RizVN Login



   

АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ
Печать

С. М. Соловьевъ († 1879 г.): Состояніе Западной Россіи въ концѣ XVI и первой половинѣ XVII вѣка

Автор: Монахиня Вера вкл. . Опубликовано в История Церкви (Просмотров: 273)

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 8-е. М., 1880
 
ГЛАВА XXXIV.
Состояніе Западной Россіи въ концѣ XVI и первой половинѣ XVII вѣка
1. Іезуиты въ Литвѣ и мысль объ уніи. Обозрѣвши смутное время и возстановленіе спокойствія въ Московскомъ государствѣ при царѣ Михаилѣ, мы должны обратиться теперь къ западной Россіи, гдѣ шла также сильная борьба, въ рѣшеніи котораго долженъ былъ участвовать преемникъ Михаиловъ. Мы видѣли, что западная Россія примкнула къ болѣе сильному государству Литовскому, а потомъ при посредствѣ Литвы соединилась съ Польшею. На первыхъ же порахъ этого соединенія оказались большія неудобства вслѣдствіе различія исповѣданій, когда при Ягайлѣ и нѣкоторыхъ его преемникахъ польскіе католики давали себѣ волю увлекаться религіозной ревностію и тѣснить восточное русское исповѣданіе. И при Ягеллонахъ подобныя попытки имѣли слѣдствіемъ народную вражду и стремленіе Русскихъ людей оторваться отъ польско-литовскаго союза и присоединиться къ восточной Россіи; но при Ягеллонахъ попытки эти не были постоянны и сильны; иначе пошло дѣло къ концу XVI вѣка, когда были призваны въ Польшу и Литву іезуиты для борьбы съ распространившимся здѣсь протестантизмомъ. Іезуиты, благодаря своимъ ловкимъ пріемамъ, ослабили протестантизмъ, послѣ чего немедленно обратили свое вниманіе на болѣе опаснаго врага, — на старинное пустившее въ народѣ глубокіе корни исповѣданіе восточное или русское: противъ него возбудили они фанатизмъ католическаго народонаселенія, противъ него, по ихъ внушеніямъ, начало дѣйствовать правительство, отуманенное фанатизмомъ, не умѣющее разобрать собственнаго интереса; противъ него направлены были ими безпокойныя силы школьной молодежи; противъ него говорили они проповѣди и писали ученыя разсужденія; противъ него дѣйствовали они въ домахъ и школахъ, отрывая русскую молодежь отъ вѣры отцовской.
 
Знаменитый проповѣдникъ іезуитъ Петръ Скарга издалъ книгу: «О единствѣ церкви Божіей», гдѣ вооружался противъ русской церкви, и указывалъ на выгоды, которыя должны были произойти для нея отъ уніи, т. е. отъ подчиненія папѣ и принятія католическаго вѣроученія, при оставленіи прежнихъ обрядовъ и церковно-славянскаго богослужебнаго языка. Другой іезуитъ, извѣстный уже намъ Антоній Поссевинъ, неуспѣвшій обратить въ католицизмъ Іоанна Гроз/с. 191/наго, хлопоталъ объ уніи въ западной Россіи, для чего просилъ о заведеніи училищъ для Русскихъ и въ Римѣ, и въ Вильнѣ. Мысль о выгодѣ уніи не могла не распространиться между русскими людьми вслѣдствіе очень незавиднаго состоянія ихъ церкви въ польскихъ областяхъ. Правительство, сначала равнодушное, а потомъ и враждебное, не могло быть внимательно къ интересамъ этой церкви: оно отдавало не только православные монастыри, но и цѣлыя епархіи въ управленіе людямъ, не чувствовавшимъ никакого внутренняго призванія къ подобнымъ должностямъ. Такіе пастыри не могли укрѣплять паству въ вѣрѣ и нравственности: отсюда ослабленіе дисциплины церковной, ослабленіе нравственности низшаго духовенства, упадокъ просвѣщенія. Не смотря на то, западно-русское общество умѣло найти въ себѣ средства для борьбы съ опаснымъ врагомъ, для поддержанія своей старой вѣры, а вмѣстѣ съ вѣрой и народности, ибо русскій человѣкъ, отказавшись отъ православнаго исповѣданія, переходя въ католицизмъ, разрывалъ всѣ связи съ своимъ народомъ. Сначала сильную помощь западно-русской церкви въ борьбѣ ея съ католицизмомъ подали знатные люди, изъ которыхъ самымъ дѣятельнымъ явился князь Константинъ Константиновичъ Острожскій; онъ сносился съ православнымъ востокомъ, собиралъ, издавалъ церковныя книги, заводилъ училища и типографіи. Но потомъ большая часть знатныхъ людей ослабѣли въ своей ревности, приняли католицизмъ и ополячились. Обязанность поддерживать русскую вѣру и народность преимущественно должны были принять на себя братства.
 
