АКТУАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

Дмитрий Василевский: Антихрист каждому предложит своё

О том, что антихрист каждому предложит свое

1

В первохристианских общинах дух пророческий находил на мужчин и они говорили языками и пророчествовали. «Верно, и жены приходили в воодушевление и, опираясь на то, что во Христе Иисусе несть мужский пол, ни женский, вставали в собрании и говорили в назидание всех» [1] (свят. Феофан Затворник). Но делали они это, по словам святителя Иоанна Златоуста, с «неуместным дерзновением» [2]. Поэтому апостол Павел нашел это неприличным и несообразным с ролью женщин в Церкви, и запретил: Жёны ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви (1 Кор. 14, 34–35). Так, не всякая ревность полезна — ни самому человеку, ни Церкви. Хотя и сказано: духа не угашайте (1 Фес. 5, 19), но также сказано: не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они (1 Ин. 4, 1). Златоуст спрашивает: «Почему же он поставляет их в таком подчиненииПотому, что жена есть существо слабейшее, непостоянное и легкомысленное» [3]. Так, в теперешние последние и апостасийные времена всякая душа человеческая есть жена слабая, непостоянная и легкомысленная, несведущая в слове правды и не приученная к различению добра и зла (Евр. 5, 13–14). Поэтому святыми отцами указан для последних христиан путь царский, средний, без уклона в сильное подвижничество. Дух прельщения разлит везде, потому что много лжепророков появилось в мире (1 Ин. 4, 1). Неопытный, разгоряченный подвижничеством христианин, к тому же лишенный опытного руководства, ибо руководителей сейчас нет, сразу же невольно попадает в подчинение и даже в порабощение духу прелести, духу антихриста. Слова апостола: пусть спрашивают о том дома у мужей своих следует понимать применительно к нашему времени в том же смысле, что и совет святых отцов для христиан последних времен: оставить тщетные попытки найти духоносных старцев и обратиться к Священному Писанию и к писаниям святых отцов, потому что другого источника духовного руководства и здравых понятий уже не останется.

Примечательно, что Златоуст обращает внимание на то, что апостол Павел везде в своих посланиях ссылается не только на Священное Писание Ветхого Завета, но также и на здравый смысл, на порядок природы и на повсеместно установившиеся обычаи. Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для неё это честь так как волосы даны ей вместо покрывалаА если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии (1 Кор. 11, 14–16). В этой цитате апостол ссылается одновременно на природу, на обычай и на учение Церкви. Но в наши погибельные времена, о которых апостол Павел пророчески сказал, что здравого учения принимать не будут, (2 Тим. 4, 3) — в наше время уже невозможно не только полагаться на мнение святых старцев, ибо, повторимся, таковых больше нет, но невозможно полагаться ни на какие обычаи. Разве считается где-либо уже ненормальным, чтобы мужчина не носил длинные волосы? Тем более, считается нормальным, когда женщины носят короткие стрижки. Еще совсем недавно женщины повсеместно во всем мире носили только длинные платья; сегодня почти невозможно встретить женщин в их исконной женской одежде, платье, но только в штанах, а если и надевают платье, то покороче. Мнение старых людей не почитается, традиции здравомыслия прерваны, по любому вопросу теперь верят так называемым экспертам, холодная аналитика заменила собою традицию и авторитет старых опытных людей. Органическая, живая, естественная связь между поколениями прервана, теперь поколения соединяет между собой фигура безбожного рассудочного эксперта — по социологии, истории, политике, медицине, экономике, религиоведению, философии и так далее. Христианину, который хочет спасти свою душу, приходится сегодня отвратиться от общества, чтобы не сойти вместе с ним с ума и не потерять последние остатки здравомыслия. Даже от природы не получается брать примеры, потому что жизнь в электрических городах и цифровой реальности оторвала людей не только от традиционного уклада жизни, но и от природы, люди не понимают ее, не чувствуют. Они больше не ждут солнечного света, они включают лампочку; они не ждут дождя, они включают оросительную систему и так далее. Поэтому нашему времени и завещаны в качестве руководства только книги Писания и святых отцов, потому что ни от традиции, ни от природы мы уже ничего взять не можем: традицию мы отвергли, а природу не понимаем.

