немчинов, прапорщик Коробков, фурьер Савва Петров, иеромонах Владимир Зеленский, попович Андрей Егоров, копиист Василий Щеглов, слуга князя Урусова, Михаил Васильев, крестьянин Иван Васильев и шатерный ставочник Василий Смагин.
 
Следом за этими первыми невольниками идет длинный ряд лиц, который ссылались в монастырь или на житье в число братии, или же в качестве арестантов для заточения в монастырской тюрьме. Необходимо заметить, что первая группа составляла сравнительно незначительный процент общего числа лиц, ссылавшихся в Суздальский монастырь, и состояла, главным образом, из представителей белого и черного духовенства, в чем-нибудь провинившихся.
 
В числе же „колодников" и „арестантов", заключенных в Суздальской монастырской тюрьме, были: офицеры, дворяне, чиновники, солдаты, крестьяне, купцы, мещане, однодворцы, канцеляристы, раскольники и сектанты, священники, монахи, архимандриты, диаконы, дьячки, послушники, причетники и т. д. За время с 1766 по 1902 год общее число заключенных в Суздальском Спасо-Евфимиевом монастыре - превышает 400 человек. Число это составляется из двух главных групп: из лиц духовного звания и лиц светских. К первой группе относятся: священники - 108 человек, в том числе 5 протоиереев, 1 ключарь кафедрального собора и член духовной консистории; архимандриты и игумены—16 чел., монахи, иеромонахи и иеродиаконы — 65 чел., диаконы—16 чел., дьячки, послушники, причетники и пономари—17 чел.
Кроме того, в разное время в монастыре содержались: бакалавр Киевской духовной академии, псаломщик, попович и дьяческий сын.
 
Ко второй группе принадлежат: офицеры, дворяне и чиновники—52 человека, в том числе: 1 генерал-майор, 2 барона, 1 граф и 2 князя; солдаты и нижние воинские чины—16 чел., крестьяне— 51 чел., мещане—10 чел., купцы—3 чел, однодворцы—2 чел., канцеляристы, протоколисты и копиисты— 6 чел., раскольнические наставники, попы и иноки— 11 чел., раскольнические архиереи—4 чел., лиц неизвестного или неопределенного звания—8 чел.
 
Кроме того: учитель, актер, кадет горного института, казак, полицейский надзиратель, шкипер и сапожник из Саратова.
 
Затем, помимо всех этих лиц, в Суздальском монастыре были заключены: два румынских монаха, болгарский архимандрит, греко-католический священник, такой же инок и, наконец, какой-то француз Бардио и немец Крюгер. Последние двое были заключены в монастырскую тюрьму в январе 1773 года и пробыли в ней до самой смерти, последовавшей в октябре месяце 1791 г.
Из общего числа заключенных на XVIII век (с 1766 по 1800 г.) приходится 62, а на ХIХ -й —341 чел.
 
Если мы это последнее число ссыльных разобьем по четвертям только - что минувшего столетия, то получим следующие цифры: за время с 1 января 1800 года по 1 января 1825 года в Суздальский монастырь было сослано 55 человек; с 1 января 1825 года по 1 января 1850 г. было сослано 53 человека; с 1 января 1850 г, по 1 января 1875 г.—117 человек и, наконец, с 1 января 1875 е. по 1 января 1902 г.—116 человек.
 
 
Предоставляя самим читателям делать выводы из этих цифр —вполне точных, так как они составлены на основании подлинных архивных дел, мы, со своей стороны, считаем необходимым сделать при этом одну оговорку. Так как дела самого последнего времени не сданы еще в архивы, то поэтому относительно лиц, сосланных в Суздальский монастырь в последние годы, сведения наши имеют отчасти случайный характер, при чем очень возможно, что несколько человек из числа заключенных в монастырь лиц именно за эти годы и не вошли в наши сведения.
 
Принявши во внимание это обстоятельство, мы в праве придти к заключению, — во всяком случае, весьма неожиданному, а именно, что у нас в России применение давно отжившей, чисто средневековой формы наказания, какой, без сомнения, является монастырское заточение, достигнув в 50-х и 60-х годах прошлого столетия наибольшего развития, держится на том же уровне до самых последних дней.
 
Так как необходимым и непременным условием освобождения из монастырского заключения было полное раскаяние, „чистосердечное отречение" от всех „заблуждений" и еретичных мнений, то естественно, что люди, всецело убежденные в правоте своих взглядов, предпочитали лучше окончить свои дни в неволе, чем признать ложью то, во что они верили со всей страстью религиозного воодушевления. А так как в монастырские тюрьмы чаще всего попадали люди именно такого закала, то поэтому мы и видим, что лишь очень немногие из них получили свободу, большинство же оставалось там до конца жизни.
 
Не даром монастырский сад, примыкающей к тюрьме и играющий роль „арестантского кладбища", усеян могилами бывших „колодников" и „арестантов". Среди множества могил прежних узников здесь сохранились лишь три-четыре могилы, между прочим, могилы князя Федора Петровича Шаховского и Владимира Николаевича Бантыш-Каменского.
 
Умерших арестантов здесь обыкновенно хоронят в саду, — без креста, без плиты, без всякой отметки или надписи, по которой близкие умершему люди могли бы найти могилу дорогого им человека. При похоронах же вожаков раскола и сектантства начальство употребляет все усилия для того, чтобы скрыть место их погребения и тем предупредить возможность паломничества со стороны их последователей и почитателей. В этих видах подобных лиц хоронят иногда вне монастыря, при чем сами похороны происходят тайно, рано утром, когда еще все спят; могила засыпается в уровень с поверхностью земли, без обычного возвышения, после чего закладывается дерном и, таким образом, тщательно устраняются всякие признаки, по которым можно было бы узнать о месте погребения. Так именно был похоронен, например, глава и основатель секты кавказских прыгунов казак Максим Рудометкин, умерший в монастырской тюрьме 13 мая 1877 года.
 
 
III.
В 1902 году в тюрьме Спасо-Евфимиева монастыря содержалось двенадцать человек заключенных, из коих некоторые находились здесь более 10-ти, 15-ти и даже 20-ти лет. Так, например, диакон Николай Иванович Добролюбов, из Нижегородской губернии, сидит в этой тюрьме уже 23 года.
 
Но другие из заключенных присланы сюда лишь в самое недавнее время: так, крестьянин Самарской губернии Ермолай Федосеев попал сюда в 1900 году, а священник Герасим Иванович Цветков — летом 1901 г. О причине заточения крестьянина Федосеева находим следующие сведения в отчете Самарского епархиального начальства за 1900 г. По отношению к нераскаянным и зловредным еретикам и пропагаторам, епархиальное начальство прибегало к крайнему средству воздействия, ходатайствуя пред Св. Синодом об изъятии их из среды православной паствы чрез заключение в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь. Так оно вынуждено было поступить с неким Ермолаем Федосеевым, который жил в пещере и своей лицемерной праведностью привлекал к себе массы простого народа".
 
О причине, вызвавшей заточение священника Тамбовской губернии Цветкова, было довольно подробно сообщено газетами со слов „С.-Петербургских Ведомостей". Судя по этим сведениям, священник - Цветков был осужден высшим духовным начальством на заточение в Суздальском монастыре „за некоторые его взгляды, несогласные с теми, которые считаются господствующими в нашем духовенстве. Так, например, о. Цветков осуждал подчинение церкви светской власти в лице обер-прокурора Св. Синода, признавал необходимость скорейшего созыва вселенского собора для разрешения многих назревших вопросов в православной церкви, отвергал авторитет Св. Синода и т. п. В этом смысле он неоднократно подавал докладные записки обер-прокурору Св. Синода и многим высшим Иерархам русской церкви, последствием чего и было осуждение о. Цветкова на строгое содержание при монастыре впредь до раскаяния и исправления".
 
Кроме священника Цветкова, диакона Добролюбова и крестьянина Федосеева, в суздальской крепости сидят в настоящее время еще два священника: Петр Рудаков и Гавриил Александрович Синцоров, а также один монах-иеродиакон Пимен из Молдавии, затем сектант крестьянин Владимирской губернии Аникий Антонович Уточкин, четыре сектанта, последователи секты еноховцев, присланные из Саратовской губернии, и, наконец, крестьянин Херсонской губернии, известный сектант Федор Ковалев, замуравивший заживо около 20 человек своих родственников и единомышленников во время всеобщей переписи, которую он считал делом антихриста.
 
В 1901 году газетами было сообщено известие о том, что Ковалев, по принятии им православия, был освобожден из монастырской тюрьмы. Сообщение это, как мы имели случай лично убедиться, не верно, так как Ковалев и до сих пор находится в тюрьме, хотя со времени своего присоединения к православию и пользуется некоторыми льготами, сравнительно с другими заключенными.
 
Двое из еноховцев ведут себя очень буйно, называют архимандрита монастыря „антихристом", не исполняют требований караульных, а потому их держат постоянно, и день и ночь, взаперти под замком и никуда не выпускают из камеры. Судя по всему, эти еноховцы, несомненно, психически больные люди. Нередко по ночам они подходят к окнам и начинают издавать громкие, отчаянные крики и вопли, при чем можно бывает разобрать лишь отдельные слова и фразы, вроде: „Христос воскрес!" „Антихрист пришел!" „Иерусалим спустился на землю!" „Святая Троица!" и т. д.
 
Вообще процент психических заболеваний среди монастырских узников огромный. Если бы психиатры получили возможность исследовать душевное состояние лиц, просидевших в монастырских! тюрьмах 10, 15, 30 лет, то можно быть уверенным в том, что среди этих несчастных они нашли бы очень немного лиц психически здоровых
При этом необходимо иметь в виду, что как, в прежнее время, так отчасти и теперь, в монастырские тюрьмы часто и охотно ссылаются именно такие лица, психическая деятельность которых более или менее нарушена и расстроена. Так, когда в 1829 году, сосланный в Красноярск декабрист, князь Ф. П. Шаховской заболел явным душевным расстройством, то его нашли нужным тогда же перевести в Суздальский монастырь, в тюрьме которого он и умер в тот же год. Множество подобных примеров можно было бы привести также из истории Соловецкой тюрьмы. Конечно, не подлежит ни малейшему сомнению, что условия монастырского заключения ни в каком случае не могут быть признаны благоприятными для такого рода больных. Ссылке в монастыри за религиозные преступления подвергаются у нас не только мужчины, но и женщины. 
 
В двух женских монастырях г. Суздаля: Ризоположенском и Покровском, постоянно находятся женщины, сосланные туда за те или другие проступки против Церкви, чаще же всего за распространение разного рода учений, несогласных с православием. И сейчас там находится несколько ссыльных женщин, между прочим, Настасья Кузьминична Шувина, в монашестве Мария, основательница известного Раковского монастыря в Самарской губернии. У себя на родине, в Самарской губернии, она пользовалась популярностью и доверием населения, благодаря чему ей и удалось учредить и организовать целый монастырь. Но местное духовенство заподозрило ее в принадлежности к хлыстовщине, вследствие чего начались доносы, возникло дело, и, в конце концов, она была сослана в г. Суздаль, в Покровский монастырь.
Сосланные в монастыри женщины живут в особых кельях, под строгим надзором приставленных к ним монахинь, при чем им воспрещается выходить за ворота монастыря.
 
 
 
IV
В допетровское время право заточать в монастырские тюрьмы принадлежало, кроме царя,— патриарху, митрополитам и даже архиереям. В XVIII столетии большое число арестантов ссылалось в монастыри сначала по распоряжению тайной розыскных дел канцелярии, а затем по резолюциям Святейшего Синода. С 1835 года ссылать в монастыри можно было не иначе, как только по Высочайшему повелению. Такое распоряжение, как можно думать, явилось результатом ревизии Соловецкого острога, произведенной в том году по Высочайшему повелению, вследствие обнаружившихся в этом остроге беспорядков.
 
Ревизия, между прочим, обнаружила, что из 50-ти человек арестантов, которые сидели в этом остроге, 41 человек были сосланы туда по Высочайшему повелению, а остальные 9 человек — разными правительственными учреждениями: Святейшим Синодом, Комитетом Министров, Сенатом, Главным штабом и, наконец, один из арестантов — „Лев Павлов — за старообрядчество" — прислана „по секретному отношению Архангельского губернского правления".
 
Каким образом более чем скромное Архангельское губернское правление попало в число высших государственных учреждений, которые располагали если не de jure, то defacto правом заточать людей в монастыри — остается совершенно неизвестным. Точно так же остается неизвестным, кто такой был Лев Павлов, которого Архангельское бернское правление сочло нужным подвергнуть ссылке в Соловки „за старообрядчество".
 
В настоящее время ходатайства о ссылке и заключении в монастырь того или другого лица возбуждаются исключительно местными духовными властями, священниками и миссионерами, а затем уже через епархиальное начальство направляются в Святейший Синод. Если последний признает ходатайство епархиального начальства заслуживающим уважения, то г. обер-прокурор Синода входит с всеподданнейшим докладом по этому поводу.
 
Что касается до условий содержания заключенных в монастырских тюрьмах, а также тех результатов и последствий, какие достигались и достигаются в настоящее время подобными заточениями в смысле исправления лиц, подвергшихся такому наказанию, то об этом мы подробно поговорим в следующих главах.
 
 
V
При ссылке и заточении в монастыри лиц, так или иначе провинившихся против Церкви и религии, обыкновенно преследовались следующие три главные цели. Прежде всего, конечно, имелось в виду лишением свободы и строгостью ссылки или тюремного заключения наказать виновного или же только заподозренного в том или другом религиозном преступлении и проступке; затем—лишить его возможности распространять свои заблуждения, пресечь в корне пропаганду идей и взглядов, которые с точки зрения Церкви признавались ложными, вредными и еретическими; и, наконец, исправить его, заставить его раскаяться в заблуждениях, по возможности привести его снова в лоно Православной Церкви.
 
