RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

02 Август 2017

Сергей Хазанов-Пашковский. О дебатах Гиркина и Навального

  • Edit
О дебатах Гиркина и Навального
 

Навальный и Гиркин

Пожалуй, без преувеличения можно сказать, что наиболее ярким событием в общественно-политической жизни России в текущем месяце стали состоявшиеся дебаты между Алексеем Навальным и Игорем Гиркиным, предпочитающим выступать под оперативным псевдонимом Стрелков. Дебаты состоялись по инициативе последнего, причем Гиркин, заявляя себя как представителя «значительной группы русских патриотов и националистов», высокомерно взялся публично доказать, что Навальный не будучи националистом и даже патриотом, вдобавок еще не является и оппозиционером в отношении существующего политического режима.   

Гиркин поставил перед Навальным три основных вопроса: каким образом он, придя к власти, собирается бороться с коррупцией; как выстраивать отношения с Западом (подразумевая, что Западный мир является главным врагом Русского государства); и, наконец, что собирается делать Навальный с Донбассом и Крымом, определяя их дальнейшую судьбу.

Алексей Навальный вызов принял и в свою очередь поставил перед Гиркиным свои три вопроса: как, считая себя русским националистом и патриотом, тот полностью поддерживал нынешний олигархический режим во главе с Путиным, называя его «главным гарантом свободы и независимости страны»; зачем Гиркин умышленно выдвигает на передний план ложную мишень в виде «западной угрозы», оставляя в тени реальные проблемы России – рост исламского экстремизма, неконтролируемую миграцию из стран Средней Азии и Закавказья, тоталитарный русофобский режим в Чечне; и, наконец, кто сбил боинг малазийских авиалиний в июле 2014 года в небе над Донбассом, в результате которого погибло 298 невинных гражданских людей.

Предваряя непосредственный анализ дебатов, сделаем важную ремарку. Алексей Навальный, благодаря масштабному разоблачению правящего режима в РФ и своей бескомпромиссной борьбе с ним, по своим личным качествам и готовности к самопожертвованию превратился в политика общероссийского уровня, и теперь намерен вести борьбу за президентский пост! Можно без преувеличения сказать, что в настоящее время А. Навальный как единственный серьезный оппонент действующему режиму является политическим лидером русского народа, по крайней мере, той его части, которая не желает мириться с окончательным уничтожением нынешней России и надеется на ее возвращение к процветанию, когда в основу будут положены принципы господства права над бесправием, свободы над полицейской цензурой; когда политическое руководство будет способствовать благосостоянию основной массы населения, а не узкой прослойки проходимцев, волею обстоятельств захвативших бразды правления.

Действующая власть, использует против Навального широкий арсенал средств – как прикрытых видимостью законности, так и совершенно выходящие за рамки правового поля. Во время последнего нападения на Алексея Навального в конце апреля этого года ему плеснули в лицо зеленкой с примесью кислоты и серьезно повредили глаз. На расследование со стороны правоохранительных органов, а тем более на привлечение виновных к ответственности изначально мало кто рассчитывал, и, несмотря на то, что уже спустя несколько дней, используя записи с видеокамер, гражданские активисты смогли установить имена непосредственных исполнителей преступления, сотрудники полиции не предприняли никаких действий для задержания виновных, а по прошествии двух месяцев и вовсе заморозили дело, заявив о приостановлении расследования. Это вряд ли кого-то удивило: что стоило ожидать от режима, который всеми своими действиями демонстрирует полное попрание элементарной законности и не брезгует использовать для сведения счетов с политическим конкурентами доморощенных хулиганов. Примечательно однако то, что участники нападения – члены совпатриотической прокремлевской группировки SERB, некие Петрунько и Ковалев являются сподвижниками Гиркина по «русской весне».Гиркин и Ковалев Первый участвовал в массовых беспорядках и захвате городской администрации в Харькове весной 2014 года, второй ранее был офицером полиции. Оба в настоящее время сотрудничают с российскими спецслужбами.

Но своими попытками запугать и дискредитировать Навального Кремль не может добиться успеха, но только увеличивает его популярность и рост сторонников. Обвинения со стороны коррумпированных чиновников и приближенных к режиму олигархов не дают никакого эффекта. В сложившейся ситуации мы полагаем, что, по всей видимости, спецслужбы поставили очередное задание перед Гиркиным – попробовать развенчать Навального с позиции патриота и националиста, тем более, что в националистической среде он заметно набирает популярность.

Можно придерживаться различных идеологических платформ, политических взглядов и экономических программ, но при объективном взгляде на сложившуюся ситуацию в современной России невозможно отрицать тот неоспоримый факт, что нынешний режим во главе с президентом Путиным способствует последовательному уничтожению промышленности, сельского хозяйства, низведению государства до уровня сырьевой страны, которая занимается распродажей полезных ископаемых в интересах узкой группы лиц, приближенных к правящим кругам. В значительной степени эти обстоятельства связаны с высоким уровнем коррупции, которая в первую очередь пронизывает всю правоохранительную и судебную системы.

Поэтому краеугольным камнем, который должен быть положен в основание Русского национального возрождения, является тот принцип, что бороться за освобождение Родины можно только последовательно выступая против нынешнего оккупационного режима, но никогда и ни при каких обстоятельствах не в союзе с ним.

Гиркин же на протяжении многих лет, будучи офицером ФСБ, чекистом, сознательно работал на укрепление и охрану действующей власти. Более того, в последние годы своей службы, занимая руководящую должность, он курировал деятельность русских националистов по линии службы государственной безопасности. И здесь сам собой напрашивается риторический вопрос – по какому праву он причисляет себя к русским националистам и еще дерзает выступать в качестве выразителя их интересов?! Он когда-то действительно был активным участником Монархического Движения, но 20 лет назад, поступив на службу в ФСБ, он сделал выбор в ином направлении, разорвав таким образом свою связь с подлинным русским национализмом! Ведь никому не придет в голову всерьез воспринимать призывы распутной женщины к целомудрию, на том лишь основании, что она некогда была невинной девицей!

Однако обратимся к самим дебатам! https://www.youtube.com/watch?v=cjbQdbJUibc

Отрешение нынешней политической элиты от власти, при условии, что во главе государства встанет национально ориентированное переходное правительство, уже само по себе откроет колоссальную возможность для существенного преодоления коррупционной системы. Несомненно и то, что для успешной реализации такой возможности необходимо будет предпринять целый комплекс мероприятий политического, правового и экономического характера. Среди первоочередных мер Алексей Навальный указал на создание политической конкуренции, обеспечение свободы для средств массовой информации и независимой судебной системы. Кроме того были названы важные меры экономического характера, на которых мы не будем подробно останавливаться, а перейдем к тем моментам дебатов, которые, по нашему мнению, заслуживают отдельного внимания.

Отвечая на многие вопросы Навального Гиркин вел себя достаточно лукаво. Начнем с его утверждения («могу сказать совершенно откровенно и честно» – заявил он на 13.10 мин. видеотрансляции),  что начиная с 1991 года он якобы никогда не поддерживал ту власть, которая была установлена в России – а как же его служба в органах государственной безопасности, которые занималась ничем иным как обеспечением безопасности правящего режима, более того: выходцы из КГБ-ФСБ заняли ключевые посты во многих высших должностных постах, являясь доверенными лицами президента Путина. Поэтому совершенно справедливые утверждения Гиркина о том, что в рамках той политической системы, которая была образована еще в 1991 году, действует сейчас и порождает коррупцию, изменить ситуацию невозможно, изобличают его самого. Тем более, что Гиркин в ходе дебатов откровенно отметил, что его главные претензии к президенту РФ заключаются в отказе последнего от активизации на Юго-Востоке Украины и переходу к открытому противостоянию (1.01.04 и 1.02.18 мин. видеотрансляции). Получается, что коррупция и разграбление страны, отмеченные выше, у Гиркина претензий не вызывают! Также было сказано про олигархический режим, который сам по себе является залогом этой коррупции (15.35 мин. видеотрансляции). Справедливость этих слов не вызывает сомнений, однако он сам на протяжении нескольких лет обслуживал интересы К. Малофеева, одного из таких олигархов, известного своей близостью к спецслужбам РФ.

Гиркин заявляет, что является монархистом, и для него идеал России – Самодержавная Монархия. Это справедливо для его прошлого, с середины же 90-х годов его политические приоритеты дали значительный крен влево – он сблизился с А. Прохановым, издателем национал-большевистской газеты «Завтра», и стал ее сотрудником. И сейчас основные его сподвижники – это лица либо самых радикальных коммунистических взглядов вроде сталинистов из «Красного блицкрига», либо советские патриоты типа Несмияна и национал-большевики наподобие Максима Калашникова. Причем советский патриотизм у них явно доминирует над национальным сознанием.

Все это просоветское окружение Гиркина вполне объясняет его неприязненное отношение к «Западу». Нынешние национал-большевики, которые в унисон кричат о противостоянии «Западу», являются прямыми наследниками советской идеологической системы, которая видела в свободном мире своего главного противника. Хотя именно советские патриоты должны быть благодарны ненавистному им Западу, поскольку без американской военной и экономической помощи по ленд-лизу Советский Союз не мог рассчитывать на победу во 2-й Мировой войне. 

Вопрос взаимоотношений с Западным миром, конечно, не однозначен, учитывая геополитические и экономические интересы различных государств. И здесь Навальный был абсолютно прав, говоря, что отношения с мировым сообществом он намерен строить исходя из национальных интересов России и ее граждан (31.36 мин. видеотрансляции).

Кроме того, Западный мир в настоящее время и сам переживает крушение своих фундаментальных основ, все глубже погружаясь в постхристианское лихолетье, когда его традиционные ценности в значительной степени попираются адептами агрессивного либерализма. Разумеется, такой Запад враждебен Национальной России, но в первую очередь, он враждебен и самим европейским и американскому народу. И национальные силы в самих Западных государствах пытаются противостоять либеральному натиску, иногда добиваясь ощутимого успеха, как, например, в Польше и Венгрии. И что характерно, национальные движения в странах Запада открыто заявляют о своей поддержке Национальной России, правда, некоторые из них в силу разных причин, заблуждаясь, олицетворяют ее с нынешним оккупационным режимом.

И при всем известном противостоянии России и Запада необходимо помнить слова великого Достоевского о том, что «для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли. У нас, у русских, две Родины — наша Россия и Европа».

Гиркин довольно критически высказался о современном националистическом движении, и с этим тезисом можно вполне согласиться, заметив, что значительная часть лидеров националистического движения, включая и тех, кто был причислен к нему по явному недоразумению, не имела подлинного национального стержня, некоторые были под сильным совпатриотическим влиянием, другие, совершенно чуждые религиозному началу, симпатизировали язычеству.  Системный кризис в т.н. националистическом лагере вскрыли события на Юго-Востоке Украины, когда определенная часть националистов и их предводителей поддержала чекистскую авантюру и сознательно пошла в услуженье Кремлевскому режиму. И Гиркин сыграл здесь совершенно особую роль, что теперь достаточно хорошо известно!

Но вот его пренебрежительное высказывание в адрес Александра Белова не имеет под собой никаких оснований. Белов, один из наиболее ярких и интеллектуальных лидеров русских националистов, начал свой путь в патриотическом движении, еще со школьной скамьи, вступив в ряды НПФ «Память», где стал одним из ближайших сподвижников Д.Д. Васильева. В качестве адъютанта Главы «Памяти» он был хорошо известен в национальном движении. Впоследствии он стоял у истоков ДПНИ, и как один из руководителей этого движения проявил себя талантливым организатором, блестящим оратором и полемистом, и бескомпромиссным защитником интересов Русского народа. Многие помнят его непосредственное участие в поддержке местного населения Кондопоги, жители которой подверглись жестокому нападению со стороны чеченской диаспоры. Благодаря его активной позиции дело Кондопоги приобрело общероссийскую известность, а сам карельский город приобрел нарицательное значение как символ сопротивления этническому бандитизму. В настоящее время по сфабрикованному уголовному делу Александр Белов осужден и отбывает срок в колонии, так что заявление Гиркина о том, что Белов защищал интересы русских только своим языком (59.35 мин. видеотрансляции) – лживы и некорректны!  

Неискренность Гиркина, постоянный уход от неудобных вопросов, под прикрытием офицерской чести, имели место практически на протяжении всех дебатов, а его ответы, порой, выглядели откровенным фарсом. Так, на вопрос, на чьи деньги им было организовано вторжение на Юго-Восток Украины, взятие Славянска, и кто дал ему оружие, Гиркин, не моргнув глазом, заявил следующее: «Я могу сказать, что оружие я взял в Крыму, там же взял и деньги» (25.30 мин. видеотрансляции), как будто каждый желающий мог воспользоваться такой щедростью крымской земли. Но здесь главный вопрос даже не в том, кто его вооружил, а в том, кто дал возможность беспрепятственно перейти границу и выдвинуться на материковую Украину. Очевидно, что это не могло быть не согласовано на самом высоком уровне по линии спецслужб РФ.