2

Мы не христиане, мы отбросы христианства, мы уже и не люди, а отбросы человеческой природы; полу-христиане, недочеловеки. Повсеместно люди приходят в демоническое состояние и этот процесс на наших глазах будет только ускоряться. Ревность ко спасению тоже надо умерять и постоянно поверять писаниями отеческими. «Авва Антоний сказал: есть люди, которые изнурили тело свое подвижничеством, – и однако же удалились от Бога; потому что не имели рассудительности» [4]. Без ошибок и уклонов здесь не обойтись, ибо ничто не заменит живого руководства. Руководителями жен в первых христианских общинах были их мужья, которые в свою очередь имели дары Святого Духа. Потом дары иссякли, но появились духоносные наставники, святые подвижники. Сейчас нет ни даров, ни подвижников, остаются книги и наша ревность. И в этом опасность, потому что, как говорил святитель Феофан Затворник, «ревность сама по себе бывает иногда слепа и может принять направления, несообразные с целями начатой жизни. Почему должна быть ограждена руководителями. Кто же сии руководители? Св. Антоний указывает их два: свое рассуждение и совет опытных» [5]. Но это было верно для того времени, когда жил преподобный Антоний, и даже для времени, когда жил сам святитель Феофан, тогда были опытные. Кто оградит нашу ревность теперь, когда нет не только опытных, но вообще почти нет православных людей, искренних и по-настоящему верующих? Наше рассуждение? Но, как говорилось выше, человеческая душа ныне это легкомысленная жена, которая осталась без руководства мужа. Такой жене остается лишь молчание и недоумение. Какой же тогда путь наш? «Святые отцы Скита пророчествовали о последнем поколении, говоря: <…> Не будут иметь дел совсем люди рода онаго, придет же на них искушение, и оказавшиеся достойными в оном искушении, окажутся выше нас и отцев наших» [6]. Итак, нам остается молчание, недоумение и терпение находящих скорбей.

Скорби сами ведут царским путем рассуждения того, кто пламенеет сильным желанием приблизиться к Богу; ибо, когда будем увлечены наветниками нашими вправо к чрезмерному воздержанию, — скорби телесные и иные обстоятельства не позволят долго воздерживаться; если будем увлечены слева к нерадению и разленению, — скорби и гонения от лжебратий, сродников и прочих людей могут восставить прежнюю ревность и любовь к Богу. Насколько безнадежно дело христианского совершенства в наши дни можно предположительно увидеть из слов преподобного Антония о том, что он знает монахов, которые имея все средства пользоваться своим рассуждением и иметь совет опытных, тем не менее, претерпевали падения, склонялись на зло и падали, даже подвергались безумию — потому что отвергли рассуждение и совет опытных. Это имело место в те времена, когда тысячи святых отцов наполняли пустыни, горные ущелья и даже города. Повсюду люди говорили о Боге, все были одеты в приличные одеяния, всеми народами правили монархи, существовало подчинение младших старшим, была преемственность традиций, не было научно-технического прогресса, появившегося на почве обезбоженного рассудочного анализа и синтеза — ради удовлетворения сластолюбию, сребролюбию и славолюбию падшего человека. Сейчас же, вся окружающая обстановка угашает ревность к богоугождению; а ведь ревность здесь это только начало многотрудного пути ко спасению, на котором будет столько препятствий, что даже подвижники времен св. Антония Великого после многих трудов «падали и лишались плода всех оных добродетелей, делались достойными осуждения» [7]. Повторимся: они падали потому, что не имели рассуждения и не искали совета опытных. Но нашему времени не дано ни то, ни другое, как бы мы ни искали этого. Почему не дано даже рассуждение? Потому что рассуждение это венец добродетелей, а добродетельная жизнь не берется из ниоткуда, это сущность подвижнической традиции. А традиция святости утрачена, восстановить ее некому, поэтому некому научать рассуждению. Не осталось почти нигде людей рассудительных в житейском смысле, в традиционном, тем более не осталось людей рассудительных в подвижничестве. Послушание священнику как старцу, который сам находится вне православной традиции подвижничества, то есть не знает ее по-истине, неизбежно приводит к тому, что этот старец становится идолом для своих послушников и со временем полностью оттесняет собою Христа. Бог есть Любовь и Истина. Там, где нет Христа, там нет Любви и нет Истины как неотделимых друг от друга свойств Бога. Без поклонения Богу по-истине любовь к Богу превращается в духовный блуд, в измену Богу через прелестные ощущения, навеваемые демонами, противниками Бога; а без любви к Богу истина уходит и уступает место догматическим и аскетическим лжемудрованиям, рано или поздно уводит из Церкви в раскол и отчуждает от вечного спасения. Современным монахам не нужно спасение, даже самым строгим из них подвижникам, афонитам, каким-угодно отшельникам — абсолютно подавляющему большинству из них нужна только игра в духовность. В свою очередь, миряне, глядя на таких монахов, либо оправдывают собственное нерадение, если они немного понимают, что происходит; либо впадают в ложное самоуспокоение, полагая, что они точно спасаются с такими (мнимыми) подвижниками и старцами.

