RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

05 Май 2017

Архіеп. Анатолій (Мартыновскій) († 1872 г.): Слово въ день святаго великомученика Георгія

Отъ міра нѣсте, но Азъ избрахъ вы отъ міра (Іоан. 15, 19).

 

Въ первыя времена Христіанства дни, посвященные воспоминанію св. Мучениковъ, празднуемы были съ необыкновенною торжественностію и веселіемъ. Теперь не знаю, братія, приличнѣе ли намъ въ такіе дни радоваться, или смущаться; предаваться веселію, или сѣтованію? Древніе Христіане, воспоминая блаженную кончину св. Мучениковъ, радовались потому, что въ смерти ихъ видѣли торжество вѣры надъ міромъ, плотію и діаволомъ, и, одушевляясь примѣромъ Мучениковъ, такой ощущали въ сердцѣ своемъ порывъ къ соединенію со Христомъ, къ достиженію блаженной вѣчности, что готовы были сами скорѣе подвергнуться всякаго рода мученіямъ, нежели уклониться, хотя на малую черту, отъ вѣры и заповѣдей Спасителя. Насъ никто не предаетъ мученію за исповѣданіе истинъ Евангельскихъ, никто не требуетъ, чтобы мы уклонялись отъ ученія Христова, напротивъ мы имѣемъ самое благопріятное время и всѣ способы провождать жизнь истинно христіанскую. Промыслъ посылаетъ намъ безчисленныя побужденія къ размышленію о вѣчной нашей участи, а мы самовольно предаемся растлѣнію роскоши, увлекаемся соблазнами и превратными обычаями міра сего, какъ будто бы съ настоящею жизнію все для насъ кончится, какъ будто бы мы не запечатлѣны именемъ Христовымъ и къ намъ вовсе не относятся слова Спасителя: отъ міра нѣсте, но Азъ избрахъ вы отъ міра! Отъ чего такое у насъ охлажденіе къ животворнымъ истинамъ Евангелія? Отъ чего происходитъ такая безпечность на счетъ вѣчной нашей участи? Отъ того ли, что пріобрѣтеніе вѣчнаго блаженства представляется въ нашихъ мысляхъ предметомъ не стоющимъ особенныхъ усилій? Отъ того ли, что по нашему мнѣнію, обыкновенный образъ нашей жизни не воспрепятствуетъ намъ пріобрѣсть царствіе небесное? Или наконецъ отъ того, что подвиги благочестія представляются намъ непріятными и скучными? Но самое простое размышленіе легко можетъ убѣдить въ ничтожности такихъ предлоговъ нашего равнодушія въ дѣлѣ спасенія.

1. Слово Божіе удостовѣряетъ, что царствіе небесное заключаетъ въ себѣ блаженство выше всѣхъ благъ и удовольствій настоящаго міра, что оно есть самое вожделѣнное отечество наше, котораго лишившись, человѣкъ вѣчно будетъ несчастнымъ. Слѣдовательно вѣчная наша участь стоитъ того, чтобы, преимущественно предъ всѣми занятіями, была предметомъ нашихъ усилій и желаній. Какихъ не дѣлаемъ мы пожертвованій для наслажденія минутными удовольствіями? а въ царствіи небесномъ уготованы такія блага, коихъ не видѣло никакое перстное око, о коихъ не слыхало никакое ухо, сотканное изъ плоти и крови. Какихъ неусыпныхъ трудовъ, изнуреній требуетъ стяжаніе хотя малаго достатка? Для пріобрѣтенія тлѣнныхъ сокровищъ многіе переплываютъ моря, проходятъ неизмѣримыя степи, роются въ нѣдрахъ земныхъ: между-тѣмъ какъ подобными усиліями можно бы пріобрѣсть царство небесное, изобилующее такими сокровищами, такими вожделѣнными радостями, для описанія коихъ нѣтъ словъ во всѣхъ человѣческихъ нарѣчіяхъ. Какихъ напряженныхъ трудовъ и какого ревностнаго прилѣжанія, дѣятельности стоитъ во всякомъ родѣ службы пріобрѣтеніе почестей: между-тѣмъ какъ, по удостовѣренію Духа Святаго, ничего не стоятъ всѣ временныя страданія въ сравненіи съ тою славою, которая ожидаетъ въ вѣчности благоугождающихъ Богу въ сей жизни!

