RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

17 Июль 2017

РПЦЗ: Староста прихода в Фаирфакс, США, награжден епархиальной грамотой (ФОТО)

Староста Вознесенского прихода в Фаирфакс Давид Эдмундс, за ревностное служение в приходе, поддержание в нём образцового порядка, чистоты и заботы о всех его необходимых хозяйственных вопросах, награждён Епархиальной грамотой, выданной Митрополитом Нью-Йоркским и Восточно-Американским Агафангелом. Грамоту торжественно вручил в воскресенье, 16 июля, за Божественной Литургией, настоятель прихода иерей Андрей Фрик.

Read more

Святитель Филаретъ (Вознесенскій): Слово въ день памяти святыхъ царственныхъ мучениковъ (4/17 іюля). АУДИО

Святитель Филаретъ (Вознесенскій) 

Слово въ день памяти святыхъ царственныхъ мучениковъ (4/17 іюля)
 
В 1974 г. Митрополитом Филаретом был созван III Всезарубежный Собор, на котором были приняты очень важные для Русской Церкви решения, в частности снятие клятв на старые обряды и призыв к старообрядцам о прощении старых обид и воссоединении в единой Русской Церкви. Но особенно запомнятся нашим верующим четыре прославления Святых угодников Божиих, бывшие в это двадцатилетие: святого праведного о. Иоанна Кронштадтского (1964), преподобного Германа Аляскинского (1970), святой блаженной Ксении Петербургской (1978) и Собора Святых Новомучеников и Исповедников Российских во главе со Святыми Царственными Мучениками, совершенное в 1981 г.
 

Read more

Митр. Анастасій (Грибановскій): ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО НОВЫМЪ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКАМЪ РУССКОЙ ЦЕРКВИ

 
Митр. Анастасій (Грибановскій), Первоіерархъ РПЦЗ († 1965 г.)
 