Наша ревность со всех сторон угашается, а если приходит в движение, то тут же превращается в прелесть со свойственным ей кровяным разгорячением; наше рассуждение это почти всегда лишь малая и слабая попытка выйти на свет Божий из почти постоянного помрачения ума, попытка, которая не успев возникнуть, тут же пресекается наступающей тьмой неведения; совет опытных в наши дни это уже не почти всегда, а всегда — совет лжестарчествующих и прельщенных. Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них (Гал. 4, 17). Это сказано о современных лжестарцах, лукавых делателях Иисусовой молитвы и мнимых прозорливцах, которые, когда увидят кого-либо стремящимся к благочестию, стараются уловить такого в сети своего погибельного законнического лжемудрования, чтобы уже не Христа, но лично их самих почитали бы учителями, и не стремились к свободе во Христе и к святости истины. Эти старцы — слепые вожди слепых, они негодуют на тех своих пасомых, которые отказываются идти к ним в полное подчинение и сохраняют трезвомыслие во исполнение слов Христовых: вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков (1 Кор. 7, 23). Они ревнуют их нечисто по отношению ко Христу, потому что хотят, чтобы души людские раболепно прилепились к ним, их ревновали, им подражали, а не свободно прилепились бы ко Христу, чтобы Ему подражать и ревновать о дарах духовных. Таковым лжеучителям нужна слава исихастов, прозорливцев, рассудительных, строгих исполнителей закона, пастырей, и в этой славе тонет главное, к чему они должны были бы стремиться — спасение души своих пасомых. Такие старцы и священнослужители со временем начинают занимать в сердцах и душах своих последователей то место, которое должно принадлежать одному только Христу. Эти слепые последователи, в свою очередь, готовы идти за слепыми пастырями в какой-угодно раскол, или самочинное сборище, в какую-угодно юрисдикцию или даже секту.

Лжестарцы, коим несть числа в масштабах так называемого мирового православия, а также в самого разного рода самочинных сборищах, и которые, к сожалению, никогда не переводились даже в самой Церкви Христовой, — эти лжестарцы, имеющие вид благочестия, силы же его отрекшиеся (2 Тим. 3, 5), гораздо опаснее теплохладных модернистов и экуменистов, которые и внешним образом своего поведения и содержанием своей проповеди способны увлечь за собой только таких же, как они сами, равнодушных к истине людей либо не различающих добро и зло философов. Напротив, лжестарцы эксплуатируют врожденное в человеке чувство и желание истины; эксплуатируют врожденную в каждого из людей жажду отеческой заботы о себе, особенно если это забота духовная, которая всегда является отражением божественной заботы Отца Небесного. Так, несчастный наш современник, после длительного опыта общения с равнодушными пастырями-модернистами, наконец попадает в руки прельщенного лжестарца и не может нарадоваться, что нашел искреннюю отеческую заботу о себе, не может надивиться, что такая забота вообще существует в наши дни. Бедный человек! Не понимает он, что такой заботы больше не существует нигде и уже довольно давно. Не понимает, что попал он в руки прельщенного бесами священнослужителя или монаха, который сам давно потерял управление кормилом ума своего и влается уже без счета дней и ночей по бурным и мутным водам житейского моря, утопая сам и топя вместе с собой других, которых сможет увлечь. Выбраться из прельщения таковым старцем очень сложно, еще сложнее устоять в вере после того, как выбрался, и продолжать духовный поиск, не уклоняясь ни влево, ни вправо. Это очень сложно, по нашим временам почти даже невозможно. Но невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27).

