RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

06 Июль 2017

Празднованіе Владимірской иконѣ Божіей Матери

Празднованіе Владимірской иконѣ Божіей Матери

(Въ чемъ заключается тайна спасительнаго заступленія Божіей Матери за Россію?)

 

I. Празднованіе Владимірской иконѣ Пресвятой Богородицы, нынѣ совершаемое, установлено по слѣдующему случаю. Въ 1480 г., не получая дани отъ русскихъ, ханъ Золотой орды Ахметъ двинулся на Россію, чтобы разграбить ее и разорить столицу — Москву. Онъ дошелъ уже до рѣки Угры, которую русскіе называли поясомъ Богоматери, охраняющимъ московскія владѣнія. Москва была въ страхѣ, и всѣ молились о спасеніи. Царь Іоаннъ III рѣшился бороться съ ханомъ и сталъ съ войскомъ на берегу Угры, противъ полчищъ татарскихъ. Онъ велѣлъ войску отступить отъ берега, но татарамъ вообразилось, что русскіе заманиваютъ ихъ въ сѣти — вызываютъ на бой, приготовивъ засаду. Тогда великій страхъ объялъ хана, и онъ гонимый сильнѣйшимъ страхомъ поспѣшилъ удалиться, оставивъ множество добычи русскимъ. Современники справедливо приписывали это спасеніе отъ татаръ заступленію Пресвятой Богородицы, и установили 23 іюня праздникъ Владимірской иконѣ съ крестнымъ ходомъ.

II. Братія христіане! воспоминая милости Богоматери, отъ древнихъ лѣтъ являемыя отечеству нашему, къ чему мы обязываемся? Если Богоматерь такъ милосерда къ намъ грѣшнымъ, такъ любитъ правовѣрующій родъ христіанскій, то очевидно и намъ надлежитъ особенно заботиться о томъ, чтобъ этой любви Богоматерней соотвѣтствовать своею благодарною любовію.

Болѣе всего намъ должно крѣпко блюсти чистоту нашей вѣры и жизни, чтобы заслужить благоволеніе Богоматери, Которая не можетъ взирать Своимъ чистѣйшимъ взоромъ ни на что нечистое и порочное, гнѣздящееся въ душѣ человѣка, доколѣ человѣкъ не сознаетъ этой нечистоты своей и не постарается омыть ее слезами покаянія.

Вникая въ событія отечественной нашей исторіи, мы убѣждаемся, что вѣра, молитва и святость жизни угодниковъ Божіихъ, жившихъ въ землѣ русской, въ особенности привлекали благоволительный взоръ Богоматери на предковъ нашихъ и приближали дивную Ея помощь во дни тяжкихъ общественныхъ бѣдствій. Представители земли русской преподобные Антоній и Ѳеодосій печерскіе, преподобный Сергій радонежскій, святители Петръ, Алексій, Іона и Филиппъ, Фотій и Кипріанъ и многіе другіе своими святыми молитвами воздвигали на ходатайство Богоматерь и низводили Ея помощь отечеству нашему во время благопотребное. Но слышите, что говоритъ Самъ Господь чрезъ пророка объ израильскомъ народѣ? «Аще предстанутъ Моисей и Самуилъ предъ лицемъ Моимъ, нѣсть душа Моя къ людемъ симъ» (Іер. 15, 1). И дѣйствительно, народъ израильскій, не смотря на то, что имѣлъ великихъ ходатаевъ предъ Богомъ въ лицѣ своихъ праотцевъ и пророковъ, былъ преданъ въ руки враговъ, отвергнутъ Богомъ и разсѣянъ по землѣ, потому что этотъ народъ, измѣнявшій Богу отцевъ своихъ, впадавшій въ идолопоклонство и нечестіе, многократно избивавшій пророковъ, посылаемыхъ Богомъ, и наконецъ распявшій истиннаго Мессію, Христа Спасителя, былъ совершенно недостоинъ любви Божіей. Значитъ, ходатайственныя молитвы святыхъ — друзей Божіихъ не всегда могутъ быть дѣйствительными къ отвращенію гнѣва Божія отъ людей, если ихъ грѣхи превышаютъ долготерпѣніе Божіе. Значитъ, если Господь и Пречистая Богоматерь внимали молитвенному ходатайству св. угодниковъ Божіихъ, предстательствовавшихъ о землѣ русской, то это свидѣтельствуетъ, что наши предки своею вѣрою и благочестіемъ заслуживали небесную помощь. И дѣйствительно, святой залогъ вѣры православной въ нашемъ отечествѣ сохранился цѣлымъ и неприкосновеннымъ, не смотря на многократно бывшія искушенія измѣнить Богопреданной вѣрѣ, напримѣръ, во время нашествія татаръ и поляковъ. Предки наши въ эти бѣдственныя времена не только не впали въ измѣну своей Богопреданной вѣрѣ и благочестивымъ обычаямъ, но еще болѣе укрѣплялись въ своемъ благочестіи.

Не были, конечно, они свободны отъ грѣховъ, но всегда съ покаяніемъ и, смиренною молитвою повергались предъ Богомъ, предъ Пречистою Богоматерію и св. угодниками Божіими. Никогда не забывали они милостей Божіихъ, но увѣковѣчивали память о нихъ сооруженіемъ священныхъ храмовъ, которые и до нынѣ красуются особенно въ древнихъ городахъ отечества нашего, свидѣтельствуя о благочестіи нашихъ предковъ. Вотъ въ чемъ, братія, заключается тайна спасительнаго покрова Богоматери надъ Россіею!

III. Будемъ, братія, и мы вѣрными подражателями благочестивыхъ нашихъ предковъ въ вѣрѣ и благочестіи, а также и въ сердечномъ ихъ покаяніи во грѣхахъ, — тогда только и будемъ достойны молитвеннаго ходатайства за насъ Пречистой Богоматери и святыхъ угодниковъ Божіихъ. Аминь. (Составл. по «Житіямъ святыхъ» Филарета, архіеп. черниг. и № 28 «Воскр. бесѣд.» изд. при Общ. любит. духовн. просвѣщ. 1884 г.). 

Источникъ: Полный годичный кругъ краткихъ поученій, составленныхъ на каждый день года примѣнительно къ житіямъ святыхъ, праздникамъ и др. священ. событіямъ, воспоминаемымъ Церковію, и приспособленныхъ къ живому проповѣдническому слову (импровизаціи). Составилъ по лучшимъ проповѣдническимъ образцамъ Священникъ Григорій Дьяченко. Въ двухъ томахъ: Томъ первый. Первое полугодіе. (330 поученій). — Второе пересмотрѣнное и значительно дополненное изданіе. — М.: Изданіе книгопродавца А. Д. Ступина, 1896. — С. 471-472.

{jcomments on}

Read more

РПЦЗ: Вышла из печати книга Г.М. Солдатова "В защиту Первоиерарха РПЦЗ. Разгром Джорданвилля, часть 2"

Вышла из печати книга Юрия Михайловича Солдатова "Защита Первоиерарха РПЦЗ. Разгром Джорданвилля, часть 2". В этой книге Юрий Михайлович пишет о нападках на наших Первоиерархов и о том, как их пытались защищать верные РПЦЗ прихожане. Также бывший семинарист Свято-Троицкой семинарии, продолжает делиться своими воспоминаниями о преподвателях семинарии и насельниках монастыря: протопресвитере Михаиле Помазанском, арихимандрите Иосифе, иеромонахе Никодиме, Игоре Сикорском и других.

Г.М. Солдатов, "Защита Первоиерарха РПЦЗ. Разгром Джорданвилля, часть 2", мягкий переплёт, ламинирование, формат А5, 92 стр., издание Одесской епархии РПЦЗ, 2017 год. Заказывать по адресу Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. . Цена $2 + пересылка.

