О Новом документе Синода РИПЦ: "Ответ омским клирикам"

Автор: о. Валерий Леоничев. Дата публикации: 10 ноября 2016. Категория: Альтернативное Православие.

Памяти Новосвященномученика Серафима (Самойловича), Архиепископа Угличского

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 09 ноября 2016. Категория: Сергианство.

Архиепископ Серафим Угличский был расстрелян 9 ноября 1937 г.

Печать E-mail

РПЦЗ: Престольный праздник храма Димитрия Солунского в Одессе

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 08 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

В Престольный праздник в храме мч. Димитрия Солунского (настоятель протоиерей Василий Забуряный) Митрополит Агафангел отслужил Божественную Литургию. В богослужении принял участие протодиакон Михаил Торба.

После службы была общая трапеза.

Печать E-mail

РПЦЗ: В домовом храме в Синодальном доме оборудован иконостас (ФОТО)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 07 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

Трудами Епископа Кирилла и помощью наших прихожан в домовом храме в честь Жен Мироносиц в Синодальном доме на Лэйк Роуд, 65, в Валлей Коттедж, Нью-Йорк, США, оборудован иконостас.

Иконы: Царские врата с изображением Благовещания, Диаконские двери с изображением архидиаконов Стефана и Лаврентия и Надвратная сень с изображением Евхаристии изготовлены в Одессе и присланы в Нью-Йорк, а сборка и установка иконостаса сегодня окончена Епископом Кириллом.

Печать E-mail

Интернет-Собор: Выпуск от 2016.10.29, ч.2 - Интервью с игуменом Иоанном накануне его хиротонии во епископа Мельбурнского (ВИДЕО)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 06 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

Очередной выпуск информационно-аналитической программы, посвящённый прошедшему Архиерейскому собору. Гость студии игумен Иоанн (Шмельц). Автор и ведущий игумен Мефодий.

Печать E-mail

Св. прав. Іоаннъ Кронштадтскій: Поученіе въ день Казанской Божіей Матери

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 04 ноября 2016. Категория: Православная Церковь.

Заступнице усердная, Мати Господа Вышняго, за всѣхъ молиши Сына Твоего, Христа Бога нашего, и всѣмъ твориши спастися, въ державный Твой покровъ прибѣгающимъ (Троп. Каз. Божіей Матери).

Братія мои! Пресвятая Богородица есть Царица и Матерь наша по благодати; Она — исполненная любви Матерь Всетворца и Спасителя нашего, — по человѣчеству Его; никто больше Ея, послѣ Спасителя, не любитъ людей; никто больше Ея не болѣзнуетъ объ нихъ, — никто больше Ея не печется о ихъ вѣчномъ спасеніи; какъ же Ей не молиться объ нихъ матерски, да не вринутся они въ адъ, и въ огонь геенскій на вѣки? И — прибавлю, какъ же намъ то не молиться о себѣ, какъ же намъ-то не позаботиться о себѣ, о своемъ вѣчномъ спасеніи, вѣчномъ блаженствѣ, и если Она Царица и Матерь /с. 524/ наша и Матерь Божія, то да чтимъ Ее по достоянію, не устами только, — но особенно дѣлами — кротостію, смиреніемъ, воздержаніемъ, чистотою, послушаніемъ Богу, соблюденіемъ Его заповѣдей, преданностію Его волѣ, терпѣніемъ. Она Начальница мысленнаго назданія, т. е. Она первая по святости и величію въ Церкви Христовой, какъ Царица, но и мы — члены Церкви Христовой, хотя и немощные; постараемся же вести себя достойно такой великой Начальницы нашей, — да ревнуемъ, по силѣ своей подражать Ея кротости, смиренію, чистотѣ, преданности волѣ Божіей, терпѣнію, любви къ Богу и ближнимъ. Не забудемъ прибѣгать чаще въ державный покровъ Ея съ вѣрою, упованіемъ и любовію, и Она будетъ непрестанно заступать всѣхъ, прибѣгающихъ съ вѣрою въ державный покровъ Ея, — всѣхъ въ напастяхъ и скорбяхъ и болѣзняхъ, обремененныхъ грѣхами многими, предстоящихъ и молящихся Ей умиленною душею и сокрушеннымъ сердцемъ предъ пречистымъ Ея образомъ со слезами и невозвратно, — несомнѣнно, — полагающихъ на Нее надежду; Она подаетъ избавленіе отъ всѣхъ золъ и всѣмъ полезное даруетъ, ибо Она божественный покровъ рабомъ Своимъ. Аминь.

Примѣчаніе: 
[1] Празд. Обрѣз. Госп., стих. на Госп. воззвахъ.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Протоіерея Iоанна Ильича Сергіева. Томъ 1-й. — Изданіе второе. — СПб.: Типографія В. Ерофеева, 1893. — С. 521-524. 

Источник

Печать E-mail

Праздник перенесения св. мощей прп. Иоанна Рыльского в Болгарской Православной Старостильной Церкви. ФОТО

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 03 ноября 2016. Категория: Болгарская Старостильная Церковь.

19 октября/ 1 ноября 2016 г. Праздник перенесения св. мощей прп. Иоанна Рыльского в одноименном храме прошел в Болгарской Православной Старостильной Церкви.

Печать E-mail

ИПЦ Греции: Праздник Прп. Матроны на острове Хиос. ФОТО

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 02 ноября 2016. Категория: ИПЦ Греции.

20 октября/ 2 ноября 2016 г. с большой торжественностью ИПЦ Греции отпраздновала память прп. Матроны Хиосской на острове Хиос.

Накануне совершалась праздничная Вечерня в одноименном монастыре в Халандри, а в сам день Праздника Божественная литургия прошла в церкви Св. Матроны в Хиосе, которую совершил Митрополит Хризостом Аттикийский и Беотийский вместе с игуменом монастыря Святых Отцов - архимандритом Афанасием и священником Матфеем. 

По окончании литургии состоялся крестный ход вокруг храма с иконой святой Матроны. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Источник

Печать E-mail

Интернет-Собор: Выпуск от 2016.10.29. О прошедшем Архиерейском Соборе (ВИДЕО)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 01 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

Очередной выпуск информационно-аналитической программы, посвящённый прошедшему Архиерейскому собору.

Гости студии Архиепископ Георгий и Митрополит Агафангел. Автор и ведущий игумен Мефодий.

Печать E-mail

Памятник культурной жизни Киева начала ХХ века: поэтический альбом схиигумении Софии (Гринёвой)

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 31 октября 2016. Категория: Российская Православная Церковь.

Письменные памятники минувших эпох нередко приот­кры­вают завесу над целым пластом культуры. Таков поэтический аль­бом преподобноисповедницы Софии (Гринёвой), схиигуме­нии Киевского Покровского монастыря, жившей в конце XIX – пер­вой половине XX века. Альбом хранится в личном архиве род­ственников одного из послушников игумении Софии, кото­рые любезно предоставили его нам для изучения и публикации. В настоящее время находится в печати полное издание альбома, мы же предваряем его выход в свет обзорной статьей о преподобно­исповеднице Софии и созданном ею альбоме.

Впрочем, нельзя в полной мере назвать схиигумению Софию создательницей, творцом этого мозаичного сочинения. Альбом представляет собой сборник стихов разных авторов, собранных под одной обложкой игуменией Софией и объединенных раз­мышлениями о Боге. Это цельное большое произведение словес­ного искусства, составленное заботливым собирателем в тради­циях русских дворянских альбомов, которые велись дворян­ками как полудневник-полусборник автографов современных по­этов. Но настоящий альбом более приближен к дневнику, выра­жен­ному поэтически. Перелистывание этого альбома доставит чита­телю удовольствие тихого размеренно-молитвенного чтения и погружения в культуру конца XIX – начала XX века. Альбом явля­ется уникальным образцом этой, невозвратно ушедшей от нас, культуры.

София Евгеньевна Гринёва родилась в 1873 году в Москве в семье юриста. Семья много раз переезжала, и когда Софии ис­полнилось семнадцать, Гринёвы жили в Киеве. София росла об­щительной, веселой, очень одаренной и глубоко верующей де­вушкой. Она имела незаурядное музыкальное дарование, и про­фессора Киевской консерватории, в которой училась будущая игумения, пророчили ей блестящую карьеру оперной певицы. Но Господь судил иначе.