В грамотах и инструкциях, при которых присылались в монастыри ссыльные и арестанты, почти всегда с большей или меньшей определенностью указывались эти три главные цели ссылки и заточения — так обыкновенно называлось заключение в монастырских тюрьмах. В то же время в этих грамотах и инструкциях заключались более или менее подробные наставления об условиях ссылки или заточения, о порядке содержания арестанта в тюрьме, о надзоре за ним, за его сношениями, за его перепиской и т. д. В виду этого знакомство с такого рода инструкциями и наставлениями, относящимися к разным эпохам нашего прошлого, представляется весьма интересным и во многих отношениях даже поучительным.
 
Остановимся на некоторых из этих инструкции, наиболее типичных, причем начнем свое знакомство с более отдаленных времен, а именно—с глубоко знаменательной в истории русской церкви эпохи XVI столетия, когда состоялось закрепление тесного союза Церкви с государством. Одна из первых по времени известных нам грамот такого рода относится к мрачной эпохе Иоанна Грозного, а именно, к 1554 году и касается ссылки в Соловки игумена Троицкого монастыря Артема, обвиненного духовным собором в соучастии и единомыслии с известным „еретиком", рационалистом XVI века, Башкиным.
 
В этой грамоте, писанной от имени митрополита Макария, подробно излагаются обвинения, взведенные на Артемия духовным собором, а затем преподаются наставления относительно содержания его в монастыре в следующих выражениях: „Пребывати же ему (т. е. Артемию) внутрь монастыря с великою крепостью и множайшим хранением, заключену ж ему быти в некоей келье молчательной, да яко и тамо душевредный и богохульный недуг от него ни на единаго же да не распространится, и да не беседует ни с кем же, ни с церковными, ни с простыми того монастыря или иного монастыря мнихи". Далее строго предписывалось не дозволять ссыльному посылать кому бы то ни было письма и послания, а также и ему передавать как письма, так и вещи, от кого бы то ни было; словом, предписывалось воспрещать ему всякие сношения, дружбу и сообщение с кем бы то ни было, «но точию затворену и заключену в молчании сидети и каяться о прелести еретичества своего, в неже впаде». 
 
Таким образом, в этой грамоте не упоминается о заключении Артемия в монастырскую тюрьму, хотя в то же время предписывается содержать его со всевозможною строгостью и „крепостию". Из этого можно заключить, что в то время, а именно в половине XVI столетия, в Соловках не было еще тюрем. Встречающееся в грамоте выражение „келья молчательная", в которую предписывается заключить Артемия, не может быть понято в смысле тюремного каземата, тем более что несколько выше в грамоте сказано, чтобы содержать его „внутрь монастыря".
Мнение это находит себе подтверждение и в том обстоятельстве, что в грамотках более позднего времени — при которых ссылались в монастыри колодники, — мы встречаем уже вполне определенные и точные указания относительно заключения их в ту или другую монастырскую тюрьму или башню. Так, при ссылке в Соловки бывшего тамбовского епископа Игнатия в 1701 году в препроводительной грамоте писалось:
 
„Посадить его (Игнатия) в Головленкову тюрьму; и быть ему в той тюрьме до кончины живота его неисходно, а пищу давать ему против таковых же подначальных. А чернил, бумаги ему, Ивашке, давать отнюдь не велено, и ни от кого ему писем: не принимать и не отдавать, а также и от него ни к кому никаких писем не принимать же и не отдавать, а буде от кого какие письма явятся к нему, Ивашке, или от него, Ивашки, и те письма велено отсылать к Москве в Преображенский приказ". 
 
В наше время трудно даже представить себе весь ужас колодников прежнего времени, томившихся в монастырских тюрьмах и башнях. Ни один из них не оставил нам описания своих страданий, своего мученичества. Почему не оставили - понять не трудно. В инструкциях и указах, при которых они высылались, всегда и неизменно значилось, чтобы „бумаги, и чернил, и карандаша им колодникам, отнюдь не давать" и чтобы „никаких писем они колодники, ни под каким видом ни к кому не писали.
Необходимо при этом иметь в виду, что в монастырские казематы попадали люди большею частью после пытки, нередко прямо из застенка. И вот, мученные разнообразными пытками, дыбами, избитые „нещадно" кнутами и батогами, с вырванными ноздрями, с отрезанными языками, они отвозились в Соловки или же в другие „дальние монастыри" и запирались там в сырые, темные, холодные погреба, называемые тюремными кельями. Здесь они обрекались на вечное одиночество, на вечное молчание, нужду и горе. Казалось, что после ссылки о них совершенно забывали, их вычеркивали из списка живых людей. И, действительно, чаще всего только смерть избавляла несчастных узников от дальнейших страданий, только могила успокаивала их измученные тела.
 
VI.
Самым тяжким наказанием считалось заключение в „земляных тюрьмах" или, правильнее говоря, в подземных. Такие тюрьмы существовали не только в Соловецком, но и в некоторых других монастырях. В Соловках подземные тюрьмы были устроены под одной из монастырских башен, находящейся в северо-западном углу крепости. Судя по старинным описаниям, земляные тюрьмы представляли собою вырытые в земле ямы в три аршина глубины; края у них были обложены кирпичом; крыша состояла из досок, на которые была насыпана земля. В крыше находилось небольшое отверстие, закрываемое дверью, запирающеюся на замок, в которое опускали и поднимали узника, а также подавали ему пищу. Для спанья пол устилался соломою. Для естественной нужды подавались особые судна, которые подымались и очищались раз в сутки. Были ли в этих погребах печи — осталось неизвестно.
В этот темный, сырой погреб, вырытый в земле, опускали живого человека, часто скованного по рукам и ногам. В подобных тюрьмах во множестве водились крысы, которые нередко нападали на беззащитного узника; были случаи, когда крысы объедали нос и уши у сидевших в подземной тюрьме „преступников". Давать им что-либо для защиты от этих мелких хищников строго воспрещалось. Виновные в нарушении этого правила наказывались чрезвычайно сурово. Так, например, один караульщик за то только, что он дал находившемуся в Соловецкой земляной тюрьме „вору и бунтовщику Ивашке Салтыкову" палку для обороны от крыс, был „за такую поблажку бит нещадно плетьми".
 
Изредка только, и притом далеко не всем, заключенным в земляных тюрьмах удавалось выходить на свет Божий и посещать церковь. Так, в одном наказе, относящемся к концу XVII столетия, предписывается арестанта, заключенного в земляную тюрьму, Мишку Амирева, во время церковного песнопения вынимать из тюрьмы, а по окончании службы снова сажать его туда. Заключение в подземные монастырские тюрьмы особенно широко применялось в царствование Петра I.
 
Впрочем, необходимо заметить, что в некоторых монастырях заключение в подземные тюрьмы практиковалось и значительно позднее, а именно, во второй половине XVIII столетия. Так, например, по словам В. И. Семевского, в 1768 году в подземную тюрьму, находившуюся в женском Ивановском монастыре, в Москве, была посажена по приговору суда известная Салтычиха, которая и просидела в этой тюрьме 11 лет.
Чтобы составить себе хотя приблизительное понятие об условиях монастырского заточения прежнего времени, необходимо перечитать и пересмотреть так называемые секретные дела Преображенского приказа, канцелярии тайных розыскных дел и прочих аналогичных учреждений того времени, допросы, указы о ссылке, инструкции о содержании колодников в монастыре и т. п.
 
Указы о ссылке и заточении того или другого лица обыкновенно посылались местному губернатору и в то же время архимандриту монастыря „с братиею". Выше мы упоминали, что при ссылке в Соловки игумена Артемия в указе митрополита Макария были подробно изложены все те обвинения, которые возведены были против него духовным собором и в силу которых он обречен был на заключение в монастырь. Но если в то время, в половине XVI века, считалось необходимым подробно мотивировать в указах причины, вызвавшие ссылку в монастырь того или другого лица, то впоследствии этот обычай был уже совершенно оставлен, и в указах XVII и XVIII столетий очень редко можно встретить сколько-нибудь подробные указания на то, в чем именно состояли преступления лица, подвергшегося столь суровому наказанию. Чаще же всего в такого рода указах писалось так: „за вину его" или „за многия его, колодника вины", вместо смертной казни, учинить казнь, „бить нещадно кнутом" или „вырезать язык" и „сослать в ссылку в Соловецкий монастырь, в заключение в Короженскую тюрьму вечно, и та казнь ему, колоднику, учинена и послан до Соловецкого монастыря с унтер-офицером таким-то и с солдаты". Если же иногда в указах и объяснялось, в чем состояла вина или преступление, вызвавшее ссылку, то обыкновенно объяснение это делалось в самых общих выражениях.
 
Так, например, при ссылке в Соловки князя Ефима Мещерского, в указе, подписанном председателем канцелярии тайных розыскных дел, Петром Андреевичем Толстым, от 15 января 1722 года, велено его, Мещерского, „за показанныя от него противности благочестию, послать в Соловецкий монастырь, для содержания до кончины жизни его". Но в чем именно состояли эти „противности благочестию" со стороны опального князя, ни слова не сказано.
 
 
VII
Зато во всех этих указах и инструкциях подробно излагаются правила о том, как содержать в монастыре колодников. В указах на имя архимандрита обыкновенно писалось: „а когда оный колодник в Соловецкий монастырь привезен будет, и ты б, богомолец наш, архимандрит (такой-то) с братиею, его, колодника, в Соловецкий монастырь приняли и посадили бы в Короженскую тюрьму вечно и велели держать его там безвыходно, чтоб ОН Колодник, из оной тюрьмы не ушел, и бумаги и чернил ему не давать; и ежели он, колодник, сидя в тюрьме, станет кричать и сказывать "собою наше государево слово и дело, и таких произносимых от него слов не слушать". Или же, например, в таком роде: „И состоять ему, колоднику, в крепкой тюрьме, под смотрением того монастыря архимандрита, а караульным унтер-офицеру и солдатам иметь крепкое и неусыпное над ним, колодником, смотрение и осторожность, чтоб при нем пера, чернил и бумаги отнюдь не было, и чтоб он ни с кем и ни о чем ни в какие разговоры не вступал и ничего бы непристойного не разглашал и не говорил, чего ради к нему не токмо из посторонних никого, но и из монастырской братии и служителей ни в келью, ниже во время слушания литургии и прочего церковного пения, ни для чего не допускать и разговаривать запрещать". 
 
Особенное внимание при этом обращалось на то, чтобы колодники „ни с кем и никогда о вере никаких разговоров к большему вымышленной своей прелести и противных благочестию дерзостей размножению иметь не могли, но пребывали бы в покаянии и питаемы были хлебом слезным".
 
Из всех этих наставлений, между прочим, нельзя не видеть, какие тяжелые обязанности возлагались в то время на архимандритов и монастырскую братию относительно надзора за лицами, обвиненными или же только заподозренными в преступлениях против веры и Церкви, и за это попавших в разряд колодников и арестантов.
 
Необходимо, однако, заметить, что эти обязанности, столь несвойственные призванию и сану монаха и в частности архимандрита, к сожалению, и до сих пор лежат еще на игуменах и настоятелях тех монастырей, в которые и по настоящее время производится еще ссылка разных лиц за религиозные преступления.
 
Что касается продовольствия монастырских узников пищею, то и в этом отношении их далеко не баловали. Только в редких случаях разрешалось отпускать тому или другому колоднику пищу из братской трапезы; чаще же всего предписывалось: „пищу давать только хлеб да воду и подавать (их) в окно капралу". Затем строго воспрещалось иметь колодникам при себе деньги и какие бы то ни было вещи.
Некоторых колодников не только запирали под замок, но еще запечатывали двери их тюремных келий особыми печатями, а для наблюдения за этим откомандировывались особые офицеры и солдаты. Вот отрывок из инструкции, данной одному из таких офицеров: „Когда он, колодник, посажен будет в тюрьму, тогда к нему приставить караул, и всегда бы с ружьями было по два человека на часах; один от гвардии, а другой из гарнизонных. Двери б были за замком и за твоею печатью, а у тюрьмы окошко было б малое, где пищу подавать; да и самому тебе в тюрьму к нему не ходить, нежели других кого допускать, и его, колодника, в церковь не допускать. А когда он (колодник) заболит и будет весьма близок к смерти, то по исповеди приобщить его св. тайн в тюрьме, где он содержится, и для того двери отпереть и распечатать, а по причащении, оные двери запереть и запечатать тебе своею печатью и приказать хранить накрепко, как в прежних указах объявлено"...
Вот уже поистине заживо погребенные!
 
Все подобные наставления всегда и неизменно сопровождались и заканчивались угрозами, что за малейшее неисполнение инструкции и слабость надзора виновные в том будут немедленно подвергнуты „осуждению и истязанию" по всей строгости военных артикулов... Подобные угрозы не могли, конечно, не оказывать своего действия.
 
Насколько строго выполнялись все эти указы и инструкции, можно видеть, между прочим, из следующего случая. Один из заточенных в Соловецком монастыре — князь Василий Лукич Долгоруков — тяжко заболел; ему понадобился духовник. Но так как в указе, при котором он был прислан, сказано было, чтобы „никого из посторонних к нему в келью не допускать", то поэтому ни архимандрит, ни караульный офицер не решились исполнить требования умирающего и кончили тем, что вошли по этому поводу с особым представлением в архангельскую губернскую канцелярию. Но в свою очередь и губернская канцелярия также не осмелилась удовлетворить просьбу больного узника и обратилась за разрешением этого вопроса в Сенат, который указом от 29 марта 1731 года предписал губернатору, в случае крайней необходимости, допустить отца духовного в келью князя Долгорукова.
 