Какъ же можно ожидать, чтобы царствіе небесное, чтобы жилище вѣчной славы и блаженства досталось намъ за ничто, такъ сказать, само собою? На какомъ основаніи можно обольщаться надеждою, что наслѣдіе неисчерпаемыхъ утѣхъ, веселія и радости не требуетъ особенныхъ усилій; что жизнь вѣчную можно пріобрѣсть какъ-нибудь; что воздержаніе, обузданіе страстей, умерщвленіе плоти, самоотверженіе, предписываемые Евангеліемъ и Церковію подвиги благочестія суть занятія излишнія, приличныя однимъ отшельникамъ, или людямъ посвятившимъ себя исключительно на служеніе Богу? Но не тѣснымъ ли путемъ, не путемъ ли самоотверженія и лишеній, по ученію Евангелія, предопредѣлено каждому достигать царствія небеснаго? Другаго пути нѣтъ туда, и кто не слѣдуетъ тѣмъ путемъ, который проложенъ Спасителемъ, которымъ вошли въ жизнь вѣчную Апостолы, Мученики и всѣ Святые, тотъ не наслѣдуетъ вѣчнаго блаженства: потому-что онъ не стоить его, не дорожитъ вѣчною своею участію.

2. Однакожъ, къ прискорбію, мы полагаемъ, питаемъ себя суетною надеждою, будто провождая и обыкновенную, такую, какую ведемъ жизнь, не лишимся царствія небеснаго. Въ основаніи такой обманчивой надежды лежитъ опасная мысль, будто съ нашей стороны мы дѣлаемъ все, что можемъ, для нашего спасенія. Что жъ мы дѣлаемъ? Посвящаемъ нѣкоторыя минуты дѣламъ благочестія, воздыхаемъ иногда къ небесному отечеству, исполняемъ кое-какія предписанія Церкви Святой. Но что это за подвиги, что за усилія? Посвящаемъ нѣсколько мгновеній молитвѣ, но молитва наша вяла, разсѣянна, непродолжительна, и, кончивъ ее, мы тотчасъ предаемся суетѣ и легкомыслію; бросаемъ иногда какую-нибудь лепту убогому, между-тѣмъ-какъ на роскошь и грѣховныя удовольствія теряемъ всѣ доходы, все имѣніе свое; заставляемъ себя подчасъ что-нибудь пожертвовать на то или другое Богоугодное дѣло, даже нѣкоторые дни постимся; а неудержимо увлекаемся жаждою наслажденій, забавъ, разсѣянности мірской. Словомъ: посвящаемъ Богу нѣсколько минутъ, а всю жизнь, все сердце, все бытіе свое отдаемъ въ рабство грѣху и міру!

«Ужели же намъ», возражаютъ міролюбцы, «оставить всѣ дѣла, всѣ занятія свои и упражняться въ однихъ молитвахъ и отшельническихъ подвигахъ?» Нѣтъ, братія, Евангеліе этого не требуетъ; напротивъ оно заповѣдуетъ, чтобы каждый человѣкъ всемѣрно старался исполнять со всею точностію обязанности своего званія; чтобы обладающіе властію обращались съ подчинеыными въ духѣ кротости, снисхожденія и милосердія; требуетъ, чтобы состоящія на низшихъ ступеняхъ общежитія безпрекословно повиновались высшимъ, чтобы всѣ покорялись волѣ Божіей во всѣхъ обстоятельствахъ жизни, чтобы каждый благодушно нереносилъ постигающія его скорби и бѣдствія; чтобы мы отъ всего сердца прощали причиняемыя намъ злобою людей обиды и оскорбленія; чтобы мы на одного Бога возлагали свое упованіе, когда міръ ненавидитъ и преслѣдуетъ насъ; особенно Евангеліе внушаетъ никогда не забывать, что мы грѣшники, достойные вѣчнаго осужденія, постоянно воздыхать изъ глубины души о прощеніи грѣховъ нашихъ, приносить въ нихъ искреннее покаяніе, обуздывать безумные порывы нашего сердца, пресѣкать всякій союзъ неправды и беззаконія, не пристращаться ни къ какимъ земнымъ благамъ, среди всякаго занятія и упражненій возносить къ Богу сердце наше, устремлять мысли и желанія наши къ соединенію со Христомъ!