Однажды после занятий София не побереглась, простудилась, опасно заболела и вследствие этого совершенно потеряла голос. Горе молодой талантливой девушки было велико, сколько ни трудились самые лучшие врачи, пытаясь помочь обретению го­лоса, все было тщетно; более того, болезнь усугублялась, так что родные начали опасаться за жизнь Софии и по совету врачей ре­шили отправить ее на лечение в Швейцарию. Перед дорогой де­вушка пожелала провести несколько дней в небольшой оби­тели. Там здоровье Софии вдруг резко ухудшилось, и к ней при­гласили священника для последней исповеди и Причастия…

Нам не дано знать, какие молитвы возносила тогда больная к Богу, но эти молитвы были горячи и искренни, ибо Господь со­творил с ней чудо: проснувшись на утро, София неожиданно об­рела голос, заговорила, и после этого начала быстро поправ­ляться. Однако о возвращении в мир после этого не было и речи. Девушка избрала для себя иноческий путь.

Побывав в нескольких монастырях, желая найти тихую оби­тель, София и несколько ее духовных сестер поселились возле одной запущенной церкви в Калужской области. Они основали там обитель в честь находившейся в церкви иконы Богородицы «Отрада и Утешение». Матушка София обладала особым талан­том привлекать людей к Богу, собирать их вокруг себя и устраи­вать жизнь приходящих по заповедям Божиим. За несколько лет обитель стала довольно известным монастырем с организованным при нем детским приютом и гостиницей для частых гостей и па­ломников. София Гринёва единодушно была выбрана настоя­тельницей этого монастыря. Сергий Нилус, переписывавшийся с матушкой Софией и питавший любовь Христову к ней и ее мо­настырю, оставил потомкам воспоминания о чудной настоятель­нице и об обители, которая очень запала ему в душу.

«Не монастырь, – пишет он, – даже еще и не община. Смирен­ное это общежитие жен и дев, пожелавших уневестить себя Хри­сту, а в нашем сердце ему отведено такое обширное место, что хоть бы и великой лавре впору. Такова сила и власть любви, жи­вущей и управляющей этой обителью в лице ее настоятельницы, человека исключительной духовной красоты и разума Христова, и едино­душных с нею и единонравных сестер ей о Христе Иисусе» [1].

Во время жизни в обители «Отрады и Утешения» матушка Со­фия установила прочную связь с Оптинскими старцами, осо­бенно же – со старцем Нектарием. Сестры обители нередко бы­вали в Оптиной, обращались к старцам за советами, переписыва­лись с ними. Часто приезжала в Оптину и сама настоятельница, считавшая Оптинских старцев своими духовными наставниками и руководителями.

В конце декабря 1912 года матушку Софию неожиданно для нее назначили настоятельницей большого общежительного По­кровского монастыря в Киеве. Это назначение очень огорчило матушку, которая срослась душой со своей обителью, и стоило ей многих слез.

Покровский монастырь был одним из крупнейших в Рос­сий­ской империи. Его основательницей была Великая княгиня Алек­сандра Петровна, во инокинях Анастасия. Ею при обители был устроен целый комплекс благотворительных учреждений: боль­ница с домовой церковью, церковноприходская школа для дево­чек, приют для сирот и бедных детей, приют для слепых и неиз­лечимых больных, бесплатная амбулаторная лечебница, ап­тека с бесплатной выдачей лекарств, странноприимная [2].

Великокняжеская семья уделяла много внимания монастырю и нередко сюда приезжала. И этим монастырем должна была теперь управлять молодая, энергичная, но чрезвычайно го­рюющая о своей маленькой обители матушка София.

Она быстро вошла в доверие сестер, ее полюбили «и ка­приз­ные старушки, и приютские дети […], ее приход вызывал всюду восторг и ликование», – вспоминает Елена Александровна Нилус, бывавшая у матушки в Киеве [3].

На долю молодой игумении выпали самые тяжелые годы в жизни обители. Вскоре началась Первая мировая война, и неза­медлительно монастырские больницы были преобразованы в ла­зарет для больных и раненых. После Февральской революции, вынужденного отречения от престола Императора Николая II и октябрьского переворота произошло крушение всех устоев мона­стырской жизни.

Предположительно в это время, до 1930-го года, матушка Со­фия приняла постриг в великую схиму, но, к сожалению, точ­ную дату пострига, а также информацию о том, кто его совершил, пока не удается восстановить.

В 1923 году, когда в Киеве прочно установилась советская власть, Покровский монастырь был передан обновленцам, а игу­мения София – «уволена от исполнения обязанностей» [4] настоя­тельницы монастыря. После этого матушка София, духовник оби­тели протоиерей Димитрий Иванов и часть сестер Покровского монастыря переехали в село Ирпень под Киевом [5], где обитель тайно просуществовала до 1937 года.

Когда в 1927 году митрополит Сергий (Страгородский) обнародовал Декларацию о лояльности к советской власти, мно­гие архиереи, священники, монашествующие и миряне отказа­лись подписать ее. В Русской Церкви произошло разделение на «сергиан», подписавших Декларацию, и «иосифлян», последовав­ших за Петроградским митрополитом Иосифом (Петровых), не подписавшим Декларации и возглавившим духовную оппозицию. Начались гонения на иосифлян, которым пришлось уйти в цер­ковное подполье. Схиигумения София и часть монахинь Покров­ского монастыря, близких к матушке, примкнули к иосифлянам и с тех пор вынуждены были скрываться и служить тайно [6].

Архиепископ Леонтий Чилийский, очевидец того времени, вспоминал: «Владыка Иосиф [Петроградский] принял на себя, как митрополит, всех отделившихся от митрополита Сергия и потому их стали называть иосифлянами, а оставшихся – сергиа­нами. Как в Петербурге были отделившиеся, так были и в Киеве. Среди них протоиерей Димитрий Иванов, наш Покровский мо­настырь, мать игуменья София с приближенными 20 сестрами, о. протоиерей Виктор, настоятель Александро-Невской церкви, о. Анатолий Жураковский, о. Л., настоятель Покровской церкви, и один про­фессор Академии. Не откладывая, сестры Покровского монастыря себе избрали в игуменьи мать казначею, старицу 75-ти лет Анто­нию, а матушка София приобрела себе дачу вблизи Ки­ева в дач­ном месте Ирпень, там устроила церковь и при ней нахо­дились сестры и о. Димитрий Иванов» [7]. Катакомбная община в Ирпене просуществовала несколько лет: днем дача имела вид обычного загородного дома, а ночью центральный зал превра­щался в храм, в котором совершалось богослужение. Настоятелем тайного храма был отец Димитрий, поселившийся там же со своей семьей.

Первый раз схиигумения София была арестована еще в 1924 году – на шесть недель [8]. Настоятель храма в Покровском монастыре отец Димитрий Иванов разделил с матушкой горькую участь и также отбывал заключение.

В тюрьме матушка тяжело заболела и была отправлена для вы­здоровления в с. Ирпень. После 1927 года, когда начались го­не­ния на «иосифлян», матушка, скрываясь от нового ареста, взяла себе чужой паспорт и без прописки поселилась в Ирпене по улице Толстовская, 10, у прихожанки Ирпеньской катакомбной общины Елены Бабенко. Здесь схиигумения София прожила до 1931 года, ежедневно опасаясь нового ареста. «Иосифляне» не по­сещали открытых «сергианских» храмов, молились по домам и старались поддерживать общение между собой. В доме на Тол­стовской улице, где жила матушка София, совершались тайные ночные богослужения, собирались верующие для бесед с матуш­кой, сюда приезжали многие гонимые священники и монахи, ми­ряне, не признавшие Декларацию митрополита Сергия, здесь они окормлялись и имели возможность прича­ститься Святых Христо­вых Таин, как вспоминает об этом Елена Юрьевна Концевич [9].

В 1931 году накануне праздника Покрова Пресвятой Бого­ро­дицы схиигумению Софию арестовали в последний раз. Это слу­чилось в Ирпене в доме на Толстовской улице, 10, где прожи­вала тогда матушка у прихожанки Ирпеньской катакомбной об­щины Елены Бабенко, и где совершались тайные богослужения. Жив­ший в том же доме матушкин послушник, 17-летний юноша Ми­хаил Нечитайленко, вспоминал, что вечером после богослу­жения матушка вдруг отправила его и еще нескольких обитателей этого дома, в том числе иеромонаха Савву, на ночь к разным зна­комым. Каким-то чудесным образом ей удалось предвидеть, что в эту ночь произойдет арест, и спасти своих близких от этой уча­сти. Уходя, они видели некий огненный столп, прошедший сквозь крышу дома, в котором оставалась матушка. А наутро от хозяйки дома узнали, что схиигумению арестовали, и все поняли, от чего она их уберегла [10].

Матушке предъявили обвинение в контрреволюционной дея­тельности.

На допросе схиигумения София отвергла это обвинение, но подчеркнула, что на коммунистическое течение смотрит как на течение антихристианское, которое враждебно христианским идеям.