ПОХВАЛЬНОЕ СЛОВО НОВЫМЪ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКАМЪ РУССКОЙ ЦЕРКВИ
 
Какую дань слова принесемъ вамъ, вѣрные свидѣтели Слова, доблестные страстотерпцы и пастыри, вмѣнившіеся яко овцы заколенія. Витійствующій языкъ изнемогаетъ предъ величіемъ вашего подвига. Ваши язвы подобно множеству отверстыхъ устъ, сами вѣщаютъ о вашемъ терпѣніи; ваша кровь говоритъ лучше, чѣмъ кровь Авеля (Евр. 12, 24). Вы сами служите нашею похвалою. Въ васъ и черезъ васъ мы приносимъ жертву благодаренія Господу, всегда побѣдители насъ творящему о Христѣ Іисусѣ (2 Кор. 2, 14). Среди великаго испытанія скорбями мы преизобилуемъ ради васъ радостью (2 Кор. 8, 2) и восклицаемъ вмѣстѣ съ Златоустомъ: «Благословенъ Богъ! и въ нашъ вѣкъ произрасли мученики, и мы удостоились видѣть людей, закалаемыхъ /с. 15/ за Христа, людей, проливающихъ святую кровь, которая орошаетъ всю Церковь. Мы удостоились видѣть людей ратующихъ за благочестіе, побѣждающихъ, увѣнчаваемыхъ... и мы имѣемъ теперь у себя этихъ вѣнценосцевъ» (Бесѣда 3-я на первую книгу Паралипоменонъ).
Многіе хотѣли бы видѣть, что мы видѣди, и не видѣли, слышать то, что мы слышали, и не слышали. Намъ суждено было быть свидѣтелями вашихъ чудныхъ дѣлъ, и любви, и служенія, и вѣры и терпѣнія (Апок. 2, 18) и на насъ лежитъ священный долгъ возвѣстить о нихъ міру, проповѣдывать на кровѣхъ о томъ, что мы видѣли своими очами, что осязали руки наши (1 Іоан. 1, 1).
Но намъ не достанетъ ни времени, ни силъ повѣствовать о новыхъ Сампсонахъ, Давидахъ, Гедеонахъ, Самуилахъ, объ этомъ чудномъ воинствѣ Христовомъ, которое вѣрою побѣждало царства, творило правду (Евр. 11, 32-35) и посрамило древняго врага.
Тебѣ, первосвятитель древней Кіевской церкви, соименный св. Просвѣтителю Руси, подобало предначать славное поприще борьбы и страданій, ты сталъ предводителемъ боговѣнчаннаго полка, и тебѣ да воздастся отъ насъ первый вѣнецъ хвалы.
Сама Божественная Премудрость предуказала, чтобы на горахъ Кіевскихъ, тамъ, гдѣ Апостольскою рукою было утверждено нѣкогда знаменіе св. Креста, вознесенъ былъ на крестъ преемникъ апостоловъ, какъ одинъ изъ первыхъ священномучениковъ нашихъ дней. Крещеніе Русской Церкви огнемъ и кровію должно было начаться оттуда, гдѣ положенъ былъ первый камень въ ея основаніе и гдѣ изначала пріялъ водное крещеніе русскій народъ.
То были тяжкія и скорбныя времена, когда область темная начала усиливаться на Русской землѣ и когда судъ небесный впервые возгремѣлъ надъ домомъ Божіимъ (1 Петр. 4, 17). Тогда Господь, уготовляя насъ на день испытанія, возставилъ намъ пастыря и отца по сердцу нашему, дабы онъ собралъ воедино ратоборцевъ Христовыхъ и извелъ ихъ на брань съ врагами Церкви. Вмѣстѣ съ другими святителями возрадовался тогда и ты, какъ другъ жениховъ за гласъ жениховъ (Іоан. 3, 29), и по тебѣ пришедшимъ не завидѣлъ. Будучи всегда готовъ исполнить всякую правду (Матф. 3, 15), ты повиновался слову Перво/с. 16/іерарха Патріарха Тихона и, оставивъ священный соборъ, отошелъ къ твоей паствѣ, которую уже стали расхищать волки хищные, не щадящіе стада. Сыны тьмы не могли стерпѣть твоей ревности о Церкви Божіей и съ оружіемъ въ рукахъ, какъ на разбойника, пришли къ тебѣ подъ мракомъ ночи, чтобы взять тебя на закланіе. Лестью и коварствомъ они извели тебя изъ стѣнъ древней Лавры, какъ бы изъ священнаго Сіона, и вознесли на уединенное возвышенное мѣсто, на эту новую Голгофу. Подобало, чтобы по образу вѣчнаго Первосвященника, нося поруганіе Его, ты вышелъ пострадать внѣ вратъ (Евр. 13, 12). Тамъ именно и пріялъ ты смерть отъ жестокихъ мучителей, пронзившихъ остріемъ твое тѣло въ то время, какъ ты простиралъ къ нимъ благословляющія руки, молясь за своихъ враговъ.
Это мѣсто, орошенное твоею кровью, навсегда останется священнымъ алтаремъ для вѣрующихъ; и тихій свѣтъ лампады, немеркнущимъ свѣтомъ будетъ озарять оттуда твой первомученическій подвигъ, облиставшій всю Русскую Церковь. Тебя предпослала она, какъ начатокъ исповѣдниковъ, число коихъ стало исполняться потомъ съ каждымъ днемъ.
«Первый изъ пострадавшихъ ты — по слову св. Григорія Богослова, — сталъ путемъ для другихъ». Одушевленные тѣми же чувствами устремились за мученическими вѣнцами Ангелы Церквей Пермской, Тобольской, Астраханской и цѣлые сонмы другихъ святителей и іереевъ Божіихъ, прошедшихъ сквозь огонь и воду, испытавшихъ поруганіе и раны, узы и темницу, отъ нихъ же многіе побіени быша, претрени быша, убійствомъ меча умроша, даже пропяты (распяты) быша, не пріемше избавленія, да лучшее воскресеніе улучатъ (Евр. 11, 35-37).
Среди этой доблестной дружины зримъ и тебя, священная главо, славный Первостоятель града св. Петра, возлюбленный твоею паствою такъ же, какъ тезоименитый тебѣ древній патріархъ своимъ отцемъ Іаковомъ. Младшій многихъ изъ своихъ собратій, ты предупредилъ, однако, ихъ твоимъ апостольскимъ дерзновеніемъ и духовнымъ разумомъ. Еще въ юности ты лобызалъ пламенѣющимъ сердцемъ раны первыхъ мучениковъ и скорбѣлъ, что не можешь пріобщиться къ ихъ славному подвигу. Господь узрѣлъ твою святую ревность и по исполненіи временъ по/с. 17/слалъ тебѣ тотъ же искусъ. По его изволенію преемники Ирода и на тебя наложили руки, чтобы сдѣлать тебѣ зло и, задержавъ, ввергли въ темницу (Дѣян. 12, 1). Напрасно преданная тебѣ паства волновалась, какъ море, вздымающее гнѣвныя волны. Ни ея угрозы, ни твое незлобіе и смиреніе — ничто не могло исторгнуть тебя изъ рукъ нечестивыхъ, повлекшихъ тебя на свое беззаконное судилище. Исполненный вѣры и силы, кроткій и дерзновенный , какъ первомученикъ Стефанъ, предсталъ ты передъ новымъ синедріономъ. Враги не могли противостоять мудрости и Духу, вѣщавшему твоими устами, когда ты изобличалъ ихъ клеветы и выражалъ радостное желаніе умереть, какъ христіанинъ, стражда безъ правды (1 Петр. 2,19; 4, 16).