3. Но, говорятъ, «такой образъ жизни тяжекъ, изнурителенъ!» Нѣтъ, справедливѣе сказать: въ нашемъ образѣ мыслей, въ грѣховномъ поврежденіи нашего сердца и желаній заключается главная причина нашего равнодушія относительно вѣчной нашей участи. Мы неискренно желаемъ душевнаго спасенія, не возлюбили еще Бога всѣмъ сердцемъ и всею душею своею, и посему неохотно упражняемся въ дѣлахъ благочестія; посему онѣ намъ кажутся скучными, непріятными. Слушаніе, или чтеніе слова Божія и другихъ душеспасительныхъ писаній для насъ утомительно; молитва представляется для насъ тягостною; исполненіе обязанностей нашего званія производитъ нѣкоторый родъ досады, похожій на положеніе несостоятельнаго должника, отъ котораго требуютъ уплаты долговъ.

Однакожъ, братія, не сами ли мы причиною, что дѣла благочестія для насъ тягостны? Неудержимо предаваясь влеченію роскоши и удовольствій міра сего, самовольно порабощаясь грѣху и превратнымъ мірскимъ обычаямъ, не прилагая малѣйшихъ усилій къ избѣжанію соблазновъ, къ препобѣжденію искушеній, мы подавили въ себѣ стремленіе нашего духа ко всему возвышенному, небесному; усугубили естественное поврежденіе нашего сердца, до того, что всякая добродѣтель кажется для насъ горькою, малѣйшее уклоненіе отъ грѣховнаго образа жизни — противнымъ нашей природѣ. Между-тѣмъ, какъ для праведниковъ, по собственному ихъ сознанію, оправданія Господня права, веселящая сердце, слаще меда и сота (Псал. 18, 9. 11); благъ законъ устъ Божіихъ, паче тысящъ злата и сребра (Псал. 118, 72), и нѣтъ никакого сомнѣнія, что иго Христово благо, что бремя Его легко (Матѳ. 11, 30). Свидѣтели сей истины тысячи подвижниковъ, ежедневно воспоминаемыхъ св. Церковію, благоугодившихъ Богу своею жизнію въ томъ самомъ состояніи, въ которомъ поставлены были Промысломъ; свидѣтель сему и празднуемый нынѣ св. великомученикъ Георгій, который, будучи вѣрнымъ воиномъ царя земнаго и при томъ нечестиваго, идолопоклонника, былъ истиннымъ воиномъ Іисуса Христа, Царя небеснаго. Такъ, Божеетвенная любовь заключаетъ въ себѣ такую сладость, что возлюбившихъ Бога всѣмъ сердцемъ не только не въ состояніи совратить на путь порока обольстительныя удовольствія и соблазны міра сего; но не можетъ разлучить отъ любви Божіей ни скорбь, ни тѣснота, ни голодъ, ни нагота, ни огнь, ни мечь, ни смерть, ни жизнь, ни настоящее что-либо, ни будущее (Рим. 3, 38-39)!

Не пора ли и намъ, братія, оставить пагубные, хотя пространные, пути міра сего и обратиться на путь, ведущій въ жизнь вѣчную? Чѣмъ награждаетъ насъ міръ за раболѣпное угожденіе Ему? За капли сладости заставляетъ глотать слезы горести и скорби; обѣщаетъ утѣхи и удовольствія, а причиняетъ болѣзни, истощаніе силъ и смертное томленіе; прельщаетъ наслажденіями, беззаботными забавами, а пресыщаетъ скукою, досадою, угрызеніями совѣсти и позднимъ раскаяніемъ. Напротивъ того Евангеліе побуждаетъ насъ проливать слезы покаянія о грѣхахъ нашихъ, и сообщаетъ намъ спокойствіе совѣсти; внушаетъ безпрестанно возносить изъ глубины души тайныя молитвы, а веселитъ небесными отрадами; требуетъ обузданія страстей, и услаждаетъ предощущеніемъ некончаемаго блаженства; ведетъ тѣснымъ путемъ, но вводитъ въ царствіе небесное; требуетъ, чтобы мы были сострадательны къ несчастнымъ, чтобы мы отъ всего сердца прощали причиняемыя намъ обиды и оскорбленія, и удостовѣряетъ насъ, что Спаситель покроетъ насъ своимъ оправданіемъ и помилуетъ насъ вѣчнымъ милосердіемъ своимъ! Устремимся же къ цѣли нашего назначенія, рѣшимся охотно, всеусильно идти тѣснымъ Евангельскимъ путемъ, и мы удостоимся вѣчной жизни. Аминь. 