2. Братства. Братчины или братства представляли явленіе общее всѣмъ областямъ русскимъ и вели происхожденіе свое изъ Глубокой древности: они состояли въ томъ, что для извѣстнаго церковнаго праздника, напримѣръ для Николина дня, прихожане складывались для устроенія общаго пира. Въ Новгородѣ, Псковѣ и въ городахъ западной Россіи братства имѣли бóльшее значеніе, бóльшія права, чѣмъ въ Россіи восточной; въ городахъ западной Россіи они особенно развились подъ вліяніемъ Магдебургскаго права и цеховаго устройства, пріобрѣли опредѣленный кругъ дѣятельности, правъ и обязанностей религіозныхъ, благотворительныхъ: эти братства пріучили своихъ членовъ къ общей самостоятельной дѣятельности, къ общимъ совѣщаніямъ, при сохраненіи строгаго порядка, уваженія членовъ другъ къ другу и къ выборнымъ старшинамъ. И вотъ когда западно-Русская церковь должна была начать борьбу съ господствующею церковью латинскою, то въ братствахъ нашла готовыя точки опоры, и отъ поднятія религіозной борьбы, религіозныхъ вопросовъ /с. 192/ братства пріобрѣли еще бóльшее значеніе, вобрали въ себя не однихъ только городскихъ жителей или мѣщанъ, но и дворянство.
 
Въ описываемое время самое видное мѣсто между братствами занимало братство Львовское (во Львовѣ или Лембергѣ Галицкомъ), основанное въ 1586 году львовскими мѣщанами, ктиторами (строителями) церкви Успенія Богородицы, по благословенію антіохійскаго патріарха Іоакима. По уставу этого братства, братья должны были сходиться въ извѣстное время и вносить извѣстное число денегъ, ежегодно выбирать четырехъ старшинъ, которые при сложеніи своихъ должностей обязаны давать отчетъ; нарушеніе уваженія другъ къ другу и другіе непристойные поступки немедленно же наказывались по приговору братства; въ обществѣ братья обязаны были наблюдать другъ за другомъ и доносить братству о безпорядочномъ поведеніи его членовъ; за то каждый членъ имѣлъ право разсчитывать на помощь братьевъ въ нуждѣ: братья помогаютъ ему въ судѣ, братья ходятъ за больнымъ и бѣднымъ братомъ, помогаютъ ему братскими деньгами, въ нуждѣ братъ получаетъ братскія деньги взаймы безъ процентовъ, умершаго брата всѣ братья провожаютъ до мѣста погребенія; покончивъ свои дѣла въ засѣданіяхъ, братья читаютъ священныя книги и скромно другъ съ другомъ разговариваютъ. Кромѣ этихъ правилъ, общихъ всѣмъ братскимъ, патріархъ Іоакимъ далъ Львовскому братству право обличать противныхъ закону Христову, истреблять всякое безчиніе въ церкви, далъ право всеобщаго надзора, изъ-подъ котораго не былъ изъятъ и епископъ, право отлучать отъ церкви. Братство основало школу, гдѣ учились православныя дѣти всякаго званія, завело типографію, гдѣ печатались книги славянскія и греческія, устроило госпиталь. Послѣ Львовскаго важное мѣсто занимало братство Виленское.
 