Однако, они продолжали противиться истинѣ даже тогда, когда нѣкая жена изъ ихъ сонма, соревнуя благородной женѣ Пилата, выступила на твою защиту и стала умолять судій не брать на себя неповинной крови. Древній приговоръ: «Повиненъ есть смерти» былъ произнесенъ, но не приведенъ немедленно въ исполненіе только потому, что паства по прежнему не хотѣла разстаться со своимъ пастыремъ, что дѣти не хотѣли уступить палачамъ своего отца. Нѣсколько дней ты снова долженъ былъ томиться въ предсмертныхъ мукахъ, искупуя, однако оставшееся время для назиданія пасомыхъ, ибо для слова Божія нѣтъ узъ (2 Тим. 2, 9). Уже обреченный въ жертву (2 Тнм. 4, 6) ты, подобно великому Апостолу языковъ, писалъ изъ темницы послѣдніе завѣты своимъ ученикамъ и сопастырямъ. Эти безсмертныя слова, написанныя не столько чернилами, сколько твоею кровію, должны быть увѣковѣчены на всѣ времена наряду съ посланіями древнихъ мучениковъ.
«Въ дѣтствѣ и отрочествѣ — писалъ ты одному изъ твоихъ сподвижниковъ-пастырей — я зачитывался житіями святыхъ и восхищался ихъ героизмомъ, ихъ святымъ воодушевленіемъ, жалѣлъ, что времена не тѣ и не придется переживать то, что они переживали. Времена перемѣнились, открывается возможность терпѣть ради Христа отъ своихъ и чужихъ. Трудно, тяжело страдать, но по мѣрѣ нашихъ страданін избыточествуетъ и утѣшеніе отъ Бога. Трудно переступить этотъ рубиконъ, границу и всецѣло предаться волѣ Божіей. Когда это совершится, тогда человѣкъ избыточествуетъ утѣшеніемъ, не чувствуетъ самыхъ тяжкихъ /с. 18/ страданій; полный среди страданій радости внутренняго покоя, онъ другихъ влечетъ на страданія, чтобы они переняли то состояніе, въ которомъ находится счастливый страдалецъ. Объ этомъ я ранѣе говорилъ другимъ, но мои страданія не достигали полной мѣры. Теперь, кажется, пришлось пережить почти все: тюрьму, судъ, общественное заплеваніе, обреченіе и требованіе самой смерти подъ якобы народные аплодисменты, людскую неблагодарность, продажность, непостоянство и т. п., безпокойство и отвѣтственность за судьбы другихъ людей и даже самую Церковь.
Страданія достигли своего апогея, но увеличилось и утѣшеніе. Я радостенъ и покоенъ, какъ всегда. Христосъ наша жизнь, свѣтъ и покой. Съ Нимъ всегда и вездѣ хорошо. За судьбу Церкви Божіей я не боюсь. Вѣры надо больше, больше ее надо имѣть намъ, пастырямъ. Забыть свою самонадѣянность, умъ, ученость и дать мѣсто благодати Божіей.
Странны разсужденія нѣкоторыхъ, можетъ быть, и вѣрующихъ пастырей (разумѣю Платонова) — надо хранить живыя силы, т. е., ихъ ради поступиться всѣмъ. Тогда Христосъ на что? Не Платоновы, Веніамины, и т. п. спасаютъ Цсрковь, а Христосъ. Та точка, на которую они пытаются стать, погибель для Церкви. Надо себя не жалѣть для Церкви, а не Церковью жертвовать ради себя. Теперь время суда. Люди и ради политическихъ убѣжденій жертвуютъ всѣмъ. Посмотрите, какъ держатъ себя эсъ-эры и другіе. Намъ ли, христіанамъ, да еще и іереямъ, не проявить подобнаго мужества даже до смерти, если есть сколько-нибудь вѣры во Христа, въ жизнь будущаго вѣка?!»
Сколько возвышенной силы въ этихъ кроткихъ и смиренныхъ словахъ, запечатлѣнныхъ твоею смертію!
Радостный, ты шелъ на крестъ, отвергнувъ послѣднее искушеніе «пожалѣть себя для Церкви».
По завѣту Св. Апостоловъ ты не захотѣлъ высокомудрствовать о себѣ и предпочелъ душу свою положить за Церковь, вмѣсто того, чтобы уклоняться въ словеса лукавствія и ставить немощное человѣческое выше силы и мудрости Божіей.
И такъ какъ ты до конца прошелъ по стопамъ Подвигоположника, Онъ за вѣрность и кротость освятилъ и возвеличилъ тебя (Сир 15, 11), покоривъ подъ ноги твои самыхъ враговъ Церкви, вынужденныхъ потомъ исповѣдывать /с. 19/ передъ людьми твои невинныя страданія и поклониться имъ.
Такъ исполнилось желаніе твоего сердца: ты обрѣлъ и жребій, и вѣнецъ страстотерпцевъ Христовыхъ и смертію купилъ себѣ вѣчную жизнь.
Такъ же поступили и многіе другіе архіереи и священники Бога Вышняго, призванные пострадать за свидѣтельство, которое они имѣли (Апок. 6, 9).
Когда начались дни огненнаго испытанія для Церкви, и Господь не восхотѣлъ принять отъ насъ всесожженія и жертвы, они не стали совѣтоваться съ плотію и кровію, но, уразумѣвши Его волю, сами принесли себя въ непорочное заколеніе (Евр. 10, 6-9). Вслѣдъ за Вѣчнымъ Первосвященникомъ и Ходатаемъ Новаго Завѣта они вошли во святилище со своею кровію, да очистятся грѣхи людскіе (Евр. 9, 12-15), ибо безъ пролитія крови не бываетъ прощенія (22). Среди искушеній и мукъ эти истинные пастыри не оставили первую любовь свою (Апок. 2, 4), воспламенившую нѣкогда ихъ сердце желаиіемъ священства, и сохранили даже до послѣдняго издыханія цѣлымъ и невредимымъ залогъ, врученный имъ при рукоположеніи.
Славны ваши имена, мужественные страстотерпцы, которыхъ ни жизнь, ни смерть, ни настоящее, ни грядущее, ни высота суетныхъ отличій, ни глубина уничиженія — ничто не могло отлучить отъ любви Божіей во Христѣ Іисуеѣ (Рим. 8, 38-39).
Вашъ примѣръ показалъ воочію, что «можно убить, но не побѣдить священника Божія, держащагося Евангелія и сохраняющаго заповѣди Божіи», какъ вѣщаетъ одинъ изъ древнихъ священномучениковъ.