Некоторые узники всю жизнь сидели скованными в цепях. Эти цепи снимались с них только после смерти... Страшное, кровавое время! Мрачным, но, к счастью, далеким призраком глядит оно на нас...
 
{jcomments on}

Read more

22 Февраль 2017

Игумения Екатерина Леснинская - соподвижница Блаженнейшего Митрополита Антония

Игумения Екатерина Леснинская (графиня Евгения Борисовна Ефимовская) - соподвижница митрополита Антония (Храповицкого)

 

В своём некрологе, написанном к 40-му дню по кончине Игумении Екатерины (Ефимовской), основательницы Леснинского Свято-Богородицкого монастыря в декабре 1925 года, митр. Антоний (Храповицкий) о почившей написал: «Старица эта была личностью историческою», - и вкратце изложил удивительный, многотрудный путь этой монахини-подвижницы из дворянского сословия, одной из первых женщин, получившей высшее образования в Российской Империи, другом и сотрудницей многих из славянофилов 19-го века, пользовавшейся уважением И. С. Аксакова, В. С. Соловьева, собеседница И. С. Тургенева, сотрудница С. А. Рачинского, главного идеолога Русской церковно-приходской школы и основоположника православной педагогики. Митр. Антоний подчеркнул её ум и образованность: «Смолоду она отличалась огромной начитанностью и не только говорила на 4-х языках, но и сама печатала свои философские и моральные размышления», - и восхищался тем, что всей этой деятельности графиня Ефимовская предпочла монашескую стезю, на которой трудилась «неустанно и благоуспешно, и не покидая поста и молитву», на границах Российской Империи «устроила очаг православия в самой гущи католичества», служа народу, и особенно больным и детям-сиротам. Еще до революции неутомимая игумения устроила три подворья своего монастыря и способствовала открытию пяти новых, многолюдных обителей. В «гостеприимной Сербии», как её назвал митр. Антоний, Матушка Екатерина смогла возродить сербское женское монашество, полностью исчезнувшее за долгий период турецкого, исламского ига, и ко времени её кончины в этом краю процветали три женских обители, составленные из её родного Леснинского монастыря. 

Будущая игумения Екатерина со своей матерью
 

Митр. Антоний редко так почтительно и искренне хвалил женщину. Стремившийя почти с детства к монашеству, проведший юность в стенах церковных учебных заведений, он мало общался с женщинами, и некоторые из его биографов открыто называют его женоненавистником. Помимо рассказов о его благочестивой матери, Наталии Петровны Храповицкой, урожденной Вергиной, первой духовной наставницы митр. Антония, которая смогла воспитать своего Алёшу глубоко верующим и церковным юношей, а впоследствии трогательно пеклась о нём и его студентах, во всех воспоминаниях, написанных о нём, нигде не встречается ни имя, ни упоминание о женщине, которая была близка к Владыке Митрополиту, или была бы его духовным чадом. В своих подробных воспоминаниях о митр. Антонии Архимандрит Киприан (Керн) откровенно пишет: «Женский пол владыка не жаловал, отзывался о нем почти всегда недоброжелательно, иногда даже резко». Но для игумении Екатерины, и в некоторой степени для её подруги и сотаинницы игумении Нины (Коссовской),  Владыка Антоний сделал исключение, заметив, что: «Две тысячи воспитанниц игумении Екатерины, монахинь и мирских, рассеяны по всей России, да и сама Россия загублена. Но зерна святой ревности о Боге и о спасении души, и о Православной Церкви не заглушены в любящих сердцах, из которых никогда не изгладится память о великой подвижнице веры и любви матушке Екатерине и ее достойной ученице и преемнице игумении Нине».

Игумения Нина (Коссовская)
 

Матушка Екатерина была на 13 лет старше митр. Антония, но они начали своё церковное служение почти одновременно. Митр. Антоний принял монашеский постриг в мае 1885 года, вскоре был рукоположен во иеродиакона и иеромонаха и стал преподавать в духовной академии. Игумения Екатерина уехала в село Лесну на Холмщине, где в 17-м веке явилась чудотворная икона Божией Матери в октябре того же года, и основала Свято-Богородицкий Леснинский монастырь. Монашеский постриг она приняла в 1889-м году, когда основанная ею община была утверждена как общежительный монастырь, а она сама возведена в сан игумении.

Первое звено, связывающее их духовные судьбы, был их общий знакомый, ближайший друг митр. Антония и духовный наставник Матушки Екатерины, епископ Михаил (Грибановский) Таврический и Симферопольский. Епископ Михаил был глубоким знатоком Священного Писания и русской и зарубежной классической литературы, а также автором нескольких богословских трудов. Наибольшую известность получила его книга «Над Евангелием», многократно переиздававшаяся. Большая часть его научной деятельности была посвящена философии. Вл. Антоний любил мудрость своего друга, епископа Михаила, сравнивать с мудростью «древняго Моисея», и говорил, что он «знал всю премудрость мира", что "не было такого философа, которого он не изучил бы, и не было в Европе такой книги, направленной против Христовой веры, которую он не изследовал бы и не опроверг».  Впоследствии он его всегда вспоминал со слезами умиления. 

Еп. Михаил (Грибановский)
 

По свидетельству митр. Евлогия (Георгиевского), близко знавшего Матушку Екатерину в первые годы существования Леснинской обители, когда он был благочинным монастырей Холмской епархии, Матушка познакомилась с будущем еписком Михаилом через переписку, возражая и споря с его взглядами на филосовские вопросы, затронутые в его статьях в бытность его инспектором С. Петербургской Духовной академии. Впоследствии он стал её духовником и навещал Матушку в Лесне. В ноябре 1886 года он писал «Ездил я много: был... в западной России: Холме, Беле (ближайший город к леснинскому монастырю) и Вильне...» Через Матушку Екатерину он познакомился с её духовной дочерью, монахиней Анной (Потто), настоятельницей Вировской Пустыни, одного из Холмских монастырей, основанных по примеру Леснинской обители. Сохранились и его письма Леснинской монахине Иустине.

Через Еп. Михаила состоялось первое личное знакомство митр. Антония и Игум. Екатерины. В 1886 году иером. Антоний (Храповицкий), после недоразумения с ректором С. Петербургской Духовной Академии, был переведён преподавателем в семинарию в Холме, совсем близко от Лесны. В июне 1887 года еп. Михаил ему написал: «От души рад, что Вам понравилась мать Екатерина. Не шутите, она может много сделать, и нам нельзя её оставлять или пренебрегать. Всмотритесь, эта великая нравственная сила. Когда я прочитал Ваш хороший отзыв о ней, я даже с радости изругался на Вас за Ваше долговременное упорство в этом отношении».

Можно сказать, что восприятия института монашества и понятия о монашеском аскетизме митр. Антония и игум. Екатерины сформировались непосредственно под влиянием еп. Михаила. Уже после смерти еп. Михаила, в своём надгробном слове, митр. Антоний констатировал, что принятие монашества Грибановским было поворотным событием в жизни С. Петербургской Духовной Академии, и, по-видимому, и в его собственной жизни. Это событие буквально встряхнуло Академию, ведь 17 лет не было студенческих постригов. «Решение уважаемого всеми, лучшего, и, бесспорно, разумнейшего товарища, — говорил митр. Антоний, — поколебало многосотенную толпу студентов. Оно восхитило и укрепило ближайших друзей его, стремившихся к тому же подвигу, расположило к нему и других юношей, прежде не думавших о нем... и (они) крепко задумались, и снова много раз задумывались над жизнью, когда лучший из них избрал жизнь самоотвержения и отрицания мира».

 
Пытаясь честно и строго вести монашескую жизнь среди мира, преподавая в Академии и исполняя административные обязанности, еп. Михаил первым заговорил о двух разных путях монашества: созерцательном и деятельном, и о необходимости сделать выбор. «Дело в том, что переживши во время путешествия (он совершил тогда паломничество по известным монастырям России и в Константинополь и Иерусалим) два пути духовной жизни старцев — путь созерцательный и путь деятельный, путь уединённой молитвы и путь открытой любви, путь Феофана (Затворника) и путь Оптинского старца Амвросия — я почувствовал, что мой путь последняго рода. Я увидел, что я должен на людях подчинять свою волю Богу, что только путём преодоления эгоизма в каждый миг моего общения с людьми я достигну того света любви, который сам собой забрызжет лучами соответствующей деятельности».
 
Впоследствии еп. Михаил не только возродил институт учёного монашества, но и стал основателем особого монашеского братства в стенах Академии, некой, по словам митр. Антония «монашеской лиги», которая «составляет единое целое, некоторый союз, имеющий целью освобождать церковную жизнь от мертвящего её государственно-формального направления, ... внося в неё дух христианских принципов...» Эта «монашеская лига» навсегда осталась идеалом митр. Антония, и одна из его главных забот всегда была привлечение своих учеников к самоотверженному служению Церкви, и иноческое служение он всегда считал самым прямым выражением апостольского изречения: «се мы оставихом вся и в след Тебе идохом...» (Мф. 19:27) Он совершил более 70-и монашеских постригов, считая монашество самым естественным и и лучшим путём жизни для человека.

Матушка Екатерина также усвоила и в своей жизни воплотила мысли еп. Михаила о деятельном монашестве и служении людям. «Я нашел свой путь, — он писал, — определил его, и он оказался среди тех же людей, от которых я, было, бежал. Но я уже возвратился не таким к ним, как уехал. Прежде я не знал, что с ними делать, теперь я узнал, что я должен любить. Прежде я или осуждал их, или терялся среди них, подчиняясь течению, теперь я покойно мог жить и действовать по своим собственным мотивам любви во имя Христа. Для меня сделался ясным мой путь на людях».

 
Матушка Екатерина призналась о себе, что она «стала монахиней скорей из любви к народу, чем к Богу», и в своей статье «Монашество и христианский аскетизм» объяснила, что: «сторонники старого монашества, являясь поборниками якобы «отеческих уставов», говорят, что монах не общественный деятель, ибо истинное монашество есть монашество созерцательное. По их мнению, монах должен чуждаться всякого столкновения с внешним миром и думать только о спасении души своей... мы, наоборот, утверждаем, что правильно понятое монашество не только представляет... наилучшую сферу для развития богословской мысли, но есть, несомненно, та именно форма жизни, которая может наиболее приспособить человека к общественной деятельности во всех ее отраслях, где нужен бескорыстный самоотверженный труд... Монашеский аскетизм вовсе не есть узаконенное медленное самоубийство, как думают многие; напротив, это школа, в которой растет и крепнет дух и созидается непреклонная воля. Кто победил себя, тому ничто не страшно».

Второй человек, который имел большое значение в духовной жизни и повлиял на деятельность митр. Антония и игум. Екатерины был известный Кронштадтский пастырь: о. Иоанн Сергиев. Со времени основания Леснинской обители Батюшка Иоанн Кронштадтский стал одним из самых щедрых жертвователей и благотворителей обители, побуждая своих состоятельных почитателей жертвовать на новый, деятельный, миссионерский монастырь деньги, утварь и даже недвижимость под подворья монастыря, и сам часто переправлял огромные суммы на содержание монастыря и его школ и приютов. Матушка Екатерина всегда старалась бывать у него в Кронштадте или встретиться с ним в С. Петербурге, когда бывала в столице по монастырским делам, и постоянно с ним переписывалась, прося совета как в духовных, так и практических вопросах. В нём она встретила полное понимание своего стремления учредить новую, деятельную форму монашества. В 1899 году о. Иоанн посетил Лесну и лично благословил труды первых подвижниц деятельного монашества, подчеркнул значение их служения, во многом похожее на его собственные богадельни, приюты, дома трудолюбия. Он предсказал расцвет обители и сравнил её с пчелиным ульем, из которого вылетят рои: множество новых обителей. 

Св. прав. Иоанн Кронштадтский
 
Митр. Антоний познакомился с Кронштадтским пастырем в годы своего преподавания в Московской Духовной Академии. Еп. Михаил упоминает рассказ митр. Антония о служении о. Иоанна в академическом храме в письме от 30 апреля 1890 года. В о. Иоанне молодой иеромонах Антоний (Храповицкий) увидел воплощение своего идеала пастыря, самоотверженно, с любовью и состраданием служащего людям. Позже митр. Антоний, опять ссылаясь на еп. Михаила, писал об о. Иоанне так: «Разгадку этого дивного явления я получил от моего друга и школьного товарища... Преосвященного Михаила... он отозвался о Кронштадтском пастыре так: «это человек, который говорит Богу и людям только то, что говорит ему его сердце, и никогда в устах своих не прибавит сверх того, что имеет внутри своей души. Это есть высшая степень духовной правды, которая приближает человека к Богу». Именно с таким пониманием пастырского долга митр. Антоний впоследствии писал свои труды о пастырском богословии, и свои размышления и указания пастырям об исповеди. В «Воспоминаниях» Архим. Киприана (Керна) сохранилось описание исповеди у самого Митрополита: «...Эта исповедь была для меня очень знаменательна и памятна. В крестовой церкви Патриархии, на клиросе, в полумраке позднего вечера стоял я перед митрополитом и почувствовал тогда всю замечательную пастырскую мудрость и большой духовнический опыт владыки. То, что впоследствии я книжно узнал из разных руководств.. да и из сочинений самого митрополита об исповеди, я тогда на деле ощутил... Владыка умел на деле показать, и дать почувствовать всю силу и глубину пастырской сострадательной любви, о которой он так замечательно писал и проповедовал. Чувствовалось совместное переживание греха не только грешником, но и самим духовником, вся боль стыда о содеянном, все раскаяние, вся непоправимость происшедшего. Без морализирования, без нотаций, без брезгливого отношения к грешнику, а с чувством глубокого сострадания, желания помочь и с умением дать надежду на выздоровление исповедовал митр. Антоний». На старости лет митр. Антоний мог себе позволить поиронизировать об о. Иоанне; Архимандрит Киприан (Керн) приводит его выражение: «А, уже кронштадтить начал...», относящееся к духовным лицам, прослывшим молитвенниками или прозорливцами, но он скорее имел в виду неправильное понимание подвига о. Иоанна Кронштадтского, чем личность чтимого им пастыря, и было плодом его всегдашнему подозрительному отношению ко всякой духовной фальши, чрезмерной сентиментальности и ложной мистике. Митр. Антоний никак не отрицал духовные дары св. прав. Иоанна Кронштадтского, и на себе лично испытал силу его молитвы и дар целительства. Он писал: «Во время посещения моей ректорской квартиры о. Иоанном, я почувствовал острый пароксизм холерины со страшными болями и лихорадкой. У меня похолодели руки и ноги, и начался болезненный трепет всего тела, а надо было ехать в Москву... Я уже было решил, что передвигаться в таком состоянии совершенно невозможно, но ко мне подошел о. Иоанн, взял меня за обе руки, погладил по плечу и сказал: «ничего, Бог даст пройдет и вы благополучно съездите в Москву». Действительно, как будто бы волшебным жезлом он прикоснулся к моему телу. Сразу же прекратились мучительные боли, сразу же согрелись руки и ноги, и через какие-нибудь полтора часа мы вместе сели в вагон, отправились в Москву...»
Митр. Антоний (Храповицкий)
 
Архимандрит Киприан (Керн)
 
Вдохновленные такими замечательными наставниками и пастырями, митр. Антоний и игум. Екатерина оба стали известными, выдающимися миссионерами и проповедниками православия: Вл. Антоний сперва в Уфе, а затем на Волыни, а Матушка Екатерина в Холмщине.