На один из самых насущных вопросов, который еще долго будет стоять на повестке дня – кто сбил боинг, Гиркин дал традиционный ответ, что «Ополчение боинг не сбивало за отсутствием средств, которыми оно могло сбить. Других комментариев я на этот счет  давать не могу и не буду по одной простой причине, я не участвую в расследовании и даже им не интересуюсь принципиально!» (54.00 мин. видеотрансляции). А было бы неплохо поинтересоваться! Неоднократно заявляя об офицерской чести, Гиркин почему-то совершенно упускает из виду, что командующий вооруженными силами всегда несет ответственность за действия своих подчиненных и за те преступления, которые были совершены на подконтрольной ему территории. А ведь малазийский боинг был атакован с территории, которая находилась в глубоком тылу ополченцев, следовательно, ответственность лежит непосредственно на Гиркине как командующем вооруженными силами ополчения и военном министре ДНР. Тщательное расследование, проведенное международной комиссией подтвердило, что самолет был сбит установкой ЗРК «Бук», которая прибыла с территории РФ, а затем была вывезена обратно, таким образом лаконичный ответ Гиркина фактически молчаливо свидетельствует о том, что уничтожение боинга дело рук боевого расчета ВС РФ.

Лицемерие Гиркина проявилось и во время ответа на заданный вопрос – о записи в его твиттере после того, как был сбит самолет. Вначале, когда была уверенность, что сбили украинский АН-26, – появилось сообщение о «птичкопаде», но как только выяснилось, что в действительности сбили гражданский самолет, принадлежащий иностранному государству – сообщение немедленно удалили (1.03.36 минута видеотрансляции). Гиркин ответил – «я ничего не писал в твиттер, так как в нем не находился, также я не находился ни в одной из социальных сетей. Этого сообщения я не писал». Думается, что здесь можно поверить Гиркину на слово – в полевых условиях действительно далеко не всегда есть возможность выхода в интернет. ОДНАКО прекрасно известно, что подобные сообщения от его имени выкладывали его ближайшие доверенные лица, получая информацию из первых рук! То есть информацию разместил формально не Гиркин, но люди из его окружения и с его ведома, занимавшиеся информационной поддержкой и снабжением ополченцев. Но ведь это классический пример фарисейства! Жаль, что Навальный не был в курсе предыстории этого вопроса.

И, пожалуй, наиболее слабое место в выступлении А. Навального – его приверженность Минским соглашениям (о прекращении огня и деэскалации вооруженного конфликта на Востоке Украины), тогда как в действительности они не устраивают ни одну из сторон противостояния, и явились вынужденной мерой для временного сворачивания активной фазы боевых действий. Расплывчатость Минских соглашений и отсутствие механизмов для их реализации привели к их многочисленным нарушениям с самого начала их подписания. Вне всякого сомнения, будущее разрешение конфликта на Востоке Украины будет решено если не вопреки, то уж в любом случае – несмотря на договоренности, достигнутые в Минске.

В самом конце дебатов со стороны зрителей прозвучал вполне ожидаемый вопрос – считает ли Алексей Навальный Игоря Гиркина военным преступником (1.04.54 мин. видеотрансляции). Во-первых, многие уже отмечали, что когда смотришь оппоненту в глаза, а тем более участвуешь в дискуссии, которая, несмотря на принципиальные разногласия, велась довольно корректно и дружелюбно, то достаточно нелегко обвинить его в тяжких преступлениях. Во-вторых, как профессиональный юрист Навальный формально прав, указывая, что только приговор суда, установив фактические обстоятельства, вправе объявить конкретного человека преступником. Тем не менее, на данный момент установлены, по крайней мере, следующие факты, безусловно являющиеся военными преступлениями, к которым Гиркин имеет непосредственное отношение. Пытки и последующее жестокое убийство украинских патриотов Юрия Поправко, Владимира Рыбака и Юрия Дяковского в Славянске в апреле 2014 года. Утверждение смертных приговоров в Славянске, вынесенных опереточным военно-полевым трибуналом ополченцев в мае-июне 2014 года. И, наконец, сбитие малазийского боинга, в результате чего погибло почти триста невинных граждан. Этого вполне достаточно, чтобы утвердительно ответить на вопрос о причастности Гиркина к военным преступлениям, а приговор трибунала – он еще впереди!

Кратко резюмируя прошедшие дебаты можно отметить, что А. Навальный, аргументированно излагая свою программу, не сумел в достаточной степени указать своему оппоненту на его несостоятельность и до конца вскрыть сущность Гиркина как вольного или невольного прислужника путинского режима.

И в заключении – о том важном, что во время дебатов так и не было в достаточной степени раскрыто, а было лишь обозначено обоими участниками – о разделенном Русском народе и путях преодоления этой насущной проблемы с точки зрения русских националистов.

Один из крупных идеологов русского национализма В.В. Шульгин справедливо подчеркивал, что история идет своей дорогой: она собирает людей воедино, то-есть в известные группировки, по тем или иным признакам. Один из сильнейших таких магнитов взаимного влечения – это сознание своей принадлежности к единому народу. Поэтому потребность людей единой народности объединиться или воссоединиться под эгидой национального государства, тем более, оказавшихся разделенными не в силу объективных причин, а вопреки естественному историческому процессу, совершенно очевидна для любых националистов и наглядно подтверждается на протяжении многих и многих лет человеческого существования. В ХХ веке, когда национальное самосознание обрело новый импульс, в Европе была сформулирована политическая идея национализма: Ein Volk! Ein Reich! Ein Fuhrer! Тогда же в 1938 году произошло объединение германского народа, известное под наименованием Аншлюс. Впрочем первый Аншлюс состоялся намного раньше – на знаменитой Переяславской Раде в 1654 году гетман Богдан Хмельницкий воссоединил два русских народа, северный и южный, в единый русский народ. Мы, русские националисты, и сейчас категорически выступаем за объединение всех частей разделенного Русского народа, проживающего на исторически принадлежащих ему земляхX. Более того, от успешного выполнения этой важной задачи напрямую зависит возрождение самой России. НО! Этот созидательный процесс может начаться НЕ РАНЕЕ, чем в России к власти придет национальное переходное правительство, и русские станут полновластными хозяевами на своей земле! Когда восстановится тот порядок, при котором хозяином земли Русской, по утверждению Ф.М. Достоевского, будет один лишь русский (великорус, малорус, белорус — это всё одно) народ. И решать эту важную задачу может только Национальная Русская Власть, а не кучка проходимцев, для которых национальные интересы являются не более чем прикрытием для оправдания собственного обогащения. А пока в нынешней России правящий режим за одну лишь пропаганду русского имени и русской национальной власти подвергает людей уголовному преследованию и репрессиям, – говорить о собирании русского народа и русских земель в единое Русское государство еще не пришел черед. В настоящий момент на повестке дня стоит очищение самой России. И никакие попытки нынешней кремлевской клики представить себя в образе собирателей русских земель и защитников национальных интересов не смогут нас ввести в заблуждения относительно истинной природы нынешней преступной власти, с которой нам не по пути – никогда и нигде!

Сергей А. Хазанов-Пашковский

27 июля 2017 года, Санкт-Петербург



X Каким будет возрожденное Русское Государство – сейчас сложно предсказать наверняка. Вероятнее всего речь будет идти о федеративном устройстве, как полагал видный журналист и общественный деятель Русского Зарубежья С.Л. Войцеховский.

Но в любом случае это собирание Русских земель должно вестись не насильственным способом – путем военной агрессии, а, в первую очередь, широкими возможностями пропаганды Русского единения и мерами экономического характера. Иначе снова – война, кровь и экономическая разруха!

 

http://imperslovo.ru/publikacii/politicheskoe-obozrenie/o-debatah-girkina-i-navalnogo

 

Read more

РПЦЗ: Над храмом в честь Иоанна Максимовича в Бердянске установлен крест (ФОТО)

  • Edit

В прошедшее воскресенье в бердянской общине  РПЦЗ во имя святителя Иоанна Шанхайского состоялось знаменательное и очень радостное для всех прихожан событие. В этот день по окончании божественной литургии был освящен крест, который должен увенчать приходской храм. Крест был изготовлен неравнодушными и профессиональными людьми на одном из предприятий города по оригинальному эскизу, созданному сыном настоятеля Илией Николаевым, благодаря помощи и поддержке замечательных людей,  имена которых знает Господь.

Read more

Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій и Санъ Францисскій: Въ чемъ духовная сила Блаженнѣйшаго митрополита Антонія?

  • Edit
Митрополит Антоний: Святой Равноапостольный Великий Князь ВладимирСлова иже во святыхъ отца нашего Іоанна, архіепископа Шанхайскаго и Санъ Францисскаго, чудотворца. 
Сборникъ проповѣдей, поученій, посланій, наставленій и указовъ.
Раздѣлъ VI. Разсѣяніе.
Въ чемъ духовная сила Блаженнѣйшаго митрополита Антонія?

«Онъ былъ хорошо наученъ благодатію Духа, что предстоятель Церкви долженъ заботиться не о той одной Церкви, которая вручена ему Духомъ, но и о всей Церкви по вселенной; этому научился онъ изъ священныхъ молитвъ. Если должно, говорилъ святый Евстасій, творить молитвы за вселенскую Церковь, отъ концовъ до концовъ вселенной, то тѣмъ болѣе должно проявлять попеченіе о ней о всей, равно заботиться о всѣхъ (церквахъ) и пещись о всѣхъ».

Сіи слова похвалы св. Іоанна Златоуста святителю Евстасію Антіохійскому вполнѣ приложимы и къ Блаженнѣйшему митрополиту Кіевскому Антонію. Онъ былъ дѣйствительно вселенскимъ святителемъ, вникавшимъ во всѣ вопросы церковной жизни во всей вселенной, носившимъ въ себѣ всѣ ея болѣзни, словно всю тя/с. 273/жесть ихъ поднявшимъ на свои рамена.

Еще будучи молодымъ Уфимскимъ епископомъ, онъ болѣетъ душой за раздѣленія, бывшія на ближнемъ Востокѣ и предлагаетъ патріарху Іоакиму способы къ ихъ прекращенію.

Вскорѣ затѣмъ онъ обращаетъ свою дѣятельность на Юго-западную Русь, простирая ее за предѣлы своей Волынской епархіи и всячески способствуетъ возстановленію Православія въ Галиціи и Карпатской Руси.

Въ то же время онъ занятъ вопросомъ о прекращеніи раскола, сносится для того съ архіепископомъ старообрядческимъ, а одновременно ведетъ переписку съ представителями англиканскаго вѣроисповѣданія для выясненія возможности возсоединенія ихъ съ Православіемъ.

Всѣ стороны жизни церковной охватываетъ умственный взоръ святителя, но не только умомъ, а всѣмъ своимъ существомъ подходитъ онъ къ нимъ.

Глубоко вѣря въ конечную побѣду Истины, онъ въ то же время глубоко страдаетъ всѣми невзгодами въ Церкви.

Личность его не существовала внѣ Церкви и какъ бы въ себѣ отражала Церковь.

Близокъ ему былъ каждый православный, какой бы онъ ни былъ народности и изъ какого бы ни былъ края. Каждому, кто имѣлъ нужду въ немъ, онъ былъ добрымъ отцомъ и мудрымъ наставникомъ. Къ каждому, приходившему къ нему за духовнымъ совѣтомъ, онъ относился какъ къ своему духовному сроднику, — тѣлесное родство перестало для него существовать послѣ принятія имъ монашества. Всякому, обращающемуся къ нему за поддержкой и помощью, онъ себя считалъ обязаннымъ помочь, какъ своему ближнему, отдавая нерѣдко послѣднее, что имѣлъ, а самъ испытывая подчасъ лишенія.

Такое отношеніе къ людямъ не было у него искусственнымъ или принужденнымъ. Оно исходило изъ глубины его существа и имѣло корни въ глубокой вѣрѣ и преданности Богу. Возлюбя Христа еще въ дѣтствѣ и пожелавъ идти за Нимъ еще съ младенческихъ лѣтъ, онъ, возрастая, преуспѣвалъ и духовно, еще въ молодыхъ годахъ достигши высокой духовной зрѣлости.

/с. 274/ Обладая большимъ умомъ и будучи высокодаровитымъ по своей природѣ, онъ, получивъ прекрасное свѣтское образованіе, съ такимъ усердіемъ изучалъ затѣмъ науки богословскія, что какъ бы весь напитался богословія, соединивъ же то съ безупречной нравственной жизнью, онъ самъ сталъ источникомъ духовной мудрости и словно изливалъ изъ себя токи богословія, напаяя своихъ духовныхъ чадъ Божіей благодатью.

Обращеніе его съ людьми было всегда простымъ, естественнымъ, никогда въ немъ не было искусственной слащавости.

Полагая главнымъ для человѣка его духовное преуспѣяніе и спасеніе души, онъ заботился о томъ и тогда, когда къ нему обращались по вопросамъ житейскимъ, разсматривая всѣ дѣла и поступки со стороны ихъ духовной пользы и стараясь сдѣлать такъ, чтобы то имѣло не только житейскую пользу, но и нравственную цѣнность.

Посему часто онъ казался даже рѣзкимъ въ обращеніи съ людьми, а видѣвшіе его впервые недоумѣвали его кажущейся подчасъ грубости.

Но подходя ближе къ нему или вѣрнѣе подойдя къ нему душой, каждый чувствовалъ, что тамъ прикрывалась горячая отеческая любовь Владыки Антонія къ людямъ, которую и родители иногда принуждены прикрывать видимой строгостью.