Преподобноисповедницу первоначально приговорили к вы­сылке в Казахстан, но потом смягчили наказание, разрешив ей жить в центральной части России, однако запретив проживание в Украине и в столичных городах [11]. По воспоминаниям членов Ир­пеньской общины, смягчение приговора произошло стараниями одного прихожанина. Сохранилось лишь его имя – Калинник. Он со своей женой собрал довольно крупную сумму денег и заплатил одному из чиновников, чтобы приговор был смягчен [12]. Так посту­пали древние христиане, подкупая стражников, пронося мучени­кам еду, лекарства, выкупая их тела после мучений и т.п.

До 1933 года схиигумения София жила в Путивле, ли­шенная общения со своими сподвижниками. Она многократно писала письма в органы ГПУ с просьбой разрешить ей вернуться на прежнее место жительства [13]. Письма оставались без ответа. В до­срочном освобождении из высылки матушке отказали.

Ирпеньская община просуществовала без матушки еще не­сколько лет, окормляемая в разное время разными священни­ками. Но как бы потаенно они ни жили, в 1937 году община была рас­крыта.

Схиигумения София выехала в село Покров Ростовского (ныне Жуковского) района Московской (ныне – Калужской) обла­сти. Со свойственной ей дружелюбностью и привлекательностью ма­тушка быстро расположила к себе общину верующих в этом селе. С их помощью был обретен дом для проживания схиигуме­нии и выехавших с нею сестер. Природная доброта преподобно­испо­ведницы настолько располагала к себе окружающих, что в любом месте своего пребывания матушка оказывалась в кругу доброжела­телей и проповедовала Христа.

Преподобноисповедница преставилась в 1941 году, мирно отойдя ко Господу на 69-ом году жизни. В последние свои ми­нуты на земле матушка, как и всегда, была окружена любящими ее людьми. Русская Зарубежная Церковь в 1981 году причислила игумению Софию (Гринёву) к лику Святых Новомучеников и Ис­поведников Русской Церкви, Украинская Православная Церковь Московского Патриархата канонизировала преподобноисповед­ницу Софию в 2012 году.

Матушка оставила потомкам свой архив. В тридцатых го­дах она, опасаясь новых арестов, передала его одному из прихо­жан катакомбного Ирпеньского храма, семнадцатилетнему юноше, своему послушнику Михаилу Нечитайленко, будущему священ­нику Катакомбной Церкви. Михаил Да­нилович, после ареста и ссылки схиигумении Софии, поддержи­вал с нею связь по пере­писке. От него и попал к нам альбом ма­тушки. Можно предполо­жить, что альбом был для святой игуме­нии постоянным спутни­ком, и она очень дорожила им; недаром, опасаясь ареста, позабо­тилась о его сохранности.

В 1998 году В.В. Шумило, собирая материалы о приходах Ка­такомбной Церкви на Украине, обнаружил в архиве Михаила Да­ниловича этот альбом, после чего началось изучение рукописи и подготовка ее к публикации.

Прежде чем рассказать о содержании альбома, сделаем не­сколько предварительных замечаний общего характера. Альбом писался приблизительно с 1904 по 1911-13 годы. Начиная записи, схиигумения София сделала указание: «Несколько стихотворений, написанных мною в 1902-м, 1903-м, 1904-м годах». Первые стра­ницы, таким образом, – это ретроспективная запись написанных ранее произведений. О том, что альбом был начат именно в 1904 году, может свидетельствовать выгравированный на обложке год: «1904». Очевидно, поначалу матушка не собиралась записы­вать сюда чужие стихи: на первых страницах помещены только ее ори­гинальные произведения. Затем более размашистым почер­ком, то есть быстро, сделаны записи чужих стихотворений. Именно в этот момент авторский поэтический сборник превра­щается в тра­диционный альбом XIX века, в который заносится все интересу­ющее, и свое, и чужое. Сложно установить точные даты написа­ния тех или иных стихотворений, большей частью схиигумения София не подписывает их. Рассчитанный на личное пользование, альбом не нуждался в таких условностях, как дати­ровка. Прибли­зительно с 1910 года автор начинает датировать свои стихи и, бо­лее того, тщательно подписывает авторов, а под своими стихо­творениями ставит собственную подпись. Круг авторов, чьи стихи появляются в альбоме, к 1911 году становится очень широким, и матушка сама чувствует необходимость ориги­нальные стихи под­писывать и датировать.

Тем не менее, вопрос об авторстве некоторых стихотво­рений остается открытым. Неоднократно в альбоме встречаются стихо­творения, которые никак не подписаны, но на самом деле явля­ются произведениями малоизвестных авторов XIX-XX веков. Среди друзей матушки Софии были поэтически одаренные люди, стихи которых она записывала в альбом. Имена этих людей не всегда удается восстановить, поэтому при публикации стихов мы лишь предположительно некоторые произведения указываем как сочиненные преподобноисповедницей Софией.

Перелистывая поэтический альбом матушки Софии, с са­мой первой его страницы, с эпиграфа, ловишь себя на странном ощущении: вдруг начинают всплывать в памяти стихи известных русских поэтов. Читаешь эпиграф – а вспоминается Лермонтов… Почему? Эпиграф к альбому звучит так:

Так я прошу Твоей любви

С слезами жаркими, с мольбою

Так чувства лучшие мои

Я изливаю пред Тобою.


Это четверостишие очень близко к последней строфе из­вестного стихотворения М.Ю. Лермонтова «Нищий»:

У врат обители святой

Стоял просящий подаянья

Бедняк иссохший, чуть живой

От глада, жажды и страданья.


Куска лишь хлеба он просил,

И взор являл живую муку,

И кто-то камень положил

В его протянутую руку.


Так я молил твоей любви

С слезами горькими, с тоскою;

Так чувства лучшие мои

Обмануты навек тобою! [14]


Стихотворение Лермонтова посвящено девушке, отверг­шей любовь лирического героя. Для описания внутреннего состо­яния героя поэт использует сюжет из Евангельской проповеди – ка­мень, данный вместо просимого хлеба: «Котораго же вас отца воспросит сын хлеба, еда камень подаст ему?» [15] Лер­монтовский герой как бы отвечает на этот риторический вопрос: да, нашелся такой человек, который дал камень вместо хлеба, – это моя воз­любленная. Пылкий юношеский ум не скупится на сравнения.

Схиигумения София берет за основу своего эпиграфа по­след­нее четверостишие лермонтовского произведения и переде­лывает в нем одну – последнюю – строчку: «Обмануты навек то­бою» – «Я изливаю пред Тобою». Кроме того, она вносит еще одну едва за­метную поправку: пишет слово «Ты» с заглавной буквы. В итоге стихотворение становится обращенным к Богу, меняет свой смысл. Матушка София как бы прочитывает дальше евангельский подтекст: «Аще убо вы зли суще, умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче Отец, иже с небесе, даст Духа Святаго про­сящим у Него?» [16] Схиигумения словно говорит: люди бывают от­вергнуты, подобно лермонтовскому ге­рою, потому что не у того просят. Нужно просить у Того, Кто всегда любит и не отвергает никогда. Эта мысль прочитывается в эпиграфе благодаря двум возникающим за ним подтекстам: лер­монтовскому и Евангель­скому. Она становится основной идеей всего поэтического аль­бома: все самые лучшие, чистые чувства человеческого сердца здесь посвящены Богу и никогда не бывают отвергнуты Его лю­бовью.

Таких стихотворных уподоблений и переделок в альбоме очень много, именно из-за них возникает странное ощущение постоянного припоминания чужих стихов, своеобразного про­свечивания через одно произведение – другого.

Ярким примером этого «просвечивания» может служить стихо­творение, адресованное Всеволоду Александровичу Верхов­цеву. Верховцевы, глава семьи которых был устроителем знамени­той Екатерининской железной дороги, были очень набожны и осо­бенно почитали Покровский Киевский монастырь, где и запо­ве­дал себя похоронить Александр Аполлонович Верховцев, отец Всеволода. Знакомство же с матушкой Софией продолжалось еще со времен ее пребывания в обители «Отрада и Утешение». Стихо­твороение, адресованное Всеволоду Александровичу, очень ко­ротко и является почти дословным воспроизведением нескольких строк А.Н. Апухтина. У матушки оно звучит так:

Скажи, когда из вражеского стана

Ты убежишь, израненный боец,

Из власти тьмы прельстившего обмана

Полуживой спасешься, наконец?

В твоей груди ни злобы нет, ни лицемерья

На труд любви и жертвы ты готов…

Обитель Чистого, святого Утешенья,

Прими разбитого под свой Смиренный Кров!


По сравнению с апухтинскими строками изменения здесь очень невелики. У Апухтина в поэме «Год в монастыре» читаем:

О, наконец! Из вражеского стана

Я убежал, израненный боец...