Молодой Еп. Антоний правил уфимской епархией немного больше 1½ года, а на Волыни провел 12 лет, и приобрел широкую известность как «Антоний Волынский». В большой части епархии православные были в меньшинстве, и несмотря на исконное благочестие этого края, во многих местах чувствовалось сильное польское и латинское влияние. Архиеп. Антоний развел кипучую деятельность, вникая и преобразовывая все отрасли церковной жизни: улучшил духовное образование, учредив, помимо семинарии, курсы для псаломщиков и законоучителей, развёл миссионерскую деятельность, устраивая народные беседы и крестные ходы, составляя, печатая и распространяя множество журналов, брошюр и книг, возродил забытые богослужебные традиции и православное понятие о говении. При нём, под начальством нового настоятеля из его учеников, и с введением общежительного устава, расцвела Почаевская Лавра, стала крупнейшим духовным центром края. Митр. Антоний позаботился о вынесении из под спуда и открытии мощей преп. Иова Почаевского и установил новое празднование перенесения его мощей 28 августа. Он сам сочинил службы преп. Иову и чудотворной Почаевской иконе Пресвятой Богородицы и сделал эти праздники поистине народными торжествами, которые собирали многотысячные толпы паломников. Его трудами был выстроен Троицкий храм, копия Троицкого собора Троице-Сергиевой Лавры, в противовес главному храму Лавры, построенному в католическом стиле и смотревшему на запад. Помимо Лавры, в епархии открылись новые монастыри и скиты, мужские и женские.

В эти же годы, чуть севернее, процветал Леснинский монастырь Матушки Екатерины, также духовно пробуждая и просвещая край, где преобладало католичество и униатство. Митр. Евлогий так описал успехи игум. Екатерины: «Леснинский монастырь находился недалеко от г. Белы... С течением времени он стал, действительно, тем культурно-просветительским центром, который Матушка Екатерина задумала создать. Она основала приюты для сирот, школы для младшего, средняго и старшего возраста, высшее сельскохозяйственное женское училище, церковно-учительскую школу. В школах ее обучалось до тысячи детей. Можно смело сказать, что весь народ холмский прошел через её приюты и школы, вся сельская интеллигенция: учителя, учительницы, волостные писаря, агрономы, псаломщики — в большинстве были ее воспитанники... В Леснинском монастыре создалась какая-то особая культурная атмосфера. Характерными его чертами были: разумный, неослабный труд и духовное воодушевление...» 

 
Пожалуй, больше всего внимания митр. Антоний и игумения Екатерина обращали на воспитание детей и молодежи и на народное образование. Как было сказано выше, Матушка Екатерина до монашества трудилась в образцовой школе основоположника православной педагогики С. А. Рачинского, и учебные заведения своей обители организовывала по его принципам, развивая их еще дальше. Если Рачинский считал, что детей надо воспитывать и учить в церковно-приходских школах, на базе житий святых и церковно-славянских богослужебных текстов, то Матушка Екатерина подчеркивала, что это необходимо делать именно в монастырях, где дети будут воспитываться в наиболее православном, церковном духе. Этот подход к педагогике никак не отрицал науку или светскую литературу и культуру. Заметим, что именно Рачинский по образованию был ботаником, и первый перевел на русский язык труд Чарльза Дарвина «Происхождение видов». В своей статье о монашестве Матушка Екатерина ссылается на Данте и Шекспира, Бетховена и Моцарта. Митр. Антоний также во главе всех церковно-приходских школ своей епархии поставил воодушевленного ученика Рачинского, священника Казанского, и перевёл церковно-учительскую школу из города Житомира в Троицкий Дерманский монастырь, в церковную, уставную атмосферу. При нём число церковно-приходских школ возросло до 1,600, превышая почти вдвое среднее число школ в других епархиях.
 
 
Наука воспринималась обеими этим светлыми умами исключительно во свете Божием. Митр. Антоний писал о необходимости внести в церковную жизнь подлинный «дух христианских принципов, коими она руководствовалась до Константина Равноапостольного, тем самым сделать её доступной для восприятия в своём содержании данных науки и жизни...— не потому, конечно, чтобы наука выработала что-либо лучшее и высшее, чем христианская мораль, но потому, что нет и не будет на свете ничего доброго, что само собой не заключалось в Евангельском учении. Поэтому речь идёт, конечно, не об улучшении последняго, а о возвращении ему того, что ему уже принадлежит». В подобном духе Игумения Екатерина, одна из образованнейших женщин своего времени, ставила разум церковный выше всего: «Надо помнить, что Церковь есть установление божественное. И если что нам в её узаконениях порой кажется несообразным и бессмысленным, то убедимся, что вся вина тут в нашем близоруком и самомнящем непонимании. В божественном домостроительстве нет произвола и нет случайного. Всякий закон и всякая заповедь суть лишь указания прямого пути к достижению конечной цели мироздания — утверждения на земле Царствия Божия, т.е. полного воплощения божественной идеи в видимой форме, созданной для красоты, истины и бессмертия». И хотя оба этих церковных деятелей вошли в историю Русской Церкви как реформаторы, проводники новых идей и течений: Митр. Антоний в преображении духовных школ, в перевороте в православной богословской мысли, в вопросе о восстановлении патриаршества, а Матушка Екатерина в желании восстановить древний церковный чин диаконисс, в насаждении женского деятельного, миссионерского монашества и в полном возрождении женского монашества в Сербской Церкви, по сути они не создавали ничего нового, а призывали к восстановлению подлинного православного общества, стараясь, как было сказано выше, « о возвращении ему того, что ему уже принадлежит».
 
Очень похожи Матушка Екатерина и Митрополит Антоний и в своём отношении к внутренней, духовной жизни. Решительно и ясно высказываясь по вопросу о назначении монашества, Матушка Екатерина не менее определенно высказывалась против некоторых сторон специальной техники монастырского душеспасения. «Побольше дела, и поменьше самолюбования, возни с собой. По делам нужно узнавать не только другого, но и себя. Ни к чему так не склонен человек, как к самолюбованию». Келейница Матушки Екатерины, с. Зинаида, рассказывала, что не за долго до кончины ей было откровение о Новом, Небесном Иерусалиме. Характерно, что Матушка стала описывать стены и внешний облик города и объяснять этот образ, но ни слова не сказала о своих внутренних ощущениях, о своём духовном состоянии. 
 
Митр. Антоний был еще более категоричен в этом отношении. «Мистика была для митрополита Антония почти то же, что и хлыстовство», утверждает Архим. Киприан (Керн) , и приводит слова Т. А. Аметистова, большого почитателя митрополита Антония, который очень ярко поясняет отношение митр. Антония к непонятными и может даже неизвестными для него исихазма и мистики: «Вот я представляю себе, Владыко, -- сказал Аметистов, -- что Вы встретились бы со св. Иоанном Златоустом и св. Григорием Паламой, и Вы бы им сказали так: «И охота Вам, Преосвященнейший Григорий, писать вещи, которые ни люди не понимают, да и Вы сами объяснить толком не можете. Вот взяли бы пример с Преосвященнейшего Иоанна: всё у него ясно и применимо к жизни, всё имеет нравственное обоснование». Весьма сдержанное отношение митр. Антония к Иисусовой молитве и к проявлениям чрезмерной сентиментальности или чувствительности в духовной жизни не значат, что у него была в каком-либо смысле ограниченная внутренняя жизнь. В составленном им богослужебном последовании на праздник Почаевской Иконе Пресвятой Богородицы сдержанный и весьма трезвый Митрополит вдруг почти плачет: «Хотел бых и аз, Владычице, вере спасенных Тобою людей подражати, хотел бых и аз Твое заступление в житии моем улучити: но за множество прегрешений моих оскудевает моя вера...», а дальше восторженно восклицает: «Востаните от гробов ваших, иноцы почаевстии, и рцыте нам: коликих чудес Пресвятыя Богородицы бысте зрители...» Многие из современников Вл. Антония свидетельствуют о том, что к концу жизни он сподобился духовного дара слёз.
 
Последняя черта, которая породнила Митр. Антония и Игум. Екатерину была их совершенно особое отношение к молодежи. Архим. Киприан (Керн), несмотря на то, что он впоследствии отверг очень многое из учения митр. Антония, с особым теплом вспоминал его заботу о молодом поколении: «...Я много слышал от бывших учеников, постриженников и сотрудников митрополита о знаменитых сборищах всей академической молодежи в ректорских покоях Московской и Казанской академий... или о не менее знаменитых «чаях в подрясниках» на Волыни, в Почаеве, когда на летние каникулы съезжались к архиепископу Антонию студенты (между ними и немало разных пострадавших, уволенных из академий или семинарий), молодые монахи... съезжались к своему Великому Авве пожить, посоветоваться, побеседовать, погреться у этого великого любвеобильного сердца, озариться лучами острого ума. Тут-то, на этих чаепитиях, укреплялась вера одних, зрело желание монашеского подвига других, решались недоуменные вопросы духовной жизни, зарождались темы магистерских диссертаций. И я... считал себя тогда и продолжаю считать себя счастливым и по сей день, что и я был участником этих «чаепитий», -- правда, не в Казани, не в Троицкой Лавре и не на Волыни, а только в скудной беженской обстановке нищего митрополита, -- но зато для меня таких богатых по своему содержанию. Многое в моей жизни потом изменилось: повзрослев, я многое из слышанного от Антония передумал, пересмотрел, критически оценил и переоценил, но самого духа этих бесед мне никогда не забыть... Всякому приходящему студенту уделялось столько внимания от этого старца, сколько другой архиерей или профессор не уделил бы и чиновному, высокопоставленному и знаменитому человеку. Митрополит сразу же заинтересовывался всяким студентом. Он искренне любил молодежь, верил в неё и верил ей. Искреннему молодому сердцу прощались заблуждения беспутной юности. Молодой, робеющий студент как-то незаметно становился на близкую к митрополиту линию, не побоюсь сказать, духовной дружбы...»

Матушка Екатерина обладала похожим обаянием. Митр. Евлогий замечает, что: «Стоило Матушке Екатерине побывать в Петербурге, -- непременно привезет с собой несколько девиц, взыскующих монашества. Обаятельная, умная и образованная, она имела дар духовного воздействия на женскую молодежь, её воодушевляла, будила, увлекала за собой на подвиг...» «Это была святая душа, -- к себе строгая, подвижница -молитвенница и постница, к другим снисходительная, всегда веселая, -- она была общительна, любила пошутить, пофилософствовать, побогословствовать, имея для этого данные. Духовный подвиг несла сокровенно, заметая следы, и лишь приближенные сёстры догадывались, что она по ночам подолгу молится...» Митр. Антоний особенно подчеркнул Матушкину любовь и заботу о молодежи в своём некрологе: «Еще в последних числах августа (Матушка Екатерина скончалась в октябре, не полных 2 месяца спустя) Хоповский монастырь устроил в своих стенах помещения на 100 человек членов съезда христианского студенческого Союза, который заседал в нем в продолжении целой недели, и ежедневно посещая все церковные службы, уделял время на 2 или 3 заседания по богословским и организационным вопросам... студенты на носилках приносили монахиню Екатерину в зал; а курсистки просили ее собрать их на отдельное женское заседание, из которого вынесли глубокое назидание и сердечную ей благодарность».