Read more

Митр. Виталій (Устиновъ) († 2006 г.): ДУХОВНОЕ ВОЗРОЖДЕНІЕ

МИТРОПОЛИТЪ ВИТАЛІЙ, ПЕРВОІЕРАРХЪ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ
Юбилейный Сборникъ. 29 іюня / 12 іюля 2001. [New York, 2001].
 
ДУХОВНОЕ ВОЗРОЖДЕНІЕ
 
 
Средь обезумѣвшаго міра,
Среди волненій и тревогъ,
Ты пристань временная мира,
Нашъ нищій русскій уголокъ.
Въ 1942 году двѣ сестренки и я были вывезены на работы въ Германію, оставивъ родителей и трехлѣтнюю дочь старшей сестры. Попали мы въ ужасныя условія къ жестокому нашему хозяину большой фермы, гдѣ работало 30 человѣкъ русскихъ и столько же поляковъ. Работали 7 дней въ недѣлю съ ранняго утра до поздняго вечера, голодные, оборванные и безправные. Не лучше было положеніе и у родителей. Отсидѣвъ 9 лѣтъ въ лагеряхъ по 58-й статьѣ, какъ контрреволюціонеръ, т. к. былъ діакономъ, папа съ мамой старались пробраться на западъ, чтобы соединиться съ нами. Какъ и всѣ бѣженцы, они отступали съ отходомъ нѣмецкой арміи, имѣя трехлѣтнюю внучку на своемъ попеченіи. Они запрягли телку, которая послушно везла внучку на коляскѣ, но это странное путешествіе продолжалось не долго, т. к. ночью телку украли, чѣмъ принесли имъ большое огорченіе.
Въ оккупированныхъ нѣмцами областяхъ люди потянулись къ Богу, стали открываться церкви, и папа, проходя по селамъ и деревнямъ, служилъ, гдѣ представлялась возможность. Большое безпокойство причиняли какъ нѣмцамъ, такъ и мірному населенію партизаны. Вооруженные, они, включая цыганъ и всѣхъ подонковъ общества, по ночамъ на тачанкахъ врывались въ веси, открывали стрѣльбу, зажигали хату, крича: «гдѣ староста, гдѣ попъ?», наводили страхъ, и люди прятались кто куда могъ. Одинъ разъ папа съ мамой отсиживались въ болотѣ, а другой разъ папа только чудомъ избавился отъ партизана, когда тотъ ночью залѣзъ въ домъ, чтобы спеціально убить его.
/с. 71/ Съ большими препятствіями добравшись до Германіи и соединившись съ нами, они въ такихъ же тяжелыхъ условіяхъ какъ и мы трудились на поляхъ. Это было въ 90 км. отъ Берлина. Буквально передъ самымъ захватомъ нашего мѣста совѣтскими войсками, пришлось бѣжать дальше, стремясь попасть въ американскую или англійскую зону. Передвигались очень медленно, т. к. дороги были забиты военнымъ транспортомъ и бѣженцами. Папа, какъ служитель Церкви, старался связаться съ какимъ-нибудь Церковнымъ объединеніемъ. Къ нашему счастью, вѣрнѣе, по Божьему усмотрѣнію, мы встрѣтились съ Владыкой Наѳанаиломъ и Архимандритомъ Виталіемъ, будущимъ Митрополитомъ Зарубежной Церкви. Радости нашей не было предѣла, сразу почувствовалось довѣріе другъ къ другу, что встрѣтили своихъ. Папа при первой встрѣчѣ отдалъ земной поклонъ, полагающійся архіерею. Мы же, не встрѣчая въ жизни такихъ великихъ людей, не только кланялись, но и крестились, какъ иконѣ.
Съ помощью архимандрита Виталія мы были помѣщены въ лагерь Глиндэ. Это былъ маленькій бѣженскій лагерь съ преобладаніемъ поляковъ, которые къ намъ, русскимъ, относились миролюбиво. Сразу же была оборудована барачная церковь. Жизнь въ Глиндѣ была очень неспокойная. Страхъ, что въ любое время васъ могутъ выдать большевикамъ. «Смершъ» (смерть шпіонамъ) имѣлъ право, создавъ комиссію, искать своихъ людей. Нашъ лагерь долженъ былъ подлежать провѣркѣ. Паника была большая: неужели вывезутъ? Архимандритъ Виталій и Владыка Наѳанаилъ успокаивали всѣхъ. Въ поискахъ выхода изъ создавшейся паники, однажды ночью мы всѣ получили «документы», напечатанные на пишущей машинкѣ, что мы совсѣмъ не русскіе, а потерявшіе паспорта поляки, чехи, румыны и друг. (и ложъ бываетъ во спасеніе). Я остался русскимъ, но жившимъ на территоріи Польши въ Барановичахъ, вмѣсто настоящаго жительства въ дремучихъ лѣсахъ Костромской губерніи. Но, слава Богу, всѣ переживанія оказались напрасными — лагерь считался чисто польскимъ.
/с. 72/ Со временемъ мы были перемѣщены въ болѣе крупный лагерь Вэнторфъ, такъ же со многими національностями, но и это не устраивало насъ. Архимандриту Виталію хотѣлось организовать чисто русскій бѣженскій лагерь, въ которомъ можно было бы проводить чисто русскую жизнь, привить православную вѣру, дать правильное направленіе вступающимъ въ новую жизнь людямъ, знавшимъ только совѣтскую жизнь и оказавшимся за ея предѣлами. Люди никакъ не желали возвращаться въ постылый Союзъ, хотя по договору Сталина съ западными союзниками всѣ должны быть вывезены принудительно. Архимандритъ Виталій съ Владыкой Наѳанаиломъ, эти неустрашимые труженики и борцы за души человѣческія, день и ночь трудились, подыскивая подходящій лагерь, успокаивая людей обращающихся за помощью, ибо надъ каждымъ человѣкомъ висѣлъ «дамокловъ мечъ». Совѣтчики вылавливали кого могли. Уловивъ на улицѣ русскую рѣчь, могли схватить, втолкнуть въ автомобиль сопротивляющуюся и кричащую о помощи жертву, и увезти въ репатріаціонный лагерь. Англійскій патруль, или американскій, видя сіе, не поможетъ, а спокойно будетъ жевать свою жвачку.
Съ Божіей помощью былъ найденъ лагерь Фишбекъ, въ который и устремился потокъ русскихъ D. Р. (Dіsрlасеd Реrsоns). Здѣсь-то и развернулась кипучая дѣятельность сихъ легендарныхъ монаховъ. Одинъ изъ нихъ въ превосходствѣ зналъ французскій языкъ, другой превосходно говорилъ по-англійски, такъ что они, навѣщая бѣженскіе лагеря, хорошо договаривались съ администраціей, выискивая тамъ русскихъ и помѣщая въ свой лагерь. Передвиженіе по англійской зонѣ, гдѣ находился нашъ лагерь, было совсѣмъ не безопаснымъ. Въ одномъ смѣшанномъ лагерѣ западники украинцы, ненавистники русскихъ, хотѣли убить о. архимандрита Виталія, но наши женщины, окруживъ автомобиль, помѣшали злодѣю, который только успѣлъ легко ранить ножемъ шофера, а не о. Виталія.
Лагерь Фишбекъ состоялъ изъ длинныхъ военныхъ бараковъ, расположенныхъ по бокамъ дороги. Въ баракахъ каж/с. 73/дая семья имѣла свою комнату, отдѣленную отъ сосѣда «крѣпкой» стеной изъ фанеры, и когда надо было что-либо сообщить, стоило на одномъ концѣ крикнуть: «собирайтесь на спѣвку», какъ весь баракъ объ этомъ зналъ. Конечно, приходилось приспосабливаться къ общественной жизни: нельзя было особенно накричать на жену, или ей устроить скандалъ мужу, т. к. это все переживалось всѣми, вопреки желанію ссорившихся. Плачъ дѣтей, хохотъ, шумъ нарушали покой сосѣда, но жизнь постепенно налаживалась. Въ лагерѣ была общая кухня, питаніе получали отъ благотворительной организаціи ГТКФ, былъ свой госпиталь съ двумя докторами и мед. обслугой, своя полиція. Единственной гордостью лагеря былъ кирпичный двухэтажный домъ: это былъ кремль, какъ его прозвали лагерники. Во второмъ этажѣ жилъ комендантъ лагеря съ помощникомъ, а внизу принявшій іерейскій санъ о. Николай Успенскій и о. Сергій Щукинъ съ семействами. Въ лагерѣ въ первую очередь была оборудована барачная церковь, въ которой совершался полный кругъ ежедневнаго богослуженія. Въ будніе дни на полунощницѣ зимой при холодѣ, рано утромъ человѣкъ 30-40 клали поясные и земные поклоны. Вѣдь «громъ не грянетъ, мужикъ не перекрестится».