Особенно же сильно могъ дѣйствовать митрополитъ Антоній на души людскія благодаря чистотѣ своего сердца. Отдавъ его Богу отъ своей юности, онъ сохранилъ его неповрежденнымъ до конца жизни и еще находясь въ тѣлѣ весь прилѣпился къ небесному міру. Самъ устремляясь все больше и больше къ горнему міру, онъ къ нему привлекалъ и каждаго, кто имѣлъ съ нимъ общеніе, незримо дѣйствуя на него чистотою и высотою своего духа.

Отрѣшаясь постепенно отъ всего земного, предавшись всецѣло Богу и «въ Бозе пребывая» (1 Іоан. 4, 3), онъ сдѣлался твердымъ адамантомъ Вѣры, а вмѣщая въ своемъ любящемъ сердцѣ всѣхъ и каждаго, онъ, какъ магнитъ, притягиваетъ ищущихъ спасенія, возводя ихъ къ познанію Божественной Истины. 

Источникъ: Слова иже во святыхъ отца нашего Іоанна, Архіепископа Шанхайскаго и Санъ Францисскаго Чудотворца. Сборникъ проповѣдей, поученій, посланій, наставленій и указовъ. / Составленъ протоіереемъ Петромъ Перекрестовымъ къ прославленію святителя Іоанна. — Санъ Франциско: «Русскій пастырь», 1994. — С. 272-274. 

{jcomments on}

Read more

Протопр. Георгій Граббе: ЕЩЕ О ПРИХОДСКОМЪ УСТАВѢ

  • Edit
Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.) 
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ. 
(Собраніе сочиненій, томъ 1-й. Монреаль, 1964).
XI. 
ЕЩЕ О ПРИХОДСКОМЪ УСТАВѢ. 
(По поводу статьи г-на Н. Неклюдова «Нормальный Приходскій Уставъ»).

Статья г-на Н. Неклюдова «Нормальный Приходскій Уставъ» касается столь важныхъ началъ церковнаго строя, что ее нельзя оставить безъ отклика.

Къ чему сводится основная мысль этой статьи?

Приходскій Уставъ былъ де составленъ Московскимъ Соборомъ для деревенскихъ приходовъ съ малообразованной паствой, а для заграничныхъ приходовъ съ людьми образованными онъ не подходитъ. Замѣчу сразу: видимо г. Неклюдовъ забылъ, что въ Россіи были не только деревенскіе приходы, но еще приходы столичные и городскіе съ высоко интеллигентнымъ составомъ.

По Нормальному Уставу правящій архіерей, по словамъ Н. Неклюдова, имѣетъ абсолютную власть «во всѣхъ областяхъ жизни прихода, осуществляя эту власть своимъ вето надъ неугодными ему рѣшеніями общихъ собраній и церковно-приходского совѣта. Подобно Архіерею въ епархіи, такою же абсолютною властью пользуется въ приходѣ настоятель приходскаго храма. Церковно-Приходскій Совѣтъ является, по такому уставу, лишь совѣщательнымъ органомъ, даже въ хозяйственныхъ вопросахъ». Ниже покажемъ, насколько это опредѣленіе неточно.

/с. 151/ Господинъ Неклюдовъ считаетъ, что «нужно и должно» «демократизировать приходскую жизнь». Подобно демократическому управленію Сѣверо-Амер. Соедин. Штатовъ, г. Неклюдовъ считаетъ, что рѣшающее слово «принадлежитъ народу». Онъ далѣе усматриваетъ противорѣчіе между нашимъ существующимъ церковнымъ строемъ и американскими гражданскими законами и въ этой предполагаемой коллизіи правовыхъ нормъ безусловно отдаетъ предпочтеніе началу гражданскому.

Съ послѣднимъ можно было бы согласиться, если бы рѣчь шла о чисто гражданской корпораціи, а не о церковномъ приходѣ.

Что такое приходъ?

Московскій Соборъ опредѣленіемъ отъ 7/20 апрѣля 1918 года точно разъяснилъ, въ чемъ заключается назначеніе прихода: «Назначеніе прихода состоитъ въ томъ, чтобы православные христіане, объединенные вѣрою во Христа, молитвами, таинствами, христіанскимъ ученіемъ и церковною дисциплиною, содѣйствовали другъ другу въ достиженіи спасенія черезъ христіанское просвѣщеніе, добрую жизнь и дѣла христіанскаго благотворенія и имѣли попеченіе о нуждахъ своего храма, причта и прихода съ его учрежденіями, а также о нуждахъ обще-епархіальныхъ и обще-церковныхъ Россійской и Вселенской Церкви».

Это основное положеніе намъ никакъ нельзя упускать изъ вида, ибо при сужденіи о статутѣ каждаго учрежденія всегда надо прежде всего имѣть въ виду его назначеніе.

Н. М. Неклюдовъ совершенно упускаетъ изъ вида указанное Всероссійскимъ Соборомъ назначеніе прихода, требующее всесторонняго направленія его жизни настоятелемъ. Для него богослуженіе, молитва лишь одна изъ функцій прихода, оторванная отъ всего остального. Только тутъ онъ милостиво соглашается предоставить права настоятелю, устраняя его отъ всего остального.

Н. М. Неклюдовъ также забываетъ, что каждый приходъ является одной изъ ячеекъ общаго церковнаго организма, строй котораго установленъ св. Апостолами и Святыми Отцами. Очень характерно, что онъ вообще не вспоминаетъ о канонахъ. Впрочемъ, зачѣмъ вспоминать о нихъ, если дѣло касается американской гражданской корпораціи, которая до/с. 152/пускаетъ священника распоряжаться только порядкомъ богослуженія?

Мы знаемъ, къ чему приводило нерѣдко такое «демократическое» устроеніе приходовъ въ Америкѣ: священники, превращенные въ наемниковъ, не имѣющіе никакого голоса въ приходской жизни, не могущіе повліять на нее какое бы ни проявлялось въ ней уклоненіе отъ православнаго порядка (вродѣ танцевальныхъ вечеровъ подъ праздники вмѣсто всенощной или одновременно съ нею) и, наконецъ, печальное раздѣленіе Кливлендскаго Собора. Не напрасно вслѣдъ за нами и Американская Митрополія на своемъ Соборѣ приняла мѣры къ введенію устава, который обезпечилъ бы болѣе соотвѣтственное положеніе настоятеля и епископа.

Никто, желающій называть себя православнымъ, не можетъ уйти отъ того, что Церковь построена не на демократическомъ, а на іерархическомъ началѣ.

Отцы Іерусалимскаго Собора 1672 г. и въ тѣхъ же словахъ Посланіе Восточныхъ Патріарховъ 1723 года такъ опредѣляетъ положеніе епископа въ Церкви: «Безъ епископа ни церковь церковью, ни христіанинъ христіаниномъ не только быть, но и называться не могутъ. Ибо епископъ, какъ преемникъ апостольскій, возложеніемъ рукъ и призваніемъ Св. Духа получивъ преемственную, данную ему отъ Бога власть рѣшить и вязать, есть живой образъ Бога на землѣ и, по священнодѣйствующей силѣ Духа Святаго, обильный источникъ всѣхъ таинствъ вселенской Церкви, которыми пріобрѣтается спасеніе».

Церковныя правила развиваютъ эту мысль и опредѣляютъ мѣсто епископа въ церковной жизни и управленіи въ соотвѣтствіи съ нею. Ихъ значеніе вѣчное и для православнаго человѣка не можетъ мѣняться только потому, что онъ живетъ на территоріи Соединенныхъ Штатовъ. Можно ли себѣ представить, чтобы Апостолу, прибывшему въ какую-либо общину, сказали: мы согласны молиться съ тобою, мы согласны слушать твои поученія, но ты не мѣшайся въ хозяйственную жизнь нашей общины. Это наше право, право народа, строить ее такъ какъ мы хотимъ. Помѣщеніе для богослуженія мы будемъ устраивать сами, безъ тебя и безъ поставленнаго тобою пресвитера. Вѣдь оно устраивается на наши жертвы и принадлежитъ намъ, а не тебѣ. Подумайте, что отвѣтилъ бы на такія слова Апостолъ Павелъ?

/с. 153/ 38-е Апостольское правило точно опредѣляетъ: «Епископъ да имѣетъ попеченіе о всѣхъ церковныхъ вещахъ и оными да распоряжаетъ, яко Богу назирающу». Ничто рѣшительно въ церковной жизни не исключается изъ надзора епископа.

Все это имѣли въ виду составители Приходскаго Устава на Московскомъ Соборѣ. Голоса противъ правъ епископовъ и духовенства, въ духѣ г-на Неклюдова, тамъ тоже раздавались. Не мало было и дебатовъ тамъ о предѣлахъ этихъ правъ. Оспаривали ихъ многіе будущіе обновленцы, напр. Титлиновъ, но были опровергнуты какъ профессорами канонистами, такъ и простыми вѣрующими, исполненными подлиннаго духа церковности.

Эти «лѣвые» участники Московскаго Собора (по большей части не выборные, а назначенные Временнымъ Правительствомъ) исходили изъ того, что теперь де времена не тѣ, усиливается значеніе народа въ жизни государственной, а слѣдовательно и въ Церкви, и потому надо надѣлить его отвѣчающими духу времени правами. По духу это было подобно тому, что пишетъ теперь г. Неклюдовъ, т. е. попыткой устранить епископовъ и духовенство отъ руководства и даже участія въ очень значительной области церковной жизни.

Приходскій Уставъ достаточно точно опредѣлилъ права прихожанъ, не упуская изъ вида ни основного назначенія прихода, ни церковнаго каноническаго строя.

Господинъ Неклюдовъ искажаетъ смыслъ этого устава, когда говоритъ, что онъ Общимъ Церковнымъ Собраніямъ и Приходскимъ Совѣтамъ предоставляетъ де право лишь на «совѣщательный», а не на «рѣшающій голосъ». Право «вето» есть право только контрольное и на практикѣ примѣняется очень рѣдко. Органы прихода, возглавляемые настоятелемъ въ качествѣ предсѣдателя, на самомъ дѣлѣ имѣютъ и право иниціативы, и рѣшающій голосъ, но они находятся подъ контролемъ епископа (самое слово епископъ означаетъ «надзирающій»). Если воспользоваться примѣрами г. Неклюдова изъ Американской государственной жизни, то это до нѣкоторой степени соотвѣтствуетъ праву вето Президента, которое, однако, не дѣлаетъ рѣшенія Сената и Конгресса лишенными значенія и силы.

Ни епископъ, ни настоятель не рѣшаютъ за приходъ, но епископъ осуществляетъ свой каноническій долгъ надзо/с. 154/ра, останавливая исполненіе тѣхъ постановленій, которыя находитъ или несоотвѣтствующими Православію, или опасными для прихода. При этомъ надо имѣть въ виду, что нашъ уставъ различаетъ имущество церковное и имущество приходское.

Приходскія суммы составляются изъ членскихъ взносовъ, концертовъ и т. п. общественныхъ, не богослужебныхъ источниковъ. Это суть суммы общественныя, и приходъ воленъ распоряжаться ими по своему усмотрѣнію. Епархіальная власть, порядка ради, наблюдаетъ только за тѣмъ, чтобы правильно велась отчетность. Т. о. приходское имущество, виды коего подробно перечислены въ § 45-мъ Нормальнаго Приходскаго Устава, управляется приходомъ и отчеты о расходованіи приходскаго имущества и капиталовъ представляются епархіальной власти для свѣдѣнія.

Другое дѣло церковное имущество. Оно составляется изъ жертвъ Богу и по церковнымъ правиламъ считается имуществомъ «принадлежащимъ Богу» (12-ое правило VII Вселенскаго Собора), находящимся только въ управленіи приходской администраціи. Это имущество можетъ быть употребляемо лишь для опредѣленной цѣли и потому подлежитъ уже прямому контролю церковной власти. Извѣстный канонистъ Епископъ Далматинскій Никодимъ Милашъ такъ излагаетъ кратко смыслъ вышеуказаннаго правила: «должно оставаться неприкосновеннымъ все, что составляетъ собственность церкви, и ничто изъ этого не должно быть продано или употреблено на что-либо не относящееся, по крайней мѣрѣ непосредственно, къ цѣли, ради которой существуетъ церковное имущество» (Толкованіе на 38-е Апостольское правило). Вотъ причина, по которой управленіе и распоряженіе этимъ имуществомъ со стороны прихода уже не можетъ не подвергаться контролю церковной власти въ лицѣ епископа и Архіерейскаго Синода, какъ представителей Церкви и блюстителей ея имущества.

Опытъ показываетъ, что когда со стороны органовъ приходскаго управленія распоряженіе церковнымъ имуществомъ ведется честно, то никто не противится контролю церковной власти, а прихожане, наоборотъ, должны его привѣтствовать, какъ лишнюю гарантію противъ возможныхъ злоупотребленій или неосторожности со стороны Приходскаго Совѣта или настоятеля.