Источникъ: Слова и бесѣды Анатолія, Архіепископа Могилевскаго и Мстиславскаго. Часть I: Слова и бесѣды на праздничные дни. — СПб.: Въ типографіи Опекунскаго Совѣта, 1853. — С. 222-234.

{jcomments on}

Read more

О клевете (рассуждения журналистки)

КЛЕВЕТА КАК СТУПЕНЬ К ПРАВДЕ

 

«Оклеветали вас... хотя вы невиновны? Надо благодушно терпеть. И это пойдет вместо епитимий за то, в чем сами себя считаете виновными. Поэтому клевета для вас — милость Божия. Надо непременно примириться с оклеветавшими, как это ни трудно».

Перечитываю эти слова из письма епископа Феофана, Затворника Вышенского, узнаю присущую одному ему интонацию бесконечно терпеливой отеческой заботы, неустанного попечения о каждом адресате… И думаю о том, что «благодушно терпеть», примириться с клеветой на самом деле очень трудно, практически невозможно.

 
На моем пути не было катастрофических ситуаций, связанных с клеветой, но были, так скажем, очень неприятные моменты. Чего не бывает в журналистской жизни, тем паче в сегодняшней… Больней всего было вот это, неистребимое и почти сакраментальное: «Статья, безусловно, заказная, и я знаю, кто ее проплатил». Более хладнокровные — или просто менее щепетильные в этом смысле — коллеги советовали «не обращать внимания» и «быть выше». Но набрать необходимую высоту у меня почему-то не получалось никак, я с неизбежностью падала в боль и отчаяние. Меня преследовали мысли: «Скольким же людям еще он это сказал — с такой же вот непоколебимой уверенностью! Сколько не знающих меня, однако, имеющих представление о сегодняшней жизни людей сходу приняло это как чистую правду!»

Для журналиста очень важна репутация, конечно, иными словами — ему нужно, чтоб ему верили. Однако страдала я — не только из-за восприятия моих публикаций, т.е., не только из-за их эффекта и резонанса. Страдание от клеветы есть страдание глубоко личное. Клевета делает из нас не то, что мы есть, она лишает нас лица. Мы стараемся сделать себя, и нам очень важно, чтобы люди воспринимали нас именно такими, какими мы себя, как нам кажется, сделали. А для чего делали-то?.. Не для того ли, чтобы нас любили? Клевета лишает нас любви. Ведь и причина-то ее — в нелюбви. Не всегда в целенаправленном злом умысле, но всегда — в глубокой нелюбви к человеку, в отказе видеть его добрым, честным, порядочным. А кто главный ненавистник человека, кто главный клеветник? Об этом господине написано достаточно. Не счесть примеров, когда жертвами клеветы становились именно те, кто больше всех ему досаждает — святые. Причем, их страдания отнюдь не ограничивались внутренним переживанием оговора. Клевета в жизни подвижника всегда имела практические последствия, и какие!

Оклеветанный Иоанн Златоуст жестокими преследованиями был сведен в могилу. Преподобный Максим Грек, обвиненный в ереси и отлученный от евхаристического общения, шестнадцать лет кряду не мог причаститься Святых Христовых Таин, шесть из этих лет провел в жутких условиях одиночного заточения. Святителя Нектария Пентапольского клевета сопровождала всю его жизнь, она только меняла свое содержание в зависимости от текущего момента — главный клеветник упорен и изобретателен.

В средневековых житиях и патериках нередко рассказывается о том, как Сам Бог оправдывал невиновного и посрамлял клеветников. Святитель Василий Рязанский, обвиненный в преступлении монашеского обета и едва не убитый благочестивыми муромцами, многие из которых, впрямь, чувствовали себя оскорбленными в святых чувствах, расстилает свою мантию на водной глади, встает на нее и плывет вверх по течению Оки — из Мурома в Старую Рязань... Но такое бывало далеко не всегда. В большинстве случаев клевете противостояло не видимое чудо, а одна только святость со своим «оружием» — кротостью, терпением, доверием к Богу. Вот эпизод из воспоминаний игумении Феодосии (Каца) о событиях, произошедших на Эгине, в Эгинском девическом монастыре, основанном святителем Нектарием: «Вспоминаю нашего владыку во время одной ужасной сцены. На него набросился с тяжкими оскорблениями какой-то представитель власти, сбитый с толку клеветниками. Не будучи в силах это вынести, мы закричали: «Владыка, ответьте же оскорбителю!». Но тот, неизменно трезвящийся, тихий и невозмутимый, хранил молчание. Устремив взор ввысь и опираясь на малый посох, он казался небесным существом»[1].