Фишбекъ былъ подъ защитой англійскаго военнаго офицера, добрѣйшаго Артура Артуровича Фамичъ, который навѣщалъ лагерь, говорилъ ломано по-русски, любилъ русскихъ и ненавидѣлъ большевиковъ, которые его травили, но онъ, переболѣвъ, выжилъ.
Церковная жизнь у насъ процвѣтала. Въ воскресный день на улицѣ не увидишь ни души, всѣ въ церкви, воздаютъ хвалу Богу. Въ лагерѣ, кромѣ о. архимандрита Виталія, служили о. Николай Успенскій, о. Сергій Щукинъ, о. Владиміръ Могилевъ. Владыка Наѳанаилъ жилъ въ Гамбургѣ на подворьѣ, тамъ же жилъ протодіаконъ Петръ Завадовскій — композиторъ, который написалъ для нашего хора напѣвъ на акаѳистъ Божіей Матери «Взбранной Воеводѣ» и «Къ кому возопію, Владычице», которые поются во всѣхъ храмахъ зарубежья. Тамъ же на подворьѣ подвизался Владыка Аѳанасій. Въ лаге/с. 74/рѣ очень торжественно проходили богослуженія, пѣли на два клироса. Правымъ хоромъ управлялъ о. Николай съ зеленой молодежью, которыхъ прозвали «козявками». Среди нихъ были псаломщики Ваня Онопко и Женя Бурбело, будущіе протодіаконы. Лѣвымъ хоромъ управлялъ молодой, пылкій, начинающій регентъ Ваня Евсюковъ, будущій регентъ Мельбурнскаго собора. У него были хористки, преимущественно украинки средняго возраста. Пѣли оба хора умилительно, спѣвки проводились каждый день. Регенты старались превзойти одинъ другого и, при распредѣленіи пѣснопѣній, часто не приходили къ общему согласію, и иногда даже камертонъ со звономъ летѣлъ на полъ, но въ концѣ концовъ мирно расходились. Нѣсколько разъ навѣщала насъ чудотворная Икона Курской Божіей Матери — одигитрія Зарубежья, съ маститымъ первоіерархомъ Митрополитомъ Анастасіемъ, чудныя проповѣди котораго умиляли всѣхъ. Говорятъ, что въ духовной академіи о немъ говорили, что самый мудрый есть змѣй, а за нимъ Анастасій. Какъ торжественно всегда встрѣчали нашу Заступницу усердную, съ крестнымъ ходомъ, съ хоругвіями и съ обоими хорами, молитвенно прося Ея покрова и защиты.
Архимандритъ Виталій имѣлъ двухъ послушниковъ — Мишу и Васю, будущихъ архіеп. Павла и архим. Ѳеодора, уже ушедшихъ въ иной міръ, которые помогали ему во всемъ, образуя монашескую общину. Они усердно трудились въ типографіи, издавая «Почаевскіе листки», уставной календарь, акаѳистники, молитвословы, помянники и другую духовную литературу. Дѣвушки-клирошанки были большими помощницами въ типографіи, кропотливо набирая по буквѣ страницу за страницей. Они же по радіо читали утреннія и вечернія молитвы, а когда приходилось читать псалтирь по покойнику, то записывались на очередь. Это давало имъ практику въ усовершенствованіи церковно-славянскаго языка — тамъ никто не осуждалъ ихъ за ошибки въ удареніи. По разсказамъ одной изъ нихъ, случилось читать ей съ 10 до 11 ч. ночи. Первый разъ пошла она «со страхомъ и трепетомъ». Читала громко, боялась смотрѣть на усопшаго — темнота, тишина, только /с. 75/ она и покойникъ. «И вдругъ какой-то шорохъ, похоже изъ алтаря. Страхъ обуялъ меня, стою ни жива, ни мертва, боюсь посмотрѣть въ ту сторону, начинаю еще громче читать, наконецъ шумъ яснѣе и, о ужасъ!.. открывается дверь изъ пономарки и выползаетъ оттуда старичокъ сторожъ. Очевидно послѣ уборки храма пріуморился тамъ и заснулъ».
Въ лагерѣ была организована своя школа, независимая отъ внѣшняго міра, проводящая свою русскую идею, директоромъ которой былъ Евгеній Галактіоновичъ Жилинскій. Онъ ревностно переживалъ за ея процвѣтаніе. Ему очень не нравилось, что о. Николай ежедневно проводилъ спѣвки, отрывая у учениковъ время для домашнихъ подготовительныхъ уроковъ. Отецъ же Николай доказывалъ, что дѣтямъ надо привить любовь къ пѣнію, выучить молитвы, черезъ пѣніе постичь славянскій языкъ. Въ порывѣ горячей дискуссіи директоръ воскликнулъ:
— О. Николай, если бы не Вашъ духовный санъ, я бы Васъ заушилъ!
Не медля послѣдовалъ отвѣтъ:
— Если бы не мой духовный санъ, Вы бы Вашимъ лбомъ открыли сію дверь!
Въ концѣ концовъ они помирились, продолжая каждый заботиться о своемъ.
Чудныя проповѣди Архимандрита Виталія прослушивали съ великимъ вниманіемъ. Онъ не говорилъ монотонно, закрывъ глаза, а глаголалъ съ любовью, какъ любящій отецъ ко своему семейству, иногда даже стуча посохомъ о полъ. Женщинамъ вѣщалъ, что абортъ, это дѣтоубійство, говоря: «лучше Вамъ приносить дѣтей ко мнѣ и я воспитаю ихъ, чѣмъ убивать неповинныхъ младенцевъ». Всѣ въ лагерѣ обожали его. Когда онъ появлялся на площади, дѣтушекъ ватага всегда бѣжала къ нему и куча ихъ, человѣкъ 20-25, висѣла на его руковахъ, цѣплялась за рясу, мѣшая продвиженію. Они чувствовали любовь его къ нимъ.
Но ничего нѣтъ постояннаго, все мѣняется. Чтецамъ надо было разъѣзжаться по всему свѣту: кто въ Англію, кто въ /с. 76/ Америку, Канаду, кто въ Австралію, унося съ собою самыя наилучшія воспоминанія о лагерѣ Фишбекъ и о людяхъ, которые вкладывали всю любовь, энергію и силы, чтобы направить насъ на правильный путь жизни. Уроки пребыванія въ Фишбекѣ не пропали даромъ. Въ приходахъ разсѣянія фишбековцы всегда вливались въ церковную жизнь и всегда были цѣнны на клиросѣ. Отецъ Виталій послѣдовалъ въ Британію.
Съ прибытіемъ въ Лондонъ Архимандрита Виталія въ 1948 году, церковная жизнь забила ключомъ. Все перемѣнилось, все стало по новому. Ежедневный полный кругъ богослуженія, какъ-то: полунощница, утреня съ литургіей, а вечеромъ вечерня съ повечеріемъ, лондонскіе старожилы не особенно привѣтствовали. Поговаривали, что и масла для лампадъ слишкомъ много расходится, и другія необходимости вводятъ въ излишній расходъ. Но неутомимый и энергичный о. Виталій велъ свою твердую линію. Надо было выписать изъ лагеря Фишбекъ въ Германіи оставшуюся свою братію; надо было перевезти весь типографскій шрифтъ и развернуть типографское дѣло — его дѣтище; надо было размѣститься въ небольшомъ домикѣ, въ которомъ помѣщалась и домовая церковь.
Все со временемъ наладилось, все вошло въ свою колею. Іеродіаконъ Павелъ (будущій Архіепископъ Австралійско-Новозеландскій), іеродіаконъ Ѳеодоръ (будушій архимандритъ), діаконъ Іоаннъ, іерей Николай съ матушкой и дѣтьми и трудникъ Іоаннъ составляли крѣпкую опору и помощь о. Виталію. Позднѣе и іеромонахъ Георгій изъ евлогіанской юрисдикціи Парижа пріѣхалъ и влился въ братію. Жили всѣ немного подражая первымъ христіанамъ. Правда не такъ как раньше отдавали имущество, или приносили деньги отъ продажи къ стопамъ апостола Петра. Намъ нечего было приносить, ибо мы были бездомны и нищи, мы могли только принести свой трудъ и любовь къ Церкви и о. Виталію.