Из мира лжи, измены и обмана

Полуживой я спасся наконец!

В моей душе ни злобы нет, ни мщенья,

На подвиги и жертвы я готов...

Обитель мира, смерти и забвенья,

Прими меня под твой смиренный кров! [17]


Матушка София совсем иначе воспринимает монастырь, нежели А.Н. Апухтин, для нее это не «Обитель мира, смерти и забвенья», а «Обитель чистого, святого утешенья». У преподобно­исповедницы был совсем не тот опыт знакомства с монастырем, что у лирического героя Апухтина, и все же сходство с апухтин­ским произведением настолько сильное, что, думается, в этом есть свой смысл. Читая такое произведение, В.А. Верховцев, его адре­сат, не мог не вспомнить содержание поэмы Апухтина.

Поэма написана в виде дневника молодого человека, который вдруг, ничего не сказав родным, пришел в монастырь и ревностно взялся за послушания. На первых порах он воодушевлен, весел и искренне радуется монастырским распорядкам и общению со свя­тыми старцами. Но через некоторое время выясняется, что не свя­тые побуждения подвигли его оставить мир, а сложные взаимоот­ношения с любимой женщиной. Мысли об этом все сильнее овладевают умом несчастного послушника, и через год, накануне своего пострига, он получает письмо от этой женщины и решает позорно бежать из монастыря. Совесть останавливает его, но те­перь уже монастырь кажется ему какой-то жуткой карой, мертвен­ным склепом, в котором он будет обречен доживать свои дни, не живой и не мертвый. Автор хорошо описывает помутненное страстное состояние героя, его душевные муки, страдания от неверия. Они кажутся еще страшнее оттого, что несколькими строками выше герой был упоен чистотой монастырской жизни и восхищался своей новой обителью.

Эта печальная история из модной в то время поэмы Апухтина должна была живо припомниться Всеволоду Александровичу, ко­гда он получил матушкино стихотворение. Оно призывало моло­дого человека вернуться в Церковь, от которой он отпал в юно­шеские годы и теперь мучается, как герой апухтинской поэмы. История Всеволода Александровича очень трогательна и знаме­нательна для раскрытия характера преподобной Софии.

Всеволод Александрович рос благочестивым и очень веселым человеком. В юношестве общение с высшим светом, увлечение «передовыми» идеями и начало стремительной карьеры совер­шили переворот в душе Всеволода. Он стал исповедовать атеизм, порвал отношения с глубоко верующей матерью и постепенно превратился в замкнутого, душевно страдающего и, наконец, нервно больного человека. Его мать, тяжело переживая отпадение сына, однажды решила вместе с дочерью провести зиму в обители «Отрада и Утешение». В это самое время приехавший домой Все­волод Александрович никого не застал и был вынужден для встречи с родными поехать в монастырь. Там он познакомился с игуменией Софией. Последняя, узнав историю Всеволода и уви­дев на его лице отображение тяжелых душевных переживаний, очень жалела молодого человека и горячо молилась о его обра­щении. Молились об этом и все сестры обители, которые со вре­менем также узнали о его душевной трагедии и успели полюбить его за порядочность и доброту. У матушки Софии даже стояла на столе фотография Всеволода Александровича, которую ей пода­рила его мать для усугубления молитв о сыне. Однажды, призвав Всеволода к себе в келью, матушка София при нем приложилась губами к его фотографии и после этого просила исполнить одну ее просьбу. Всеволод, умиленный таким поступком матушки, сразу же согласился. Тогда игумения просила его на всенощной приложиться к святому образу преподобного Серафима Саров­ского так же, как она сейчас приложилась к его фотографии. Все­волод был расстроен этой просьбой, но отказать не смог. Во время всенощной весь храм был свидетелем его глубочайшей внутренней борьбы, с которой он то подходил к иконе, то в не­уверенности отступал. На его лице отражались сильнейшие муки совести, внутренняя борьба была очень велика, и все с замира­нием сердца ждали и надеялись на благополучный исход этой борьбы. И все же сила Божия перемогла, он перекрестился и при­ложился к образу. С этого момента началось его медленное воз­вращение в Церковь. Со временем он стал послушником в одном из мужских монастырей и скончался очень рано, в возрасте 35-ти лет, завершив свой жизненный путь благочестиво, с радостью о Господе [18].

Вопрос об уходе в монашество и о светской жизни не однажды становится темой стихотворных размышлений схиигумении Со­фии, ее стихов-наставлений, стихов-утешений и стихов-писем друзьям и близким. В альбом помещено, как минимум, два стихо­творения, адресованных родной сестре преподобноисповедницы, Марии Евгеньевне Гринёвой-Поповой и являющихся ответом на недоуменные вопросы сестры о выборе иноческого пути. Одно из стихотворений так и называется «Ответ»:

Прости меня! Поведать мне

Моей больной души волненья

И дух молитвы передать

Мне не велит мое смиренье.

Ты поняла – я умерла,

И всё покинувши в том мире,

Я Богу в жертву принесла

И сердца жизнь и звуки лиры.


Прости! Я пред Тобой молчу…

Благослови мое молчанье!

И дай мне Господу принесть

Мое безмолвное страданье.


Сестры Гринёвы были очень близки в детстве и всю жизнь, до отъезда Марии Евгеньевны в эмиграцию, поддерживали связь. Когда в тридцатых годах матушка София чудом получила ве­сточку о сестре через Елену Концевич, она бесконечно радова­лась об известии и скорбела о разлуке с любимой Машенькой [19]. Скорбела она и о том, что сестра избрала иной путь. Мария Евге­ньевна опубликовала одно из стихотворений матушки Софии, адресованное ей. Это стихотворение матушка не стала записывать в альбом в том виде, в каком отдала его сестре. В публикации Ма­рии Евгеньевны оно звучит так:


МОЕЙ СЕСТРЕ

Любила ль Ты Христа всей силой помышленья?

Стремилась Ты к нему в надежде и с тоской?

Просила ль Ты Его в слезах и умиленьи

Той силою любви, высокой и святой?

Тобой любимый свет Тебя втянул без спора,

Ты не смогла понять в нем жизни пустоты,

И над Твоей головкой непокорной

Летели мимо лучшие и светлые мечты.

Ты сознавала ли, что у Тебя две силы

Боролись трепетно в измученной груди:

Одна – на небеса к Нему Тебя манила,

Другая – не смогла подняться от земли.


Думается, это стихотворение было написано до 1904 года, по­скольку, начиная записи в альбоме, схиигумения София первым записывает именно его, но – в расширенном и переделанном ва­рианте. В альбоме это уже не просто обращенное к сестре стихо­творение, а стихотворение-размышление о сути монашеской жизни. В альбоме в этом произведении матушка не столько сожа­леет об избранном сестрой светском жизненном пути, сколько утешает ее словами о Господе, о Его спасительной силе:

ДРУГУ

Любила ль ты Христа? Всей силой помышленья

Звала ль Его к себе слезами и тоской,

Молилась ли Ему порывом восхищенья,

Всей радостью любви высокой и святой?


Искала ль ты Его везде под небесами:

В мерцании луны за дальнею горой,

В глубокий ночи час под кроткими звездами,

В румяном блеске зорь вечернею порой?


Глядя на чудный Лик Господень на иконе

Божественный, благой… ты в сладостной мольбе

Вверяла ли Ему души смиренной долю

И преданность назначенной судьбе?


Ты сознавала ли, что у тебя две силы

Боролись трепетно в измученной груди –

Одна на небеса к Нему тебя манила,

Другая не могла подняться от земли?


Рыдала ль ты пред Ним, в тоске сжимая руки,

Несла ль к Его ногам восторги и цветы

И забывала ли свои земные муки,

Когда младенчески Ему вверялась ты?


О, да! Он нес тебе всегда успокоенье,

Дарил тебе любовь, отраду и покой,

И горе тяжкого и горького сомненья

Блаженно отводил спасительной рукой.


Стихи Матушки Софии просты и бесхитростны, мы не найдем в них каких-то особенных изысков словесного искусства, столь популярных в поэтической среде начала XX века. Мы не найдем в них и того бережного отношения к авторскому праву, к точности написания и воспроизведения, которые характерны для людей, профессионально занимающихся поэзией. Очевидно, поэзия преподобноисповедницы далека от притязаний на то, чтобы «ска­зать свое слово в искусстве», стихи для матушки – это способ раз­мышлений, образ написания писем и изящных посланий друзьям, тип дневниковых записей. Именно поэтому авторское право в поэтическом альбоме не играет никакой роли: стихи переделыва­ются, заимствуются у других поэтов, редактируются, переадресо­вываются, получают новое название. Автор может быть не всегда подписан под стихотворением… Но именно этот способ «сво­бодного стихотворного мышления» составляет особое благоуха­ние альбома, делает его законченным поэтическим произведе­нием во всей полноте мирового литературного опыта, к которому прибегает схиигумения София.