/с. 155/ Юридически этотъ порядокъ нигдѣ не вызываетъ за трудненій, ибо кромѣ акта инкорпораціи, обычно очень краткаго, каждый приходъ имѣетъ Приходскій уставъ въ качествѣ by-law. Въ тѣхъ странахъ, гдѣ не существуетъ такого удобнаго для насъ порядка, приходы по своему церковному настроенію все-таки во внутренней жизни добровольно руководствуются Приходскимъ уставомъ, памятуя слова Апостоловъ, что «должно повиноваться больше Богу, нежели человѣкамъ» (Дѣян. V, 29).

Приходскій уставъ, впрочемъ, ни въ чемъ не противорѣчитъ законамъ страны, а если есть несогласіе между нимъ и тѣмъ или инымъ актомъ инкорпораціи, то въ согласіи съ приведенными выше словами Апостоловъ, означающими, что для насъ церковное начало всегда должно стоять на первомъ мѣстѣ, надо думать не объ измѣненіи Приходскаго Устава, а о согласованіи съ нимъ акта инкорпораціи даннаго прихода. Пусть г. Неклюдовъ справится, какъ въ Америкѣ осуществляется контроль епископа надъ приходомъ и его имуществомъ въ Католической Церкви. Нашъ Приходскій уставъ провѣрялся американскими адвокатами и они не нашли никакого противорѣчія мѣстнымъ законамъ при пользованіи имъ въ качествѣ by-law.

Но отъ соображеній каноническихъ и юридическихъ обратимся къ тому настроенію, которое лежитъ въ основѣ предложенія г-на Неклюдова.

Уже изъ того факта, что его разсужденія несогласны съ церковнымъ ученіемъ и церковными канонами, видно, что само это настроеніе нецерковно. Оно идетъ по линіи не православнаго духа, всегда покорнаго церковной власти, а по линіи демократическихъ требованій. Оно напоминаетъ отвергнутыя Всероссійскимъ Соборомъ настроенія нѣкоторыхъ церковныхъ собраній сразу послѣ революціи съ требованіемъ ограниченія власти епископовъ, въ то время, какъ въ Церкви должно преобладать не требованіе правъ, а память объ обязанностяхъ и долгѣ. И именно во исполненіе своего долга, отнюдь не легкаго, церковной власти приходится иногда въ порядкѣ контроля налагать руку на то или иное рѣшеніе мірянъ.

Церковный человѣкъ не можетъ желать устраненія этого іерархическаго надзора, ибо опытъ показываетъ, что отсутствіе его всегда приводило къ разстройству церковной жизни. Не напрасно и Совѣтская власть, въ своемъ желаніи разру/с. 156/шить даже и послушную ей церковную организацію Патріарха Алексія, въ прошломъ году заставила Патріарха и Соборъ провести реформу въ точномъ смыслѣ предложенія г-на Неклюдова: Соборъ былъ вынужденъ внести измѣненіе въ Положеніе о Церкви, совершенно устраняющее настоятелей и епископовъ отъ участія въ хозяйственной жизни церквей и приходовъ, оставляя за ними только область пастырско-богослужебную.

Читатели пусть сами рѣшатъ, за кѣмъ намъ слѣдуетъ идти: за этимъ примѣромъ, насильственно навязаннымъ Московской Патріархіи врагами Божіими, или за примѣромъ и указаніемъ Святыхъ Апостоловъ, Вселенскихъ Соборовъ и возглавленнаго Патріархомъ Тихономъ Московскаго Всероссійскаго Собора?

(1962). 

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій ГраббеЦерковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ первый. — Монреаль: Издательство Братства Преп. Іова Почаевскаго, 1964. — С. 150-156.

{jcomments on}

Read more

Протопр. Георгій Граббе: ИСТИННАЯ СОБОРНОСТЬ

  • Edit
Протопр. Георгій Граббе (буд. еп. Григорій) († 1995 г.) 
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ. 
(Собраніе сочиненій, томъ 1-й. Монреаль, 1964).
VI. 
ИСТИННАЯ СОБОРНОСТЬ
 [1].
ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Въ русской духовной литературѣ послѣднихъ лѣтъ часто встрѣчается слово «соборность». Также, и въ церковной жизни многіе дѣятели во имя нея отстаиваютъ нѣкоторыя свои предложенія. Это слово примѣняется въ самыхъ разнообразныхъ случаяхъ, пріобрѣтая въ различныхъ устахъ часто совершенно взаимно-противоположный смыслъ.

Не значитъ ли это, что слово «соборность» выражаетъ какое-то смутное, неясное понятіе? Таково представленіе, создавшееся у католиковъ, поднимающихъ вопросъ о томъ, что уніатамъ въ Сѵмволѣ слѣдуетъ «неясное» слово «соборная» замѣнить словомъ «каѳолическая». Эти католики, въ лицѣ іезуита Гагарина, получили одповѣдь еще отъ Хомякова: «Русское слово (соборная) неопредѣленно и темно». «Положимъ, но слово, которому о. Гагаринъ даетъ предпочтеніе (каѳолическая), не имѣетъ никакого смысла. Оно ровно ничего не значитъ ни на французскомъ, ни на нѣмецкомъ, ни на итальянскомъ, ни вообще какомъ-либо языкѣ, кромѣ греческаго. Чтобъ дать возможность понять его, необходимо предпослать ему объясненія, иными словами: перевести его, а коль скоро допускается объясненіе, ничто не мѣшаетъ та/с. 103/кимъ же объясненіемъ придать неопредѣленному выраженію большую опредѣлительность» [2].

Со своей стороны добавимъ, что вообще въ девятомъ членѣ Сѵмвола нѣтъ такого выраженія, которое не требовало бы объясненій. Это естественное слѣдствіе столь краткаго исповѣданія многограннаго догмата о Церкви. Слово «соборная» не представляетъ въ этомъ отношеніи никакого исключенія и, къ тому же, болѣе или менѣе единообразно разъясняется во всѣхъ нашихъ катехизисахъ и учебныхъ руководствахъ, начиная съ Петра Могилы и кончая Митрополитомъ Антоніемъ. Конечно, полнота и глубина этихъ объясненій неодинаковы, но въ главныхъ чертахъ они сходны. Поэтому, говоря о неясности слова «соборная», іезуитъ Гагаринъ или свидѣтельствовалъ о своей неосвѣдомленности, или просто выдумалъ недоумѣнія, которыхъ никогда не было у православныхъ. Онъ пытался, такимъ образомъ, съ одной стороны, показать, что будто бы православные славяне исказили Сѵмволъ, а съ другой — хотѣлъ дать такое объясненіе соборности, которое бы способствовало католической пропагандѣ. По тому же пути, хотя и не такъ грубо, пошелъ и современный авторъ-католикъ г. Деубнеръ [3]. Онъ тоже не заглянулъ въ катехизисы и основываетъ убѣжденіе въ неясности слова «соборная» на сочиненіяхъ нашихъ Парижскихъ философовъ, которые, правда, обладаютъ неоспоримымъ талантомъ затемнять и запутывать вещи самыя ясныя и, казалось бы, безспорныя. Справедливость, впрочемъ, требуетъ признанія, что, переводя «соборную» какъ «conciliarem», г. Деубнеръ передаетъ мысль дѣйствительно не чуждую нѣкоторымъ русскимъ людямъ и даже профессорамъ, особенно тѣмъ, которые пытались въ Русской Церкви осуществить демократическія реформы. Но онъ совершенно не правъ, когда говоритъ, что такое мнѣніе свойственно современной православной богословской наукѣ, и приводитъ довольно курьезный списокъ, якобы, представителей ея. Почему названныхъ имъ лицъ — о. С. Булгакова, Митрополита Евлогія, Н. Бердяева, В. Зѣньковскаго и С. Безобразова можно считать авторитетными богословами? — О. Сергій Булгаковъ ознаменовалъ свои богословскіе труды очень легковѣсными и совсѣмъ /с. 104/ не православными ученіями о Софіи, Богоматери, Іоаннѣ Предтечѣ и т. д.; Митрополитъ Евлогій не написалъ ни одного богословскаго труда; Н. Бердяевъ и В. Зѣньковскій вовсе не богословы, а философія перваго изъ нихъ даже и не христіанская: наконецъ, С. Безобразовъ никакихъ интересныхъ научныхъ трудовъ еще не опубликовалъ. Даже заграницей есть гораздо болѣе видные представители русскаго богословія, не говоря уже о томъ, что, еще совсѣмъ недавно, въ Россіи работали и писали дѣйствительно видные ученые. А сейчасъ нерѣдко возвышаетъ свой голосъ крупнѣйшій православный богословъ послѣднихъ десятилѣтій — Митрополитъ Антоній. Католическіе писатели, однако, предпочитаютъ полемизировать со слабыми силами. Но они забываютъ, что, споря, напр., съ о. С. Булгаковымъ, они направляютъ выстрѣлы не туда, куда слѣдуетъ. Какой ущербъ Православію, если они докажутъ, что его ученіе ошибочно? Не говорю уже о томъ, что приписывать его ошибки нашей Церкви даже недобросовѣстно послѣ того, какъ взгляды его осуждены Заграничнымъ Архіерейскимъ Сѵнодомъ [4].

Если г. Деубнеръ преувеличиваетъ значеніе богословскихъ мнѣній, искажающихъ смыслъ соборности, то все же таковыя, какъ я сказалъ, дѣйствительно существуютъ, хотя и не у корифеевъ нашей науки, а у писателей гораздо болѣе мелкаго масштаба. Правъ онъ и въ томъ, что родоначальникомъ своимъ въ этомъ вопросѣ они считаютъ А. С. Хомякова, но, по нашему глубокому убѣжденію, которое постараемся вкратцѣ доказать, для этого нѣтъ серьезныхъ основаній. Хомяковъ защищалъ правильное пониманіе «соборности» отъ католическаго искаженія и, очевидно, не предполагалъ, что его мнѣніе можетъ быть использовано «церковными демократами», которыхъ при немъ еще не было. Онъ поэтому не обезопасилъ вполнѣ свои формулировки съ этой стороны. Тѣмъ не менѣе для ложнаго истолкованія ихъ нужно или непониманіе всего міровоззрѣнія Хомякова или... недобросовѣстность. На этомъ мы подробнѣе остановимся ниже, а покуда разберемъ содержаніе девятаго члена Сѵмвола Вѣры, въ частности значеніе слова «соборную». Мы при этомъ не будемъ слѣдовать порядку, въ какомъ стоятъ признаки истинной Церкви въ Сѵмволѣ, но начнемъ съ конца — именно со слова «Церковь», а кончимъ уже разборомъ слова «соборная».

/с. 105/ Съ самыхъ первыхъ лѣтъ существованія христіанской общины она усвоила себѣ данное ей Самимъ Спасителемъ наименованіе Церкви, по гречески «Экклисіа» (Мѳ. XVI, 18). Это наименованіе содержитъ въ себѣ глубокій смыслъ. Христосъ, правда, не назвалъ Церковь какимъ-нибудь новымъ словомъ, Онъ назвалъ Ее обществомъ, собраніемъ, но для того, чтобы показать, что Она отлична отъ всякаго другого общества, Онъ сказалъ «созижду Церковь Мою».

Говоря въ другихъ случаяхъ о Церкви, Господь показалъ, что Она есть нѣчто чуждое остальному міру (Ін. XIV, 17; XV, 19; XVI, 20; XVII, 14 и т. д.), что въ основѣ Ея лежитъ взаимная любовь Ея чадъ (Ін. XIII, 34-35), и что въ Ней царитъ единство съ Богомъ (Ін. XIV, 20), а черезъ Него между членами Ея (Ін. XVII, 11, 20, 21), подобно тому, какъ связаны вѣтви съ единой лозой (Ін. XV, 5). Наконецъ, Онъ показалъ, что входятъ въ это чудесное общество люди избранные свыше: «Не вы Меня избрали, а Я васъ избралъ» (Ін. XV, 16).

Всѣ эти свойства Церкви неотдѣлимы отъ Нея и наличіе ихъ выражается самымъ Ея наименованіемъ.

«Экклисіа» значитъ общество, собраніе, но не всякое общество, не всякое собраніе можно назвать этимъ именемъ, а лишь собраніе людей, чѣмъ-либо объединенныхъ. Въ классическомъ словоупотребленіи «экклисіа» обозначала собраніе гражданъ: «Экклисіа — Экклити, которыхъ собралъ особый кириксъ. Экклисіа — собраніе, составившееся по закону. Поэтому, Экклисіа заключаетъ въ себѣ два признака: упорядоченное единство и призваніе (клисис, эккалин). Весьма замѣчательно, что на латинскій языкъ слово Экклисіа не переводилось, а только транскрибировалось — Ecclesia, хотя въ латинскомъ языкѣ есть нѣсколько словъ для обозначенія общества. Очевидно, ни одно изъ нихъ не было признано вполнѣ и точно передающимъ смыслъ греческаго Экклесіа, которое выражаетъ ту мысль, что Богъ выдѣлилъ Свою часть людей и призвалъ ихъ въ особое общество [5]. Отличительная черта общества, называемаго Экклесіа, какъ мы видѣли, есть не только призваніе его членовъ, но и упорядоченное единство. Если таково его значеніе въ классическомъ употребленіи, то въ Христіанствѣ оно полу/с. 106/чило болѣе глубокій смыслъ, хорошо выражая тѣ свойства Церкви, которыя раскрываются въ приведенныхъ выше словахъ Спасителя, дополненныхъ впослѣдствіи посланіями Его учениковъ. Внутреннее единство, какъ необходимое свойство общества названнаго Экклисіа — Церковь [6], особенно ясно видно изъ того, что оно называется, также, и Тѣломъ Христовымъ. Поэтому, говоря о Церкви въ девятомъ членѣ Сѵмвола, отцамъ Вселенскихъ Соборовъ не нужно было отдѣльно указывать на внутреннее единство, какъ на одно изь свойствъ Ея. Имъ оставалось высказать лишь то, что само по себѣ во всей полнотѣ не входитъ въ объемъ понятій, выраженныхъ словомъ Экклисіа. Въ частности, оно не открываетъ намъ, кто именно призванъ къ единенію въ Церкви? 