3. Причины, заставившія нѣкоторыхъ епископовъ желать уніи. Въ 1589 году посѣтилъ западную Россію константинопольскій патріархъ Іеремія, возвращавшійся изъ Москвы. Мірскіе люди не замедлили подать ему сильныя жалобы на церковные безпорядки, виною которыхъ были епископы порочные или нерадивые. Вслѣдствіе этихъ жалобъ патріархъ удалилъ главнаго архіерея, митрополита кіевскаго Онисифора, и на его мѣсто посвятилъ Михаила Рагозу, по рекомендаціи мірскихъ людей. Михаилъ былъ дѣйствительно человѣкъ безупречнаго поведенія, но слабый, безхарактерный, неспособный занимать первое мѣсто въ такое бурное время. Самымъ дѣятельнымъ, ловкимъ, умнымъ и ученымъ епископомъ западной Россіи въ это время былъ Кириллъ Терлецкій, епископъ луц/с. 193/кій; но это былъ больше хорошій управитель имѣній церковныхъ, чѣмъ архіерей; по образу жизни, по привычкѣ къ самоуправству, неразборчивости средствъ Терлецкій былъ похожъ больше на тогдашняго свѣтскаго пана, чѣмъ на епископа христіанскаго. Не смотря на то, патріархъ далъ Терлецкому званіе своего экзарха съ правомъ наблюдать за епископами, низвергать недостойныхъ. Это право, отнятое такимъ образомъ у митрополита, еще болѣе унизило значеніе Рагозы, возбудило его неудовольствіе противъ патріарха, и такимъ образомъ вмѣсто порядка внесены были новыя причины безпорядка въ церковь. Митрополитъ былъ недоволенъ учрежденіемъ экзархата въ пользу Терлецкаго; Терлецкій былъ недоволенъ тѣмъ, что, не смотря на званіе экзарха, не позьзовался полною довѣренностью патріарха, который выслушивалъ на него жалобы другихъ архіереевъ; во Львовѣ епископъ Гедеонъ Болобанъ велъ соблазнительную борьбу съ тамошнимъ братствомъ, не умѣя никакъ помириться съ правами, данными послѣднему; наконецъ Терлецкій разсорился съ главнымъ столпомъ православія, княземъ Константиномъ Острожскимъ, и въ то же время подвергался сильному преслѣдованію со стороны католиковъ. Тогда Терлецкій, вмѣстѣ съ нѣкоторыми другими епископами, рѣшился избавиться отъ всѣхъ бѣдъ, грозившихъ и отъ своихъ, и отъ чужихъ, избавиться средствомъ, на которое давно уже указывали іезуты — уніею. Епископы представили королю Сигизмунду III грамоту, въ которой соглашались подчиниться римскому папѣ, съ тѣмъ, чтобъ русская церковь сохранила въ цѣлости всѣ свои обряды и богослужебный языкъ, а епископамъ обезпечены были права и вольности, какихъ они желаютъ.
 
4. Епископы подчиняются папѣ. Король съ радостію принялъ это предложеніе, обѣщалъ епископамъ свои милости, права наравнѣ съ католическимъ духовенствомъ, защиту отъ восточныхъ патріарховъ, неотъемлемость должностей. Скоро Терлецкій пріобрѣлъ себѣ могущественнаго союзника въ новомъ епископѣ Владиміро-Волынскомъ, Ипатіи Потѣѣ. Потѣй, возведенный въ санъ епископа изъ знатныхъ сановниковъ свѣтскихъ, явился великимъ подвижникомъ, воздержникомъ, постникомъ, охранителемъ правъ церковныхъ и чуждымъ суеты мірской; но онъ былъ мало свѣдущъ въ дѣлахъ церковныхъ, равнодушенъ къ вопросу о различіи церквей, и тѣмъ легче могъ быть склоненъ къ уніи, что и другіе православные, даже самъ князь Острожскій, желали уніи, какъ средства вывести русскую церковь изъ тяжкаго положенія. Но князь Острожскій, переписываясь съ Потѣемъ объ уніи, требовалъ, чтобъ это было соединеніе всей восточной церкви съ западною, а не одной западно-русской; Потѣй же счи/с. 194/талъ это неудобоисполнимымъ, и соединился съ Терлецкимъ для приведенія въ исполненіе его плана. Они открыли свой замыселъ митрополиту Михаилу Рагозѣ: этотъ слабохарактерный старикъ, съ одной стороны, видѣлъ для себя большія выгоды отъ уніи и боялся сопротивленіемъ ей разгнѣвать короля; съ другой стороны боялся сопротивленія православныхъ, боялся разсердить знатныхъ пановъ, начавши дѣло тайкомъ отъ нихъ, и потому началъ хитрить: чрезъ Потѣя и Терлецкаго сносился съ королемъ, торговался съ нимъ на счетъ выгодъ для себя отъ уніи, получалъ требуемое, и въ то же время писалъ православнымъ вельможамъ и братствамъ, что не одобряетъ уніи и не принимаетъ въ ней никакого участія; обманывалъ и Потѣя съ Терлецкимъ, не пріѣзжая къ нимъ въ назначенное время на совѣщанія. Но ему нельзя было долго хитрить: князь Острожскій выдалъ посланіе ко всѣмъ православнымъ, въ которомъ, въ сильныхъ выраженіяхъ, обличалъ митрополита и епископовъ въ отступничествѣ отъ православія; западная Россія волновалась; видя это, король Сигизмундъ спѣшилъ покончить желанное для него дѣло уніи: Потѣй и Терлецкій въ концѣ 1595 года отправились въ Римъ, и тамъ отъ имени митрополита и своей братьи, епископовъ, били челомъ папѣ, чтобъ принялъ русскую церковь подъ свою верховную власть.
 