3

Эти лжестарцы, также как и лжепастыри-экуменисты, готовят свою паству к принятию антихриста, только по-своему. Они говорят о возрождении православной России, о грядущем явиться православном благочестивом царе. Между тем, они не отрицают, что сейчас последние времена. Но, если о последних временах Спаситель сказал: Сын Человеческий, придя, найдёт ли веру на земле? (Лк. 18, 8), тогда как это совместимо с возрождением России?! Только в одном случае: если под возрождением России понимать возрождение в ней во всей прежней силе веры в антихристову идеологию, только уже не коммунистическую, а, например, в либерально-демократическую, но по существу такую же антихристову. Но поклонники лжестарцев предпочитают находиться в прелестном самоусыплении, лишь бы не искать благодать и истину, которые произошли через Иисуса Христа (Ин. 1, 17) и кои пребывают в истинной Церкви Христовой. Для ветхого человека естественно поклоняться видимым богам, таким как лжестарцы, жить в надежде на пришествие видимого царя. И антихрист ожидания таких людей не обманет. Чем тогда адепты православных лжестерцев отличаются от евреев, которые распяли Христа за то, что Он оказался не тем мессией, которого они ожидали — сильным и властным деспотом, который восстановит царство Израиля? Ничем.

Кто ставит царя или лжестарца на место Христа, тот лишается благодати и истины, и по причине этого становится неспособен различать добро и зло. Такой человек с той же уверенностью примет антихриста как Бога, с какой иудеи отвергли действительного Бога, Который пришел к ним под именем Иисуса Христа. Большую ошибку совершают и те, которые представляют себе антихриста каким-то чудовищем. Ни в коем случае! Это будет приятнейший молодой человек, без ярко выраженных черт еврейской национальности, предупредительный и улыбчивый, милый и сопереживающий, добрый и простой в обхождении, с тонкими чертами лица, а также чрезвычайно привлекательный для всех рас, наций, полов и возрастов. То есть, в дополнение к ложным чудесам и знамениям, в дополнение к действу духу заблуждения, на людей окажет мощное воздействие сама внешность антихриста, его человеческий облик, который весь будет представлять собой лукавое притворство и обольстительное лицедейство. Это будет обаятельнейший подлец, кроме того, что это будет мировой политик и чародей.

Святитель Тихон Задонский говорил, что «христианство незаметно удаляется от людей, остается одно лицемерство». Почти дословно подобное этому говорили и святители Игнатий Брянчанинов и Феофан Затворник. Если в те времена, когда еще жили такие светильники благочестия и веры как сами святители Тихон, Игнатий, Феофан, уже были видны признаки удаления христианства из мира, то неужели в наши апостасийные дни, когда все понятия и обычаи извратились до предела, можно надеяться на какое-то возрождение? Ведь все так очевидно, и тем не менее, находится немало прельщенных, которые утверждают, что свет это тьма, а тьма это свет. По-истине нельзя не согласиться со словами владыки Аверкия Таушева, что «истина и ложь теперь так перепутаны в жизни людей, так перемешаны, что даже добросовестному и благонамеренно настроенному человеку порою бывает трудно или невозможно разобраться: да где же истина, а где ложь?» [8]. Это происходит оттого, что люди не руководствуются истиной и не ищут ее; одни довольствуются формальным благочестием и внешней церковностью, другие подменяют следование истине нахождением в страстном состоянии прельщения. Подумать только, до сих пор весь Афон считает, что Иосиф Исихаст возродил на Святой Горе традицию умной молитвы, между тем, он является не возродителем исихазма, а его окончательным могильщиком. Этих несчастных монахов не может привести в чувство даже тот общеизвестный факт, что лжестарец Иосиф в конце своей жизни перешел из зилотов-старостильников в новостильный Константинопольский Патриархат, доказав тем самым известную истину о том, что неправое подвижничество приводит к уклонению от правого понимания догматов и как результат этого — к выпадению из спасительной ограды церковной. Теперь мы видим плоды такого мнимого возрождения: часть Афона перешла на новый стиль, а те, кто не перешел, все равно находятся в общении с экуменическими и новостильными юрисдикциями. Те же немногочисленные монахи, которым удалось избежать и первой и второй опасности, представляют из себя самочинные сборища, не имеющие над собой никого из епископов. Такое, увы, христианство и такое монашество есть печальный результат того отступления, о котором писали и которое предсказывали наши святители.