*     *     *

Первое свойство Церкви, упоминаемое въ девятомъ членѣ Сѵмвола, есть Ея единственность. Вѣрую во Едину, т. е. одну (ис міан) Церковь.

Прямой смыслъ этого исповѣданія тотъ, что Святая, Соборная и Апостольская Церковь — одна, что никакая другая община на свѣтѣ не можетъ претендовать на свойства, Ее характеризующія. При углубленіи въ содержаніе этого ученія, неминуемо возникаетъ вопросъ объ отношеніи къ единству Церкви факта существованія многихъ Помѣстныхъ Церквей [7]. Если Церковь одна, то, очевидно, всѣ онѣ составляютъ лишь части нераздѣльнаго Тѣла Христова. Но вопросы о томъ, какъ много можетъ быть этихъ Церквей? Гдѣ онѣ? — остаются безъ отвѣта. Ученіе о единствѣ Церкви, т. о., соприкасается съ ученіемъ о Ея вселенскости, но не содержитъ его въ себѣ со всею ясностью. Таково свойство всѣхъ признаковъ Церкви, приведенныхъ въ Сѵмволѣ — они всѣ другъ съ /с. 107/ другомъ тѣсно связаны и, если распространенно говорить объ одномъ, то поневолѣ будешь касаться и другихъ. 

*     *     *

Церковь называется Святой (Агіан). Тутъ имѣется въ виду облагодатствованіе Ея дарами Духа Святаго. Она «освящена Іисусомъ Христомъ черезъ Его страданія, Его ученіе, черезъ Его молитву и черезъ Таинства» [8]. Въ наименованіи Церкви Святою содержится ученіе о томъ, что въ Ней сообщаются вѣрнымъ благодатныя Таинства и, вмѣстѣ съ тѣмъ, что Церковь, освящаемая Своею Божественною Главою и дарами Духа Святаго, непогрѣшима, хотя и состоитъ изъ людей грѣшныхъ и подвергающихся ошибкамъ. Но это ученіе само по себѣ оставляетъ еще открытымъ вопросъ о томъ, непогрѣшима ли, также, и всякая помѣстная христіанская община, или этимъ свойствомъ обладаетъ только вся Церковь во всей своей полнотѣ? На этотъ вопросъ мы получимъ отвѣтъ лишь въ ученіи о Соборности. 

*     *     *

Слѣдуя порядку 9-го члена Сѵмвола, намъ слѣдовало бы сейчасъ перейти къ слову «Соборная», но, такъ какъ разборъ его составляетъ главную цѣль нашей статьи, намъ удобнѣе оставить его на конецъ, а сейчасъ сказать нѣсколько словъ объ Апостольствѣ.

Называя Церковь Апостольской (Апостоликин) Св. Отцы указали на вѣрнѣйшій внѣшній признакъ Ея истинности. Этотъ признакъ состоитъ въ сохраненіи Апостольскаго Преданія и преемства Апостольской Благодати. Наличность послѣдняго можно устанавливать путемъ историческаго изслѣдованія, какъ часто дѣлали это, напр., во времена Св. Иринея Ліонскаго, но труднѣе рѣшить, какое преданіе дѣйствительно Апостольское? Какое ученіе согласно съ этимъ преданіемъ? Ученіе объ Апостольствѣ Церкви само по себѣ не даетъ отвѣта на этотъ вопросъ. Мы найдемъ и его только въ ученіи о соборности Церкви. 

*     *     *

Мы видѣли, что, разбирая каждый признакъ Церкви, приведенный въ Сѵмволѣ, углубляя мысль въ немъ содержащу/с. 108/юся, нельзя одновременно не касаться и другихъ Ея свойствъ. Говоря объ единствѣ, нельзя, не упомянуть о соборности; ученіе о святости, при извѣстномъ развитіи, содержитъ и ученіе объ іерархичности, а слѣдовательно объ апостольствѣ и т. д. Ни одинъ признакъ не обособленъ: всѣ переплетаются другъ съ другомъ, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, каждый изъ нихъ нуженъ, ибо каждый выпукло обрисовываетъ ту сторону ученія о Церкви, которая только привходитъ въ другой. Вселенскій Соборъ могъ просто сказать «вѣрую въ Церковь», и, по самому содержанію понятія «Церковь», онъ высказалъ бы менѣе подробно то же ученіе, какое находимъ въ девятомъ членѣ Сѵмвола. Такъ отцы Перваго Вселенскаго Собора въ своемъ опредѣленіи упоминаютъ только о двухъ признакахъ истинной Церкви: они пишутъ, что вѣрующихъ иначе, чѣмъ опредѣлилъ Соборъ, анаѳематствуетъ «Апостольская и Каѳолическая Церковь». Въ эти слова входитъ и понятіе единства и святости. Но, конечно, не напрасно Второй Вселенскій Соборъ расширилъ эту формулу и опредѣлилъ Церковь болѣе подробно.

Митрополитъ Антоній убѣдительно показываетъ въ своихъ сочиненіяхъ, что всѣ догматы намъ открыты не для удовлетворенія любопытства, а для наученія, всѣ они имѣютъ нравственное содержаше (См. замѣчательный трактатъ «Нравственное содержаніе догмата о Святой Троицѣ» въ Богословскомъ Вѣстникѣ за 1892 г.). [9]. Не составляетъ въ этомъ отношеніи исключенія и догматъ о Церкви. Вотъ почему болѣе распространенное ученіе о Церкви въ Сѵмволѣ, постоянно повторяемомъ христіанами, есть вѣчное напоминаніе объ ихъ обязанностяхъ въ отношеніи Церкви, другъ друга и внѣшняго міра. — Единственность Церкви предостерегаетъ отъ религіознаго индиферентизма и поощряетъ къ миссіонерству; святость — научаетъ стремиться къ совершенству и пріятію благодати Божіей въ единеніи церковномъ; апостольство учитъ вѣрности преданіямъ и соблюденію іерархичности; самое наименованіе Церкви призываетъ къ братству во Христѣ и взаимному единенію православныхъ христіанъ. Также, и слово Соборная или Каѳолическая богато поучительнымъ содержаніемъ. Поэтому, правильное пониманіе его очень важно, а ошибочное можетъ сильно отразиться на церковной жизни. Такъ, напримѣръ, встрѣчающееся у малообразован/с. 109/ныхъ людей представленіе, будто въ немъ содержится мысль о правѣ мірянъ участвовать въ церковномъ управленіи (Соборахъ), конечно, совершило бы переворотъ въ церковномъ строѣ, если бы оно не было очевидно нелѣпымъ.

Прежде чѣмъ говорить болѣе обширно объ ученіи о соборности, разберемъ то слово, которымъ оно выражено въ греческомъ и славянскомъ текстахъ Сѵмвола.

Въ первомъ стоитъ слово «каѳоликин». Это слово имѣетъ значеніе всемірности, вселенскости, а также и болѣе широкій смыслъ отъ катá и óлон — по всему или по единству всѣхъ [10]. Въ Православной Богословской Энциклопедіи (СПБ., 1908, Т. 9, стр. 219) находимъ переводъ близкій къ Хомяковскому. «Каѳóликос въ приложеніи къ Экклисіа означаетъ вселенскость не только въ отношеніи къ пространству и времени, т. е. къ внѣшней сторонѣ Церкви, но, что еще важнѣе, къ внутренней сторонѣ ея — къ единству и неизмѣнной цѣлости христіанскаго ученія вѣры, начиная съ Господа Христа и Апостоловъ и доходя до послѣднихъ законныхъ ихъ преемниковъ (óлос именно указываетъ на цѣлость, неповрежденность, совершенство вещи, тогда какъ áпас, напротивъ, на отдѣльность вещей въ себѣ, ихъ особность)». Мы не можемъ вполнѣ согласиться съ послѣдней частью этого объясненія, но въ основѣ оно правильно. Ошибка его заключается въ томъ, что оно упускаетъ изъ виду тотъ фактъ, что въ Сѵмволѣ прилагательное каѳóликос опредѣляетъ самую Церковь во всѣхъ Ея проявленіяхъ, а не только Ея ученіе, хотя, въ частности, можетъ быть примѣняемо и къ послѣднему. Т. о. каѳóликос въ Сѵмволѣ, кромѣ безграничнаго распространенія Церкви, выражаетъ мысль о неизмѣнной Ея цѣлости, т. е. полнотѣ проявленій благодати, святости, а въ томъ числѣ и неизмѣнной цѣлости Ея ученія.

Перейдемъ теперь къ славянскому слову «соборная». Вопреки мнѣнію католиковъ, мы полагаемъ, что оно не только не искажаетъ мыслей, содержащихся въ каѳóликос, но даже можетъ помочь правильному его пониманію.

Слово соборный очень древняго происхожденія, хотя бы Хомяковъ и ошибался и авторство его не принадлежало Святымъ Первоучителямъ Славянъ. Очень вѣроятно, что первоначально слово каѳóликос и не переводилось съ греческаго, а только транскрибировалось. Затѣмъ уже одно стало /с. 110/ употребляться наряду съ другимъ, какъ оно и есть сейчасъ. Замѣтимъ, однако, что въ литургіи, переводъ которой, казалось бы, долженъ быть однимъ изъ древнѣйшихъ, Церковь называется «Соборною». Но къ какому бы времени ни относилось происхожденіе его, и что бы ни говорили католики, — оно прекрасно передаетъ смыслъ слова каѳóликос.

Мы, конечно, не будемъ спорить съ католиками относительно того, что прилагательное соборный происходитъ отъ существительнаго соборъ. Но, вѣдь, на славянскомъ языкѣ это слово не означаетъ только совѣщательное собраніе вопреки соотвѣтствующимъ словамъ на греческомъ и латинскомъ языкахъ (сѵнод, соnсіlіum). Соборомъ называется и молитвенное собраніе (напр., Соборъ Архистратига Михаила и т. п.), и совокупность ангеловъ (Ангельскій Соборъ). Соборъ, какъ очень хорошо объясняетъ Хомяковъ, «выражаетъ идею собранія, не только въ смыслѣ проявленнаго видимаго соединенія многихъ въ какомъ-либо мѣстѣ, но и въ болѣе общемъ смыслѣ всегдашней возможности такого соединенія» [11]. Наконецъ, прилагательное соборный можетъ имѣть не только притягательное значеніе (напр., соборные акты), но и выражать противоположеніе общаго частному. Такое значеніе съ дѣтства извѣстно каждому изъ насъ по наименованію соборными тѣхъ семи посланій Апостоловъ, которыя обращены не къ опредѣленнымъ Помѣстнымъ Церквамъ или людямъ, а или ко всему христіанскому міру, или ко многимъ общинамъ христіанъ. Слово соборный, въ данномъ случаѣ, получаетъ значеніе всеобщаго, общецерковнаго. Подобное же значеніе его, т. е. противоположеніе цѣлаго частному, встрѣчаемъ въ такомъ древнемъ памятникѣ (XIII в.), какъ Славянская Кормчая. Тамъ читаемъ въ толкованіи 1-го правила Карѳагенскаго Собора: «Того ради убо не соборно есть правило се и во инѣхъ странъ Церквахъ не держится, но яко помѣстное въ Карѳагенѣ и во Африкіи пріято есть».

Итакъ, славянскій переводъ вполнѣ, вплоть до выраженія вселенскости, передаетъ смыслъ греческаго слова каѳóликос. Разберемъ же теперь то ученіе, которое оно въ себѣ заключаетъ.

Мы уже встрѣчались съ вопросами, которые прямо не разрѣшаются ученіемъ объ остальныхъ признакахъ Церкви. Какая же существенная сторона ученія о Церкви въ нихъ не исповѣдана? Мы видѣли, что и единственность и внутреннее /с. 111/ единство Церкви, и святость, и апостольство получили свое выраженіе — другими словами все, кромѣ указанія на то, кто же призванъ быть членомъ чудеснаго Тѣла Христова и гдѣ границы его? Можетъ быть, Церковь состоитъ изъ одной какой-нибудь расы? Можетъ быть, въ ней соединяются только живые или только мертвые, только богатые или только бѣдные? Можетъ быть, она ограничена временемъ или пространствомъ? Можетъ быть, непогрѣшимостью и вообще полнотою даровъ благодати обладаетъ не только вся Церковь, но и каждая помѣстная община или какая-нибудь одна изъ нихъ?