Итак, доверие к Богу и спокойное терпение, повторяю я про себя, возвращаясь к неприятным моментам своей жизни. Вседержитель знает всё, у Него всё, как говорится, под контролем. Повторяю, но успокоиться, освободить душу от ржавого крючка, за который она зацепилась, перестать думать о клевете, перестать этим мучиться — никак не могу...

Но ведь это вообще не цель духовной жизни — перестать страдать, успокоиться, обрести внутренний комфорт. Внутренний, душевный покой, оптимальное эмоциональное состояние — это иногда (не всегда!) хороший симптом, говорящий о выздоровлении, или, лучше скажем, об относительной поправке духовных дел — но сама-то поправка не в этом заключается.

Клевета, которой мы подверглись — это повод задуматься о себе. Возмущаясь против клеветы, мы как бы говорим «Я не грязен, я чист!». Встречный вопрос: что, весь чист? Прямо как из бани? «Нет, но…»

Действительно, тяжело, когда нас обвиняют в том, в чем мы неповинны. Но не подумать ли в эти минуты о том, в чем мы повинны, и в чем нас, что интересно, никто вслух не обвинил? Как журналист, я никогда не выполняла пресловутых «заказов», не писала обличительных текстов за чьи-то деньги. Но наша профессия чревата многими другими соблазнами, и что же: я никогда им не поддавалась? Увы. Самый распространенный профессиональный соблазн — использование чужой трагедии в качестве приманки, интересного материала, привлекающего внимание читателей к изданию, в котором ты работаешь, и обещающего тебе успех. Вольно или невольно (невольно — это когда редактор непременно требует, чтобы вся работа газеты была на этом построена и т.п.), но это было со мною не раз, а ведь если вдуматься — это тоже продажа совести. Она сопровождается множеством оправданий, закрашиваний, замазываний (Ну, я же им сочувствую, этим потерпевшим! Я же их поддерживаю!), но в конечном итоге она все равно совершена.

Дальше интересная мысль: а вот если бы я была абсолютно чиста от этого греха, а кто-то обвинил бы меня в нем — было бы мне больно? Да уж, наверное! Но почему нет такой же острой боли, такого же чувства оскорбленности от того, что я не чиста, что это обо мне правда? Есть, конечно, определенное переживание, но такой боли, как была бы от клеветы — нет…

Клевета оскорбляет нас лично. А наш грех оскорбляет образ Божий в нас, Самого Создателя оскорбляет. Что важнее? Вот они, наши перекосы. Реально устранив из своей жизни какое-либо неправедное дело, исключив его для себя, мы делаем это обстоятельство сверхзначимым для своего самоощущения: «Я — честный, неподкупный журналист, я не могу терпеть, если кто-то говорит обо мне иначе!» Но мне, может быть, легче было бы это терпеть, если бы я вовремя вспомнила: «честный журналист» — это отнюдь не исчерпывающая моя характеристика, про меня можно кое-что и добавить, и это «кое-что» звучит уже не так красиво, как «честный журналист». Сказать можно не только об упомянутых уже здесь издержках погони за интересным материалом, но и о многих профессиональных ошибках: ведь в основе каждой ошибки лежит грех. Это может быть грех тщеславия, может быть грех эгоизма (не попыталась поставить себя на место человека, о котором писала, не вникла в его ситуацию), а может быть и неосознанное сребролюбие — очень хотелось получить гонорар за этот номер, вот и недопродумала маленько, не допроверила…

Епитимия, о которой пишет в процитированном отрывке святитель Феофан, — она ведь не наказание, она, скорее, лекарство, лечащее раны греха терпением и смирением. Вообще, что есть епитимия, посылаемая Самим Богом — это можно услышать от священника, можно прочитать в духовной книжке, а можно почувствовать самому — когда страдаешь от собственной вины и вдруг утешаешь себя тем, что собственные страдания от чужого зла потерпишь теперь спокойно… Неожиданная мысль, особенно для того, кто Феофана Затворника еще не читал; непонятно откуда, но приходит ведь!