Можно предполагать, что этот способ поэтического мышле­ния, когда одно произведение «просвечивает» через другое, запи­сывается в разных вариантах, редактируется, схиигумения София позаимствовала из православного богослужения. В средневековье, когда создавались основные богослужебные тексты, отношение к авторству принципиально отличалось от современного. На пер­вом месте было создаваемое произведение и его польза для спасе­ния души. За всем этим было совершенно неважно, кто является создателем произведения и кто сколько раз его подправил, пере­писал, переделал в соответствии с назначением. Так возникали произведения поучительного, толковательного и литургического значения. Их авторство большей частью условно, каждый новый переписчик считал возможным исправить неудачный или не под­ходящий по ситуации фрагмент.

То же самое делает со стихами схиигумения София. Так, в сти­хотворении Алексея Степановича Хомякова «Вечерняя песнь», аккуратно переписанном в альбом матушкиной рукой, авторское слово «братья» зачеркнуто и исправлено на «сестры», что вполне соответствует реальности женского монастыря. В стихотворении Владимира Сергеевича Соловьева, чьи стихи матушка не раз впи­сывает в свой поэтический дневник, слова «милый друг» исправ­лены на «нежный друг». Это небольшое исправление так хорошо показывает настроенность матушкиной души, готовой, как Сера­фим Саровский, всех приходящих любить и всем говорить: «Ра­дость моя», «Мой нежный друг». Через исправление одного только этого слова проглядывает нежная женская душа; автор-мужчина, наверное, не вписал бы такого трогательного слова в серьезное стихотворение.

Традиция проникновения одного текста в другой, напомина­ния и редактирования произведений играет большую, можно даже сказать, принципиальную роль в богослужении. Все право­славное богослужение построено на таких текстуальных и музы­кальных уподоблениях, восходящих в своей сути к самому акту создания человека: «И рече Бог: сотворим человека по образу Нашему и по подобию» [20]. По подобию с важнейшими праздничными песнопениями пишутся и поются песнопения ме­нее значительных праздников, новые святые в таких богослужеб­ных произведениях намеренно уподобляются древним, известным святым: Иоанн Креститель – Господу Иисусу Христу, святые пре­подобные жены – Марии Египетской и так далее. Уподобление намеренно вводится в службу, когда то или иное песнопение Иоанну Крестителю, например, кондак рождеству Предтечи, по содержанию, структуре и напеву почти полностью, с неболь­шими изменениями, копирует кондак Иисусу Христу на Рожде­ство Христово. Точно также песнопения Кириллу и Мефодию отчасти позаимствованы, но с редакцией, из богослужения апо­столам Петру и Павлу. Это своеобразная подсказка автора службы: относитесь к Иоанну Крестителю как к самому близкому сподвижнику Христа, а к его рождеству как к прообразу Рождества Христова. Или: относитесь к святым братьям Кириллу и Мефо­дию, проповедниками и просветителям славян, как к проповедни­кам Древнего мира апостолам Петру и Павлу. Они также велики и едины, как святые Петр и Павел. Уподобления и напоминания, выраженные на музыкальном уровне богослужения, имеют и тер­мин для своего обозначения – «подобен», так называется напев, указывающий, что послужило образцом для данного песнопения на музыкальном и смысловом уровне. Так, стихиры на Рождество Пресвятой Богородицы подобны стихирам на Благовещение, что указывает на истинный смысл Ее рождества и на Ее великое предназначение; стихиры на погребение человека подобны пес­нопениям Страстной Пятницы и Великой Субботы, что указывает ближним на грядущее воскресение всех умерших и на Того, бла­годаря страданиям Которого мы имеем упование на это воскресе­ние. Примеров можно приводить множество. Вся средневековая литература, все богослужение пронизано уподоблениями, прооб­разами, напоминаниями, и держится на них. Прообразование и уподобление является одним из основополагающих принципов православного мировоззрения.

Думается, матушка София в альбоме использует тот же прин­цип уподобления, «подобна», когда берет за основу чужое стихо­творение, переделывает его в соответствии с обстоятельствами своей жизни. Нередко стихи, адресованные каким-либо поэтом любимой женщине, матушка переделывает в стихи, обращенные к Богу, изменяя при этом лишь написание слова «Ты» (матушка пишет с заглавной буквы) и внося небольшие поправки в текст, как это было показано на примере эпиграфа. Этим преподобная как бы указывает на истинную Любовь – на ту, что подобна зем­ной любви между мужчиной и женщиной, но во много раз выше, чище и значительнее. Как бы подчеркивая параллель и прообра­зовательность между земным браком и тем, как она уневестилась Христу, схиигумения София использует известные стихи великих поэтов для создания новых – о монашеской любви и небесном чаемом браке.

Так, например, схиигумения София берет за основу стихотво­рение Алексея Константиновича Толстого, обращенное к жен­щине:

На нивы жёлтые нисходит тишина;

В остывшем воздухе от меркнущих селений,

Дрожа, несётся звон. Душа моя полна

Разлукою с тобой и горьких сожалений.


И каждый мой упрёк я вспоминаю вновь,

И каждое твержу приветливое слово,

Что мог бы я сказать тебе, моя любовь,

Но что внутри себя я схоронил сурово!


Известно, что А.К. Толстой посвятил эти строки своей жене, Софье Андреевне Миллер. Очень трогательное стихотворение передает тончайшие оттенки чувств искренне любящего сердца: лирический герой упрекает себя за неумение любить и ненужную суровость к любимому человеку, из-за которых он переживает разлуку с возлюбленной. Это тонкое чувство вины и самоукоре­ние очень близко к тому, в каком отношении к Богу обычно ока­зывается верующий человек: и хочет любить, да не умеет, и рад бы слезно молиться и благодарить, но лишь сурово и сухо твер­дит слова молитвы. Взаимоотношения между мужчиной и жен­щиной в этом случае очень похожи, опять же, прообразова­тельно, на взаимоотношения между Невестой Христовой и ее Небесным Женихом, между душой человеческой и Христом. Ве­роятно, именно поэтому схиигумения София переписывает дан­ное стихотворение Толстого в альбом, но не просто переписы­вает, а изменяет, как она это обычно делает, прописную «т» в слове «ты» на заглавную и, таким образом, адресует стихотворение Богу.

Конечно, для прочтения этих поэтических подтекстов: Лер­монтова, Соловьева, Мережковского, Толстого – нужны опреде­ленное литературное чутье и хорошее знание русской и мировой литературы. Но это не означает, что прочтение подтекста обяза­тельно и что стихи схиигумении сколько-нибудь сложны для вос­приятия. Нет, они просты и легки, даже без знаний о каком-либо прообразе стихотворения, о том, что за эпиграфом скрывается Лермонтов, за поэтическим посланием – Апухтин и так далее. Стихи в альбоме доступны любому читателю и настраивают на мирный и молитвенный лад. То же можно сказать и о церковном богослужении, которое имеет бесконечную глубину, множествен­ную символичность и для понимания этого требует колоссальных познаний в области истории, богословия, патристики, искусства и так далее. Но даже без всех этих познаний любого зашедшего в храм богослужение умиляет и настраивает на молитву. Иными словами, альбом матушки Софии – это тоже одна большая мо­литва, в которой на задний план отошли вопросы авторства, точ­ности, редакции. Это общечеловеческое благодарное возношение всей земли к небесам, выраженное, благодаря заботливой собира­тельнице и поэтессе, в стихотворной форме. Такой альбом могла собрать только непрестанно молящаяся душа, для которой весь мир – как храм, все стихи – как молитва, все человечество – как единое воззвание к Богу, вся жизнь – как большое богослужение.

Для XX века такое «богослужебное» отношение к стихам, рас­смотрение всего стихотворного мирового опыта с позиции бого­служебной молитвы, является уникальным и делает альбом схии­гумении Софии неповторимым и единственным образцом ушед­шей от нас навсегда культуры дореволюционной России.