 
Неизвестно, сколько и как часто Матушка Екатерина и Митр. Антоний встречались и общались в изгнании, в Сербии. Жили они совсем не далеко друг от друга: она на Фрушкой горе, в Ново-Хоповском монастыре, он в Патриаршей резиденции в Сремских Карловцах. Мы знаем, что митр. Антоний бывал в Хопово, служил там и совершал монашеские постриги, хотя официально монастырь относился к Сербской Церкви, а не к Русской Зарубежной. В музее в Сремских Карловцах сохранилась вышитая Леснинская икона, подаренная сёстрами. Мы можем предположить, что он помнил слова своего друга, еп. Михаила, наставника молодой монахини Екатерины (Ефимовской): «Не шутите, она может много сделать, и нам нельзя её оставлять или пренебрегать. Всмотритесь, эта великая нравственная сила».
Сремские Карловцы. Окна келии вл. Антония
 
Вышитая икона Леснинской Божией Матери
 
Монастырь Мильково в Сремских Карловцах.
Вл. Антоний с братией
 
Что же дало этим двум светилам: самому популярному кандидату в Патриархи Всея Руси, и одной из известнейших игумений Русской Церкви, достигших столько на своём жизненном пути, но и испытавших столько лишений и скорбей, такую нравственную и духовную силу, что они смогли всё перенести и до конца своих дней воодушевлять и наставлять молодые, мятущиеся и ищущие души? На этот вопрос ответил нам сам митр. Антоний: «Есть одна сила, – сказал он во время одного пострига, — которая усваиваясь нами при общении в мире, в то же время возносит нас к Богу: эта сила есть любовь. Пребывая в любви, вы тем самым пребудете в Боге. (1 Иоанн 4:16), сохраняя любовь, вы среди мира будете далеки от всего мирского: от зависти, от неправды, злорадства и недоверия (Кор. 13:5-7), но будете всегда сохранять высокое сознание богообщения. Пребывая в любви, вы останетесь истинными монахами среди мира, и наоборот в уединенной пустыне духовными гражданами вселенского царствия Божия. Монах есть тот, -- говорит блаж. Нил Синайский, -- кто, удаляясь от всех, со всеми живет в единении и в каждом человеке видит самого себя. Любовь есть та царственная добродетель, для развития которой удобны и шумный рынок, и уединенная келлия, и послушание, заставляющее обращаться среди даже злых людей, и молитвенное общение с миром небесным...»
 
Могилка Матушки Екатерины в Хопково
 
Доклад написан мон. Евфросинией (Молчановой) для конференции в Чернигове, организованной в память блаженного митр. Антония (Храповицкого).
 
 
Внесены редакторские орфографические и синтаксические исправления, также исправлены опечатки.
{jcomments on}

Read more

Вадим Виноградов: Днесь (ВИДЕО)

Сюжет "Днесь" из документального фильма Вадима Петровича Виноградова "Гефсимания Царя-мученика". Предоставлен к трансляции на ProArtInfo для ТВ КЛАУЗУРА. Все права защищены, транслируется с официального разрешения правообладателя.

Read more

ИПЦ Греции: Служба в Неделю о Страшном Суде в Аттике. ФОТО

6/19 февраля 2017 г. В церкви Святого Креста в Кератеа (Аттика, ИПЦ Греции) воскресную литургию в Неделю о Страшном Суде возглавил Митрополит Хризостом Аттикийский и Беотийский, в сослужении о. Каллиника и двух диаконов. 

«В этот день, когда Церковь напоминает нам о славном Втором пришествии Бога, мир празднует и самозабвенно наслаждается, желая забыть этот факт. Тем не менее, это является неизбежной реальностью, в которой будут открыты книги нашей жизни, и нас будут судить наши же слова, поступки, сердце и разум, с позиции основного критерия любви. Любви к Богу и любви к ближнему ", - сказал в своей проповеди Его Высокопреосвященство.
Затем владыка Хризостом отправился в Ахарнэ, где освятил новый зал, примыкающий к церкви Святого Николая, в котором будет проходить воскресная школа от собора. 
{jcomments on}

Read more

21 Февраль 2017

ИПЦ Греции: Пятый архипастырский визит на остров Сардиния

Пятый архипастырский визит и паломничество на благословенный остров Сардиния

14-17 январь 2017 (по старому стилю)


По благодати Божией, по благословению Его Блаженства, Архиепископа Каллиника, и под покровом Божией Матери, с 14 по 17 января (ст. ст.) 2017 г. состоялся особенно важный и перспективный пастырский визит на остров Сардиния (Италия). Это первое посещение после того, как преставился приснопамятный Епископ Михаил Норийский († 31 августа (ст. ст.), 2016 г.).

 
 
Его Высокопреосвященство, Митрополит Оропосский и Филийский Киприан был вновь приглашен в общину Православной миссии ИПЦ Греции в Сардинии, чтобы принять участие в Празднике церкви Святых мучеников Киприана и Иустины и святого великомученика Эфисио, который отмечается ежегодно в воскресенье после 15 января, в день памяти св. муч. Эфисио. 
 
Церковь расположена в Муниципалитете Селаргиуса (Кальяри), в столице острова. 
 
Его Высокопреосвященству также было предложено принять участие в Престольном празднике монастыря Св. Антония Великого в Marrubiu.

Несмотря на напряженный график и неотложные синодальные обязанности, Его Высокопреосвященство решил отправиться в Сардинию с группой из четырнадцати паломников из Греции. Этот визит имел особый характер, так как он ознаменовал новый период в церковной жизни двух маленьких общин истинно-православных христиан в Сардинии после преставления Епископа Михаила Норийского.
 
И действительно, за молитвы последнего и двух предыдущих основателей Греческой миссии в Сардинии - Митрополита Иоанна Сардинийского († 13 июля 2002 г.) и Митрополита Киприана († 13 мая 2013 г.), появился новый стимул к дальнейшей евангелизации острова.
 
Утром в пятницу, 14 января (по старому стилю), иеромонахи Антонио (Pompianu) и  Мариано (Orrù) и некоторые из верующих с радостью и благодарностью приветствовали группу посетителей из Греции в аэропорту Кальяри. Затем они пошли в церковь святых мучениц Киприана и Иустины и Эфисио, где после обычного приема отец Мариано показал гостям келию епископа Михаила, которая заполнена фотографиями и памятными подарками из его жизни.
 
 
В тот же день группа посетила старый город Кальяри и городской собор, посвященный Матери Божией. В большом склепе под святилищем храма находятся св. мощи около сотни святых - большинство из них мучеников первых веков христианства, которые сохранились у задней стены.
В субботу, 15 января (по старому стилю), в день памяти свв. Павла Фивейского и Иоанна Кущника, паломническая группа отправилась с отцом Мариано на богомолье на маленький остров Сант'Антьоко, названный в честь святого Антиохия - врача бессребреника, который является просветителем и покровителем острова и всей Сардинии. В шестом веке был выстроен храм в честь святого Антиохия над его могилой с его святыми мощами. Под церковью сохранилась часть древних катакомб, которые являлись дохристианским некрополем. Здесь св. Антиохий подвизался в аскетизме и проповедовал Евангелие. Он преставился в 127 году во время молитвы, когда римские солдаты ожидали его, чтобы привести приговор к исполнению. Здесь было христианское кладбище, которое использовалось до седьмого века.
 
 
После великой вечерни, которая проходила во второй половине дня, Митрополит Киприан посетил одного из больных прихожан в его доме и прочитал над ним соответствующие молитвы.

Праздник Святого Великомученика Эфисио († 15 января 303 г.) был перенесен на следующий день, 16 января (по старому стилю), в Неделю Закхея. Воскресная служба, с песнопениями святому, пелась на греческом языке.
 
Перед Божественной литургией Его Высокопреосвященство прочел молитвы над братьями и сестрами, которые находятся в чине оглашенных. Даст Бог, они будут принимать Святое Крещение в день Пятидесятницы.
 
Митрополит Киприан  возглавил праздничную Божественную литургию, в сослужении архимандрита Мариано (настоятель прихода), о. Антония, и духовенства из монастыря Свв. Киприана и Иустины (Греция): иеродиакона Иосифа и иподиакона монаха Антония.

В своей краткой проповеди Его Высокопреосвященство выразил благодарность Богу за участие паломников из Греции в день памяти святых и за обильные благословения, ниспосланные Божественной благодатью. Затем он говорил о чтении Евангелия и о Закхее, бывшем главном мытаре, а впоследствии Апостоле, обращающемся ко всем тем, кто желает видеть Христа: он не подумал о своем положении в обществе, репутации, или о том, что другие сказали бы о нем, а скорее смирился и поднялся вверх на смоковницу, чтобы увидеть нашего Спасителя. Что касается нас, то для того, чтобы узреть Христа, мы не должны придавать никакого значения славе этого мира и должны открыть наши души, через смирение, чтобы туда вошел наш Спаситель.

 
После праздничной трапезы паломники отправились в древний город Нора, приблизительно в одном часе к югу от Кальяри, в сопровождении отца Мариано. Город, основанный между восьмым и девятым веком до нашей эры, достиг своей славы во время римского периода (III в. до н. э. - V в. н. э.), как можно убедиться из его впечатляющих руин. Он был заброшен в VIII в. н. э. и постепенно погрузился в Средиземное море. Рядом с археологическими раскопками гости смогли приложиться к части святых мощей Эфисио в храме XI века, выстроенном в честь этого святого над его могилой.
 
После того, как группа вернулась в свое временное пристанище, Его Высокопреосвященство посетил еще одного больного человека и его семью. Позже в тот же вечер он встретился с отцом Мариано и обсудил новую ситуацию греческой общины на Сардинии после кончины Епископа Михаила и перспективы на будущее.

В понедельник, 17 января (ст. ст.), в день памяти святого Антония Великого, группа отправилась с отцом Мариано и др. в Marrubiu, расположенный на северо-западе острова, чтобы принять участие в Престольном празднике монастыря, основанного иеромонахом Антонием.
 
Митрополит Киприан возглавил праздничную Божественную литургию, ему помогали о. Антоний, о. Мариано, иеродиакон Иосиф и преподобный иподиакон Антоний. Вместе с гостями из Греции присутствовало несколько верных прихожан. Также на Празднике был и отец Иосиф из соседнего прихода, вместе с племянником блаженной памяти Митрополита Иоанна. Литургию пели на греческом и итальянском языках.
 
В своей проповеди Его Высокопреосвященство пожелал отцу Антонию и всем, кто праздновал свой Именины, "Многая лета", "доброе покаяние", а также отметил, что их служение Церкви приносит обильные плоды...
 
После Божественной литургии отец Антоний вместе с прихожанами предложили всем гостям прохладительные напитки. Исполнялись также различные песнопения, в том числе и одно к Божией Матери, написанное приснопамятным Митрополитом Иоанном на местном диалекте. Отцы Антоний и Иосиф, в сопровождении паломников, пошли на городское кладбище, где было пропето Трисвятое у могил Митрополита Иоанна (†13 июня 2002 г.) и священника Марио Булла († 2001 г.).
 
 
Затем все отправились в соседний город Arborea на праздничный обед, в конце которого духовные дети Митрополита Киприана поздравилм его по случаю пятидесятой годовщины его вступления на монашеский путь, выражая свою любовь во Христе и глубокую признательность за его жертвенную и сострадательную заботливость. После этого гости из Греции уехали в аэропорт, где несколько верных ждали их, чтобы проводить и попросить молитв.
 
Источник
{jcomments on}

Read more

ИПЦ Греции: Престольный праздник в Австралии (ФОТО) (+eng)

dscf7329-2a.jpg

Во вторник, 25 января (7 февраля по новому стилю), митрополит Фотий (ИПЦ Греции) сослужил с епископом Мельбурнским Иоанном (РПЦЗ) в храме святителя Григория Богослова в Bentleigh (Австралия). Им сослужил иеромонах Иоанн (ИПЦГ), а протоиерей Стилианос руководил клиросом.

On Tuesday, January 25th (February 7th, new style), Metropolitan Photios of the GOC concelebrated with Bishop John of Melbourne (ROCA) and hieromonk Ioannis (GOC) at the St Gregory the Theologian Church in Bentleigh. Protopriest Stylianos led the chanting.

Read more

20 Февраль 2017

МП: Исповедь одной прихожанки

Из общины уходят целыми семьями


На почту Ахиллы пришло письмо от Татьяны Сергеевой, прихожанки одного деревенского храма. Какого – думаю, многие узнают по числу «150 тысяч рублей для митрополита». Сия раба Божия, наверное, не вполне поняла наш призыв, поэтому ее письмо начинается с ответа на один из вопросов анкеты анонимному священнику. Но в целом этот безыскусный рассказ вполне можно считать первым из условного цикла «Исповедь анонимного прихожанина». Условного, потому что мы рады смелым авторам, которые не боятся подписать свои тексты, хотя понимаем и уважаем тех, кто не готов пока к этому.

***

Разница между церковью, в которую я пришла когда-то, и РПЦ есть. И, к сожалению, далеко не в лучшую сторону.

Первая моя встреча произошла в начале 90-х, когда я приехала в городской храм из своего села крестить младшего ребенка после трагической гибели старшего. Батюшка встретил меня грубо, сказав: «Пока жареный петух вас не клюнет в одно место, в церковь вы не приходите». Так же грубо, с нервными окриками, окрестил он толпу желающих: взрослых и детей. Радости это мне не прибавило, но было большое утешение, что крестила ребенка.

Через три года, в разгар лихих 90-х принесла крестить в открытый в нашем селе храм новорожденного сына. Священник встретил нас спокойно, объяснил, как подготовиться к крещению. С того времени воцерковилась наша семья. Вера, молитвы на службе, домашние молитвы с моими детьми дали мне очень много. Самое главное: выстоять и не сойти с ума от нищеты и беспросветности тех страшных дней. Я нашла утешение своей душе, нашла подруг для себя и друзей своим детям.

Наш батюшка терпеливо и спокойно восстанавливал храм, не прерывая церковных служб, создавая из нас, очень разных по возрасту, образованию, социальному положению христианскую общину. Слава Богу, все дети тех прихожан нашей общины выросли хорошими людьми! Может быть, в те годы было много таких священников, но сейчас в священники пошли алчные и недобрые люди.