4

Если кому-то покажется преувеличением то, о чем я здесь пишу, либо покажется, что духовная история человечества внезапно, по какой-то неведомой причине (потому что из известных причин — это только покаяние, которого в человечестве не произошло) пошла вспять и времена действительно изменились к лучшему, так что надобно ждать скорого появления православного царя и религиозного возрождения, таковой пусть обратит внимание на слова близкого к нам по времени и уже цитированного выше владыки Аверкия: «большинство христиан последнего времени, угасших духом, беспечных и теплохладных, не узнают антихриста, когда он придет, и охотно поклонятся ему, как своему духовному вождю, господину и повелителю. А он в начале лицемерно проявит себя, как величайший ревнитель и покровитель всякого добра и даже христианства, но только без Христа и для многих, ревнующих о каноническом строе Церкви и о церковной дисциплине, особенно о послушании и подчинении церковным властям, явится строгим канонистом, сурово карающим всех, кто не захочет ему повиноваться и его почитать, опираясь на букву церковных канонов» [9].

Антихрист каждому предложит свое: кто ждет царя, для того он будет царем; тем, которые ожидают гения, он явит свою гениальность во всех сферах жизни и деятельности; кто ждет всплеска религиозности, тем он даст даже больше, он покажет им чудеса и знамения; кто ждет примирителя всех религий и всех философий в нечто единое, и этим индифферентистам он удовлетворит; кто ждет всеобщего равенства и свобод, он по-началу даст их. Он удовлетворит и монархистам и республиканцам, верующим и неверующим, старостильникам и новостильникам, пацифистам и милитаристам, анархистам и абсолютистам, ревнителям и обновленцам, антимодернистам и модернистам, традиционалистам и растленникам, славянофилам и западникам, прельщенным и скептикам, и правым и левым. Он всем даст всё, и те, которые возьмут предложенное им, получат на время все эти обольстительные блага, но потеряют главное: от них отступит благодать Божия, довлеющая к вечному спасению, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду (2 Фес. 2, 12).

Это значит, что можно быть верующим, монархистом, антимодернистом, славянофилом, нестяжателем, но при этом быть не на стороне истины. Как это может быть? Очень просто: когда кто-либо на словах — антимодернист, а на деле — модернист; когда выгодно — славянофил, а когда невыгодно — западник; перед людьми нестяжатель, а втайне — стяжатель, и так далее. Печальный пример здесь широкоизвестный духовный писатель инок Всеволод (Филипьев), ныне монах Селафиил, типический представитель антихристового духа, который вмещает в себя все позиции сразу, несмотря на то, что они противоположны друг другу. Он уходит из Валаамского монастыря в Зарубежную Церковь, потому что был несогласен с известной речью патриарха Алексия IIперед нью-йоркскими раввинами в 1991 году. Далее, почти двадцать лет он в Джорданвилльском монастыре пишет статьи и книги против сергианства, экуменизма и модернизма. Далее, он принимает активное участие в подготовке и проведении унии РПЦЗ и МП в 2007 году. Далее, он уходит в самочинное сборище на Афонской горе, где у него в келье висят портреты сергианского старца Кирилла (Павлова), митрополита Иоанна (Снычева), а на столе лежит книга жития старца Иосифа Исихаста. С Афона, по благословению своего старца Рафаила (Берестова), он в 2016 году приезжает в Москву на памятную встречу, посвященную почившему митрополиту Лавру, где произносит хвалебные речи в поддержку совершившейся унии и ее главных участников — митрополита Лавра (Шкурлы) и патриарха Алексия II, а также утверждает, что эти деяния послужат делу укрепления борьбы с экуменизмом и модернизмом. Итак, получается, что он зря уходил с Валаама из-за несогласия с поведением Алексия II, коль скоро закончил тем, что стал восхвалять Алексия II и — за что? За грех умерщвления истинной церковной юрисдикции, Русской Православной Церкви Заграницей, которая действительно хранила истину и боролась с экуменизмом, о чем сам же инок Всеволод (Филипьев) и писал в сотнях своих статей. Где здесь логика? Почему речь Алексия IIперед раввинами это для инока Всеволода — экуменизм, а уния РПЦЗ с МП (возглавляемой в 2007 году Алексием II) — это не экуменизм, а, напротив — проявление борьбы с экуменизмом?! Далее: каким образом уния РПЦЗ с МП может помочь борьбе с экуменизмом, если МП состоит в евхаристическом общении со всеми (или почти всеми) апостасийными новостильными юрисдикциями?; если МП не раскаялась в сергианстве; если МП активно продвигает экуменическую повестку в теории и на практике?; если архиереи МП прилюдно целуют руку папе Римскому и так далее? Опять же, в чем смысл нахождения монаха Селафиила в самочинной группе Рафаила (Берестова), а не в МП, коль скоро и старец Рафаил и монах Селафиил, они оба, признают духовное наследие сергианской церкви в лице митрополита Иоанна (Снычева), архимандрита Кирилла (Павлова)? В чем состоит борьба с экуменизмом и модернизмом, если монах Селафиил признает духовное наследие старца Иосифа Исихаста, который был чадом Константинопольского модернистского и масонского патриархата? В чем вообще смысл отшельничества, когда монах Селафиил не может угомониться даже в афонском безлюдье и продолжает искать себе славы, бегая с камерой по своей и чужим каливам, снимая как он сам и другие монахи творят молитву, делают поклоны и прочее? Это разве уход из мира? Почему его романы имеют налет какой-то нечистоты? Почему христианин, не говоря — монах, вообще пишет романы? Зачем отшельник ищет славы? Все эти и другие вопросы — для нормальных людей. Поэтому их никто не задает. Потому что сейчас нормальных, верующих, духовно и даже умственно здоровых людей почти и не осталось. Поэтому абсурдистское поведение монаха Селафиила никого не удивляет и не озадачивает. Он такой же абсурдист, что и люди живущие везде — в церкви и в миру, и с нетерпением ожидающие антихриста. Пытаться понять духовную позицию монаха Селафиила — все равно, что спорить с бесом, потому что никакой позиции там нет, а есть ложь. От лжи надо только отмежевываться, чтобы не быть захваченным духом заблуждения, духом антихриста.