На всѣ эти вопросы отвѣчаетъ догматъ о Соборности Церкви. Церковь называется Соборною или, что то же, Каѳолическою, «потому что она не ограничивается никакимь мѣстомъ, ни временемъ, ни народомъ, но заключаетъ въ себѣ вѣрующихъ всѣхъ мѣстъ, временъ и народовъ. Апостолъ Павелъ говоритъ, что въ Церкви Христіанской нѣсть еллинъ, ни іудей, обрѣзаніе и необрѣзаніе, варваръ и скиѳъ, рабъ и свободь: но всяческая и во всѣхъ Христосъ» (Кол. III, 11) [12]. Слово «Соборную» еще учитъ насъ, что всѣ свойства, перечисленныя въ остальной части девятаго члена Сѵмвола, находятся въ обладаніи только всей Церкви, а не какой-бы то ни было части Ея.

Необходимость слова, которымъ бы выражалось такое ученіе о Церкви, объясняется исторіей догмата о Ней. Вѣдь съ первыхъ же лѣтъ существованія Христіанства явились возраженія противъ его соборности. Ихъ разсѣялъ Апостолъ языковъ, разъяснивъ, что Спаситель приходилъ не для однихъ іудеевъ, а для всего человѣчества, и что въ Церковь входятъ всѣ обновленные во святомъ крещеніи люди, независимо отъ національности или положенія. Всѣ могутъ быть христіанами и соединиться въ Тѣлѣ Христовомъ съ Самимъ Сыномъ Божіимъ и съ выведенными Имъ изъ ада ветхозавѣтными праведниками, со Святыми Апостолами, мучениками и подвижниками, — однимъ словомъ, со всѣми сынами Церкви, нынѣ живущими и отвѣка усопшими.

Ученіе о соборности получило дальнѣйшее раскрытіе, когда различныя ереси стали происходить оттого, что чисто мѣстнымъ ошибочнымъ преданіямъ или личнымъ заблужденіямъ придавали значеніе общецерковнаго догмата. Созывъ Перваго Вселенскаго Собора, до тѣхъ поръ замѣнявшагося /с. 112/ живымъ общеніемъ между предстоятелями Церквей, было торжественнымъ провозглашеніемъ принципа соборности, ибо онъ имѣлъ цѣлью объявить то ученіе, которое было свойственно древнѣйшей Церкви и съ апостольскаго времени сохранялось въ совокупномъ преданіи всѣхъ помѣстныхъ общинъ христіанъ. Произнося анаѳему лжеучителямъ, Соборъ сдѣлалъ это отъ имени «Каѳолической и Апостольской Церкви» [13], обличая такимъ образомъ не соборное, частное и самочинное происхожденіе ереси. Наоборотъ, всякое истинное ученіе, согласное съ преданіемъ всей Церкви, можно назвать каѳолическимъ или соборнымъ.

Отсюда, нравственное содержаніе догмата о соборности заключается въ томъ, что мы должны равно считать своими братьями всѣхъ православныхъ людей, какой бы расы или какого бы общественнаго положенія они ни были, а въ церковной жизни остерегаться провинціализма и шовинизма, памятуя, что наша родная Церковь есть только часть Церкви Вселенской. 

ГЛАВА ВТОРАЯ.

Мы, въ началѣ настоящей статьи, высказали намѣреніе показать, что А. С. Хомяковъ такъ же мыслилъ о соборности, какъ и мы, и что, слѣдовательно, считать его родоначальникомъ современныхъ туманныхъ мудрованій съ демократическими оттѣнками — несправедливо.

Въ трактатѣ «Церковь одна» [14] Хомяковъ такъ опредѣляетъ соборность: «Церковь... называется... соборною.., потому что она принадлежитъ всему міру, а не какой-нибудь мѣстности; потому что ею святятся все человѣчество и вся земля, а не какой-нибудь народъ или страна; потому что сущность ея состоитъ въ согласіи и въ единствѣ духа и жизни всѣхъ ея членовъ, по всей землѣ признающихъ ее».

/с. 113/ Хомяковъ этими словами высказалъ то самое ученіе, которое нами было изложено выше. Онъ показалъ, что всѣми свойствами истинной Церкви обладаетъ она только во всей своей цѣлости. Онъ далѣе развиваетъ эту мысль, выводя изь ученія о соборности и то правило, которымъ Помѣстныя Церкви должны неизмѣнно руководствоваться въ своей жизни:

«Изъ сего (т. е. вышеприведенной цитаты) слѣдуетъ, что когда называется какое-нибудь общество Церковью мѣстной, какъ то Греческою, Россійскою или Сирійскою, такое названіе значитъ только собраніе членовъ Церкви, живущихъ въ такой то странѣ (Греціи, Россіи, Сиріи и т. д.) и не содержитъ въ себѣ предположенія, будто бы одна община христіанъ могла выразить ученіе церковное или дать ученію церковному догматическое толкованіе безъ согласія другихъ общинъ; еще менѣе предполагается, чтобы какая-нибудь община, или пастырь ея, могли предписывать свое толкованіе другимъ. Благодать вѣры не отдѣльна отъ святости жизни и ни одна община христіанъ и ни одинъ пастырь не могутъ быть признанными за хранителей всей вѣры, какъ ни одинъ пастырь, ни одна община не могутъ считаться представителями всей святости церковной» [15].

Не слѣдуетъ ли изъ словъ, что «ни одна община церковная не можетъ выразить ученіе церковное или дать ученію церковному толкованіе безъ согласія другихъ общинъ», что для Хомякова самоцѣлью служитъ соглашеніе всѣхъ Помѣстныхъ Церквей въ какую бы сторону ни истолковывался догматъ? — Конечно, нѣтъ. Рѣчь идетъ не о сочиненіи новыхъ ученій, а о догматическихъ опредѣленіяхъ, вполнѣ согласныхъ съ писаніемъ и преданіемъ Церкви, при чемъ «не лица и не множество лицъ въ Церкви хранятъ преданіе и пишутъ, но Духъ Божій, живущій въ совокупности церковной» [16]. А вотъ какъ мыслитъ Хомяковъ эту «совокупность церковную»: «Живущій на землѣ, совершившій земной путь, несозданный для земного пути (какъ ангелы), не начинавшій еще земного пути (будущія поколѣнія), всѣ соединены въ одной Церкви — въ одной благодати Божіей» [17]. Для Хомякова Церковь не общество, въ которомъ всѣ вопросы рѣшаются по большинству голосовъ, для него «Церковь не есть множество лицъ въ ихъ личной отдѣленности, но единство Божіей благодати, /с. 114/ живущей во множествѣ разумныхъ твореній, покоряющихся благодати» [18].

На основаніи такого ученія о Церкви, разномыслія живущихъ на землѣ членовъ Ея должны, при полной взаимной любви, рѣшаться въ соотвѣтствіи съ содержаніемъ преданія, выражающаго голосъ всей Церкви въ Ея совокупности.

Но тутъ является вопросъ: какъ практически это осуществляется въ церковной жизни?

Католики, избравъ простѣйшій съ земной точки зрѣнія путь, вручили весь авторитетъ въ догматическихъ вопросахъ Римскому Папѣ. Подразумѣвается, что онъ есть хранитель вѣры и, по особой благодати, всѣ его опредѣленія согласны съ древнимъ преданіемъ, хотя свидѣтельство исторіи показываетъ, что Папы не всегда бывали чужды ересямъ, даже и до отпаденія Рима отъ Православія.

Наоборотъ Хомяковъ, въ согласіи съ ученіемъ Восточныхъ Патріарховъ, настаивалъ на томъ, что у насъ хранитель вѣры «весь церковный народъ». Епископы учатъ, объявляютъ ученіе, а весь народъ принимаетъ или отвергаетъ его. По внѣшности получается какъ будто что-то демократическое, хотя отъ народа и ожидается только одобреніе, или отрицаніе готоваго рѣшенія (нѣкоторые писатели называютъ это «рецепціей»). Для того, чтобы правильно понять смыслъ такого ученія, надо различать церковное управленіе и исповѣданіе церковной вѣры.

Хомяковъ былъ далекъ отъ приписыванія народу верховныхъ правъ въ управленіи церковными дѣлами (что было бы демократіей). «Епископъ и священникъ, пишетъ онъ, не служители частной общины (т. е. ни въ какой мѣрѣ не подчинены паствѣ. Ю. Г.), а служители Христа во вселенской общинѣ; черезъ нихъ примыкаетъ Церковь земная, въ нисхожденіи вѣковъ, къ своему Божественному Основателю и черезъ нихъ чувствуетъ она себя постоянно восходящей къ Тому, Чья рука поставила Апостоловъ. Вспомнимъ при этомъ, что на языкѣ христіанскомъ восходить значитъ быть возводимымъ кверху» [19]. И въ другомъ мѣстѣ: «Народъ не имѣлъ никакой власти въ вопросахъ совѣсти, общецерковнаго благочинія, догматическаго ученія, церковнаго управленія» [20]. Хомяковъ указываетъ тамъ же, что даже такія рѣшенія, какъ учрежденіе или упраздненіе Патріаршества, не зависятъ отъ /с. 115/ воли народа, а рѣшаются одной іерархіей. Но онъ выдѣляетъ догматическіе вопросы [21]. И въ нихъ рѣшеніе выносится Епископами, но отъ паствы уже не требуется такого же полнаго подчиненія, какъ въ вопросахъ управленія. Тутъ уже дѣйствительно существуетъ «рецепція», въ которой, однако, народъ отнюдь не суверененъ [22], ибо въ рѣшеніи своемъ связанъ ученіемъ церковнаго преданія. Замѣтимъ со своей стороны, что при этомъ выраженіе согласія или несогласія народа никакими правилами не регламентировано. Оно само собою сказывается въ жизни Церкви, составляясь изъ рѣшеній, продиктованныхъ каждому христіанину голосомъ его собственной совѣсти [23].

Въ своемъ ученіи о «рецепціи» Хомяковъ исходитъ изъ того, что слѣпое подчиненіе авторитету значитъ отказъ отъ долга самому разбираться въ вопросахъ вѣры. А отъ этого долга не свободенъ никто. Но разъ есть такой долгъ, то должны быть и связанныя съ нимъ права. По міровоззрѣнію Хомякова, права суть не болѣе какъ средство къ исполненію долга. — На всякомъ лежитъ долгъ учительства, если не словомъ, то благочестивой жизнью [24], поэтому каждый имѣетъ право, а вмѣстѣ и обязанность, вникать въ ученіе Церкви. Но правильное пониманіе догматическихъ вопросовъ возможно только въ дѣйствительномъ единеніи съ Нею. Поэтому, благочестивые міряне тоже суть хранители вѣры, ибо благочестіе не зависитъ отъ чина.

Въ демократіи рѣчь идетъ только о правахъ, Хомяковъ /с. 116/ же въ основу всего кладетъ обязанности, отвѣтственность за себя и за ближнихъ, которые могутъ быть соблазняемы, вводимы въ заблужденіе, каждымъ изъ насъ.

Демократія своевольна и ничѣмъ высшимъ не связана. Наоборотъ, рѣшенія церковнаго народа обусловливаются вѣрностью истинѣ. Тотъ, кто уклоняется отъ нея, тѣмъ самымъ отдѣляется и отъ церковнаго народа. Поэтому, ложное ученіе, хотя бы оно исповѣдывалось громаднымъ большинствомъ, никогда не станетъ ученіемъ Церкви, а когда Хомяковъ говоритъ о «всемъ церковномъ народѣ» какъ хранителѣ (а не истолкователѣ) истины, то надо подразумѣвать подъ этимъ выраженіемъ не всѣхъ числящихся въ Церкви людей, а лишь тѣхъ, кто дѣйствительно пребываетъ въ согласіи съ Нею.

Если иначе понимать Хомякова, то надо допустить, что онъ вѣрилъ въ то, что большинство будто бы является выразителемъ истины. Но онъ отлично сознавалъ, что большинство легко можетъ быть именно на сторонѣ ереси, и писалъ, что даже въ такомъ случаѣ Церковь останется каѳолической: «Найдутся же въ неизмѣримомъ восточномъ мірѣ по крайней мѣрѣ два или три Епископа, которые не измѣнятъ Богу; они благословятъ нисшіе чины, составятъ изъ себя все Епископство, и Церковь ничего не потеряетъ ни въ силѣ, ни въ единствѣ; она останется каѳолическою, какою была во времена Апостоловъ» [25].

Такимъ образомъ, Хомяковъ не вводилъ въ Церковь демократическихъ началъ, а лишь показывалъ, что въ жизни ея всякій, будь онъ Епископомъ или міряниномъ, можетъ и долженъ принимать участіе, благодаря чему каждый самъ несетъ и отвѣтственность за свое заблужденіе [26]. Ученіе Хомякова собственно о соборности тождественно съ тѣмъ, которое мы изложили въ первой главѣ, но и въ сужденіяхъ о другихъ вопросахъ онъ не даетъ основаній для того, чтобы считать его родоначальникомъ современныхъ демократическихъ заблужденій. Живо чувствуя внутреннее единство и соборность [27] Церкви, Хомяковъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, былъ глубоко преданъ Ея Богоустановленному іерархическому строю. 

*     *     *

/с. 117/ Показавъ, что Хомяковъ былъ далекъ отъ проповѣди какой бы то ни было демократической идеи въ Церкви, скажемъ нѣсколько словъ по поводу современныхъ злоупотребленій принципомъ соборности.