Так получилось и с нашим приходом. Зимой 2016 года нашего батюшку просто убрали без всяких объяснений. В нашем приходе никогда не было разговоров о деньгах. Прихожане добровольно жертвовали на храм. Причину увольнения нашего священника мы нашли в интернете – не сдал митрополиту 150 тысяч рублей. Если бы об этом знали все прихожане, может, и собрали эти деньги. Но ведь это не выход.

А службы ведёт новый священник, который поставлен благочинным и хорошо ладит с местными властями. Особенно он преуспевает на совместных мероприятиях – этакий шоумен в рясе! Крестит и причащает всех подряд без какой-либо подготовки. Старается убрать и разрушить то, что сделано нашим батюшкой и в храме, и в наших душах. А из общины уходят целыми семьями, ушли и мы. Всё это принесло столько вреда православию в нашем районе, сколько не сделали за 20 лет 4 известные местные секты.

Куда податься моим младшим детям и внукам? К кому они попадут? Государству мы, простые люди, давно не нужны, не нужны теперь и РПЦ. Ей нужны богатые спонсоры и большие деньги, а не спасение наших душ.

{jcomments on}

Read more

Константин Преображенский: Отравления в Зарубежной Церкви

На фото: Выдающийся православный богослов и церковный историк протоиерей РПЦЗ Лев Лебедев в своем кабинете в Курске. Здесь Свято-Троицкая община Зарубежной Церкви в 1990-е годы совершала богослужения. Фотография сделана за несколько дней до отъезда отца Льва на Архиерейский Собор в Нью-Йорк, где батюшка скоропостижно скончался 16/29 апреля 1998 года на 63-м году жизни.

Константин Преображенский
 
Отравления в Зарубежной Церкви


1. За что отравили протоиерея Льва Лебедева

Покорение Зарубежной Церкви чекистской Москвой несёт стойкий привкус уголовщины. КГБ убил немало её священников, причём самых лучших. В русской эмиграции некоторые об этом знали, но предпочитали помалкивать. Одни – из ложного патриотизма, другие – потому что сами работали на КГБ. Поэтому мне пришлось применить весь свой опыт бывшего аналитика советской разведки, чтобы воссоздать приблизительную картину событий, опросив множество людей.

В конце апреля 1998 года в здании Нью-Йоркского Синода РПЦЗ умер странной смертью её российский священник из Курска, протоиерей Лев Лебедев. Он был непримиримым противником соединения с Московской патриархией. Первоиерарх Зарубежной Церкви митрополит Виталий пригласил его выступить перед епископами для того, чтобы открыть им глаза на эту гибельность. Но глаза архиереев уже были устремлены на Москву. Они предпочли вскоре избавиться от самого митрополита Виталия и отрешили его от должности.

Российский священник Лев Лебедев ознакомил прибывших на Собор со своим докладом, а вскоре был найден мёртвым в гостевой комнате в здании Синода, не дожив до открытия Архиерейского Собора 5 мая 1998 года. Как рассказывал мне бывший келейник митрополита Виталия о. Павел Ивашевич, постороннему лицу было легко проникнуть в эту комнату через балконную дверь. Многие из молодых синодальных служащих так часто и поступали, когда теряли ключи от входной двери. Наверняка это было известно КГБ. Кто был ночным гостем курского протоиерея – боевик из российского консульства в Нью-Йорке, оформленный там как физкультурник-массовик? Или российский разведчик-нелегал? Недавнее убийство в Лондоне Александра Литвиненко показывает, что у КГБ имеется много способов.

Некоторые из очевидцев тех событий считают, что о. Льва Лебедева отравили ещё в самолёте «Аэрофлота» по пути в Нью-Йорк, поскольку он после приезда плохо себя чувствовал. Что ж, бывает и такое, поскольку «Аэрофлот» и по сей день остаётся филиалом КГБ, и Анну Политковскую также пытались отравить в 2004 году именно в самолёте, чтобы она не попала в Беслан.

Вся власть в Синоде РПЦЗ к тому времени уже была захвачена промосковской группировкой, и она замолчала доклад. Текст его даже считался утраченным, но мы воспроизводим доклад из одного частного архива. В этом можно усмотреть промысел Божий, ибо пророческий смысл слов протоиерея Льва Лебедева проявляется именно в наши дни, когда еретическая Московская патриархия начала рушиться еще до объединения с Зарубежной Церковью. Ведь бунт Чукотского епископа МП Диомида – это только начало.

Вот текст доклада протоиерея Льва Лебедева:

«Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви Заграницей. 1998 г., Нью-Йорк.

1. Переживаемый период.

Мир, человечество, всё больше и быстрей погружаясь в состояние Содома и Гоморры, неудержимо движутся к завершению новой Вавилонской башни - нового мирового порядка, т.е. к Антихристу. За ним – Второе Славное Пришествие Христово. Вот суть переживаемого нами момента времени.

2. Положение Православия.

На фоне этих глобальных явлений и в связи с ними особенно печально выглядит то, что большинство некогда православных поместных церквей через экуменическое и межрелигиозное движение активно втягиваются в общемировое строительство и втягивают свою паству в Зиккурат (центр) этого Вавилона. Единственным островом правды Божией в этом мире оставалась до сих пор Русская Зарубежная Церковь. Мелкими островками твёрдого стояния в истине стали некоторые старостильные объединения Греции, Румынии, Болгарии, отдельные ревнители православия в других странах.

3. Положение Московской «патриархии».

Беззаконная (неканоничная) в своём происхождении Московская патриархия по самой СВОЕЙ ПРИРОДЕ является такой церковной организацией, которая (с 1927 года) ПОД ВИДОМ служения Христу активно СЛУЖИТ АНТИХРИСТУ. Поэтому совсем не удивительно, а вполне закономерно, что ныне МП активно участвует в завершении строительства Вавилона нового мирового порядка, о чём точно и верно сказано в «Обращении» Совещания российских архиереев РПЦЗ от 30 октября – 12 ноября в г. Ялте.

Некоторые всплески антиэкуменических настроений в лоне МП, а также протесты отдельных её служителей против бесчисленных других отступлений от истины являются не более чем слабыми конвульсиями умирающего или уже умершего организма.

Всё это объясняется тем, что нынешнее русскоязычное население Российской Федерации, в том числе и её православно верующая часть, находится в состоянии ТОТАЛЬНОЙ ВЕРЫ ЛЖИ, характерной для людей времён Антихриста и описанной ап. Павлом как БОЖИЕ НАКАЗАНИЕ за то, что они «не приняли любви истины» (2 Фесс. 2. 10-11).

4. Положение русскоязычных в России.

Весь русский православный народ в целом (около 80 миллионов только великороссов)(1) с Русью Святой в своём основании был ФИЗИЧЕСКИ УНИЧТОЖЕН в период с 1917 по 1945 г., всего за 28 лет! Так Господь устроил русскому народу через распятие на исторической Голгофе ПОБЕДНОЕ ВОСКРЕСЕНИЕ в Горний Иерусалим Царства Небесного, изъяв этот народ из современного исторического процесса. Одновременно с 1917 года и далее в СССР искусственно выращивался НОВЫЙ, «советский» народ, «новая историческая общность», как выразились партия и правительство СССР в 1977 году. Но на поверку этот «новый советский народ» оказался даже и не народом, так как нет чувства единства, а конгломератом РУССКОЯЗЫЧНОГО НАСЕЛЕНИЯ, рассыпавшегося в щебёнку после 1991 года. Поэтому, КРОМЕ НЕБОЛЬШОГО ОСТАТКА РУССКИХ ЗА ГРАНИЦЕЙ, на земле РУССКОГО НАРОДА БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

5. Состояние верующих русскоязычных.

Для русскоязычных верующих в России характерно преобладание земных интересов над духовными, жульнический характер психологии, вера лжи, «боязливость, маловерность и скверность» (Откр. 21.8). Необычайное распространение получили колдовство и знахарство. Христа и правды Его никто НЕ ИЩЕТ, ищут каждый «своих сих». Самым показательным явлением стало то, что после 1990-1991 годов, в обстановке РЕАЛЬНОЙ СВОБОДЫ СОВЕСТИ в России, массового, всенародного обращения русскоязычных к Церкви, ко Христу НЕ ПРОИЗОШЛО.

Некоторый незначительный подъём веры и приток молодых людей в Церковь имеет место, но ныне и эти явления идут на убыль. Если не завышать данные, то в настоящее время в Российской Федерации не более 15-20 миллионов православно верующих, а регулярно ходящих в церковь – вдвое меньше. По данным МП, если ещё в 1993 году доходы от добровольных пожертвований людей составляли 43% всех доходов «патриархии», то в 1997 они составили только 6%! Остальное «патриархия» получает от ростовщичества, торговли нефтью, водкой, табаком, «ножками Буша», иных видов «бизнеса», а также из очень непонятных заграничных источников.

Иногда говорят, что и ныне в России немало добрых, хороших людей. Но таковых немало и среди католиков, и протестантов в любых западных странах. Говорят ещё, что и в России ещё можно встретить, даже в лоне МП, благочестивых, усердно подвизающихся в молитве и посте людей. Но нужно знать, что это не лучи восхода, а последние ЛУЧИ ЗАКАТА. На большой мусорной свалке попадаются антикварные вещи, иконы и даже золотые предметы, но всё это не дворец и не храм, а именно мусорная свалка...

100 лет назад, в 1899 году, Владыка Антоний (Храповицкий), имея в виду РАСЦЕРКОВЛЁННУЮ ЧАСТЬ русского общества своего времени, написал: «Это уже не народ, но гниющий труп, который гниение своё принимает за жизнь, а живут на нём и в нём лишь кроты, черви и поганые насекомые... ибо в живом теле не было бы удовлетворения их жадности, не было бы для них жизни» (Тальберг, История Русской Церкви. Джорданвилль, 1959, с.831). В конце прошлого – начале нынешнего ХХ века эта гниющая часть русского населения составила примерно всего 5-6%. Ныне, в конце ХХ века, она составляет в России 94-95%. «Гниющим трупом» является в целом вся Российская Федерация.

6. Положение РПЦЗ относительно МП.

Нельзя не признать, что такому состоянию населения в общем вполне соответствует апостасийное, еретическое и криминальное состояние подавляющего большинства иерархии МП, как одного из «кротов» или «червей», жадно пожирающих в гниющем трупе то, что ещё можно ухватить и пожрать.

Что общего может быть в таком случае у Русской Зарубежной Церкви с Московской «патриархией»? НИЧЕГО! Отсюда любые «диалоги» или «собеседования» с МП с целью выяснения, что нас разъединяет и что – объединяет, – это или верх непонимания сущности вещей или – предательство правды Божией и Церкви. Нас разъединяет буквально ВСЁ! И не объединяет НИЧЕГО, кроме разве ВНЕШНЕГО вида храмов, облачений духовенства и чинопоследования служб (да и то далеко не во всём!)

Поэтому нужно ясно осознать и официально утвердить, что ныне РПЦЗ – это не ЧАСТЬ Российской Церкви, а ЕДИНСТВЕННАЯ законная Русская Церковь ВО ВСЕЙ ПОЛНОТЕ! Нужно также понять, что это осознаётся Московской «патриархией». Именно поэтому она добивается ПРИЗНАНИЯ себя, как она есть (без отказа от апостасии и ересей) со стороны Собора РПЦЗ. Такое «признание» МП со стороны РПЦЗ сообщило бы МП ВИДИМОСТЬ полной легитимности в глазах всего мира. Но этого допустить нельзя.

РПЦЗ нужно отказаться от мечтаний и иллюзий относительно «возрождения» России. Если не произойдёт какого-то чрезвычайного и непредсказуемого вмешательства Бога в земные дела, а по Его попущению и промыслу всё будет идти как теперь, то с Россией всё кончено. Дай Бог, только из-за чрезмерной привязанности к ней вместе с ней не провалиться в бездну погибели. Нужно теперь только твёрдо «держать, что имеешь». А если всё же душа болит о русскоязычных в России, то только ПОСТОЯННЫМ И ТВЁРДЫМ ОБЛИЧЕНИЕМ МП, а не заигрыванием с ней, можно спасти в России тех, кто ещё ищет спасения и может его принять.

Необходимо поэтому ВЕРНУТЬСЯ к той позиции НЕПРИМИРИМОСТИ К МП, какую изначально занимала Русская Зарубежная Церковь.

И нельзя, под предлогом «пользы Церкви» и улучшения её «делопроизводства» колебать авторитет Первоиерарха РПЦЗ, способного отличать истину от лжи и различать духов.

В последнее время РПЦЗ постигли ряд бедствий, одно за другим. Особенно страшно убийство хранителя Иверской мироточивой иконы Иосифа Муньоса и сокрытие самой иконы. Вспомним, что чудотворения от неё начались в 1982 году. Перед этим, в 1981 году, РПЦЗ прославила в лике святых Новомучеников Российских во главе с Царской Семьёй, а в 1983 году была провозглашена анафема экуменической ереси. Ясно, что мироточение Иверской иконы было знамением Божия одобрения твёрдого стояния в правде против всякой лжи, в том числе – лжи МП. Но вот после очень неопределённых решений Архиерейского Собора РПЦЗ 1993-1994 годов и дальнейших шагов некоторых наших иерархов в сторону сближения с МП и начались, одни за другим, такие бедствия, каковые определённо свидетельствуют об отступлении Божия благоволения к нашей Церкви за ее отступление от истины. Сколько ещё бед хотят навлечь на наши головы сторонники братания с преступной и еретической МП?»

* * *

Ну, могла ли агентура КГБ оставить такой вывод без наказания? Могла ли она позволить протоиерею РПЦЗ Льву Лебедеву и дальше продолжать свою враждебную деятельность?

Причину его смерти не устанавливали, хотя медицина в Нью-Йорке всё-таки получше, чем в Курске. Тело отца Льва было с подозрительной поспешностью переправлено на родину.