В любом произведении какого-либо автора, как и в речи лю­бого человека, есть несколько слов, являющихся ключевыми и встречающихся чаще всего. Эти слова выражают самую суть че­ловеческой души и способны охарактеризовать главные устрем­ления человека. Если мы задумаемся над тем, какие слова в нашей речи являются наиболее употребительными, мы увидим свой сло­весный портрет и поймем, что для нас главное в этой жизни. Для заботливой матери таким наиболее частым окажется слово «ребе­нок», для увлеченного ученого такими словами будут определен­ные термины, для крестьянина – наименования каких-то предме­тов его хозяйства, для опустившегося человека – соответствую­щие, может быть, бранные слова. И каждый раз эти ключевые слова будут отражать самое главное, что есть в мыслях и в душе человека. В поэтическом альбоме Софии (Гринёвой) тоже есть одно слово, которое присутствует буквально на каждой странице и, следовательно, является главным предметом ее душевных забот. Это слово – Любовь. Матушка почти всегда пишет его с заглав­ной буквы. Все ее основные стихотворные молитвы – либо о стя­жании любви, либо излияние этого небесного чувства. Монаше­ство для нее неразрывно связано с любовью к Богу, к Его творе­нию – человеку, ко всему мирозданию. Она постоянно исполнена чувства благоговейной благодарности Господу за это святое бла­женство – любить.

БОГУ

Люблю Тебя, как солнца свет,

Как радость жизни и блаженства,

Как то, чему сравненья нет

В святыне вечной совершенства.


Как утра нежное дыханье,

Когда, сверкая и горя,

В победном свете ликованья

Встает красавица заря.


Люблю Тебя, Великий Боже,

Отец людей, Царю миров.

Твой Суд и правда мне дороже,

Чем слава тленная рабов.


Тебе души моей стремленье

И думы чистые мои.

В блаженном чувстве откровенья

Как близок сердцу, сладок Ты!


Отрадно мне с Тобой сливаться,

Тобой дышать, Тобою жить,

Надеждой светлой восхищаться

И без конца любить, любить!


«И без конца любить, любить!» – вот то самое главное, к чему стремится святая и о чем радуется ее душа. Это высокое чувство сопряжено у нее с необыкновенной простотой и ощущением близости Господа и Его святых: «Как близок сердцу, сладок Ты!», – пишет матушка София. Кто из нас может вот так просто и ис­кренне сказать, как она: «Люблю Тебя, как солнца свет…» Как бы при жизни находясь среди небожителей, святая игумения с не­обыкновенной открытостью и, можно сказать, с родственным чувством обращается и ко Христу, и к угодникам Божиим, напри­мер, к святой Великомученице Варваре:

СВ. ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЕ ВАРВАРЕ

Ты моя сладкая, чистая, нежная,

Светлая зорька моя!

Ранней весною Тебя лишь узнала я,

Сердцем скорей полюбила Тебя.


Что в Тебе было, скажи мне, родимая,

Свет ли божественный жил,

Или Жених Твой, Христос и Спаситель наш,

Душу Твою полюбил?


Только с тех пор за тобою, желанная,

Тихо, покорно иду,

Ручкой лелейною твердо управлена,

Может быть, к Счастью приду.


Там всё любовь и покой совершенства,

Дивные песни небес,

Ликов бесплотных восторг и блаженства,

Тайны высоких чудес.


Живя в Киеве, матушка София часто бывала у мощей Велико­мученицы Варвары, покоящихся во Владимирском соборе, и от­носилась к Варваре как к своей небесной наставнице и руководи­тельнице, ощущала ее постоянное незримое заступничество, ее присутствие где-то рядом, ее понимание и поддержку. Иначе как объяснить этот настоящий порыв нежности и сладкого благого­вения: «Ты моя сладкая, чистая, нежная, светлая зорька моя!» Род­ственное чувство к святой Варваре было настолько сильно, что София называет Варвару «моя», «родимая», «желанная». Сколько умиления и чистой простоты в этих обращениях. С одной сто­роны – совершенно неземное ощущение родства с Великомуче­ницей, а с другой – абсолютное отсутствие высокопарности и эк­зальтации.

Отсутствие экзальтации, простота, умеренность и изящество – вот главные черты, которыми можно было бы охарактеризовать святую игумению, прочитав ее альбом. Но эта характеристика бу­дет несколько внешней, если не добавить сюда самого главного – любвеобильность. Матушка жила стремлением к познанию любви, ее мысли были прикованы к этому, она будто бы всю жизнь искала ответа на вопрос: «Что такое любовь?» Не есть ли это заповеданное нам святыми отцами непрестанное богомыслие и богопознание? Ибо Бог есть Любовь.

В альбом включен отрывок (по-видимому, из одного письма), который лучше всего отражает искания святой исповедницы. Пе­ред нами своего рода поэтическая проза, эссе, в котором Бог или иносказательно скрыт за словом «Любовь», или, что вероятнее, назван одним из Своих имен – по Дионисию Ареопагиту, – назван Любовью.

ЛЮБОВЬ

Как часто я просила тебя – расскажи мне о любви, и ты, наконец, исполнила мое желание. «Любовь, – говорила ты, – это нежная неуло­вимая гостья на Земле. Ее одежды блестящие и сотканы, как лепестки хрупких цветов; ее уборы просты, но исполнены самого тонкого изяще­ства; вся она – чистое духовное благоухание, в котором соединился аро­мат природы и нежные волны всех лучших стремлений. Ее взор, сразу проникающий, очень глубок; редкий кто выдержит ее могущественные токи; ее форма непременно прекрасна, и нежные руки, будто слабые в своих объятиях, бесконечно сильны в безграничной работе; ее взоры све­тятся, как радостные лучи солнца.

Мои святые книги говорят мне, что живет она очень высоко, там, куда не может и не смеет проникнуть неосвященное, неподготовленное сердце, но я чувствую, дитя, как светла, тепла, благоуханна ее родина и как полна непередаваемых звуков дивной музыки. Во всей силе царит она там одна, и никто, поднявшись к ней, не может передать всего очарова­ния, принести сюда все ее величие… Кроме Одного… Кроме Одного…

Однако на Земле и в других лучших мирах чувствую ее живоносное веяние, ее духовно-гармоничный образ и ее глубину. Люди о ней всегда мечтают, воспевают ее в радужных тонах, другие силятся передать ее Царство в сложных, невыразимо грациозных созвучиях, как ты, ее жадно ищут и ждут в жизни все (и тонко-нежные, и грубые души); одни стремятся дать форме хоть искру ее взгляда, и многие, многие бессильно бьются, подымая залитое слезами лицо к небу… Она неуловима, эта любовь… Она далека от всех вне Христа – Великого Бога, явившегося к людям как полное божественное откровение Любви и Истины.

Зачем же она не спускается к слабым людям, это будто эфемерное создание, эта их бесконечная мечта? Разве она сказка или действитель­ный бред обманутого больного сердца? Разве боится она запачкать свои блестящие одежды, измять свою лилейную белизну небесного происхожде­ния или сомневается в силе и власти своего бездонного взгляда?

Милое дитя, она никого и ничего не боится… Она все переносит, во всем возмогает. Покидая свое блаженное Царство, где все напоено ее ды­ханием, она забывает гармонию непередаваемых звуков, теплый ожив­ляющий свет своей Сферы, богатые разнообразные краски, безмятежное счастье высшего существования, она все оставляет, и сходит с высоты…

Посмотрите! Ее руки любовно протянуты, глаза напоены лазурью бесконечного участья и снисхожденья, походка остается легкою, прикосно­венья нежными. И люди встречают ее…

Ее встречает хор насмешек, жестоких слов и унижений, суровые руки безумцев небрежно раздирают ее одежды, не щадят ее стыд, не ща­дят ее терпенье и ее гибкую покорность, ее красивая форма не останав­ливает легкомысленных, они бывают довольны и спокойны, когда забра­сывают ее пылью и грязью своего пути. Мало этого! Они преграждают ее царственное шествие, ей роют ямы, наполняя их острыми кольями, ей сплетаются колючие терния и усыпают дорогу камнями. Униженная, оплеванная и израненная, она тихо поднимает голову и продолжает свой путь. Ей подносят яды в напитках, на нее обрушивается дождь метких стрел, она царственна в своем страдании, не замечая ран, забывая об оскорблениях, исполнена все тех же сладких звуков, благоуханных мо­литв и неистощимой энергии вдохновенья. Отчего же так случается, что ее, божественную посланницу, так встречают люди, о которой про­сили, плакали и пели? Или перестало струиться к ним ее очарованье, как только она подошла к ним близко? И они позабыли ее святую об­ласть? Нет, дитя, люди по-прежнему славят, ожидают и тоскуют о ней, и никто, никто не замечает, что она на земле, что вняла она мольбам исстрадавшегося сердца. Но сходя в чуждый ей мир, она скрыла свои царские покровы под самой простой одеждой, умерила силу своего взгляда, она стала маленькой, тихой, незаметной, нежной, кроткой гостьей и сохранила только высокую идею и святое стремление. Когда пишут, говорят о ней, когда поют и страдают, она становится пред ними и с бесконечной лаской, доверчиво протягивает свои объятия, но ее отталкивают, ненавидят и иногда чуть не проклинают [как] само­званку.

Она же истинная Царица, дитя!