Не съ нынѣшняго дня начались испытанія Церкви. Еще св. Василій Великій писалъ о своемъ плачевномъ времени: «Насъ постигло гоненіе самое тяжкое. Ибо гонятъ пастырей, чтобы разсѣялось стадо. Одна нынѣ вина, за которую жестоко наказывали, — точное соблюденіе отеческихъ преданій. За это благочестивыхъ изгоняютъ изъ отечества и переселяютъ въ пустыни. Неправедные судіи не уважаютъ ни сѣдины, ни подвиговъ благочестія, ни жизни, ни юности, ни старости, проведенной по Евангелію. Но тогда какъ ни одного злодѣя не осуждаютъ безъ обличенія, епископовъ берутъ по одной клеветѣ и предаютъ наказанію безъ всякаго доказательства возносимыхъ на нихъ обвиненій; иные изъ /с. 20/ нихъ не знали обвинителей, не видѣли судилищъ, даже не были сперва оклеветаны, но безвременно ночью похищены насильственно, сосланы въ отдаленныя страны, и злостраданіями, какія должны быди терпѣть въ пустынѣ, доведены до смерти. Гласъ плачущихъ слышенъ въ городѣ, слышенъ въ селахъ, по дорогамъ въ пустыняхъ. Одна у всѣхъ жалостная рѣчь, потому что всѣ говорятъ о достоплачевномъ. Похищены радость и духовное веселіе. Въ плачъ обратились наши праздники, дома молитвенные затворены, на алтаряхъ не совершается духовнаго служенія» (Письмо къ Италійскимъ и Галльскимъ епископамъ).
Всѣ эти бѣдствія, изображенныя великимъ Отцемъ Церкви, пришли на васъ седьмерицею, ибо никогда столпъ злобы богопротивныя не поднимался такъ высоко, никогда еще человѣческая жестокость не была столь изобрѣтательной и безпощадной.
Теперь самый плачъ о невинно-убіенныхъ считается уже преступленіемъ и потому не смѣетъ раздаваться открыто.
Весь умъ, всѣ завоеванія науки нашего просвѣщеннаго времени, кажется, обращены, прежде всего, на то, чтобы причинить возможно больше страданій людямъ. Съ давнихъ поръ извѣстны истязанія огнемъ, голодомъ и холодомъ, желѣзомъ, бичами и скорпіонами, цѣпями, темницами. Современное искусство къ нимъ присоединило цѣлый рядъ новыхъ изощренныхъ тѣлесныхъ мученій и, кромѣ того, утонченныя нравственныя пытки, которыхъ не зналъ еще грубый вѣкъ Нерона и Діоклитіана. Вы понесли на себѣ всѣ эти болѣзни и раны, послѣ которыхъ самая смерть могла, иногда, казаться благодѣяніемъ. Вмѣстѣ съ всемірнымъ проповѣдникомъ Павломъ, вы должны были терпѣть бѣды не только отъ враговъ, но и отъ сродникъ и отъ лжебратій, корчемствующихъ истиною, возлюбившихъ мзду Валаамову, предавшихъ своихъ сослужителей слугамъ антихриста и облекшихся, вмѣстѣ съ Іудою, въ клятву, какъ въ ризу (Псал. 108, 18).
Объ нихъ издревле изрекъ Духъ Святый: Ты носишь имя, будто живъ, но ты мертвъ (Апок. 3, 1).
Облекшись въ броню правды и преподобіе истины, вы были живымъ обличеніемъ для всѣхъ, поклонившихся звѣрю. Сего ради возненавидѣлъ васъ міръ. Но вы побѣдили послѣдній силою лучшею, показавши себя почти безплотными во плоти.
/с. 21/ Всѣ знаютъ, что нѣтъ ничего на землѣ дороже жизни. Все отдаетъ человѣкъ взамѣнъ души своей; чтобы выкупить жизнь, онъ готовъ пожертвовать славой, богатствомъ, самыми нѣжными родственными привязанностями, дружбой, даже честью и совѣстью. Самый гордый и независимый изъ людей падетъ къ ногамъ своего палача, будетъ цѣловать его окровавленныя руки, подобострастно заглядывать ему въ глаза, желая прочитать тамъ свое помилованіе. Никогда человѣкъ не бываетъ болѣе жалокъ, какъ въ то время, когда онъ судорожно хватается за ускользающую отъ него нить жизни, жертвуя для нее вѣчными цѣнностями, и никогда не бываетъ такъ великъ, какъ если онъ торжествуетъ духомъ надъ немощью плоти и презираетъ всѣ земные соблазны, ради нетлѣннаго блаженства. Въ этомъ красота мученичества, высоко почитавшагося во всѣ времена и у всѣхъ народовъ.
Особенно ярко свѣтитъ этотъ подвигъ въ наши сумрачные и малодушные днн, когда за умноженіе беззакоиій оскудѣла вѣра, охладѣла любовь, колеблется иадежда, когда немощи отдѣльныхъ людей вмѣняются въ вину самой Церкви, какъ будто она уже истощила свою прежнюю силу. Ваше адамантово мужество оправдало Церковь предъ лицомъ міра. Благодать Божія, преизобиловавшая тамъ, гдѣ умножился грѣхъ, снова избрала безумное міра, чтобы посрамить мудрыхъ, и немощное міра, чтобы посрамить сильное (Рим. 5, 20, 1 Кор. 1, 27). Вы были въ отчаянныхъ обстоятельствахъ, но не отчаявались; низлагаемые не погибали. Во всемъ вы явили себя, какъ служители Божіи въ великомъ терпѣніи, бѣдствіяхъ, нуждахъ тѣсныхъ обстоятельствахъ, подъ ударами, въ темницахъ (2 Кор. 4, 8-9; 6, 4-5). Вы воскресили передъ нами образы св. Игнатія, Поликарпа, Златоуста и многихъ другихъ исповѣдниковъ и священномучениковъ, украсившихъ лучшія времена христіанства. Ваша доблесть озарила новою славою Русскую Церковь, возрастившую въ васъ сподвижниковъ Филиппа и Гермогена и началовождей цѣлаго сонма другихъ мучениковъ, разныхъ званій и возрастовъ, принесенныхъ ею въ жертву Богу.
За то, что она явила новыхъ страстотерпцевъ, ея имя возвѣщается нынѣ во всемъ мірѣ. Вмѣстѣ съ нею и вся Вселенская Церковь пожинаетъ плоды вашей побѣды и если, по словамъ св. Кипріана, у нея нѣтъ недостатка ни въ лилі/с. 22/яхъ, ни въ розахъ (письмо къ мученикамъ и исповѣдникамъ), то, убѣливъ ея одежды своими кровьми, вы достойны наименоваться тѣми и другими. Вы соединили небо съ землею въ общей радости, ибо вмѣстѣ съ воинствующею, о васъ веселится и Церковь торжествующая, къ которой вы пріобщились нынѣ. Не вамъ ли убіеннымъ за слово Божіе, даны тамъ бѣлыя одежды и сказано, чтобы вы успокоились на малое время, пока ваши сотрудникн и братія исполнятъ число (Апок. 6, 9-11).
«Восхищаясь воспоминаніями о васъ, мы, подобно Свят. Григорію, дѣлаемся отъ удовольствія какъ бы вдохновенными, нѣкоторымъ образомъ соучаствуемъ въ вашемъ мученичествѣ, пріобщаемся вашему подвигу» [1].
Да будетъ же память ваша во благословеніяхъ, да процвѣтутъ кости ваши отъ мѣста своего (Сир. 45, 13, 14). Народы будутъ разсказывать о вашемъ мужествѣ и мудрости, а Церковь не перестанетъ возвѣщать вамъ хвалу (44, 14), восклицая: «радуйся, соборъ крѣпкій и терпѣливый, побѣдительное ополченіе, царственное священство, столпы благочестія, священнодѣйствовавшіе сами себѣ мученіемъ, коихъ смерть явилась послѣднимъ совершительнымъ таинствомъ. Черезъ васъ прославляется Христосъ, Иже вчера, днесь, Той же и во вѣки». (Евр. 13, 8).
 