5. Брестскій соборъ 1596 года. Въ Римѣ торжествовали возсоединеніе русской церкви, а въ Варшавѣ на сеймѣ 1596 года князь Острожскій съ другими православными депутатами требовалъ сверженія епископовъ Потѣя и Терлецкаго за то, что самовольно подчиняли русскую церковь папѣ. Наконецъ для окончательнаго рѣшенія дѣла созванъ былъ соборъ въ Брестѣ, въ октябрѣ 1596 года. Но здѣсь православные и принявшіе унію архіереи не соединились въ общемъ совѣщаніи: три раза православные посылали приглашать къ себѣ митрополита и его соумышленниковъ, но они не пришли. Тогда православные, находившіеся подъ предсѣдательствомъ уполномоченнаго константинопольскимъ патріархомъ экзарха, Грека Никифора, объявили митрополита и всѣхъ епископовъ — уніатовъ лишенными своего сана, и поклялись не отступать отъ восточной церкви. Въ то же самое время Рагоза съ своими сообщниками предалъ проклятію духовенство, оставшееся вѣрнымъ православію.
 
6. Борьба православныхъ съ уніатами и католиками; распространеніе просвѣщенія. Такъ произошла унія, или, лучше сказать, раздѣленіе западно-русской церкви на православную и уніатскую. Русскіе люди, оставшіеся вѣрными вѣрѣ отцовской, подверглись гоненію православныя церкви запирались въ селахъ паны отдавали ихъ на откупъ жидамъ, такъ что крестьянинъ, /с. 195/ чтобъ крестить ребенка или похоронить мертваго, долженъ былъ прежде идти къ жиду, который за деньги отпиралъ ему церковь. Но это гоненіе, борьба, которую русскіе люди должны были вести за свою вѣру и народность съ врагомъ, сильнымъ не одними матеріальными средствами, возбудили нравственныя силы ихъ. Такъ какъ уніаты и католики дѣйствовали и перомъ противъ православія, то православные начали защищаться тѣмъ же оружіемъ, издавать книги въ пользу православія противъ уніи и католицизма, вслѣдствіе чего явилась обширная полемическая литература; чтобъ вести съ успѣхомъ эту борьбу перомъ, русскіе люди увидали необходимость призвать на помощь науку, и потому начали сильно стараться о распространеніи школьнаго образованія, братства усилили свою дѣятельность. Еще въ 1594 году братство кіевской Богоявленной церкви завело школу; школа эта сгорѣла въ 1614 году, но въ слѣдующемъ 1615 богатая женщина Анна Гугулевичевна возобновила ее на свой счетъ; самымъ ревностнымъ покровителемъ и распространителемъ этой школы сдѣлался съ 1631 года Петръ Могила, сынъ Молдавскаго воеводы, сперва архимандритъ Кіевопечерской лавры, а потомъ и митрополитъ кіевскій: на его счетъ молодые люди, міряне и монахи, были отправлены во Львовъ, Римъ и другіе иностранные города, славные своими академіями, чтобъ потомъ быть наставниками въ кіевской школѣ. Какъ лучшіе люди западной Россіи понимали свою обязанность въ тяжелое время гоненія, всего лучше видно изъ акта, названнаго Совѣтованіемъ о благочестіи (1621 года), гдѣ опредѣлено: Епископы должны проповѣдывать правую вѣру, покаяніе и благочестивыя дѣла, обходя домы благородныхъ, посылая учениковъ своихъ учить въ церквахъ, не дожидаясь, чтобъ къ нимъ приходили, кланялись или что-нибудь приносили. Должны возбуждать и приготовлять къ мученичеству, какъ самихъ себя, такъ и народъ. Писать и печатать въ защиту благочестія книги; противникамъ возражать письменно, но только посовѣтовавшись съ другими, потому что между Русскими разномысліе, а у противниковъ крѣпкое убѣжденіе въ своихъ вѣрованіяхъ и злоба въ сердцахъ на Русскихъ. Въ церквахъ каждое воскресенье и праздникъ должна быть проповѣдь. Учреждать по городамъ школы и братства. Вызвать съ Аѳонской горы знаменитыхъ русскихъ отшельниковъ, а изъ Россіи посылать на Аѳонъ, какъ въ школу духовную.
 