Впрочем, одно неожиданное событие недавней осени 2010 года пролило дополнительный свет на обстоятельства гибели протоиерея Льва Лебедева.

Тогда разыгрался сексуальный скандал вокруг инока Всеволода Филипьева, прибывшего в Джорданвильский монастырь в начале девяностых годов из РФ и ставшего одной из главных фигур в деле подчинения Москве Зарубежной Церкви.

Биография его весьма странная. Вот, как ее излагает Википедия:

«Родился в Москве 5 июля 1969 года в семье коммунистов. В 1990 году поступил в братию Валаамского монастыря, где его духовником стал иеросхимонах Рафаил (Берестов)».

Невольно возникает вопрос: а чем он занимался до двадцати одного года? Какая у него гражданская специальность? Отбывал ли он воинскую повинность, а если нет, то почему? Ведь монашество не освобождает от службы в армии, иначе в российские монастыри устремились бы сотни тысяч призывников, желающих избежать тяжелой воинской службы. По существующим в РФ правилам, надо сначала отслужить в армии, отдать другие долги миру, а потом идти в монастырь. Но все это, увы, покрыто мраком тайны. Однако следующий абзац Википедии вообще выглядит как анекдот:

«В 1992 году, увлекшись творчеством Серафима (Роуза), переехал на жительство в США, где поступил в братию Свято-Троицкого мужского монастыря».

Давайте, дорогие читатели, все увлечемся творчеством Серафима Роуза и переедем на жительство в США! Да только примут ли нас там, вот в чем вопрос! Все такого рода несоответствия, странные совпадения и умолчания говорят об участии спецслужб. Тем более, что окончить какую-нибудь школу КГБ к 21 году наш инок вполне мог, по времени совпадает, поскольку учеба в такой школе занимает четыре года. Это может объяснить и отсутствие службы в армии, поскольку все российские спецслужбы – военные организации. Если ты попал в число их военнослужащих, тянуть солдатскую лямку уже не нужно.

В Джорданвильском монастыре его словно ждали (что тоже вполне возможно, потому что там уже было полно советских агентов). Почему-то Всеволод Филипьев сразу стал правой рукой тогдашнего главы РПЦЗ митрополита Лавра и неотлучно при нем находился до его смертного часа.

После чего инок Филипьев немедленно покинул Америку и объявился в Москве. А в октябре 2010 года в Интернете были размещены видеокадры со сценами "грехопадений" инока и его разговоров по телефону с проститутками. Выяснилось, что он страдает и садомазохистским комплексом, и рядом венерических заболеваний, и избивает проституток плеткой, и сводит их с другими мужчинами...

Разумеется, для гражданского человека никакой это не скандал, но для монаха, да еще столь известного... Эти события показали, что никакой он не монах, а, скорее всего, просто оперативный сотрудник разведки. Приехав в Москву, на родину, после успешно выполненного задания, он сбросил надоевшую рясу и расслабился. С кем не бывает!..

А является ли это скандалом для разведчика? Увы, да! В нынешних российских спецслужбах, лишенных теперь въедливого партийного контроля, процветают свободная любовь и половые отклонения. Об этом мне рассказывал покойный Александр Литвиненко, отравленный в Лондоне в 2006 году. Но внешне все выглядит пристойно, офицеры держат язык за зубами, сексуальные тайны за пределы ведомства не выходят. ФСБ обвиняют в чем угодно, но только не в половой распущенности.

Но если разведчик позволяет себе обсуждать свои сексуальные отношения с проститутками по телефону, который могут прослушать, то это значит, что он утратил бдительность. А это недопустимо для офицера, и это надо пресечь! Я вполне допускаю, что компрометирующие материалы о Всеволоде Филипьеве сдала в Интернет Служба внешней разведки. Для того чтобы и другим разведчикам было неповадно так поступать. Но в целом это наказание мягкое, отеческое. Ведь инока Всеволода никто даже не пытался убить, не так ли?

Считается, что после этого инок спешно покинул Россию и скрывает свое местонахождение, называя его "монашеским уединением". Хотя он вполне может преспокойно жить в Москве на одной из конспиративных квартир, принадлежащих разведке СВР или контрразведке ФСБ.

Однако этот скандал вновь привлек внимание журналистов к весьма подозрительному семейству Филипьевых. Оказалось, что именно у родителей этого развратного инока почему-то остановился в Москве протоиерей Лев Лебедев в ночь перед полетом в Америку... Но у нас, в эмигрантской среде, об этом никогда не говорили!

Мать инока, Татьяна Филипьева, на протяжении многих лет постоянно прилетала в США из Москвы и занималась делами Зарубежной Церкви. В ее распоряжении были рейсы «Аэрофлота», где она работала психологом...

Вот это обстоятельство кажется мне очень странным. Скажите, дорогие читатели, положа руку на сердце: приходилось ли вам встречать среди персонала международных линий «Аэрофлота» психолога? Мне – никогда. Я даже вообще о них не слыхал, хотя и работал в научно-технической разведке КГБ, связанной с «Аэрофлотом» теснейшим образом. Большинство ее офицеров являются служащими и даже руководителями зарубежных представительств «Аэрофлота». Среди них у меня было много приятелей, которые рассказывали о тяжелой обстановке среди сотрудников «Аэрофлота», о разных курьезных случаях. Они предупреждали меня о том, что в полете надо избегать каких-либо разговоров со стюардессами, потому что все они агентессы КГБ. Чекисты опрашивают их после каждого рейса, и им нужно же что-то докладывать! Вот они и несут все, что услышали. Летчики – тоже ненадежные люди, - говорили друзья, - с ними нужно держать ухо востро. Но чекисты никогда не упоминали о каких-то психологах, летающих за границу! 

Да и зачем нужен психолог в рейсе? Только место занимать, отнимать у родины драгоценную валюту? Если у какой–то стюардессы возникнут в полете психологические трудности, ее просто снимут с международных рейсов, а взамен пошлют другую. Вот и вся психология! В Российской Федерации психологические вопросы решаются просто, по-солдатски. Да и психологическая подготовка летного состава к рейсам осуществляется, как известно, до полета, а не во время его.

Однако Татьяна Филипьева и в самом деле психолог, кандидат наук. Она широко известна среди прихожан Зарубежной Церкви, особенно в Вашингтоне, и ни один из них, кажется, не задавался вопросом о том, почему она катается сюда, как к себе домой. Да, я допускаю, что ее вполне могли иногда направлять с инспекцией в зарубежные рейсы, но очень редко, как это и принято в российских учреждениях. Значит, ей была поручена еще одна работа: по Зарубежной Церкви. Понятно, что КГБ было очень интересно увидеть вашингтонскую общину РПЦЗ глазами психолога, найти в ней подходящий контингент для вербовки...

Известный священник и писатель Михаил Ардов рассказывал мне, что во время одного из своих полетов в США в конце девяностых годов он познакомился с Татьяной Филиппьевой. Точнее, она сама подошла к нему в самолете, увидев рясу.

Она рассказала, что ее сын – инок. Раньше он служил на Валааме, а теперь – в Джорданвильском монастыре. О. Михаил Ардов не смог сдержать иронической усмешки. Потому что так – не бывает!..

У чекистского инока Филипьева также есть отчим. Документальных свидетельств о роде его занятий у меня нет. Как мне говорили знакомые священники в России, он – милицейский начальник. Но работает он в той милиции, которая занимается иностранцами и потому находится в ведении ФСБ.

- Для нашей редакции не было секретом кагэбэшное прошлое и настоящее семейки Филипьевых, - пишет в газете «Правый взгляд» Владимир Юлин, - Отчим и мать Всеволода Татьяна были последними, кто общался с церковным историком протоиереем Львом Лебедевым накануне его внезапной кончины в Нью-Йорке, он ужинал и ночевал в их московской квартире, а Филипьев-старший отвез о. Льва в аэропорт. Зарубежники утверждают в один голос, что о. Лев Лебедев умер от отравления неизвестным ядом. На Архиерейском Соборе РПЦЗ 1998 года он должен был выступать с докладом против «воссоединения» с РПЦ МП.

Татьяна Филипьева не постыдилась сочинить «Воспоминания» о последней встрече с «батюшкой Львом», и этот труд предпринят ради последней фразы-резюме: «После прилета в Нью-Йорк отец Лев тихо, мирно и безболезненно почил сном праведника»... Выяснилось теперь, что при новом митрополите Иларионе инок Всеволод Филипьев возглавляет некую «Православную войсковую миссию», взаимодействующую с ФСБ, армией и флотом (аналогичный Синодальный отдел от РПЦ возглавляет небезызвестный о. Дмитрий Смирнов). Так что нынешний его всенародный позор можно назвать «ОШИБКА РЕЗИДЕНТА»...(2)

(Примечание автора: Обратите внимание, дорогие читатели: инок Всеволод возглавляет миссию, взаимодействующую с ФСБ, на территории США! Российская разведка теперь работает здесь, не скрываясь! И после этого американцы отчего-то удивляются размаху российского шпионажа...)

- Интересно, узнаем ли мы когда-нибудь виновников мученической смерти инока Хосе (Иосифа) Муньоса, близким другом которого публично называл себя оборотень в подряснике? – продолжает Владимир Юлин, - И где, в чьих руках обрящется исчезнувшая после убийства своего хранителя мироточивая Иверская Монреальская икона Божией Матери, святыня Русского Зарубежья?»(3).

Получается, что вездесущий инок Филипьев мог иметь отношение даже к смерти Хосе Муньоса! Многовато, не правда ли?

Но с точки зрения КГБ это большой успех. Интересно, какой ему дали орден? Думаю, что орден Дружбы народов. Разведчиков, как правило, награждают им. А что касается исчезнувшей мироточивой Иверско-Монреальской иконы Божией Матери, то она вполне может храниться в подвалах Лубянки. Ведь ее исчезновение действительно вызвало замешательство в Зарубежной Церкви, что в какой-то мере способствовало переходу ее большей части под власть органов КГБ.

Но вернемся к Миссии ФСБ в Америке. Поздравления от ее имени получили участники вечера памяти митрополита Лавра, предателя Зарубежной Церкви, состоявшегося 14 апреля 2011 года в Доме русского зарубежья имени А.И.Солженицына в Москве. Поздравления эти были подписаны нынешним возглавителем РПЦЗ (МП) митрополитом Иларионом. Это говорило о том, что военно-шпионская миссия продолжает благополучно действовать в США, несмотря на временное отсутствие там Всеволода Филипьева.

Впрочем, из места «монашеского уединения» он прислал на этот вечер свое стихотворение о «молитволюбивой душе» митрополита Лавра. Как ни в чем не бывало. Значит, он скоро объявится на публике и даже приедет в США: ведь в свое время он как духовное лицо без всяких проблем получил американское гражданство!

«Роль ведущих вечера исполняли мама инока, психолог Татьяна Филипьева, и сопредседатель Фонда митрополита Лавра, главный редактор журнала "Большой Вашингтон" Сергей Кузнецов», - с иронией сообщает «Портал-кредо.ру»(4)

Вот тут уж действительно комментировать нечего!

 

2. Убивать священников легко

Бывший келейник митрополита Виталия о. Павел Ивашевич убеждён, что протоиерей Лебедев был отравлен.

В 1986 сам о. Павел Ивашевич по ошибке съел отравленную еду, предназначенную митрополиту Виталию, которого Кремль также очень не любил и впоследствии избавился от него через свою агентуру в Синоде. Тогда о. Павел потерял сознание, и вызванный к нему русский врач подтвердил отравление. К счастью, о. Павлу было в то время 19 лет, и его молодой организм справился с отравлением. Но в норму всё-таки не пришёл: о. Павлу и по сей день приходится принимать желудочные лекарства. Тогда ему наказали об этом случае молчать.

В 1970 году священник Австралийско-Новозеландской епархии Зарубежной Церкви Владимир Евсюков стал случайным свидетелем некоей операции советской разведки в таможне австралийского города Мельбурна. Отец Владимир подрабатывал там в свободное от церковных служб время: ведь многим священникам из бедных приходов Зарубежной Церкви приходилось искать дополнительного заработка.

Будь он профессиональным контрразведчиком, он бы немедленно доложил куда надо, а для остальных бы держал язык за зубами. Но о. Владимир был просто священником и потому рассказал об увиденном многим своим собратьям и даже епископу, и только после этого поехал в полицию.

Но агентурная сеть КГБ сработала быстро, и автомобиль о. Владимира Евсюкова был протаранен машиной. После чего её шофёр подошёл к о. Владимиру, который был ещё жив, и проделал над ним какие-то манипуляции. Отца Владимира нашли с рукой, протянутой к образку Блаженной Ксении. Ни эту машину, ни его шофёра австралийская полиция так и не нашла. Думаю, что это был один из советских разведчиков-нелегалов, офицер управления «С» Первого Главного Управления КГБ. Кто знает, может быть, я там и встречал его потом на праздничных партийных собраниях...

Тогда же, в семидесятые годы, убийцы из КГБ гнались по улицам за дьяконом кафедрального собора Воскресения Христова в Буэнос-Айресе о. Петром Голофаевым. Родившийся в 1921 году в Донбассе в семье репрессированного предпринимателя, он был потомком царского генерала Голофаева, в подчинении которого находился М. Ю. Лермонтов. Убеждённый антисоветчик, Пётр Кириллович в годы Второй Мировой войны создал вооруженный отряд для борьбы с коммунизмом, «Охотничью команду», который потом отступил с германской армией и влился в 5-й полк Русского Корпуса генерала Штейфона.

Дьякон Голофаев знал, что на «социалистической родине» он приговорён к расстрелу, и потому всегда был настороже. Он сразу распознал по одежде советских убийц в аргентинской толпе и вырвался, и убежал от них, после того, как они зажали его в кольцо при выходе из автобуса. Ему удалось спастись, но вернувшись домой, он нашёл в складках своего кожаного пальто отравленную иголку.