Часто приходится встрѣчаться съ тѣмъ, что соборность выдвигаютъ въ качествѣ какой-то цѣли, къ которой надо стремиться не въ области взаимоотношеній Помѣстныхъ Церквей, а во внутренней жизни епархій, приходовъ и т. д. Практически это завершается требованіями предоставить мірянамъ возможно больше правъ въ церковномъ управленіи. Разсужденія такихъ сторонниковъ «соборности» обычно исходятъ изъ того положенія, что «истина соборна», т. е. познается не индивидуально, а соборно, въ ихъ пониманіи коллективно. А такъ какъ Церковь состоитъ не изъ одной іерархіи, но и изъ мірянъ, то дѣлается выводъ, что послѣдніе непремѣнно должны привлекаться къ рѣшенію всѣхъ церковныхъ вопросовъ. Поэтому, и мы начнемъ съ изслѣдованія пути, которымъ слѣдуютъ православные христіане при познаваніи подлинной истины.

Когда ветхозавѣтнымъ людямъ открывалась истина о Богѣ, то она возвѣщалась имъ какъ нѣчто для нихъ внѣшнее. Первородный грѣхъ отдѣлялъ ихъ отъ Источника всякой истины, у нихъ не было свободнаго единенія съ Нимъ. Никто изъ нихъ не могъ, подобно Апостолу, сказать: «Не я живу, но живетъ во мнѣ Христосъ» (Гал. II, 20). А если живетъ во мнѣ, то и мысли мои и знанія суть мысли и знанія Христовы, Божественныя, хотя и не во всей полнотѣ (1 Кор. XIII, 9), ибо даже у Св. Апостола этому препятствовало человѣческое несовершенство. Но Св. Апостолъ настолько соединился съ Богомъ, что, безъ всякаго насилія надъ своимъ разумомъ, высказывалъ мысли, во всемъ согласныя съ Божественною истиною. У него былъ «умъ Христовъ» (1 Кор. II, 16).

/с. 118/ Наоборотъ, ветхозавѣтные пророки, хотя и избирались Богомъ изъ людей праведныхъ, т. е. соблюдавшихъ тѣ законы добродѣтели, которые во всякомъ человѣкѣ говорятъ голосомъ природной совѣсти (Рим. II, 15), были только передатчиками того, что поручалъ имъ повѣдать людямъ Господь. Отсюда обычная форма начала пророчествъ: «Тако глаголетъ Господь» [28]. Жизнь пророковъ проходила внѣ дѣйствительнаго, ставшаго возможнымъ только въ Церкви, единенія съ Богомъ и вѣрными Ему людьми. Пророкъ Илія чувствовалъ себя совершенно одинокимъ, онъ даже не зналъ, что есть еще много Израильтянъ, не преклонившихъ главу передъ Вааломъ (3 Кн. Царствъ 19 гл., 10, 14 и 18). Онъ, такимъ образомъ, получалъ откровенія совершенно индивидуально такъ же, какъ и другіе пророки, иногда даже противъ своей воли дѣлавшіеся передатчиками Господней воли (Пр. Іона). Только въ Новомъ Завѣтѣ стало возможно такое свободное возвѣщеніе воли Божіей и такое проникновеніе въ тайны Божественнаго домостроительства, какъ то, которое мы отмѣтили у Апостола Павла. До сошествія Святаго Духа, до созданія Церкви, мало что было понятно даже ученикамъ Христовымъ. Только въ день Пятидесятницы они окончательно соединились съ Богомъ и между собою, получивъ вмѣстѣ съ тѣмъ силы къ познанію и проповѣди истины согласно обѣтованію Христову: «Еще многое имѣю сказать вамъ, но вы теперь не можете вмѣстить, когда же пріидетъ Онъ, Духъ истины, то наставитъ васъ на всякую истину» (Ін. XVI, 12-13). Такъ и теперь всѣмъ образованнымъ людямъ доступно знакомство со Св. Писаніемъ и, однако, попытки уяснить себѣ его содержаніе внѣ общенія съ Церковью приводятъ лишь ко все новымъ и новымъ недоумѣніямъ. Эти недоумѣнія были бы еще многочисленнѣе, если бы даже порвавшіе съ Церковью не имѣли въ своемъ распоряженіи святоотеческихъ, т. е. церковныхъ толкованій. Протестанты, отрекшіеся и отъ этого церковнаго достоянія, въ пониманіи Писаній доходятъ до полныхъ абсурдовъ.

Храненіе религіозныхъ истинъ вручено Богомъ Церкви и только черезъ Нее мы можемъ ихъ познавать. Это относится не только къ разумѣнію т. н. мистическихъ вопросовъ, но, въ большой мѣрѣ и вообще, къ жизненной мудрости. Ибо мудрость христіанская предъ лицомъ матеріалистическаго /с. 119/ міра кажется нелѣпой, а на самомъ дѣлѣ только она и разумна, даже въ бытовыхъ вопросахъ. Вотъ почему у насъ такъ много обращались къ старцамъ и къ о. Іоанну Кронштадтскому съ вопросами чисто житейскаго характера. Они и ихъ разрѣшали «умомъ Христовымъ», и, хотя съ внѣшней стороны иногда какъ будто странно, на самомъ дѣлѣ очень мудро. А гдѣ получили они этотъ «умъ Христовъ»? — Въ Церкви. А какъ пріобрѣтается онъ тамъ? — Дѣйствительнымъ вростаніемъ въ Церковь, которое осуществляется главнымъ образомъ при посредствѣ молитвы и любви ко Христу и къ людямъ. Св. Григорій Великій пишетъ, что «любовь тѣмъ болѣе возвышается къ горнему, чѣмъ болѣе, расширяется она въ состраданіи къ дольнему, и мы тѣмъ способнѣе дѣлаемся возноситься къ Богу, чѣмъ благодѣтельнѣе дѣлаемся для ближнихъ» [29].

Путь къ познанію истины заключается такимъ образомъ, въ любви къ людямъ, въ единеніи съ Церковью, въ молитвѣ и въ очищеніи себя такъ, чтобы духовное зрѣніе стало способно созерцать небеса. Вотъ какъ поучаетъ объ этомъ преп. Исаакъ Сиріянинъ: «Если желательно тебѣ, чтобы сердце твое содѣлалось обителію тайнъ новаго міра, то обогатись сначала дѣлами тѣлесными, постомъ, бдѣніемъ, службою, подвижничествомъ, терпѣніемъ, низложеніемъ помысловъ и прочимъ. Связывай умъ чтеніемъ писаній и углубленіемъ въ оныя, и напиши предъ очами у себя заповѣди. Непрестаннымъ собесѣдованіемъ молитвеннымъ искореняй въ сердцѣ своемъ всякій образъ (вещей) и всякое подобіе прежде тобою воспринятое. Пріучай умъ свой всегда углубляться въ тайны Спасителева домостроительства, продолжая дѣланіе заповѣдей и труды въ пріобрѣтеніи чистоты» (Твор., стр. 379).

Самая трудность такого аскетическаго пути приводитъ къ выводу, что познаваніе Божественныхъ истинъ происходитъ индивидуально, хотя и въ духовномъ единеніи со всей Церковью, въ томъ числѣ и съ тѣми сынами Ея, которые обладаютъ самыми малыми познаніями. Но созерцали Святые Отцы тѣ области, которыя выше всего земного и, слѣдовательно, въ этомъ смыслѣ отдѣлялись отъ христіанъ менѣе ихъ совершенныхъ. Поэтому, Божественныя тайны открываются отдѣльнымъ людямъ и уже черезъ нихъ другимъ членамъ Церкви.

Итакъ, мы видимъ, что положеніе будто истина познается «соборно» неправильно. Она хранится въ Соборной Церкви, /с. 120/ открывается въ единеніи съ Нею, но познается индивидуально, въ мѣру личнаго совершенства.

Естественный отсюда выводъ, что руководительство Церковной жизнью и учительство должны поручаться достойнѣйшимъ [30], а не могутъ вручаться Соборамъ, въ которыхъ пасомые были бы на равнѣ съ пастырями. Такое положеніе было бы тѣмъ болѣе нелѣпо, что одной изъ главныхъ задачъ Соборовъ является контроль и судъ надъ Епископами. Участіе въ этомъ клира и мірянъ нарушало бы іерархичность Церкви. Этимъ упразднялось бы значеніе пастырства и удѣломъ іерархіи оставалось бы только совершеніе Богослуженія. Вмѣстѣ съ тѣмъ міряне постоянно вводились бы въ искушеніе осуждать тѣхъ и бороться съ тѣми, кто отъ Бога поставленъ имъ духовными отцами. Каждый спасается соотвѣтственно своему положенію — священникъ заботясь о душахъ паствы, а мірянинъ преимущественной заботой о своей собственной душѣ въ послушаніи духовному отцу. Поэтому, по 64 правилу VI Вселенскаго Собора: «Не подобаетъ мірянину предъ народомъ произносити слово или учити, и тако брати на себя учительское достоинство, но повиноватися преданному отъ Господа чину, отверзати ухо пріявшимъ благодать учительскаго слова и отъ нихъ поучатися Божественному. Ибо въ единой Церкви разные чины сотворилъ Богъ, по слову Апостола (1 Кор. XII), которое разъясняя, Григорій Богословъ ясно показываетъ находящійся въ нихъ чинъ, глаголя: сей, братія, чинъ почтимъ, сей сохранимъ: сей да будетъ ухомъ, а тотъ языкомъ: сей да учитъ, тотъ да учится. И послѣ немногихъ словъ далѣе глаголетъ: учащійся да будетъ въ повиновеніи, раздающій да раздаетъ съ веселіемъ, служащій да служитъ съ усердіемъ. Да не будемъ всѣ языкомъ, аще и всего ближе сіе, ни всѣ Апостолами, ни всѣ пророками, ни всѣ истолкователями».

Задача пастырей возводить паству къ совершенству, воспитывать ее, научать ее вѣрѣ и добродѣтели. Поэтому, въ таинствѣ Священства подается имъ, въ частности, и даръ преимущественнаго передъ мірянами разумѣнія вопросовъ вѣры. «Сущность іерархіи», по 2-му правилу Седьмого Вселенскаго Собора, «составляютъ Богопреданныя словеса, т. е. /с. 121/ истинное вѣдѣніе Божественныхъ тайнъ, якоже изрекъ Великій Діонисій». Само собою разумѣется, что этотъ даръ не дѣлаетъ Епископовъ прорицателями: они разумѣютъ истину въ зависимости отъ своихъ природныхъ способностей и нравственнаго совершенства, но благодать имъ въ этомъ поспѣшествуетъ.

Хорошо, скажутъ намъ, мы не споримъ относительно учительства, пусть оно дѣйствительно преимущественно принадлежитъ іерархіи, но вѣдь пастыри не непогрѣшимы. Что же дѣлать мірянамъ, когда они видятъ ихъ ошибки? — Каноны даютъ ясный отвѣтъ на этотъ вопросъ. Если Епископъ явно впадаетъ въ ересь, то каждый долженъ обличить его и отдать на судъ Собора или даже отдѣлиться отъ него [31], а во всѣхъ другихъ случаяхъ, хотя и можно на него жаловаться, но никакъ не нарушая церковнаго порядка [32]. Епископы подлежатъ суду только своихъ собратьевъ по сану, только Первоіерархъ и Соборъ Епископовъ можетъ контролировать дѣйствія Архипастыря, но никакъ не паства. Ему въ его епархіи вручается полная власть не только въ духовныхъ, но и въ матеріальныхъ дѣлахъ Церкви, ибо «аще драгоцѣнныя души ему ввѣрены, то кольми паче о деньгахъ заповѣдать должно, чтобы онъ всѣмъ распоряжалъ по своей власти» (41 пр. Апост.[33]. Правила предписываютъ только нѣкоторыя мѣры, направленныя къ тому, чтобы обезопасить Епископовъ отъ нареканій.

Итакъ, власть архіерея въ епархіи по канонамъ должна быть вполнѣ единоличная съ отвѣтственностью только передъ Богомъ и соборомъ собратьевъ по благодати. Никакого мѣста для демократическихъ, коллективныхъ управительныхъ учрежденій не остается.