И еще одна мысль должна, наверное, прийти: а сами-то мы никого не оклеветали часом?.. Как уже здесь сказано, клевета не всегда связана с целенаправленным злым умыслом, гораздо чаще — с безответственной болтовней, когда мы произносим чужие имена и повторяем утверждения о других людях, нимало не задумываясь о доказанности этих утверждений. Очень часто мы при этом «ссылаемся на источники»: «Не знаю, правда это или нет, но Марьиванна мне говорила…». Это в быту, а если вернуться к профессии автора этих строк, то она позволяет «приделывать ноги» клевете гораздо более эффективно. Ведь клевета сегодня — одно из самых распространенных орудий политической борьбы. Она хороша тем, что попытки оклеветанного защищаться от нее дают ей же дополнительные шансы. Оболганный подает в суд, просит прокуратуру привлечь клеветников к уголовной ответственности — и тем самым создает ситуацию, которую будут обсуждать все СМИ, даже самые лояльные к жертве оговора. И тут уж не просто ноги приделают — проворной сороконожкой сделают клевету. Причастна я к этим вещам? Конечно. Так стоит ли мне так расстраиваться из-за той совершенно тривиальной и неизбежной клеветы, которая пришлась на мою долю? Благодарить за нее нужно.

Вместо еже любити мя оболгаху мя, аз же моляхся (Пс.108,4). Тема клеветы постоянно присутствует в Ветхом Завете. История Иова Многострадального — это ведь, по сути, история посрамления клеветы… А в советские годы клевета стала едва ли не главным орудием борьбы с христианством, с Церковью. И это была воистину колоссальная клевета, ее мощь, масштаб и всеохватность долго еще будут удивлять. Но христиане, жившие и служившие Богу в те годы, помнили: и Христос был оклеветан.

 
[1] Цитируется по изданию: Димитракопулос Софоклис. Нектарий Пентапольский, святой наших дней. Саратов, изд. Саратовской митрополии: 2012.

Марина Бирюкова

 

Read more

К чему призывает "Луг духовный": Осуждение еретиков

"Расколы и ереси ни к чему другому не ведут во Святой Церкви, как только к ослаблению любви к Богу и ближнему".
Старец Палладий [с. 90]


"Не удаляйся и не думай удаляться от Святой Церкви. В ней, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, нет ничего худого".
Авва Симеон [с. 117]


"Луг духовный" составлялся в те годы, когда ризу Святой Церкви Христовой еще продолжали раздирать ереси несторианская и монофизитская, невзирая на то, что первая из них была осуждена на III Вселенском Соборе (431 г.), а вторая - на IV (451 г.). Этим и объясняется боль святых подвижников и самого автора "Луга духовного" от тех стрел, которые продолжали вонзать еретики в Тело Святой Церкви. Примечательно, что в "Луге духовном" опускается анализ воззрений еретиков, а концентрируется внимание на самом существенном, убедительном, неоспоримом - на явлениях милости Божией православным и на осуждении Божием еретиков, и даже наказаниях Божиих нераскаянных, упорствующих отступников.

Примеров одного и другого в "Луге духовном" немало. Разумеется, что в настоящем обобщении можно привести лишь некоторые, да и те в сокращении.

Так, пламенный ревнитель православной веры блаженнейший Патриарх Антиохийский Ефрем, услышав о том, что возле города Иераполя подвизается столпник, принадлежащий к монофизитской ереси - Севера Антиохийского и акефалов, - отправился к нему, чтобы вразумить. Но столпник потребовал чрезвычайного доказательства в том, что Святая Церковь правильно исповедует веру. "Разведем огонь, - заявил он, - и войдем вместе в пламя. Кто выйдет невредимым, тот и будет православным, и мы должны будем последовать ему". Святой Патриарх, с полным упованием на милосердие Божие, согласился. Когда же столпник испугался пламени, святитель, вознеся Богу усердную молитву указать истину, бросил в середину огня свой омофор. Пламя пылало, а омофор остался совершенно невредимым. При виде этого явного чуда столпник уверился в истине, "умилился, проклял Севера и ересь его и присоединился к Святой Церкви" [с. 47, 48].

Авве Кириаку было видение: предстала Божия Матерь со святыми Иоанном Крестителем и Иоанном Богословом. На просьбу аввы войти в келью Владычица сурово ответила: "У тебя в келье Мой враг. Как же ты желаешь, чтобы Я вошла?" Оказалось, что в келье случайно находились "два слова нечестивого Нестория". Святой Кириак немедленно вынес их. "Слова" сожгли [с. 61, 62].