 
Митрополитъ Анастасій.       
Примѣчаніе:
[1] Слово въ похвалу св. священномученику Кипріану 
 
Источникъ: «Православное Обозрѣніе». Періодическій журналъ Русской Православной Мысли. — Изданіе Русской Православной Зарубежной Церкви. — Montreal: Тисненіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1981. — №53 (Апрѣль). — С. 14-22. 

Read more

Митр. Анастасій (Грибановскій): Слово въ годовщину мученической кончины Государя Императора Николая II и всей Царской Семьи

Митр. Анастасій (Грибановскій), Первоіерархъ РПЦЗ († 1965 г.) 

Слово въ годовщину мученической кончины Государя Императора Николая II и всей Царской Семьи

Исполнилось семь лѣтъ со дня кончины нашихъ Царственныхъ Мучениковъ, и мы приносимъ на этомъ всемірномъ алтарѣ безкровную жертву въ память Ихъ.

Молитва любви — нашъ постоянный долгъ предъ Ними и Ихъ великими страданіями, завершившимися жестокой казнью всей Царственной Семьи въ нынѣшнюю кровавую ночь въ Екатеринбургѣ.

Не прекратилась еще великая брань добра и зла, потребовавшая отъ Россіи столь тяжкой жертвы, и имя почившаго Государя продолжаетъ донынѣ стоять предъ нами какъ «знаменіе пререкаемо».

Въ то время какъ одни при самомъ воспоминаніи объ этомъ имени проливаютъ слезы скорби и состраданія, другіе приходятъ въ неистовство и съ яростью бросаютъ въ него отравленныя стрѣлы.

Не потому ли эти послѣдніе такъ негодуютъ противъ замученнаго Царя, что, проливъ Его кровь, они ничѣмъ не могутъ оправдать совершеннаго ими преступленія?

Всѣ ухищренія убійцъ Государя оказались безсильны помрачить нравственный образъ Его — тотъ образъ, который служитъ мѣриломъ истиннаго достоинства человѣка — будетъ ли послѣдній сидѣть на Престолѣ, или влачить свое печальное существованіе среди униженныхъ земли.

Извѣстно, что люди, подобно драгоцѣннымъ металламъ, познаются въ горнилѣ огненныхъ испытаній. Почившій Императоръ прошелъ сквозь оба главныхъ вида искушеній, какимъ подвергается человѣкъ на землѣ: искушеніе высотою, славою, счастіемъ и искушеніе униженіемъ, лишеніями, тѣлеснымъ и душевнымъ страданіемъ. Трудно сказать, какой изъ этихъ двухъ искусительныхъ путей опаснѣе для насъ. Нелегко перенести человѣку сознаніе своего превосходства предъ другими людьми и устоять предъ опьяняющимъ дѣйствіемъ величія, славы, богатства, которыя почти всегда приходятъ къ нему въ сопровожденіи своего всеразвращающаго спутника въ видѣ соблазна гордыни. Не менѣе требуется отъ насъ нравственныхъ усилій и для того, чтобы сохранить спокойное величіе духа въ постигающихъ насъ тяжкихъ скорбяхъ и бѣдствіяхъ, когда сердце человѣка невольно озлобляется противъ всего міра или впадаетъ въ уныніе.

Положеніе вѣнценосца, и притомъ самодержавнаго, таитъ въ себѣ тѣмъ болѣе духовныхъ опасностей, что въ его рукахъ сосредоточена полнота власти, могущества и связанныхъ съ ними прочихъ земныхъ благъ, прельщающихъ большинство людей.

Для властелина милліоновъ людей почти не существуетъ слово «невозможно», его велѣнія обладаютъ творческой силой. Ненапрасно льстецы готовы приписывать этимъ славнымъ и сильнымъ земли почти Божескія свойства.

Искушенія царской власти такъ велики, что въ древней Византіи существовалъ мудрый обычай: среди шума и блеска коронаціонныхъ торжествъ, когда восторженный народъ рукоплескалъ, какъ нѣкоему полубогу, своему вѣнчанному повелителю, — подносить послѣднему куски мрамора, чтобы онъ заранѣе выбралъ изъ нихъ матеріалъ для своей гробницы, или давать ему въ руки мѣшокъ съ золой, дабы напомнить ему, что и онъ станетъ нѣкогда землею и пепломъ, какъ и каждый изъ смертныхъ.