5

«Грех достигнет своего полного развития, и тем он будет страшнее, тем владычество его будет тверже, что личина благочестия сохранится, — пишет о последних временах святитель Игнатий (Брянчанинов). Кто же поймет, что в этом, по наружности цветущем, благочестии уничтожена вся его сущность, вся сила? Так они уничтожены были в религии иудеев во времена Христовы, чего никак не мог понять народ, чего даже не сумели понять ни книжники, ни левиты, ни первосвященники иудейские, напыщенные своей ученостью и знанием. Но ученость эта и это знание заключались единственно в изучении Закона Божия по убивающей букве при жизни, противоположной заповедям Божиим: такая жизнь делает веру мертвой» [10]. Как иудеи совмещали изучение Закона с жизнью, противоположной заповедям, так нынешние христиане умудряются совмещать регулярное причащение Таин Христовых с жизнью, противной правде Божией. Забывается, что Церковь имеет не только внешнюю сторону, то есть, иерархию и таинства, но и внутреннюю — веру и любовь, или веру, действующую любовью (Гал. 5, 6). Если нет в человеке веры и нет любви, тогда участие в таинствах и внешней церковности развивает в нем лицемерие, иссушает душу, отчуждает человека от благодати Божией, так что чем больше такой человек причащается, тем больше входит в состояние помрачения и прелести. Такой человек становится еще хуже, чем до прихода в веру; он становится хуже, чем люди вовсе нецерковные. Так первосвященники и книжники иудейские были лукавее Пилата, так гнавшие первых христиан в Иерусалиме их соплеменники были злее жителей Рима, у которых нашел прибежище апостол Павел. Страшно впасть в руки разбойника, который покушается на вашу жизнь, но гораздо страшнее впасть в руки того, кто, убивая вас, будет думать, что он тем служит Богу (Ин. 16, 2). Таковыми убийцами, душевными и телесными, для истинных христиан станут прельщенные антихристом и поклонившиеся ему мнимые христиане, подготовленные к такому падению своими лжестарцами и лжепророками. Для прельщенных, которые уже приучены в своих апостасийных юрисдикциях поклоняться человеку, лжестарцу, будет почти невозможно узнать антихриста и не поклониться ему, потому что для них такой переход будет естественным, ибо будет совпадать и по антропоморфной форме — поклонение видимому человеку, и по своему духу — духу заблуждения, который пронизывает и объемлет собой как равнодушную религиозность (экуменизм и модернизм), так и прелестную (лжестарчество и лжеподвижничество).