Ей нельзя явиться к нам в царской одежде, т.е. в полной красоте и силе своего духовного образа. Она является нам такой, какой мы можем ее понять, какой мы ранее хотели ее около себя видеть, но всегда она бо­жественная посланница.

Если мы поймем, оценим, приютим ее у себя в смиренном образе, тогда мы почувствуем ее неземное благоухание, постигнем мудрость ее взгляда, великодушие ее сердца и могущество ее благодетельного присут­ствия.

Она поднимает наши усталые сердца, наполняет и ободряет изму­ченные пустые души, очищает измятую земную одежду и утешает надеждой на лучший исход.

Она целует и закрывает наши раны своими легкими прикосновени­ями. И теперь она с нами, ибо она приходит не в буре и смятении жизни, не в горящем пламени, не в роскоши, не в забвении, она всегда в тишине, в кротости, в восторженном обожании, в прощении, в нежной ласкающей дружбе, в духовном смирении, в проникновенном участии и в твоих раскаянных слезах!

Она с Нами, дитя!»

23 декабря 1911 года.


Вот этими мыслями и жила святая исповедница, этими чув­ствами было преисполнено ее сердце: любовь ко всем и скорбь о мире, отвергшем Божию любовь, не умеющем увидеть ее и жить с нею в блаженстве. Отсюда, очевидно, и постоянное желание ма­тушки утешить, приободрить, согреть. Современники вспоми­нают, что вокруг созданной матушкой обители «Отрады и Уте­шения» быстро образовалось целое поселение простого народа, перебравшегося поближе к полюбившейся настоятельнице, к вос­становленному ею храму и помогавшего обители, кто чем может. Небольшая молодая обитель, «нищая», как откровенно пишет о ней С.А. Нилус, просуществовав буквально пару лет и даже не успев еще оформить все необходимые бумаги о владении землей, храмом и о своем существовании, была вынуждена быстро по­строить гостиничные корпуса. Значит, был большой приток па­ломников-богомольцев, которых срочно нужно было где-то раз­мещать. Что же так сильно привлекало людей к этой удивитель­ной игумении, если не излучаемая ею любовь и не утешение, ко­торое она умела дарить людям?

Вот еще одно небольшое прозаическое сочинение, помещен¬ное в альбоме, которое можно было бы назвать «Утешением всех скорбящих и ободрением всех унылых». Это отрывок из пьесы А.П. Чехова «Дядя Ваня», последний монолог Софьи. Напомним, что в пьесе Софья произносит эту речь, обращаясь к своему дяде, главному герою пьесы, и успокаивая его и себя после того. Как обоим становится ясно, что их самые светлые мечты о любви несбыточны, им обоим предстоит скучная и нелегкая уединенная жизнь. Они оба остаются в полупустом доме и видят впереди лишь одинокую старость. Оба плачут во время этого монолога, который звучит не столько утешительно, сколько грустно и безысходно. Однако в момент безысходности Софья вдруг, впервые во всей пьесе, начинает говорить о вечности, о Боге, о Небесном царстве. Именно этот отрывки привлек внимание схиигумении, однако, переписывая его, она оформляет речь Софьи как отдельное произведение, дает ему название, убирает из нее обращения к дяде Ване. Вырванный из произведения, этот монолог утрачивает оттенок безысходности и звучит утешительно и жизнеутверждающе.

МЫ ОТДОХНЕМ

Надо жить! Надо жить! Мы будем жить!

Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам жизнь, будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя… А когда наступит наш час, мы покорно умрем, и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько!

И Бог сжалится над нами, и мы с тобою, милый, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастия оглянемся с умилением, с улыбкой и отдохнем. Я верую, я верую горячо, страстно…

Мы отдохнем! Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим небо в алмазах, мы увидим, как всё зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка.

Я верую, верую, бедный, бедный, ты плачешь… Ты не знал в своей жизни радостей, но погоди…

Мы отдохнем! Мы отдохнем! Отдохнем!


Такие слова утешения, взятые из произведения А.П. Чехова, хранила в своем сердце святая игуме­ния для скорбящих и унылых. И не только утешить и приобод­рить, но совершенно изменить душевный настрой человека, пре­вратить его из атеиста в глубоко верующего, из тепло-хладного – в горячего ревнителя о Боге могла матушка София. К ней обра­щались с просьбами вразумить, поговорить, переубедить: матери – неверующих сыновей, жены – мужей-атеистов; известен случай, когда матушка так благодатно подействовала на присланного к ней в обитель священника, страдающего пристрастием к спирт­ному, неблагоговейного, священника по профессии, а не по при­званию, что он совершенно переменился после одного разговора с матушкой. А она, ничего особого ему тогда не сказав, лишь от души посочувствовала одному случившемуся с ним несчастью. И этого искреннего сочувствия было достаточно для того, чтобы человек коренным образом переменил свою жизнь. Сколько же любви было в этом сочувствии?..

Случаи обращения матушкой Софией к вере неоднократны. Один из них заслуживает особого внимания, тем более что он получил отражение в альбоме.

Схиигумения София как-то познакомилась с известным спири­том Владимиром Павловичем Быковым. Он долгое время являлся одним из теоретиков модного в то время спиритизма, написал несколько книг об этом, выпускал регулярные спиритические журналы, состоял в масонской ложе. Иными словами, в возмож­ность обращения такого человека, казалось бы, сложно поверить. Но в результате бесед с матушкой Владимир Павлович обрел пра­вославие и не только отвратился от спиритизма, но издал труд «Спиритизм под судом науки, общества и религии». Впоследствии Владимир Быков стал священником и написал еще несколько книг о православии, в частности, об Оптиной пустыни. Надо ду­мать, это обращение стоило немалых душевных сил матушке Со­фии, в память о нем она переписывает в альбом часть стихотвор­ного письма Владимира Павловича. Оно дышит благоговением к милостивой наставнице, восторгом перед вдруг открывшейся Ис­тиной и радостью о Господе. Завершая письмо, новообращенный пишет: «Вот как я живу, о чем думаю и куда стремится мое сердце. Туда, туда в голубую высь…», – и вдруг снова переходит на стихи:

Где в безбрежном просторе

С родною и близкою душой

Все выше и выше взлетать,

Как в нежно ласкающем море,

Спасаясь в той песни святой;

«Помилуй нас, Боже!» – за ней повторять…


Эти немного экзальтированные, но бесконечно искренние стихи, очевидно, дороги преподобной благодетельнице, по­скольку выстраданы взыскующей Бога запутавшейся душой. Ма­тушка прощает Владимиру Быкову его экзальтацию, не обращает на нее внимания, но аккуратно переписывает его письмо в альбом со всеми сложными эпиграфами, полустихами-полупрозой.

Так любовно она относится ко всем людям, именно этой лю­бовью она приводит их к Богу. Послушник схиигумении Софии Михаил Данилович Нечитайленко, о котором написано выше, вспоминает: «Я очень любил матушку Софию – как Ангела Бо­жия, и она, конечно, этого заслуживала» [21].

Отдельно стоит сказать о тех стихах в альбоме, которые не принадлежат схиигумении Софии и не переделывались ею, а просто были переписаны в альбом по памяти или с листа. Таких стихов очень много. Особенно во второй части альбома, когда он перестает быть ретроспективным и становится своеобразным поэ­тическим дневником матушки. Среди поэтов, стихи которых пе­реписывает преподобная, встречаются Михаил Юрьевич Лермон­тов, Яков Петрович Полонский, Алексей Константинович Тол­стой, Алексей Степанович Хомяков, Константин Константинович Романов, малоизвестные современному читателю духовные поэты конца XIX – начала XX века Елена Федотова, Константин Фофа­нов, Виктор Жуков и многие другие. Обращение к стихам вели­ких русских поэтов свидетельствует о хорошей интеллектуальной и эстетической образованности матушки и вполне сочетается с ее биографией: из аристократической семьи, студентка консервато­рии, подававшая большие надежды. Гораздо удивительнее тот факт, что в альбоме неоднократно встречаются те поэты, которые во времена монашества и игуменства преподобной только начи­нали становиться популярными, едва успевали напечатать свои первые стихи в литературных журналах. В начале XX века восхо­дит на пик своей славы В.С. Соловьев, становится популярным Д.С. Мережковский, печатает свои первые произведения Т.Л. Щепкина-Куперник. Иными словами, уже будучи монахиней и игуменией, матушка София продолжала интересоваться живым литературным процессом, читала популярные литературные жур­налы, общалась с пишущими людьми (давала им альбом для авто­графа). Так, в альбоме помещены стихи, которые в начале века печатались в журнале «Нива», газете «Утро России» и в других из­даниях. В альбом переписан ранний вариант стихотворения «Слова» Поликсены Соловьевой, которого нет в доступных пе­чатных изданиях, поскольку автор в другие сборники давал со­кращенную редакцию произведения. Нужно было жить в русле своей поэтической эпохи, чтобы стать обладательницей ранней редакции стихотворения знаменитого автора, какой тогда стано­вилась П.С. Соловьева. Таким образом, перед нами вырисовыва­ется замечательный портрет преподобноисповедницы: активной, энергичной, нежной, любящей, непрестанно молящейся, забот­ливой и дорожащей своими близкими.