Гаражъ, предназначенный для автомобиля, превратился въ типографію, въ которой заработали печатныя машины, корректурные станки. Наборщики передъ наборными кассали /с. 77/ въ ручную, набирали страницу за страницей духовную литературу. Діаконъ Іоаннъ, за неимѣніемъ мѣста, прямо подъ открытымъ небомъ въ миніатюрномъ дворикѣ соорудилъ столярный столъ и въ свободное отъ службы время, какъ дятелъ, постукивалъ молоткомъ, сооружая лампадку, или изготовляя по дереву что-либо для церкви. Матушка Вѣра несла свое послушаніе на кухнѣ. У нея сильно болѣли ноги, но она безропотно и неустанно готовила на всю братію. Отецъ Виталій, видя ея непосильный трудъ, рѣшилъ его облегчить и назначилъ, чтобы каждый по очереди послѣ трапезы мылъ посуду. Показывая примѣръ, подъ протесты матушки, самъ исполнялъ сей трудъ. На этомъ и кончалось. На слѣдующій день матушка опять мыла, пока черезъ время о. Виталій не давалъ такой же приказъ и самъ мылъ посуду. Приказъ опять не исполнялся, не изъ-за лѣности, а изъ-за общей перегруженности.
Каждое второе воскресенье, когда литургія совершалась на подворьѣ, молящіеся оставались на обѣдъ. Въ залѣ, за большимъ столомъ могла помѣститься только половина молящихся, такъ что обѣдали въ двѣ смѣны. Это сближало прихожанъ, они ближе знакомились, обмѣнивались мнѣніями. Постепенно приходъ полюбилъ о. Виталія и старался помочь чѣмъ кто могъ. Незабвенныя Татьяна Павловна, Лариса Александровна и другіе, подражая женамъ мѵроносицамъ древности, то читали на клиросѣ, то благотворили, лишая себя самого необходимого, то недѣлями въ своемъ домѣ ухаживали за больными. По воскреснымъ вечерамъ въ томъ же залѣ подворья охотно собиралась молодежь. Отецъ Виталій бесѣдовалъ, и съ какимъ интересомъ и вниманіемъ мы слушали его. Отецъ Николай прочитывалъ что-нибудь увлекательное. Потомъ, за чашкой чая, въ непринужденной обстановкѣ задавали вопросы, обмѣнивались мнѣніями.
Съ наступленіемъ Великаго поста усугублялись богослуженія, увеличивалась нагрузка на всѣхъ. Особенно на страстной недѣлѣ чувствовалась во всемъ неуправа. Чтобы къ Пасхѣ выпустить церковный журналъ, наборщики трудились чуть ни всю ночь, подъ утро, бывало такъ и засыпали около печат/с. 78/ныхъ станковъ. Самъ о. Виталій, то на старенькомъ автомобилѣ мчался за печатной бумагой, то засучивъ рукава, набиралъ страницу для печатанія, всѣ руки измазавъ въ краскѣ, то распоряжался по хозяйству. Вѣдь скоро Воскресеніе Христово, надо всѣмъ принести радость. Послѣ Пасхальной литургіи о. Виталій христосовался съ пасомыми краснымъ яичкомъ, хотя въ тѣ времена послѣ войны по талонамъ полагалось на человѣка одно яйцо на недѣлю, ихъ было трудно достать. Послѣ Пасхальной литургіи устраивались общія розговены. Почти всѣ прихожане оставались и этотъ маленькій домъ превращался въ пчелиный улей. Всѣ коридорчики, лѣстницы были заполнены людьми, и изъ полуподвальной кухни на 2-ой и 3-й этажи пройти не было возможности. Гомонъ стоялъ повсюду, а изъ кухни до самаго верха живой конвееръ передавалъ тарелки съ яствами и обратно возвращалъ пустыя. Къ разсвѣту многіе разъѣзжались, а кто не имѣлъ транспорта, тотъ оставался съ ночевкой.
Но вотъ наступили лѣтніе каникулы — долгожданный отдыхъ. Всѣхъ школьниковъ распустили. Отецъ Виталій позаботился, чтобы наша молодежь провела его разумно. Заранѣе объявлялось о поѣздкѣ дня на 3-4 въ мѣстечко Тамбриджъ вэлсъ. Большая баллетная школа мадамъ Легатъ, расположенная въ огромномъ барскомъ домѣ, въ 100 комнатъ, со всѣми удобствами, окруженная тѣнистыми дорожками, окаймленными цвѣтами, на берегу пруда, въ тишинѣ, въ сторонѣ отъ «бушующаго моря житейскаго» была идеальнымъ мѣстомъ для отдыха. Всѣ, кто могъ, тянулись туда: кто поѣздомъ, кто автобусомъ. Мы же, человѣкъ 5 молодыхъ людей, поѣхали на велосипедахъ. Подъ дождемъ уже въ темнотѣ почти добрались до мѣста, да заблудились и только по телефону связавшись съ ранѣе пріѣхавшими, мы получили помощь. Одинъ изъ большихъ заловъ стараніями присутствующихъ превратился въ церковь. Чинно, молитвенно проходило всенощное бдѣніе. Строгое, спокойное сосредоточенное лицо о. Виталія располагало къ молитвѣ. Діаконъ Іоаннъ, прозванный нами «синяя борода», съ купеческой бородой «лопатой», такъ про/с. 79/сто, истово, не красуясь басомъ, произносилъ прошенія, а въ сторонѣ импровизированный хоръ подъ управленіемъ Вани пѣлъ просто, но «отъ души».
Ужъ солнце серебрилось на увлаженныхъ росой цвѣтахъ, заглядывало черезъ окна въ сооруженную нами церковь, пташки на своемъ языкѣ хвалили Создателя, утро предъявляло свои права. Какъ можно проспать раннюю литургію? Всѣ были на ногахъ, всѣ спѣшили на молитву. Часы, литургія проходили такъ торжественно, съ такимъ подъемомъ, что время не замѣчалось. Подкрѣпившись вкуснымъ и обильнымъ завтракомъ, устроеннымъ нашими дамами, мы развлекались кто какъ хотѣлъ: кто книгу читалъ, сидя около куста сирени, кто гулялъ по дорожкамъ, бесѣдуя другъ съ другомъ, а мы, нѣсколько ребятъ, мирно катались по пруду въ резиновой лодкѣ. Природа, чистый воздухъ, покой, вечернія и утреннія богослуженія, невинныя шалости насъ укрѣпляли, и мы возвращались опять въ суетливый Лондонъ.
Послѣ Первой міровой войны въ Лондонъ попалъ слой культурной эмиграціи. Въ церкви часто можно было встрѣтить графа, князей, купеческое сословіе, а на окраинѣ города въ королевскомъ замкѣ скромно жила Ея Высочество, Великая Княгиня Ксенія Александровна, родная сестра мученика нашего Государя, и наше духовенство часто посѣщаго Ее. Отецъ Николай Успенскій былъ духовникомъ Ея Высочества и Великая Княгиня подарила ему образъ Пресвятой Богородицы Владимірскія. Этотъ образъ сопровождалъ Царскихъ Новомучениковъ до ихъ голгофы, былъ брошенъ съ ихъ тѣлами, немного обгорѣлъ, но ликъ Богородицы только частично коснулся огня. Этотъ образъ былъ переданъ Ея Высочеству послѣ того, какъ русскіе войска захватили мѣсто злодѣянія.
Кромѣ нашего духовенства въ Лондонѣ существовала Польская православная церковь, которую возглавлялъ Епископъ Савва, со своимъ духовенствомъ, но она не сливалась съ нашей Церковью и какъ-будто была малочисленной. Совѣтская церковь тоже существовала, но наша церковь съ ней не имѣла ни молитвеннаго, ни бытового общенія.
/с. 80/ Въ 1951 году о. Виталій былъ хиротонисанъ во епископа Владыкой Наѳанаиломъ и Владыкой Леонтіемъ. Ему предстояло новое поле дѣятельности далеко за океаномъ въ Бразиліи, туда устремилась за нимъ и монашеская братія. Съ какой тоской всѣ съ нимъ разставались.
Далекія воспоминанія... но какъ близки они сердцу моему...
 