Поклонятся также антихристу и адепты светской религиозности, которые ставят памятники и строят музеи писателям и художникам, безбожным политическим деятелям и космонавтам, называют их именами улицы, охраняют круглосуточно дуб, под которым Гете написал «Фауста», или сдувают пылинки с тапочек, потому что в них ходил Пушкин, или хранят под сигнализацией рукописи партитур всяких композиторов и прочих писак. Эти люди ничем не отличаются от фетишистов популярной культуры, покупающих за огромные деньги предметы гардероба разных певцов и актеров и воспринимающих эти вещи как предметы религиозного культа. Все эти люди также готовы принять антихриста как видимого бога, потому что уже поклонились ему в духе — через поклонение его предтечам: писателям, художникам, композиторам, политикам, спортсменам, певцам, актерам, режиссёрам.

Сейчас кругом либо извращенная религиозность, либо религиозность полусветская. Нормальных, средних, обычных, религиозно-здоровых людей — нет. Нам же неустанно продолжают твердить: «верующих людей может быть и нет, а вот старцы есть, идите к старцам и вы станете верующими». Но откуда возьмутся старцы, если нет верующих?! Традиция старчества, традиция святости, традиция благочестивого образа жизни прервана и разрушена, всему этому снова неоткуда взяться, поэтому истинным старцам тоже взяться неоткуда. Нет святых в наше время, но перед самым концом мира Богом будут посланы на землю пророки Енох и Илия (Мал. 4, 5; Зах. 4; Откр. 11, 3–12), чтобы руководить людей ко спасению, потому что современный мир сам больше не в состоянии породить праведников из среды себя, и речь в наши дни идет не о том, как достичь святости, а о том, чтобы вообще спастись: если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть (Мф. 24, 22). Поэтому, братья и сестры, если скажут вам: «вот, здесь старец», или: «вот, там старец», или: «вот, старец в пустыне», или: «вот, старец в потаённой пещере», — не ходите и не гоняйтесь (Лк. 17, 23), ибо многие лжелжестарцы восстанут, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных.

Будем помнить слова святителя Игнатия Брянчанинова: «Подвигов нет, истинного монашества — нет, руководителей — нет; одни скорби заменяют собою всё» [11]. С тех пор, как это было сказано, прошло полтора столетия, и по закону усугубления меры, мы можем предположить, что духовная ситуация стала еще хуже, что действительно подошло время, когда люди полностью созрели, чтобы поверить чудесам и знамениям антихристовых предтеч и самого антихриста, который для таковых несчастных христиан придет под видом православного царя, — несмотря на то, что для иудеев он придет под видом еврейского Мессии. Как мы говорили выше, антихрист каждому предложит свое.

Список литературы:

1. Феофан Затворник, святитель. Толкование первого послания св. апостола Павла к Коринфянам. М. 1893. С. 519.

2. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, Архиепископа Константинопольского. Том X. Книга первая. С-П. 1904. С. 376.

3. Там же.

4. Древний патерик. М. 2009. С. 176.

5. Феофан Затворник, святитель. Добротолюбие. Т. 1. М. 2019. С. 108.

6. Древний патерик. М. 2009. С. 391.

7. Антоний Великий, преподобный. Добротолюбие. Том 1. М. 2019. С. 110.

8. Аверкий Таушев, архиепископ. Действо льсти // Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Москва: Ин-т русской цивилизации, 2012. Т. 2.

9. Аверкий Таушев, архиепископ. В преддверии антихриста // Современность в свете Слова Божия. Слова и речи. Москва: Ин-т русской цивилизации, 2012. Т. 3.

10. Игнатий (Брянчанинов), святитель. Аскетическая проповедь. Поучение в понедельник двадцать шестой недели. О царстве Божием.

11. Игнатий Брянчанинов, святитель. Полное собрание писем святителя Игнатия Брянчанинова. Письмо 569. Из писем святителя Игнатия Михаилу Чихачеву.

Дмитрий Василевский,

Минск, Беларусь

21 сентября/4 октября, 2022 г.,

святителя Димитрия, митрополита Ростовского.

Метки: рпцз, дмитрий василевский

Печать E-mail

Для публикации комментариев необходимо стать зарегистрированным пользователем на сайте и войти в систему, используя закладку "Вход", находящуюся в правом верхнем углу страницы.