Престолъ Русскаго Царя въ то время, когда его унаслѣдовалъ Императоръ Николай II, стоялъ такъ высоко, что виденъ былъ всему міру; однако блескъ его не ослѣпилъ ни на минуту почившаго Государя. Послѣдній не упивался виномъ власти и не увлекался Своимъ преходящимъ величіемъ; напротивъ, Онъ скорѣе тяготился послѣднимъ и не могъ преодолѣть въ Себѣ врожденнаго чувства скромности, часто мѣшавшаго Ему проявлять Свою власть въ такой степени, какъ это требовалось иногда по обстоятельствамъ времени. Напитанный съ дѣтства умиротворяющимъ духомъ Православія, Царь-Мученикъ всегда былъ кротокъ и смиренъ сердцемъ, трости надломленной Онъ не сокрушалъ, льна курящаго не угашалъ. Миръ и любовь составляли главную стихію Его духа: призывомъ къ миру всего міра началъ Онъ Свое безмятежное, казалось, и благословенное царствованіе, и когда Онъ впервые увидѣлъ Себя вынужденнымъ обнажить мечъ для защиты Россіи сначала отъ внѣшнихъ, а потомъ отъ внутреннихъ враговъ, Его сердце невольно сжалось отъ боли.

Не искушенный еще опытомъ, Государь постоянно скорбѣлъ отъ того, что великодушныя намѣренія Его разбивались о неодолимыя противорѣчія жизни. Власть открывалась предъ Нимъ не столько какъ радостная возможность поощрять добро, сколько какъ суровая необходимость бороться со зломъ (Рим. 13, 1-4). И Онъ, страдая внутри, съ терпѣливою покорностью несъ бремя ея, какъ долгъ, наложенный на Него свыше.

Минуты отдыха Государь проводилъ въ кругу любящей Семьи, жившей скромнымъ древнерусскимъ укладомъ среди окружавшаго Ее внѣшняго блеска.

Высокое жертвенное настроеніе, загорѣвшееся въ сердцѣ Русскаго народа въ началѣ Міровой войны, снова окрылило Государя. Воспламененный тѣмъ же священнымъ огнемъ, Онъ слился духомъ со Своими подданными и, сдѣлавшись выразителемъ общенародныхъ чувствъ, сталъ истиннымъ Вождемъ Отечества.

Это были, несомнѣнно, одни изъ самыхъ счастливыхъ дней Его царствованія, когда предъ Нимъ отверзлись завѣты родной исторіи и Онъ ощутилъ въ сердцѣ таинственный голосъ, зовущій Его къ осуществленію высокаго призванія Русскаго народа. Съ терпѣніемъ превозмогая всѣ невзгоды войны, Онъ бодро шелъ навстрѣчу этому грядущему свѣтлому дню торжествующей правды и мира. Но увы! исполненіе временъ приблизилось къ намъ лишь для того, чтобы показать, какъ мало мы были подготовлены къ пріятію ожидавшаго насъ жребія. Народъ не претерпѣлъ до конца великаго испытанія и потому не вѣнчался вѣнцомъ побѣды. Увлеченный духомъ обольщенія и соблазна, онъ сошелъ съ тѣснаго пути подвига, на который былъ поставленъ рукою Промысла, и устремился на широкіе пути своеволія и беззаконія. Въ какомъ-то опьяненіи безумія онъ безпощадно сталъ разрушать всѣ разумныя основы общежитія, и тогда взятъ былъ изъ его среды Удерживающій, т. е. Царь, какъ источникъ власти и главный оплотъ порядка въ государствѣ.

Подобно Іову, въ день котораго Государю по волѣ Божіей суждено было увидѣть свѣтъ, послѣдній въ одно мгновеніе лишился и славы, и богатства, и царства, и друзей.

Лишь немногіе изъ близкихъ къ Нему лицъ захотѣли пить съ Нимъ чашу страданій и остались вѣрны Ему до конца; другіе хотя и сочувствовали бѣдственному состоянію Его, но не рѣшались заявить объ этомъ открыто, чтобы не быть отлученными отъ сонмища; большинство же Его прежнихъ, часто — облагодѣтельствованныхъ Имъ, друзей совсѣмъ отреклись отъ Него страха ради іудейскаго и вмѣсто утѣшенія посылали Своему недавнему покровителю упреки въ томъ, что Онъ Самъ заслужилъ Свою участь.

Господь оставилъ Страстотерпцу-Государю только одно утѣшеніе сравнительно съ Іовомъ — это любящую и самоотверженно преданную Ему Семью, но, увы! Она должна была дѣлить сь Нимъ одни униженія и скорби и потому иногда служила для Него невольнымъ источникомъ новыхъ страданій.

Тягчайшимъ изъ всѣхъ бѣдствій, какія внезапно упали на главу Повелителя всей Россіи, было, несомнѣнно, лишеніе личной свободы — этого драгоцѣннѣйшаго блага, которымъ обладали милліоны Его подданныхъ и котораго Богъ не захотѣлъ отнять у самаго великаго ветхозавѣтнаго страдальца — патріарха Іова. Заключенный подъ стражу, Государь долженъ былъ испытывать всю горечь неволи и всю жестокость человѣческой неблагодарности. Люди, еще недавно трепетавшіе отъ одного взгляда Его и ловившіе улыбку Его, какъ живительный лучъ солнца, теперь подвергали Его самымъ грубымъ оскорбленіямъ, глумились не только надъ Нимъ Самимъ и Императрицей, но и надъ Ихъ юными, благоухающими нѣжной чистотой Дѣтьми, душа которыхъ особенно должна была страдать отъ перваго соприкосновенія со зломъ и неправдой жизни. Каждый день, каждый часъ эти жестокіе истязатели изобрѣтали новыя нравственныя пытки для беззащитной Царской Семьи, и, однако, ни одного слова ропота на Свой жребій не вышло изъ устъ Царственныхъ Страдальцевъ. Они подражали Тому, о Комъ сказано: будучи злословимъ, Онъ не злословилъ взаимно; страдая, не угрожалъ (1 Петр. 11, 23). Только Богу Они возвѣщали печаль Свою и предъ Нимъ однимъ изливали Свое сердце. Чувство оставленности, угнетавшее душу Ихъ, не охладило любви Ихъ къ Россіи; забывая собственныя испытанія, Царственные Узники продолжали до конца жить и страдать нераздѣльно съ Своимъ народомъ.