П. Успенскій.       
г. Брисбенъ (Австралія) 
 
Источникъ: Митрополитъ Виталій, Первоіерархъ Русской Православной Зарубежной Церкви: Юбилейный Сборникъ. 29 іюня / 12 іюля 2001. Свв. первоверховныхъ Апостоловъ Петра и Павла. — Б. м., б. г. [New York, 2001]. — С. 70-80. 
{jcomments on}

Read more

«ЖИЗНЬ ВЪ БОГѢ ДЛЯ БЛИЖНЯГО». Встрѣчи съ Владыкой Митрополитомъ Виталіемъ

Вскорѣ послѣ капитуляціи Германіи, въ 1945 году, я оказался на сѣверѣ Германіи, въ г. Гамбургѣ. Страна представляла собой удручающую картину: большинство городовъ лежало въ руинахъ. Она неразумно была раздѣлена побѣдителями на зоны. Индустрія частично уничтоженная или парализованная. Въ отместку нѣкоторые американскіе политики добивались, чтобы нѣмцамъ запретили всякую индустрію: «Пусть, молъ, сѣятъ картошку». Западныя зоны наводнены тысячами бѣженцевъ изъ совѣтской зоны. Они, не безъ основанія, опасались расплаты за совершенное въ Россіи. Массы иностранныхъ рабочихъ, заманенныхъ или насильно вывезенныхъ изъ многихъ странъ Европы. Особенно въ тяжелыхъ условіяхъ находились наши соотечественники, насильно пригнанные на рабскій трудъ. Для пущаго моральнаго униженія, они обязаны были носить одіозный ярлыкъ — «ОСТ». Лагеря иностранныхъ военноплѣнныхъ съ вполнѣ сносными условіями. Ихъ курировалъ международный Красный крестъ, а рядомъ лагеря смерти нашихъ плѣнныхъ, которыхъ Сталинъ всѣхъ поголовно объявилъ «предателями родины». Иностранцы съ радостью возвращались домой, къ близкимъ. Русскихъ же западныя демократіи продали Сталину и они обязаны были ѣхать на родину, которая ихъ «простила и ждетъ». Они прекрасно знали, что ихъ тамъ ждетъ. Такъ они оказались «безъ вины виноватыми» и должны были отвѣчать за бездарность и преступленія режима. Несчастные и отчаявшіеся люди старались, какъ могли, избѣжать этого насилія. По западнымъ зонамъ, какъ у себя дома, рыскали ищейки Смерша, хватая среди бѣла дня, на глазахъ союзной администраціи, этихъ отверженныхъ людей.

/с. 61/ Отчаяніе и сознаніе обреченности парализовало волю несчастныхъ изгоевъ. Тѣ, кто вѣрили, надѣялись на милость Божію и выживали, а тѣ другіе, какъ зачарованный кроликъ передъ удавомъ, гибли. Спасеніе пришло отъ РПЦЗ и русскихъ изгнанниковъ, которые не порвали духовной связи съ Россіей и до конца стояли за правду.

Въ такой сложной и неблагопріятной обстановкѣ нужно было начинать спасеніе душъ и самой жизни несчастныхъ. Въ уцѣлѣвшемъ особнякѣ нашли пріютъ нѣсколько русскихъ семействъ. Хозяева охотно уступаютъ незваннымъ гостямъ нѣсколько комнатъ, избѣжавъ такимъ образомъ неминуемой реквизиціи всего зданія военной администраціей. Начали, какъ положено, съ устройства церкви. Во дворѣ для этой цѣли оборудовали баракъ. Обнаружился священникъ, какъ изъ-подъ земли появился профессіональный регентъ, нашлись иконки, и вскорѣ начались регулярныя богослуженія. Убранство храма было бѣдное, но съ какой вѣрой и любовью все это создавалось. Да развѣ въ монументальности и богатствѣ — цѣнность храма? Вѣдь первые христіане собирались и молились въ катакомбахъ, а какіе у нихъ были горѣніе и вѣра. Тоже происходило и во времена лютыхъ гоненій за вѣру и въ СССР. Но какой духовный подъемъ ощущался на этихъ службахъ. Уходилъ духовно обновленный и съ увѣренностью, что Господь не оставитъ въ бѣдѣ.

Душой этого начинанія былъ архимандритъ Виталій (Устиновъ), теперешній первостоятель Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Это былъ миссіонеръ въ полномъ смыслѣ этого слова. Однако, пламенная его вѣра не переходила въ слѣпой фанатизмъ. Она была сознательной и дѣятельной, превращаясь въ живыя дѣла милосердія. При болѣе близкомъ знакомствѣ удивляла глубокая эрудиція и знаніе человѣческой души. Но, что влекло и вызывало довѣріе, это любовь къ Богу и страждущему ближнему. Прекрасное знаніе иностранныхъ языковъ и полная отдача своему служенію открывало ему двери къ управительнымъ инстанціямъ всѣхъ степеней. Вотъ почему ему удавалось достигнуть, какъ каза/с. 62/лось бы, невозможного. Не только теплыя слова сочувствія и утѣшенія влекли къ нему мечущіеся души, но и весь его обликъ. Къ нему тянулись, его любили и за нимъ шли. Особенно любилъ онъ дѣтей. Они такъ къ нему и льнули. А ихъ то не обманишь. Они инстинктивно чувствуютъ малѣйшую ложь и фальшь.