Космиану, жену патриция, принадлежавшую "к секте Севера акефала", Пресвятая Богородица не допустила поклониться Гробу Господню, сказав: "Ты не принадлежишь к нам, не наша, поэтому и не входи сюда". Поняв, что доступ к святыне возбраняет уклонение в ересь, Космиана обратилась к Святой Апостольской Церкви, после чего смогла беспрепятственно подойти к Животворящему Источнику [с. 63, 64]. Так же и палестинский военачальник силой Божией не допускался ко Гробу Господню, пока не ушел из "секты Севера" и не присоединился к Святой Церкви [с. 65, 66].

Весьма поучительно и предостерегающе звучит рассказ преподобного Феодула об иноке, державшемся ереси Севера Антиохийского. Однажды преподобный был приглашен нести послушание в гостинице. Здесь он встретил путешествующего инока, отличавшегося нестяжательностью, беспрестанной молитвой и безмолвием. Но узнав, что инок - еретик, преподобный со слезами ушел в свою келью, затворил дверь и три дня молил Спасителя открыть ему: кто же истинно верует - чада Церкви или последователи Севера? На третий день услышал голос: "Иди, Феодул, и увидишь веру его". Преподобный приблизился к еретику и стал внимательно смотреть на него. "И вот, - завершает свой рассказ святой Авва, - Бог мне свидетель! - вижу, чада мои, голубя, парящего над главой его, почерневшего как бы от сажи в трубе, истрепанного и безобразного. Тогда я понял, что явившийся мне черный и безобразный голубь обозначает их веру" [с. 128, 129].

Отступники от истинной веры, исказители ее вызывали на себя гнев Божий... Императору Анастасию - покровителю монофизитов и гонителю защитников Халкидонского Вселенского Собора - во сне предстал "прекрасный муж" с книгой в руках и сказал ему: "Се за твое зловерие я изглаждаю четырнадцать" - и изгладил. - Через два дня император умер [с. 50]... Некий комедиант поносил Божию Матерь, представлял Ее в театре. Трижды являлась Она ему во сне, призывая к благоразумию. Явившись в четвертый раз, Пресвятая Дева, не сказав ни слова, провела перстом черту по рукам и ногам поносителя - тотчас руки и ноги у него отнялись. "Всем, - свидетельствует блаженный Иоанн Мосх, - показывал себя несчастный, громко исповедуя свое нечестие, за которое воспринял достойное возмездие - и то еще ради человеколюбия" [с. 62, 63]... А по молитвам "великого пред Богом" старца Кириака брату Феофану в видении была открыта и загробная участь еретиков. Явившийся ему кто-то "страшный по виду" отвел его "в место мрачное, смрадное и испускающее пламя" и показал "в пламени Нестория и Феодора (епископ Мопсуетский. - К. С.), Евтихия (архимандрит в Константинополе. - К. С.) и Аполлинария (епископ Лаодикийский. - К. С.), Евагрия и Дитима (почитатели Оригена. - К. С.), Диоскора (Патриарх Александрийский. - К. С.) и Севера, Ария (пресвитер Александрийский. - К. С.) и Оригена (учитель Александрийской богословской школы. - К. С.) и других". При сем было сказано: "Вот это место уготовано еретикам... Хотя бы и всеми добродетелями украсился человек, но если он неправо верует, он попадет в это место" [с. 32, 33].

Отмечая пагубность ереси, святые подвижники взывали: "Не будь с еретиками" (авва Олимпий) [с. 19].

"Смотри - не причащайся нигде вне Святой Кафолической и Апостольской Церкви, в которой прославляются четыре святых Собора (тогда было только четыре первых Вселенских Собора. - К. С.): Никейский (318 отцов), Константинопольский (150 отцов), первый Ефесский (200 отцов) и Халкидон-ский (630 отцов)" [211]. "Подвизайтесь за веру православную" (некий епископ) [с. 49] (См. также: главы 29, 40, 45, 147, 148, 177, 188...).

 
{jcomments on}

Read more

РПЦЗ: Новые фрески в Благовещенском скиту в Виктории (Австралия). ФОТО

Две стены с фресками, написанными в стиле традиционной техники по мокрой известковой штукатурке, были завершены в Благовещенском скиту в Виктории (Австралия, РПЦЗ). Было решено украсить трапезную изображениями аскетических святых жен для укрепления монашеского духа насельниц и прихожан.

 
 
 
{jcomments on}

Read more

Joomla SEF URLs by Artio