Уже самый актъ отреченія отъ Престола является со стороны Государя выраженіемъ высокаго самопожертвованія ради горячо любимаго Имъ Отечества.

Въ то время какъ иностранные вѣнценосцы, прошедшіе (въ Англіи и Франціи) по волѣ Промысла тѣмъ же крестнымъ путемъ, не захотѣли разстаться со своимъ трономъ безъ кровопролитной борьбы, нашъ почившій Императоръ былъ далекъ отъ мысли защищать Свою власть только ради желанія властвовать. «Увѣрены ли Вы, что это послужитъ ко благу Россіи?» — спросилъ Онъ тѣхъ, кто якобы отъ имени народа предъявилъ Ему требованіе объ отреченіи отъ Своихъ наслѣдственныхъ правъ, и, получивъ утвердительный отвѣтъ, тотчасъ же сложилъ съ Себя бремя царскаго правленія, боясь, что на Него можеть пасть хоть одна капля русской крови въ случаѣ возникновенія междоусобной войны.

Этимъ мудрымъ, отнынѣ историческимъ вопросомъ Государь навсегда снялъ съ Себя отвѣтственность за предпринимаемое Имъ рѣшеніе, и она пала на главу тѣхъ, кто первый поднялъ на Него святотатственную руку.

По мѣрѣ приближенія къ Своему исходу, вся Семья доблестныхъ Страдальцевъ съ истиннымъ царственнымъ величіемъ все выше и выше поднимается надъ землей и достигаетъ, какъ объ этомъ свидѣтельствуютъ послѣднія письма Ихъ, исповѣднической крѣпости вѣры и мученическаго незлобія и всепрощенія къ врагамъ Своимъ.

Смерть застала всѣхъ Ихъ вполнѣ созрѣвшими для вѣчности; однако самая обстановка неожиданной казни Ихъ должна была причинить Имъ новыя тяжкія, хотя уже послѣднія страданія. Для юныхъ Царскихъ Дѣтей, увядавшихъ въ самомъ расцвѣтѣ жизни, образъ насильственной смерти ужасенъ былъ особенно потому, что Они впервые встрѣчались съ нимъ лицомъ къ лицу, и одинъ видъ безсердечныхъ палачей долженъ былъ привести въ содроганіе нѣжную душу Ихъ. Сердце же Родителей раздиралось на части отъ одной мысли, что ради Нихъ влекутся на закланіе ни въ чемъ неповинныя Дѣти, и Они, эти несчастные Царственные Родители, подобно Мученицѣ Софіи, прошли сквозь горнило смерти нѣсколько разъ, умирая одновременно съ каждымъ изъ Своихъ Чадъ.

Исторія въ свое время разскажетъ сокровенныя еще для насъ подробности этой страшной ночи, и слезы тихаго умиленія неоднократно прольются надъ подвигомъ новыхъ великихъ Страстотерпцевъ, которыхъ Господь разжегъ, яко сребро, искусилъ седмерицею, чтобы обрѣсти Ихъ достойными Себѣ (Прем. 3, 5-7) и увѣнчать болѣе славными діадемами, чѣмъ вѣнцы царскіе.

Весь міръ содрогнулся отъ ужаса при видѣ екатеринбурскаго злодѣянія. Только сами виновники его дышали еще чувствомъ неутолимой злобы и продолжали даже послѣ казни преслѣдовать свои жертвы, сплетая вокругъ имени ихъ тернія язвительной клеветы. Къ счастью, время — этотъ нелицепріятный судія человѣческихъ дѣлъ — каждый день разоблачаетъ послѣднюю, являя образъ почившаго Государя и Государыни въ его истинномъ свѣтѣ. Теперь уже никто не дерзаетъ сказать, что Они даже въ мысляхъ способны были измѣнить Россіи или что святыня семейнаго очага Ихъ была омрачена хотя бы малѣйшею мимопроходящей тѣнью. Никто не рѣшится нынѣ вмѣнять въ вину одному Императору Николаю II и всѣ тѣ бѣдствія и ужасы, въ какіе ввержена нынѣ наша многострадальная Родина, ибо въ этомъ повинны весь Русскій народъ и каждый изъ насъ въ отдѣльности.

Этотъ поистинѣ Страдалецъ-Государь не можетъ быть отвѣтственнымъ за то, что Ему указанъ былъ жребій управлять столь обширнымъ государствомъ на переломѣ вѣковой исторіи его, когда никакихъ естественныхъ человѣческихъ силъ не было достаточно для противодѣйствія надвигающейся злой разрушительной стихіи, накопленной грѣхами цѣлаго ряда поколѣній, и неудержимой, какъ лава извергающагося вулкана.

Свыше была опредѣлена и та мѣра духовныхъ дарованій, какою Онъ обладалъ при прохожденіи высокаго предъ Богомъ и людьми служенія Своего. Никто изъ людей не обязанъ родиться геніальнымъ, но каждый долженъ трудиться и умножать въ мѣру силъ своихъ полученные имъ отъ Бога таланты. Кто можетъ упрекнуть въ Бозѣ почившаго Царя въ томъ, что Онъ не исполнилъ этой евангельской заповѣди? Кто не знаетъ, что Онъ былъ неутомимымъ работникомъ на тронѣ, всегда ревновавшимъ о преуспѣяніи державы Своей, охранявшимъ достоинство и безопасность ея въ теченіе 23 лѣтъ Своего царствованія, пока Онъ не положилъ, наконецъ, за нее Свою душу.