Біографія Владыки Митрополита въ наше время необычна. Послѣ революціи его семьѣ удалось обосноваться во Франціи. Была это, по всему судя, патріархальная, истинно русская семья. Тамъ онъ росъ и учился. Окончилъ престижный французскій лицей съ наградой. Былъ онъ единственнымъ русскимъ въ немъ. Поэтому всегда помнилъ, чье имя носитъ. По окончаніи лицея передъ нимъ открылся широкій жизненный путь: возможность блестящей карьеры и благоустроенной жизни. Однако, ни матеріальное благополучіе, ни открытая дверь во французскую жизнь его полностью не удовлѣтворяли. Онъ былъ слишкомъ русскимъ и православнымъ, и остро чувствовалъ свою отвѣтственность передъ Россіей. Въ одинъ изъ вечеровъ, какъ онъ разсказывалъ, у него произошелъ полный духовный переворотъ. Передъ нимъ всталъ «вѣчный вопросъ»: какъ жить? чѣмъ жить? и для чего? Произошла полная переоцѣнка цѣнностей. Онъ вдругъ осозналъ, что тѣмъ, чѣмъ онъ до сихъ поръ жилъ, было не то къ чему стремилась его душа. Онъ рветъ съ прошлымъ и рѣшаетъ встать на «узкій и терній путь» служенія Богу, ближнему и Родинѣ. Однимъ словомъ, у него произошло тоже самое, что и у старца Зосимы («Братья Карамазовы», Ф. М. Достоевскій). По совѣту своего духовника онъ поступаетъ въ Свято-Сергіевскій Богословскій Институтъ, чтобы получить соотвѣтствующее духовное образованіе и подготовку къ пастырскому служенію. Однако, здѣсь его постигло разочарованіе. Этотъ источникъ религіозныхъ знаній оказался замутненнымъ: мудрствованіе отъ лукаваго, враждебная и необъективная критика РПЦЗ и лукавое отношеніе къ Бѣлому Движенію. Вскорѣ онъ оставляетъ этотъ институтъ и ѣдетъ въ монастырь на Карпатской Руси. Тамъ онъ, наконецъ, находитъ то, къ чему /с. 63/ стремилась его душа: принимаетъ постригъ. Въ постоянной молитвѣ и подвигѣ онъ готовится для служенія Богу и ближнему. Владыка съ любовью вспоминаетъ эти первые шаги на духовной лѣстницѣ. Здѣсь онъ позналъ, что такое иноческій подвигъ. Германія, между тѣмъ, явно проигрывала войну и союзники уже приближались къ ея границамъ. Разбитыя нѣмецкія полчища бѣжали изъ Россіи. По благословенію настоятеля монастыря, часть братіи была направлена въ Германію для обслуживанія нашихъ рабочихъ и военноплѣнныхъ. Въ числѣ ихъ находился и архимандритъ Виталій.

Отъ самихъ архимандрита Виталія и архимандрита Наѳанаила (кн. Львовъ), впослѣдствіи архіепископа и извѣстнаго церковнаго писателя, довелось мнѣ слышать объ ихъ миссіонерской дѣятельности въ эти критическіе годы. Было это плодотворное, отвѣтственное и нерѣдко опасное служеніе. Вѣдь проповѣдь слова Божіяго велась при тоталитарномъ строѣ съ явнымъ креномъ въ язычество. Каждый неосторожный шагъ могъ привести къ большимъ непріятностямъ. Шла кровопролитная и неудачная война съ русскими «унтерменшами». Нѣмцы были озлобленны и старались выместить ее на беззащитныхъ узникахъ. Архимандритъ Виталій безстрашно вершилъ свой пастырскій долгъ. Постоянно разъѣзжалъ по русскимъ рабочимъ и военноплѣннымъ лагерямъ. По отношенію къ администраціи лагерей онъ велъ себя не какъ робкій проситель, а какъ имѣющій на то полное право. По пріѣздѣ въ лагерь у начальства онъ просто требовалъ, чтобы русскіе были освобождены отъ работы для присутствія на богослуженіи. Нѣмцы, не привыкшіе къ такому поведенію, пасовали, предполагая, что онъ имѣетъ на это право. Вспоминаю одинъ такой случай, о которомъ разсказывалъ Владыка. На просьбу къ коменданту, чтобы рабочихъ собрали для службы, тотъ рѣзко пробурчалъ:

— На это нѣтъ распоряженія, — указывая при этомъ на большой портретъ фюрера. На это, незадумываясь, Владыка выпалилъ:

— А у меня есть приказъ свыше, — указывая пальцемъ вверхъ. Комендантъ опѣшилъ и немедленно далъ распоряже/с. 64/ніе, и служба прошла съ большимъ подъемомъ. Только когда я покинулъ лагерь до меня дошло, въ какой опасности я находился. Такая у него была непоколебимая вѣра и горѣніе. Безъ всякаго сомнѣнія, Господь направлялъ и хранилъ своего вѣрнаго служителя.

Его общедоступныя по формѣ проповѣди и бесѣды доходили до сердецъ обездоленныхъ и обманутыхъ людей. Эти живыя слова, подкрѣпленныя личнымъ примѣромъ, пробуждали искреннюю вѣру и укрѣпляли надежду на милость Божію. Они возрождали человѣческое достоинство и національную гордость. Одному Господу извѣстно какіе богатые всходы вѣры Христовой дали эти сѣмена въ отчаявшихся сердцахъ.

Наконецъ, произошелъ крахъ «тысячелѣтняго Райха». Побѣдители ликуютъ и строютъ планы, какъ наказать агрессора. Иностранцы отыгрываются на нѣмцахъ. Трагедія же русскихъ страстотерпцевъ продолжается: надъ ними нависла угроза насильственной репатріаціи. Они должны были расплачиваться за бездарность и преступленія «родной партіи и правительства». Теперь-то и развернулась въ полной мѣрѣ дѣятельность Владыки. Я счастливъ, что и мнѣ довелось какъ-то въ ней участвовать. Всѣ свои духовныя и физическія силы и таланты теперь Владыка направляетъ не только на духовное возрожденіе обездоленныхъ, но и на физическое ихъ спасеніе. Съ Божіей помощью удавалось вершить свой христіанскій долгъ. Вотъ такой одинъ особенно характерный случай не забудешь никогда. Владыкѣ въ послѣдній моментъ удается вырвать изъ пасти совѣтскихъ ищеекъ до сотни русскихъ людей. Дѣло происходило вотъ какъ: на нѣсколько англійскихъ военныхъ грузовиковъ были погружены схваченные въ разныхъ мѣстахъ мужчины, женщины и даже дѣти для отправки на родину. Улыбающіеся англійскіе солдаты старались успокоить и обрадовать мечущихся и плачущихъ людей отдѣльными нѣмецкими словами — «Вы ѣдете домой», — и искренне удивлялись, что эти люди не проявляли никакой радости, а сидѣли понурые, какъ въ воду опущенные. Въ первомъ грузовикѣ сидѣлъ Владыка, весело бесѣдуя съ водителемъ. Шоферъ, ви/с. 65/димо, былъ въ полной увѣренности, что Владыка возглавляетъ транспортъ и знаетъ хорошо дорогу. На одномъ изъ поворотовъ Владыка, между прочимъ, сказалъ, что поворачивать нужно сюда. Дѣйствительно, вскорѣ транспортъ въѣхалъ въ большой лагерь, но не совѣтскій репатріаціонный, а польскій. Оказывается, что онъ заранѣе договорился съ комендантомъ о прибытіи «русскихъ изъ Польши». Такъ, благодаря находчивости и рѣшительности Владыки, были спасены эти несчастные скитальцы. Впослѣдствіи они составили ядро лагеря православныхъ — «Фишбекъ». Офиціально, вѣдь, русскихъ въ англійской зонѣ не должно было быть. Когда, наконецъ, началось разселеніе ДП по разнымъ странамъ міра, то они благополучно эмигрировали и начали нормальную жизнь. Еще живые «фишбековцы» съ благодарностью помнятъ своего спасителя. Изрѣдко они собираются у Владыки. Трогательныя это бываютъ встрѣчи.