/с. 122/ Но, съ другой стороны, на обязанности Епископа лежитъ воспитаніе въ паствѣ ревности о дѣлѣ Христовомъ, дѣятельности на пользу Церкви, наконецъ, чувства единства. Ни чей духъ не должно угашать, давая каждому внести то, что онъ можетъ, въ созидающееся до скончанія вѣка Тѣло Христово. И когда въ паствѣ проявляется желаніе къ такой единодушной дѣятельности, то это вполнѣ законно и хорошо. Но дѣло Епископа надзирать за тѣмъ, чтобы эта дѣятельность не выходила изъ весьма, впрочемъ, широкихъ рамокъ іерархическаго строя. Ибо какая бы ни проявлялась иниціатива мірянъ, какія бы ни собирались собранія, — покуда остается непоколебимымъ начало епископской власти, они не нарушаютъ іерархичности. Управленіе Церковью дѣло живое, въ немъ нельзя всегда поступать по трафарету. Такъ, у Св. Кипріана Карѳагенскаго можно найти не менѣе опредѣленныя мысли о власти Епископовъ, чѣмъ у Св. Игнатія Богоносца. «Пусть и не воображаютъ, писалъ онъ, напримѣръ, что можно наслѣдовать жизнь и спасеніе, не повинуясь Епископамъ и священникамъ, потому что во Второзаконіи Господь Богъ говоритъ: и человѣкъ еже сотворитъ въ гордости, еже не послушати жреца предстоящаго служити во имя Бога твоего, или судіи иже въ тыя дни будетъ, да умретъ человѣкъ той, и вси люди услышавше убоятся и не будутъ нечествовати ктому (XVII, 12-13). Богъ повелѣлъ умерщвлять тѣхъ, которые не повиновались своимъ священникамъ и не слушались судей, отъ Него на то поставленныхъ. И когда было еще время тѣлеснаго обрѣзанія, то гордые и непокорные умерщвляемы были мечемъ тѣлеснымъ; а теперь, когда для вѣрныхъ слугъ Божіихъ наступило обрѣзаніе духовное, гордые и непокорные умерщвляются мечемъ духовнымъ, бывъ отлучаемы отъ Церкви» [34]. И однако, когда рѣшался глубоко взволновавшій всю паству вопросъ о падшихъ, святой авторъ приведенныхъ словъ нашелъ нужнымъ разсудить о немъ въ общемъ совѣтѣ съ Епископами, пресвитерами, исповѣдниками и твердыми въ вѣрѣ мірянами. Разсудить, но не рѣшить, ибо рѣшеніе онъ выносилъ съ одними Епископами.

/с. 123/ Итакъ, міряне могутъ быть допускаемы къ совѣщательному участію въ Соборахъ (конечно, не для контроля или суда надъ пастырями), они должны принимать близкое участіе въ церковной жизни, соблюдая при этомъ послушаніе Епископамъ, и, однако, они не смѣютъ ничего требовать. Но, что бы ни дѣлалось въ этомъ отношеніи, соборность, въ строгомъ смыслѣ слова, тутъ не при чемъ. Она имѣетъ опредѣленное и ясное содержаніе, раскрытое нами въ первой главѣ и, частью, въ настоящей (словами Хомякова), а въ церковно-общественной жизни епархіи должны получать примѣненіе и осуществленіе преимущественно другія высокія начала: дѣятельная любовь, единство и іерархичность. Соборность же проявляется въ другомъ: въ исповѣданіи вѣры Каѳолической Церкви и въ совершеніи богослуженій по чину, принятому во всемъ православномъ мірѣ.

(1930). 

Примѣчанія: 
[1] Впервые напечатано въ 1930 г. в Варшавскомъ журналѣ «Воскресное Чтеніе» №№ 13 и 18 и отдѣльными оттисками. 
[2] Письмо къ редактору «L'Union Chrétienne» о значеніи словъ «Каѳолическій» и «Соборный» по поводу рѣчи іезуита отца Гагарина. 
[3] A. Deubner. La traduction du mot "katholikin" dans le texte slave du Symbole de Nicee-Constantinople. De Oriente Documenta et Libri Orientalia Christiana, Vol. XVI-I, Num. 55, Sept. Octobri, 1929. 
[4] См. Окружное Посланіе Арх. Сѵнода 18-31 марта 1927 г. 
[5] В. Троицкій. Очерки изъ исторіи догмата о Церкви. Серг. Посадъ, 1912, стр. 11. Тамъ же перечислена обширная литература, подтверждающая правильность такого пониманія слова экклесіа. 
[6] Тотъ фактъ, что на славянскомъ языкѣ, вопреки латинскому, экклисіа сразу получило свой переводъ свидѣтельствуетъ о томъ, что для нашихъ предковъ слово Церковь (Църкы) выражало тотъ же смыслъ, что и экклисіа. 
[7] См., напр., въ «Опытѣ Христіанскаго Православнаго Катехизиса» Митрополита Антонія (Сремски Карловци, 1924), начиная съ вопроса: «Единство Церкви какую обязанность налагаетъ на насъ». 
     Въ связи съ тѣмъ, что нами сказано о значеніи слова «Церковь», намъ, однако, казалось бы, что все, касающееся внутренняго единства Церкви, лучше было бы относить къ вопросамъ и отвѣтамъ, касающимся наименованія Ея, а о взаимиыхъ отношеніяхъ Помѣстныхъ Церквей говорить при объясненіи слова «Соборная». 
[8] М. Антоній, Катехизисъ, стр. 62. 
[9] Жизнеописаніе Бл. Митроп. Антонія, Т. VIII, Нью Іоркъ, 1961 г.; «Нравственныя идеи важн. христіанск. догм.», стр. 71, Монреаль, 1963 г. 
[10] Таково мнѣніе А. С. Хомякова (Письмо о значеніи словъ Каѳолическая и Соборная). 
[11] Письмо о значеніи словъ «Каѳолическій» и «Соборный». 
[12] Митроп. Антоній, Катехизисъ, стр. 62. 
[13] «Глаголющихъ же о Сынѣ Божіемъ, яко бысть время, егда не бѣ, или яко прежде, неже родитися не бѣ, или яко отъ несущихъ бысть, или изъ иныя ѵпостаси или сущности глаголющихъ быти, или превратима или измѣняема Сына Божія, сихъ анаѳематствуетъ Каѳолическая и Апостольская Церковь». 
[14] Замѣтимъ, кстати, что изъ всѣхъ богословскихъ сочиненій Хомякова этотъ трактатъ отличается наиболѣе тщательной отдѣлкой. Видно, что тутъ продумано каждое слово. Поэтому тѣ мѣста его сочиненій, которыя могутъ показаться недостаточно ясными или полемическій оборотъ фразъ которыхъ можетъ быть перетолкованъ, слѣдуетъ свѣрять съ этимъ трактатомъ. 
[15] § 4. 
[16] «Церковь одна», § 5, курсивъ нашъ. Ю. Г. 
[17] Тамъ же, § 1. 
[18] Тамъ же. 
[19] П. Собр. Соч. Т. II, Москва, 1886, стр. 139. 
[20] Тамъ же, стр. 36. 
[21] «Даръ познанія истины рѣзко отдѣляется отъ іерархическихъ обязанностей (т. е. отъ власти совершать таинства и соблюдать церковный порядокъ)». Тамъ же, стр. 385. 
[22] Если можно говорить о «суверенитетѣ» въ Церкви, то таковой принадлежитъ, конечно, только Ея Божественному Главѣ. Церковь представляетъ собою чистѣйшій видъ теократіи, коей прообразомъ была теократія Израильскаго народа. 
[23] Ср. слова Хомякова, что еретическіе соборы были отвергнуты «потому единственно, что ихъ рѣшенія не были признаны за голосъ Церкви всѣмъ церковнымъ народомъ, тѣмъ народомъ и въ той средѣ, гдѣ въ вопросахъ вѣры нѣтъ различія между ученымъ и невѣждою, церковникомъ и міряниномъ, мужчиною и женщиною, государемъ и подданнымъ, рабовладѣльцемъ и рабомъ, гдѣ, когда это нужно, по усмотрѣнію Божію, отрокъ получаетъ даръ вѣдѣнія, младенцу дается слово премудрости, ересь ученаго Епископа опровергается пастухомъ, дабы всѣ были едино въ свободномъ единствѣ живой вѣры, которое есть проявленіе Духа Божія» (Тамъ же, стр. 71-72). 
[24] «Всякій человѣкъ, какъ бы высоко онъ ни былъ поставленъ на ступеняхъ іерархіи, или наоборотъ, какъ бы ни былъ онъ укрытъ отъ взоровъ въ тѣни самой скромной обстановки, поперемѣнно то поучаетъ, то принимаетъ поученія: ибо Богъ надѣляетъ, кого хочетъ, дарами Своей премудрости, не взирая на званія и лица. Поучаетъ не одно слово, но цѣлая жизнь. Не признавать иного поученія, кромѣ поученія словомъ, какъ орудіемъ логики, — въ этомъ-то и заключается раціонализмъ, и въ этомъ его проявленіи онъ высказался въ Папизмѣ еще ярче, чѣмъ въ Реформѣ» (Тамъ же, стр. 60). 
[25] Тамъ же, стр. 183. 
[26] Это нисколько не мѣняетъ того положенія, что и пастыри отвѣтственны за души пасомыхъ и воздаютъ отвѣтъ Богу, когда они падаютъ по ихъ нерадѣнію или ошибкѣ. 
[27] Тутъ кстати будетъ разграничить понятія внутренняго единства Церкви и Ея соборности. Многіе ратующіе за соборность на самомъ дѣлѣ разумѣютъ единство. Такъ покойный А. В. Висильевъ, извѣстный славянскій дѣятель и членъ Всероссійскаго Собора, начиналъ свои разсужденія о соборности съ положенія, что Троица соборна, на что я возражалъ ему, что Троица не соборна, а едина (Ін. XVII, 11; 1 Ін. V, 7). Это понятія какъ будто близкія, но далеко не одинаковыя. Соборность, какъ мы видѣли, есть то свойство Церкви, что Она не имѣетъ никакихъ границъ, ни племенныхъ, ни географическихъ, ни во времени. Она обрисовываетъ, если можно такъ выразиться, безграничный объемъ Церкви, которой необходимое свойство есть также обнимающее все это внутреннее единство. Поэтому, въ жизни земной Церкви, все, что имѣетъ цѣлью сохранить единство, единомысліе, относится къ проявленіямъ единства (напр., Помѣстые Соборы, ср. 34 пр. Св. Апост.), а все, въ чемъ проявляется сознаніе части Церкви того, что она не болѣе какъ часть Вселенской, — есть исповѣданіе живой вѣры въ соборность. Принятіе къ себѣ Сербскою Церковью Русскаго Архіерейскаго Сѵнода есть проявленіе любви и единства, а отказъ ея рѣшать нѣкоторые общецерковные вопросы до Собора, въ которомъ принимала бы участіе Русская Церковь, есть исповѣданіе соборности. 
[28] Глаголетъ Господь и черезъ Апостоловъ и Святыхъ Отцовъ, но только они говорили Господне не подневольно, а свободно, какъ будто свое, ибо были уже въ тѣснѣйшемъ единеніи со Христомъ. 
[29] Правило Пастырское, Изд. 2-ое, Кіевъ 1873, стр. 46. 
[30] Къ тому и направлены правила относящіяся къ даннымъ, которыми должно отличаться лицо предназначенное къ священству. См. 1 Тим. III, 2-7; Тит. I, 5-9; Правило: Ап. 80I Всел. 2Лаод. 12Сард. 10. Ср. то, что говоритъ о необходимыхъ свойствахъ предназначеннаго къ священству Св. Іоаннъ Златоустъ въ словахъ о Священствѣ и Пр. Симеонъ Новый Богословъ (Твор., Москва, 1890, слово 88, стр. 461). 
[31] Ср. правила: Ап. 3155Четв. Всел. 18Трул. 34Сард. 14Ант. 5Карѳ. 1011Двукр. 1415
[32] Въ Номоканонѣ при Великомъ Требникѣ находится такое правило: «Яко не достоитъ просту укорити священника, или бити, или поношати, или клеветати, или обличати въ лице аще убо и истинна суть. Аще же постигнетъ сіе сотворити, да проклянется мірскій, да отмещется изъ Церкве, разлученъ бо есть отъ Святыя Троицы, и посланъ будетъ во Іудино мѣсто» (Прав. 121). 
[33] Ср. Ап. 3839Четв. Всел. 20Сед. Всел. 12Ант. 2425; Ѳеоф. Алекс. 10, 11; Кир. Алекс. 2; въ древнихъ Апостольскихъ постановленіяхъ находимь слѣдующее: «Ты такъ и поступишь, какъ Господь постановилъ, и дашь священнику должное ему, начатокъ гумна и точило и приношеніе о грѣхахъ, какъ посреднику между Богомъ и нуждающимся въ отпущеніи, ибо тебѣ прилично давать, а ему раздавать, потому что онъ домостроитель и правитель церковныхъ дѣлъ. Только не требуй отъ Епископа отчета и не наблюдай за домостроительствомъ его, какъ или когда, или кому, или гдѣ, хорошо или худо, или также какъ должно совершаетъ онъ его. У него есть свои требователь отчета — Господь Богъ, вручившій ему такое домостроительство и сподобившій его такого мѣста въ священствѣ» (Кн. 2, гл. 35). 
[34] Творенія. Изд. Кіевской Дух. Ак. Кіевъ, 1891, Т. 1, стр. 107. Ср. слова Св. Игнатія Богоносца: «Всѣ послѣдуйте Епископу, какъ Іисусу Христу. Безъ Епископа не дѣлай ничего, относящагося къ Церкви. Гдѣ будетъ Епископъ, тамъ долженъ быть и народъ. Что одобритъ Епископъ, то и Богу пріятно. Почитающій Епископа, почтенъ Богомъ, дѣлающій что-либо безъ вѣдома Епископа служитъ діаволу» (Посл. къ Смирнянамъ). 

Источникъ: Протопресвитеръ Георгій ГраббеЦерковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ первый. — Монреаль: Издательство Братства Преп. Іова Почаевскаго, 1964. — С. 102-123. 

{jcomments on}

Read more

Joomla SEF URLs by Artio