Если же Государь, стремясь всегда къ высокимъ цѣлямъ, не находилъ иногда соотвѣтствующихъ средствъ для осуществленія ихъ, если Онъ думалъ нерѣдко о Своихъ приближенныхъ лучше, чѣмъ они заслуживали, и испытывалъ по временамъ чувство смущенія и нерѣшительности предъ лицомъ надвигающейся опасности, то это доказываетъ только то, что Онъ былъ человѣкъ, и потому ничто человѣческое не было чуждо Ему.

Кто имѣетъ право судить Его за тѣ или другія человѣческія немощи, за вольные и невольные грѣхи Его, кромѣ Того, Кто вручилъ Ему царство и послалъ Ему столь великія очистительныя испытанія, что они способны перевѣсить песокъ морей (Іов. 6, 3)?

Великомученическій подвигъ Русскаго Царя Николая II почти не имѣетъ равнаго себѣ въ исторіи послѣднихъ вѣковъ, и только здѣсь, на этой трепетной и таинственной Голгоѳѣ, мы уразумѣваемъ сокровенный смыслъ креста, возложеннаго на Него и вмѣстѣ съ Нимъ на всю Семью Его свыше. Голгоѳа — это всемірный жертвенникъ и вмѣстѣ всемірное судилище.

Съ тѣхъ поръ какъ здѣсь соединились Божественная любовь и правда, чтобы раздрать рукописаніе грѣховъ человѣчества, съ вершины Голгоѳы открываются для насъ судьбы Божественнаго Провидѣнія, взвѣшивающаго жребій отдѣльныхъ людей и цѣлыхъ народовъ. Отсюда всякая мученическая кровь вопіетъ на небо и низводитъ гнѣвъ Божій на однихъ и благодать на другихъ. Отсюда износится судъ и помилованіе языкамъ.

Исполненные скорбнаго недоумѣнія, нѣкогда стояли здѣсь Пречистая Матерь Божія съ Женами Мѵроносицами и Св. Іоанномъ Богословомъ, взирая на распятаго на крестѣ Царя славы. Съ пронзеннымъ печалью сердцемъ взираемъ и мы съ высоты этого священнаго мѣста на распятую, поруганную и окровавленную Россію и какъ бы отъ лица всего Русскаго народа вопрошаемъ Того, въ руцѣ котораго власть всея земли: Господи! если для очищенія всего народа нужна была жертва перваго изъ сыновъ Его и самого Вождя Русской земли, то она уже принесена нынѣ. Если для заглажденія нашихъ общихъ грѣховъ должна была пролиться невинная кровь, то она еще дымится предъ Тобою изъ ранъ закланныхъ, юныхъ и чистыхъ, какъ непорочные агнцы, Царскихъ Дѣтей и иныхъ подобныхъ Имъ Страстотерпцевъ, ихъ же имена Ты вѣси. Приносимъ Тѣбѣ въ искупленіе и воздыханія и вопли всѣхъ русскихъ людей, томящихся нынѣ въ смертныхъ мукахъ, и эти умиленныя русскія слезы, которыя въ теченіе вѣковъ лились на Голгоѳѣ.

Уповаемъ на милосердіе Твое и взываемъ къ вѣчной правдѣ Твоей, сочетавшейся въ неизреченной тайнѣ креста, подъятаго Божественнымъ Сыномъ Твоимъ.

Воскресни, Боже, суди земли, яко Ты царствуеши во вѣки! Аминь.

Іерусалимъ. Голгоѳа. Храмъ Гроба Господня (Воскресенія Христова), 4/17 іюля 1925 г. 

Источникъ: Письма святыхъ Царственныхъ мучениковъ изъ заточенія. — СПб.: Спасо-Преображенскій Валаамскій монастырь, 1996. — С. 432-436. 

Read more

В России продают газированную воду с портретом Сталина

Жительница Ставрополя Наталья Россабина рассказала в Facebook, что купила в Кавминводах газировку «Вождь» с изображением Иосифа Сталина на этикетке.

Бутылка безалкогольного напитка, разлитого в поселке Иноземцево, обошлась ей в 50 рублей.

«Не просто газировали, а добавили в него иноземный плод — гуанабану», — отмечает Россабина.

«В рекламке написали, что прилив сил и бодрость мне теперь обеспечены. Боюсь даже открывать», — добавила она.

В июне социологи «Левада-центра» опубликовали результаты опроса, в котором предложили россиянам выбрать наиболее влиятельную, по их мнению, историческую личность всех времен и народов. Первое место в этом списке досталось Сталину, величайшим его назвали 38 процентов респондентов.

Источник

Read more

Святые Царственные Мученики , молите Бога о нас !

Святые царственные мученики, молите Бога о нас! Об остатке русской Церкви и русского народа.

Простите нас, что советское наследие называется "Россия", и что от имени русского народа продолжают твориться ужасные вещи в стране и за её пределами.

Простите нас, что страной до сих пор правят чекисты, наследники тех, кто убил вас.

Простите нас, что подонки в рясах и прокурорских костюмах прикрываются вашими иконами.

Простите нас, что труп богоборца и убийцы, развернувшего красный террор и голодомор, до сих пор лежит в мавзолее.

Простите нас, что за сто лет мы ничего не сумели исправить.

Скорбим о ваших страданиях и прославляем ваше мужество.

источник{jcomments on} 

 

Read more

Joomla SEF URLs by Artio