Въ одинъ знаменательный для меня день о. Виталій обратился ко мнѣ со словами: «Владиміръ Константиновичъ, не согласились ли бы Вы поѣхать въ Любекъ и помочь мнѣ организовать тамъ приходъ?». Я безъ всякаго колебанія, и даже съ радостью, сразу согласился. Трудности и детали меня не пугали и не останавливали. Въ то время я былъ одинокъ и голъ, какъ соколъ. Отвѣчалъ за свои поступки и дѣйствія только передъ Богомъ и своей совѣстью. Вотъ почему я отдался съ энтузіазмомъ этой работѣ: служить Церкви и физически спасать ближняго. Черезъ пару дней мы уже ѣхали въ Любекъ. Что меня тамъ ожидаетъ? Оправдаю ли я надежды на меня возлагаемыя? Въ то время я едва ли сознавалъ, что это начало новаго этапа въ моей жизни. Тогда только радовало, что открывается еще одна возможность послужить Церкви и помочь несчастному и обездоленному. Итакъ, мы въ Любекѣ. Что онъ представлялъ изъ себя въ то время? Любекъ, какъ извѣстно, старинный городъ, членъ Ганзейскаго союза. Онъ сравнительно небольшой. Отъ воздушныхъ налетовъ онъ пострадалъ незначительно. Въ центрѣ стоятъ зданія XV вѣка и ворота того времени. Былъ онъ административнымъ и культурнымъ центромъ /с. 66/ цѣлой области. Уцѣлѣла пара старинныхъ храмовъ. Продолжала дѣйствовать городская больница и снова открылись неплохой театръ, уютное кино и библіотека. Затрудняюсь сказать сколько въ немъ было жителей во время войны, но теперь онъ былъ переполненъ нѣмецкими бѣженцами изъ совѣтской зоны и ДП разныхъ національностей. Чувствовали они себя хозяевами положенія и вели соотвѣтствующе, особенно поляки. Мстили нѣмцамъ за униженіе во время войны. Размѣстила ихъ военная администрація въ бывшихъ военныхъ казармахъ или лагеряхъ около города. Получали они вполнѣ достаточныя пайки, въ то время какъ нѣмцы получали продуктовыя карточки. Особенно трудно приходилось ихъ бѣженцамъ. Среди ДП было немало русскихъ, скрывавшихся отъ репатріаціи. Теперь Любекъ оказался на самой границѣ двухъ противоборствующихъ міровъ: западнаго и совѣтскаго. «Желѣзный занавѣсъ» еще неполностью опустился, а «холодная война» только-только завязывалась. Существовало неопредѣленное положеніе: «не миръ и не война». Во время войны около Любека находилось два большихъ лагеря ОСТ-овъ и одинъ русскихъ военноплѣнныхъ. Кромѣ того, батрачила у крестьянъ наша молодежь. Къ этому времени ихъ успѣли уже расформировать. Былъ созданъ крупный репатріаціонный лагерь. Онъ строго охранялся совѣтскими солдатами. Попавшій сюда долженъ былъ оставить всякую надежду и уже былъ заранѣе осужденъ: «за измѣну родинѣ». Лагерь пестрѣлъ плакатами вродѣ: «Родина простила, родина ждетъ». Цѣлый день непереставая гремѣла музыка и передавались знакомыя пѣсни, а одновременно происходила предварительная фильтрація узниковъ. Какъ же иначе можно было назвать этихъ обреченныхъ людей. Это были или насильно привезенная молодежь, или военноплѣнные. Они, какъ кролики передъ удавомъ, были зачарованы и потеряли всякую способность къ разсужденію и самосохраненію. Это уже была часть Совѣтскаго союза. Дѣйствовала здѣсь система сыска и запугиванія. Попавшій сюда становился «безъ вины виноватымъ». Путь былъ только одинъ: на расправу, домой. Ни на соединеніе съ близкими, а въ края не столь отдаленные, иску/с. 67/пать свою «вину». Въ самомъ городѣ находилась совѣтская репатріаціонная миссія, строго охраняемая бравыми смершевцами. Наши несчастные соотечественники, ускользнувшіе отъ совѣтскихъ ищеекъ, скрывались гдѣ и какъ могли. Выяснялось вдругъ, что они или родомъ изъ западной Украины, т. е. польскіе подданные, а нѣкоторые даже успѣли родиться въ Югославіи. Они были запуганы, затравлены и лишены всякой надежды на будущее. Жили только сегодняшнимъ днемъ: еще одинъ день пережили, и слава Богу.

Сюда то и предложилъ мнѣ о. Виталій поѣхать. Я долго не раздумывалъ, да и времени на это не было. Нужно было дѣйствовать не теряя времени. О. Виталій уже и тамъ успѣлъ побывать и положилъ основаніе прихода: арендовалъ небольшой залъ и рядомъ комнату въ большомъ домѣ, кстати, не такъ ужъ и далеко отъ совѣтской миссіи. Тамъ же находился большой залъ-ресторанъ въ военное время. Теперь разъ въ недѣлю въ немъ собирались пріѣзжавшіе въ Любекъ на базаръ окрестные крестьяне. Хозяева охотно согласились сдать помѣщенія для церкви, т. к. иначе весь домъ могли реквизировать военные власти. Англійскій комендантъ далъ разрѣшеніе на открытіе домовой православной церкви. Нѣмецкая же администрація, съ которой удалось наладить самыя лучшія отношенія, всячески впослѣдствіи шла намъ навстрѣчу. Вскорѣ пріѣхалъ и священникъ, о. Стефанъ Ляшевскій, а его семейство продолжало жить въ польскомъ лагерѣ. Работы былъ непочатый край, а опасность подстерегала на каждомъ шагу, но это не останавливало, а даже подбадривало. Вѣдь, были молоды и сознавали, что дѣлаемъ доброе дѣло. Приходило браться за все, такъ какъ рукъ не хватало. Старостой согласился быть Кандрашевъ, уроженецъ Риги. Исторія его была необыкновенная: когда совѣты «освободили» Прибалтику, его, какъ и большинство русскихъ, занимавшихся общественной дѣятельностью, арестовали и долго томили въ тюрьмѣ. Вскорѣ Гитлеръ вѣроломно напалъ на своего «союзника» Сталина. Совѣтская администрація панически бѣжала. Заключенныхъ въ тюрьмахъ при этомъ поспѣшно растрѣливали. При/с. 68/стрѣлили, какъ они думали, и Кандрашева. Однако, Богъ его спасъ: пуля только задѣла шею и онъ, обливаясь кровью, потерялъ сознаніе. Черезъ сутки Рига пала. Въ такомъ состояніи его нашли нѣмцы. Съ головой ушелъ въ это дѣло Стяговъ, мѣстный сторожилъ, женатый на нѣмкѣ. Я же помогалъ гдѣ и какъ могъ: улаживалъ дѣла съ англичанами и нѣмцами, устраивалъ и убиралъ церковь, «легализировалъ», а подчасъ и спасалъ людей отъ неминуемой выдачи. Безъ всякаго шума и рекламы разнесся по городу, лагерямъ ДП и весямъ слухъ объ открытіи православнаго храма. Разумѣется заинтересовались этимъ событіемъ и совѣтскіе ищейки. Предложила свои услуги профессіональная регентша и псаломщикъ, русская женщина, уроженка Латвіи. За короткій срокъ ей удалось собрать неплохой хоръ. Вѣдь нашъ народъ — музыкальный. Воздвигли добротный деревянный иконостасъ. Украсили храмъ нѣсколькими иконами. Каждый старался внести въ это святое дѣло свою посильную лепту. Начались регулярныя богослуженія. Но какія это были службы! Наяву чувствовался необыкновенный духовный подъемъ. Душа стремилась къ Всевышнему. Онъ былъ единственной надеждой и прибѣжищемъ отверженныхъ. Храмъ всегда былъ полонъ молящимися. Здѣсь были люди разнаго возраста: мужчины и женщины съ малыми дѣтьми. Каждый прошелъ нелегкій жизненный путь. Среди нихъ были и тѣ, кто впервые познали Бога и обрѣли смыслъ и надежду въ этомъ святомъ мѣстѣ. Тѣ, кто побывали въ это время въ Любекѣ, навсегда запомнили эти страшные, но одновременно и очищающіе дни. Иногда по воскресеньямъ приходили строемъ бывшіе сербскіе военноплѣнные. Изрѣдко служили у насъ православные латыши. Свои проповѣди ихъ священникъ обыкновенно заканчивалъ всхлипываніями и слезами.