В 1975 году в Голландии умер епископ МП Дионисий Роттердамский. Незадолго до своей кончины он собрал голландских журналистов и сообщил им, что покидает МП и переходит в Зарубежную Церковь. Поводом послужили публичные заявления советского патриарха Пимена о том, что в СССР людей не преследуют за веру.

К его смерти имел странное отношение митрополит Сурожский Антоний (Блюм), в быту интеллигентнейший и обаятельнейший человек. В годы Второй Мировой войны он сражался в рядах французских партизан – «маки», подчинявшихся французской компартии и НКВД. В конце войны советские разведчики вошли с ним в контакт и посоветовали основать патриархийный приход в Лондоне, чтобы по материалам исповедей сообщать в НКВД о настроениях белой эмиграции. Будущий митрополит Блюм согласился и очень скоро был произведен в епископы Московской Патриархии.

Об этом случае рассказал мне известный английский церковный писатель Владимир Мосс. Незадолго до смерти епископа Дионисия Роттердамского митрополит Антоний сообщил жене Владимира Мосса Ольге, что вынужден отъехать в Голландию, чтобы наказать епископа Дионисия за то, что тот вызвал серьёзный кризис в Церкви.

А через несколько дней и сама Ольга Мосс оказалась в Голландии и даже встретилась с келейником епископа Дионисия о. Арсением. Тот в слезах рассказал ей, что оставил владыку всего на несколько часов одного после литургии, чтобы пойти в гости к её родителям, а возвратившись, нашёл его мёртвым.

– А знаете ли вы, что епископа Дионисия тогда посетил митрополит Антоний? – поинтересовалась Ольга Мосс.

– Понятия не имел! – в ужасе признался о. Арсений.

Митрополит Антоний Сурожский был профессиональным хирургом. Одному Богу известно, как он использовал своё мастерство над епископом Дионисием Роттердамским. Но то, что этот интеллигентнейший человек был также и боевиком КГБ, утверждать можно.

Однако самым громким событием такого рода стало убийство предстоятеля Зарубежной Церкви митрополита Филарета в 1985 году. Убеждённый антикоммунист и антисоветчик, непримиримый противник какого-либо сближения с красной советской церковью, он был у КГБ костью в горле.

Судите сами, сколь пророческими оказались его слова об МП, звучащие из далёкого 1980 года: «Но не истинное православие распространяется там. Там русскому народу под видом православия преподносится булгаковщина, бердяевщина и прочая белиберда евлогианского раскола; там пышно расцветают секты – баптизм и проч. Официальная Церковь проповедует сотрудничество с богоборческой властью, всячески её восхваляя. Истинная Православная Церковь ушла в катакомбы – скрыта от народных масс... Это ли «возрождение Православия»?

 
3. Неверный сын – отец Потапов

Вышеприведенные слова взяты из письма митрополита Филарета о. Виктору Потапову, нынешнему настоятелю Свято-Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне и главному локомотиву перехода Зарубежной Церкви под власть Москвы. Тогда, в застойном и мрачном 1980 году, о. Виктор Потапов заявил, что Россия воскрешается из мёртвых и в ней возрождается православие. В тот год я уже занимал солидный пост в КГБ, и отлично знал, что православие находится под нашим жёстким контролем и ни о каком возрождении его не может быть и речи. Советская действительность не давала фактов, которые могли бы подвигнуть о. Виктора к такому выводу. Подобный вывод мог быть только внушён ему советскими товарищами-коммунистами. Да, именно ими, поскольку не коммунистов за границу не выпускали, хотя об этом сейчас не принято вспоминать. Значит, советские коммунисты уже тогда работали с о. Виктором. Согласитесь, что более чем за четверть века можно было кое-чего достигнуть.

В этом же письме митрополит Филарет упрекал о. Виктора за то, что он стал поминать на Великом входе(5) одного из советских архиереев. Его имя мне неизвестно, но этот архиерей наверняка был агентом КГБ, как и все остальные его коллеги, а может быть, и членом КПСС, потому что верхушка Патриархии имела партийные билеты.

Митрополит Филарет категорически запрещал не только молитвенное общение с советской церковью, но даже и бытовые контакты с «советчиками». Он, как и сменивший его на посту Предстоятеля митрополит Виталий, возражали против несанкционированных поездок о. Виктора Потапова в СССР в качестве корреспондента «Голоса Америки» и даже, как говорят, собирались отдавать его под церковный суд.

Обоим митрополитам не откажешь в прозорливости. Ведь по прибытии в СССР о. Виктор всецело попадал в распоряжение только одного ведомства, которому разрешалось иметь дело с представителями «антисоветского эмигрантского центра», как именовали в СССР Зарубежную Церковь. Для всех остальных граждан СССР такое общение было опасным.

Именовалось это ведомство, как ни крути, Комитетом государственной безопасности, а вовсе не Московской Патриархией и не Интуристом. Не только иерархи МП, с которыми общался о. Виктор, были из КГБ, но и горничные, и шофёры, а также те, кто не попадался о. Виктору на глаза: офицеры службы наружного наблюдения, отслеживавшие каждый его шаг, телефонистки ОТУ (оперативно-технического управления КГБ), подслушивавшие его телефонные разговоры, молодые ухмыляющиеся офицеры этого же управления, наблюдавшие за о. Виктором через глазок в потолке его гостиничного номера (на языке КГБ это называется мероприятием «О»). А если прибавить к этому офицеров на Лубянке, ведших его досье, и начальников, накладывавших на него резолюции и сообщавших Андропову, то становится ясным, что каждый приезд о. Виктора в Советский Союз обеспечивал работой множество «бойцов невидимого фронта». Сейчас его досье уже может занимать несколько книжных шкафов. Интересно, каков псевдоним о. Виктора в КГБ?

А он есть, поскольку настоящую фамилию объекта оперативной разработки использовать запрещалось. Уверен я также и в том, что этот псевдоним издевательски-презрителен и находится на грани приличия, чтобы начальнику ещё до чтения дела оперативной разработки было ясно, о каком человеке в нём идёт речь.

На каждого эмигранта-антисоветчика, прибывавшего в СССР, заводили дело оперативной разработки. Оно заводится только на врагов государства. На тех, кто подозревается во враждебности, заводится более мягкое дело оперативной проверки. Его ещё можно закрыть.

Но дело оперативной разработки – вторая и последняя стадия интереса КГБ к человеку. Оно может закончиться только вербовкой или арестом. Да, и закрытием тоже, но тогда его авторам грозит нагоняй. КГБ вовсе не собирался пассивно наблюдать за о. Виктором в течение 25 лет: ведь нужно же когда-то и получать ордена? В его разработке наверняка участвовали и Первое Главное Управление КГБ (разведка), и Второе (контрразведка) и Пятое (борьба с религией). Каждому хотелось заполучить жирного американского цыплёнка.

Да, именно американского, а вовсе не русского. Бюрократическое государство РФ определяет национальность человека исключительно по паспорту, а не по тому, кем он себя считает.

К разочарованию многочисленных русских эмигрантов – американских почитателей РФ, в основном пожилых и никогда в России не живших, хочу сообщить, что и их тоже государство РФ считает только американцами.

Именно потому мысль об этой псевдонациональной общности усиленно насаждается сейчас в русской эмиграции агентурой КГБ. Здесь часто можно услышать такую мысль: давайте сначала объединимся с нашими русскими братьями в церковном лоне, а потом объясним им, в чём они не правы. Увы, уважаемые господа (но совсем не товарищи, как до сих обращаются друг к другу люди в РФ): никто вас слушать не будет! Заокеанские советчики им не нужны!

Уверен, что факт пребывания о. Виктора Потапова более чем в четвертьвековой разработке КГБ как-то ускользнул от внимания американских властей с их неуместной политкорректностью. Советская же разведка, наоборот, окружает суровым подозрением тех, кто якшается с американцами даже и по работе. Поэтому мы, её офицеры, боялись лишний раз знакомиться за границей с американцем, ибо это сулило нам такой вот штамп в личное дело: «Находился в разработке ЦРУ». Это предрешало конец карьере. КГБ гораздо более строг к своим сотрудникам, чем ЦРУ.

Понимать это особенно важно потому, что о. Виктор Потапов – американский государственный служащий. Думаю, что он имеет доступ к секретам. Вхож он и в Белый Дом, и в другие важные государственные учреждения. Чутьё бывшего референта начальника советской разведки подсказывает мне, что там о. Виктор представляет сдачу Зарубежной Церкви чекистской Москве как некую тонкую операцию, выгодную Америке. Дескать, Зарубежная Церковь надавит на Патриархию, а та на Путина и... Увы, его слова встречаются там «на ура».

Перевоспитание Путина – любимая затея американцев. Они считают, что он не понимает всех преимуществ западной демократии, и изо всех сил стараются объяснить их ему. Но на деле переход Зарубежной Церкви под власть неосталинистского путинского государства никаких преимуществ Америке не несёт. Наоборот, он создаёт мощную угрозу её национальной безопасности. Сейчас путинская разведка уже не боится убивать граждан США на улицах Вашингтона. Интересно, отрезвит ли это, наконец, американские власти?

Отцу Виктору Потапову идет на пользу неясность исторического момента, который советские сатирики Ильф и Петров в двадцатые годы охарактеризовали так: «Эра немого кино кончилась, а эра звукового ещё не началась». РФ уже громогласно называет Америку врагом номер один, однако Америка всё ещё считает РФ другом. Но если бы о. Виктор был гражданином РФ и так же откровенно работал на Америку, его у нас давно бы уже посадили лет на пятнадцать, как доктора наук Игоря Сутягина и других прозападно настроенных интеллигентов.


4. Убийство митрополита Филарета

Комитет Государственной Безопасности давно подбирался к митрополиту Филарету. В начале 80-х годов Федеральное Бюро Расследований предупредило его о том, что Советы собираются застрелить его во время пасхального крестного хода. Митрополит всё же вышел на крестный ход, но молодые иподьяконы прикрывали его своими телами, и многие русские эмигранты недоумевали потом, почему владыку Филарета не было видно.

В 1984 году в киоте мироточивой иконы Монреальской Иверской иконы Божией Матери, ныне утраченной, было найдено подслушивающее устройство, замаскированное под несколько электрических батареек. Эксперты из американских спецслужб, вызванные епископом Григорием (Граббе), засвидетельствовали это.

Но почему этот факт не стал достоянием гласности? Кому было выгодно его замалчивать, кроме КГБ? Ведь он прослушивал все разговоры, ведшиеся в зале заседаний Синода! А подложить эти батарейки в драгоценный киот могла только агентура КГБ, вхожая в этот зал.

И вот наступил трагический день 19 ноября 1985 года. Митрополит Филарет и все епископы тогда отравились за трапезой. Кроме одного, Илариона, который обедал отдельно. Однако вызванный врач почему-то констатировал грипп, а не отравление.

Заболевшим гриппом был признан и протодьякон Никита Чакиров, келейник митрополита Филарета. По санитарным соображениям ему было строго-настрого запрещено подниматься в митрополичьи покои. Таким образом, Владыка Филарет там был оставлен на всю ночь один. На всем этаже здания Синода также не было ни души. Подобного не случалось никогда за всю историю Зарубежной Церкви.

Надо ли говорить о том, что следующим утром Владыка Филарет был найден мёртвым? Он лежал на полу, и кругом были следы рвоты. Они могли говорить об отравлении и дать неоценимый материал в деле установления причин смерти.

На крик о. Никиты Чакирова, обнаружившего труп, прибежал епископ Иларион, – и тогда, и сейчас откровенно работающий на Москву. Он первым делом отослал келейника. Как рассказывали мне многие эмигранты, после этого он тщательно вымыл пол, переложил тело митрополита на кровать и только тогда вызвал врача. Естественно, тот констатировал смерть от остановки сердца.

Через пятнадцать лет гробница митрополита Филарета была вскрыта, и все увидели, что его мощи нетленны. Многие верующие требовали канонизации, но власть в Зарубежной Церкви уже была захвачена ставленниками Москвы. Митрополит Лавр приказал мощи закопать(6) и даже прибавил кощунственную фразу о том, что «пусть он гниёт, как все». Даже распространять фотографии нетленных мощей митрополита Филарета было им запрещено… А. Г. Шатилова, дочь епископа Григория (Граббе) и его многолетняя помощница по секретарской работе в Синоде, рассказывала мне, что незадолго до своей кончины Владыка Филарет узнал о том, что приближённые епископы его обманывают. Пользуясь его незнанием английского языка, они подсовывали на подпись не те документы. Владыка собирался обличить и даже сместить некоторых епископов. Но, как водится, смерть смыла все следы.

Зачем же Зарубежная Церковь объединилась со своими убийцами? 

Нетленные мощи свт. Филарета (Вознесенского)
 
 
ПРИМЕЧАНИЯ:
 
1 Возможно, эта цифра несколько завышена. Примечание автора.

2 Владимир Юлин, «Оборотень», «Правый взгляд», № 21(121), ноябрь 2010.

3 - - - 

4 «Находящийся в молитвенном уединении» инок Всеволод (Филипьев) прислал свое поэтическое приветствие участникам вечера памяти митрополита Лавра в Москве». Портал-Кредо.ру, 18 апреля 2011 года.

5 Элемент православного богослужения, литургии. Во время него происходит перенесение приготовленных Святых Даров с жертвенника на престол.

6 Перенесение мощей Митрополита Филарета, Третьего Первоиерарха Русской Православной Церкви За Рубежом.(свидетельство верующего) http//:zarubegnik.narod.ru/perenos.htm

 
 
{jcomments on}

Read more

Joomla SEF URLs by Artio