7. Козаки и ихъ возстанія противъ польскаго правительства. Но одновременно съ этимъ напряженіемъ нравственныхъ силъ западно-русскаго общества, одновременно съ этою борьбою перомъ и словомъ, шла борьба матеріальная: ее вели козаки. Западные, малороссійскіе козаки, признававшіе надъ собою власть /с. 196/ польскаго правительства и носившіе въ восточной Россіи названіе Черкасъ, отличались точно такимъ же характеромъ, какъ и восточные, московскіе козаки. Они раздѣлялись на городовыхъ козаковъ, носившихъ и названія по городамъ, напримѣръ полкъ Переяславскій, Черкасскій, Миргородскій, и т. д., и на Запорожцевъ, жившихъ за Днѣпровскими порогами, въ укрѣпленномъ мѣстѣчкѣ, называвшемся Сѣчью, и управляемыхъ кошевымъ атаманомъ. Городовые были болѣе подъ руками правительства; Запорожцы же признавали только по имени его власть и вели одинакій образъ жизни съ донскими козаками. Кошевой атаманъ и подчиненные ему куренные атаманы выбирались вольными голосами; свободное отъ походовъ время козаки проводили въ звѣриной или рыбной ловлѣ и въ пирушкахъ; женщины не допускались въ Запорожье. Между Запорожьемъ и Дономъ была тѣсная связь: козаки изъ Запорожья свободно переходили на Донъ и жили тамъ иные лѣтъ по осьмнадцати, и живало ихъ на Дону человѣкъ по 100; въ Запорожьи донскихъ козаковъ было также очень много. Мы видѣли дѣятельность козаковъ въ Московскомъ государствѣ въ смутное время, видѣли, какъ они ссорили Москву съ Турціею при Михаилѣ. Малороссійскіе козаки своими своевольными нападеніями на турецкіе берега и громленіемъ турецкихъ кораблей на Черномъ морѣ точно также ссорили Польшу съ Турціею, но для Польши эта ссора была опаснѣе по близости границъ ея къ границамъ турецкимъ. Вотъ почему Польское государство начало стремиться подчинить козаковъ своимъ требованіямъ: эти требованія состояли въ томъ, чтобъ козаковъ было ограниченное, извѣстное правительству число, и чтобъ старшина козацкій находился въ непосредственной зависимости отъ правительства, которое должно распоряжаться всѣми движеніями козаковъ. Но козаки не хотѣли подчиниться этимъ требованіямъ: отсюда въ концѣ XVI и въ XVII вѣкѣ мы видимъ рядъ козацкихъ возстаній. Но эти козацкія возстанія противъ Польскаго государства имѣли другой исходъ, чѣмъ возстанія козаковъ на востокѣ противъ Московскаго государства. Польское государство носило въ себѣ глубокую рану, которая растравлялась все болѣе и болѣе; то была религіозная борьба вслѣдствіе уніи, сильное гоненіе, которому подвергались православные, въ соединеніи съ тяжкимъ состояніемъ, въ которомъ находилось низшее, земледѣльческое сословіе. Въ какомъ положеніи находились крестьяне, всего лучше видно изъ того, что паны имѣли обыкновеніе отдавать свои населенныя земли въ аренду жидамъ, съ правомъ казнить смертью крестьянъ, которые отъ такихъ притѣсненій бѣжали въ козаки или въ предѣлы Московскаго государства. Поэтому козаки, возставая противъ государства за свои козацкіе интересы, въ то же /с. 197/ время, какъ православные русскіе люди, поднимали знамя во имя вѣры и народности и въ интересахъ низшаго, сильно угнетеннаго сословія; поэтому козацкія возстанія встрѣчали сильное сочувствіе не только въ селахъ, но и въ городахъ; дѣло козацкое сливалось съ дѣломъ священнымъ, народнымъ.
 
Не смотря на то, что казацкія возстанія на западѣ въ началѣ удавались, оканчивались они всегда торжествомъ Польскаго государства: предводители этихъ возстаній или погибали позорною и жестокою смертію, или должны были бѣжать изъ родной страны. Государство, повидимому, достигло своей цѣли относительно козаковъ; число ихъ было ограничено; старшина ихъ, назначенный правительствомъ, находился въ полной зависимости отъ главнокомандующаго или короннаго гетмана. Но дѣла перемѣнились, когда въ 1648 году начальникомъ козацкаго возстанія явился Богданъ Хмельницкій. Дѣятельность этого знаменитаго гетмана равно относится и къ исторіи западной, и къ исторіи восточной Россіи, гдѣ царствовалъ преемникъ Михаиловъ.

 

Источникъ: Учебная книга Русской исторіи. Сочиненіе Сергѣя Соловьева.— Изданіе восьмое. — М.: Въ Университетской типографіи (М. Катковъ), 1880. — С. 190-197. 

Joomla SEF URLs by Artio