Наша маленькая церковь, въ морѣ горя и скорби, стала островкомъ надежды. Врагъ, конечно, внимательно слѣдилъ за каждымъ нашимъ шагомъ и только ждалъ своего часа. Все время необходимо было быть начеку. На нѣмецкую и особенно англійскую защиту надѣяться не приходилось. Особенно опас/с. 69/но было ночью. Иногда приходилось ночевать въ разныхъ мѣстахъ у друзей. Не обходилось и безъ трагическаго событія. Къ примѣру, среди бѣла дня, на глазахъ власть придержащихъ, на улицѣ смершавцами былъ захваченъ нашъ прихожанинъ, профессоръ университета. Наши протесты у англійскаго коменданта ни къ чему не привели. Онъ выразилъ свое сочувствіе и, какъ Пилатъ, умылъ руки. Но въ то время вѣдь только зарождалась «холодная война». Вотъ какая была нелегкая и опасная обстановка, но мы были молоды и вѣрили, что дѣлаемъ правое дѣло и Господь насъ не оставитъ.

Иногда пріѣзжалъ совсѣмъ неожиданно, даже ночью, о. Виталій. Это было цѣлое событіе для насъ. Сколько радости, утѣшенія и надежды онъ вносилъ въ нашу жизнь. Если онъ могъ остаться на пару дней, то совершались незабываемыя богослуженія: акаѳисты Царицѣ Небесной и святымъ. Въ своихъ проповѣдяхъ о. Виталій находилъ нужныя слова, укрѣпляющія вѣру и возрождающія надежду. Разсказывалъ также о шагахъ, предпринимаемыхъ Синодомъ и русскими людьми въ разныхъ странахъ разсѣянія для спасенія соотечественниковъ.

Такъ прошелъ примѣрно годъ и моя миссія въ Любекѣ закончилась. Открылась уникальная возможность продолжить образованіе, прерванное войной. Въ Любекѣ университета не было и поэтому пришлось возвращаться въ Гамбургъ. Правда, между занятіями иногда удавалось бывать въ Любекѣ.

Оглядываясь назадъ и вспоминая эти годы, видишь, какъ много хорошаго и свѣтлаго было въ этотъ трагическій періодъ. Хочется надѣяться, что все разсказанное сдѣлаетъ для насъ вѣрующихъ незабвеннаго Владыку еще болѣе близкимъ и дорогимъ.

Богу нашему слава!

В. Молчановъ.       

г. Нью-Іоркъ. 

 

Источникъ: Митрополитъ Виталій, Первоіерархъ Русской Православной Зарубежной Церкви: Юбилейный Сборникъ. 29 іюня / 12 іюля 2001. Свв. первоверховныхъ Апостоловъ Петра и Павла. — Б. м., б. г. [New York, 2001]. — С. 60-69. 

{jcomments on}

Read more

Н. В. Гоголь († 1852 г.): ВЫБРАННЫЯ МѢСТА ИЗЪ ПЕРЕПИСКИ СЪ ДРУЗЬЯМИ

ЧЕЙ УДѢЛЪ НА ЗЕМЛѢ ВЫШЕ

 
Никакъ не могу сказать вамъ, чей удѣлъ на землѣ выше, и кому суждена лучшая участь. Прежде, когда былъ поглупѣе, я предпочиталъ одно званіе другому; теперь же вижу, что участь всѣхъ равно завидна. Всѣ получатъ равное /с. 245/ воздаяніе — какъ тотъ, которому ввѣренъ былъ одинъ талантъ, и онъ принесъ на него другой, такъ и тотъ, которому дано было пять талантовъ, и который принесъ на нихъ другіе пять. Даже, я думаю, участь перваго еще лучше, именно отъ того, что онъ не пользовался на землѣ извѣстностью и не вкушалъ очаровательнаго напитка земной славы, подобно послѣднему. Чудна милость Божія, опредѣлившая равное воздаяніе всякому, исполнившему честно долгъ свой, царь ли онъ, или послѣдній нищій. Всѣ они тамъ уравняются, потому что всѣ внидутъ въ радость Господа своего и будутъ пребыватьравно въ Богѣ. Конечно, Самъ Христосъ сказалъ въ другомъ мѣстѣ: «Въ дому Отца Моего обители многи суть»; но какъ помыслю объ этихъ обителяхъ, какъ помыслю о томъ, что должны быть у Бога обители, не могу удержаться отъ слезъ и знаю, что никакъ бы не рѣшилъ, какую изъ нихъ выбрать себѣ, если бы только дѣйствительно былъ удостоенъ небеснаго Царствія и вопрошенъ: «какую изъ нихъ хочешь?» Знаю только то, что сказалъ бы: «Послѣднюю, Господи, но лишь бы она была въ дому Твоемъ!» Кажется, ничего бы не желалось больше, какъ только служить тѣмъ избраннымъ, которые уже удостоились созерцать во всемъ величіи Его славу, лежать бы только у ногъ ихъ и цѣловать святыя ихъ ноги!
 
1845.
 
Источникъ: Полное собраніе сочиненій Н. В. Гоголя въ десяти томахъ. Томъ девятый. — Берлинъ: Издательство «Слово», 1921. — С. 244-245. 

Read more

Секс-скандал в Ватикане: полиция раскрыла массовые гей-оргии и употребление наркотиков

Итальянская полиция обнаружила доказательства гомосексуальных оргий и употребления наркотиков во дворце, принадлежащем Ватикану

На фото: Кардинал Франческо Коккопалмерио, как утверждается, владел квартирой, где происходила оргия.

Об этом сообщает The Times.

Read more

РИПЦ: В США прошло заседание Синода в котором приняли участие два архиерея

Похожее изображение

Сообщение о прошедшей сессии заседаний Архиерейского Синода

В период с 12 по 16 июня с.г., в Свято-Воскресенском Соборе Синодального Подворья в г. Вустер (США, Массачусетс), прошли заседания Архиерейского Синода Русской Истинно-Православной Церкви, которые начались и завершились соборным богослужением с участием Архиепископа Тихона, Епископа Савватия и духовенства Синодального Подворья – Протопресвитера Виктора Мелехова, Протоиерея Дионисия Макгогвен, Иерея Николая Мелехова, Диаконов Павла Гония и Петра Дзюба, а также Благочинный по Западной Европе Архимандрит Филарет (Климакитис).

Read more

Joomla SEF URLs by Artio