Может быть, этот образ не вполне сочетается с классическими представлениями о монашеском аскетическом житии, о смирен­ном и самоуглубленном молчании, о неспешности упразднивше­гося от мира инока. Это ощущение некоторого несоответствия ригористическим представлениям об иночестве и тем, какою мы видим схиигумению Софию, не случайно.

Действительно, к началу XX века в России сформировался не­кий новый тип монастырей, который, если бы не случилось рево­люции, мы могли бы со временем увидеть во всем блеске благоче­стия. Сейчас же можно лишь констатировать, что к рубежу эпох монашество, особенно женское, вышло в Российской империи на новый этап развития. Монастыри прекратили быть сугубо от­шельническими аскетическими заведениями для молитвенников и нестяжателей, обители начали нести активное социальное и мис­сионерское служение, живо участвовать в жизни своего народа. Самым ярким примером такого служения может быть знаменитая Марфо-Мариинская обитель преподобномученицы Великой Кня­гини Елизаветы Феодоровны. При обители Великая основатель­ница устроила приют для бездомных, лечебницу, лазарет, курсы для девочек. Обитель занималась тем, что подбирала на улицах бездомных детей. Иначе говоря, была организована деятельная христианская помощь всем несчастным и обездоленным, требо­вавшая от основательницы огромного физического и душевного труда. Елизавета Феодоровна, ощущая некоторую новизну, при­внесенную ею в монашеское устроение обители, заботилась о возрождении древнего чина диаконис, который наиболее соот­ветствовал такому активному образу жизни и общения с миром [22].

Преподобномученица Елизавета была в этом не одинока: це­лая волна подобных преобразований охватила тогда русскую мо­настырскую жизнь. При монастырях создавались дома трудолю­бия (вспомним опыт святого праведного Иоанна Кронштадт­ского), лазареты, школы для сирот. Чаще всего это касалось именно женских монастырей, и чин диаконисы действительно стал необходимостью для них. О возрождении этого чина писала еще одна молодая и деятельная игумения – преподобная Екате­рина Леснинская (прославлена во святых Зарубежной Церковью). Она также при монастыре создала приют для сирот, организовы­вала детские праздники, ввела в традицию монастыря заботу об обездоленных детях [23].

В 1909 году в Сергиевом Посаде вышла работа игумении Ека­терины Леснинской «Диакониссы первых веков Христианства» [24]. Игумения Екатерина посвятила работу одной главной идее: чин диаконис необходим нынешнему обществу, он превосходит со­бой монашеский подвиг и является более высокой степенью со­вершенства. Автор довольно резко критикует монастыри тогдаш­ней России за их бездействие, необразованность руководства и насельниц. «Россия, дорогая великая Россия, – пишет игумения Екатерина, – […] неужели в чадолюбивом лоне твоем не окажется ни одной истинно-православной дочери наподобие тех, которых нам уже подарила Церковь [автор имеет в виду диаконис первых веков христианства] […] Нет, много их, […] знают они, что наступили решительные времена, что теперь, может быть, так же, как и тогда, нужны мироносицы, нужны диаконисы» [25]. Сама игуме­ния Екатерина создавала свой монастырь именно как древ­нюю обитель диаконисс – по образу деятельности и социальной активности.

По тому же типу создавала свой монастырь и Великая княгиня Анастасия (Романова) Киевская. Она явилась инициатором созда­ния в Покровском монастыре лечеб­ницы, которая вскоре стала одной из лучших в тогдашней Рос­сийской империи, приюта и прочих богоугодных заведений. Схиигумения София продолжила это дело, активно трудясь над образованием девочек из приюта (они заканчивали земледельче­скую школу при монастыре), обо­рудованию больницы по по­следнему слову медицинской техники. Деятельный подвиг по­мощи всем нуждающимся стал стержнем монастырской жизни.

Всех названных святых: преподобномученицу Елизавету, игу­мений Екатерину Леснинскую, Анастасию Киевскую и препо­добноисповедницу Софию – объединяет несколько общих черт. Это аристократическое происхождение, прекрасное интеллекту­альное и эстетическое воспитание, тяга к красоте природы и слова, забота об обездоленных, особенно же о детях, и активная деятельная монастырская жизнь, каким-то чудом сочетающаяся с подвигом молитвы, поста и уединения. Поясняя суть жизненного принципа диаконисы, Екатерина Леснинская писала: «Монаше­ство для диаконисы было первым условием, необходимым для посвящения в этот сан. Вторым условием было известное образо­вание, известные познания, без которых она, при всем желании, не могла бы не только нести налагаемых на нее рукоположением многочисленных обязанностей, но не сумела бы и приступить к ним [очевидно, игумения Екатерина имеет в виду обязанность диаконисы проповедовать и воспитывать и обучать детей] Третьим условием была полная невозможность вести обособленную, затворническую жизнь, в силу этих же обязанно­стей…» [26].

Работа игумении Екатерины, разошедшаяся по Россий­ской империи большим тиражом, новые «деятельные» обители – Марфо-Мариинская, Леснинская, Покровский монастырь, Трудо­вой дом Иоанна Кронштадского – готовили определенный пере­ворот в жизни русского монашества, которой, может быть, оказал бы значительное влияние на русскую культуру. Этот новый тип женского монашества лишь начинал расцве­тать в начале XX века и, не успев достигнуть вершины – возро­дить чин диаконис, войти в традицию Русской Церкви – он погиб из-за политических ката­клизмов [27]. Мы могли бы увидеть, какие ве­ликие плоды принесет такая деятельность, скольких людей спасет и приведет к Богу, если бы революция не разрушила самые осно­вания той жизни.

Вместе с монастырской традицией погиб и тот пласт культуры, отголоском которого является альбом преподобноисповедницы Софии. Недаром в нем так много стихов религиозных мыслите­лей: что бы сейчас ни говорили о сомнительности их мировоз­зренческих установок, но в наше время не найти ни одного по­добного философа, который бы так привлекал внимание людей к Богу и одновременно писал бы такие глубокие религиозные стихи. Рядом с этими глубокими произведениями в альбоме изобилуют простые, почти сельские стихи на духовные темы. Все это: и религиозная философия, и сельские идиллии, и монаше­ское одеяние и обеты, и экзальтированное письмо Владимира Бы­кова – как-то уживается в любящем сердце матушки Софии, кото­рое вмещает в себя очень многое и очень многих. Здесь нет места холодной и чопорной аскезе, но в воспоминаниях о схиигумении сохранились указания на ее строжайшие посты. Нет места холод­ности, но с ранней юности она дала обет безбрачия. Нет места скудости красок, но с молодости она в черном монашеском одея­нии. Ее сердце намного больше и выше всех этих внешних стро­гостей, оно где-то очень близко к Богу, ко всевмещающей Любви.

***

Приведенные сочинения схиигумении Софии цитируются по единственной дошедшей до нас рукописи, о которой говорилось вначале. За помощь в составлении биографической справки о преподобной Софии мы искренне благодарим инокиню Киев­ского Покровского монастыря Наталию (Кацаренко). За помощь в компьютерном наборе стихов выражаем благодарность Юлии Одинец.


ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Нилус С.А. Полное собрание сочинений: В 5 т. – М.: Сибирская Благозвонница, Город, 2009. – Т. 4: На берегу Божьей реки: За­писки православного. Часть I. 1910 год. – С. 631.

[2] См. подробнее: Преподобная Великая княгиня Анастасия Киевская: Жизнеописание основательницы Киево-Покровского женского мона­стыря. – К.: Свято-Покровский женский монастырь, 2010.

[3] Концевич Е. Схиигумения София, Настоятельница Покров­ского Монастыря в Киеве. – Форэствиль, Калифорния: Свято-Ильинское издание, 1976. – С. 23.

[4] ЦГАООУ, г. Киев. Автобиография схиигумении Софии (Гриневой): Ф. 263. – Оп. 1. – Д. 460. – Л. 18-22. (Далее – Автобиография Софии Гринёвой).

[5] Концевич Е. Схиигумения София… – С. 23.

[6] См. подробнее: Шкаровский М.В. Иосифлянское движение в Киеве в первой половине 1930-х годов: Священник Димитрий Шпаковский и епископ Дамаскин (Цедрик) // Труди Київської Духовної Академії. – 2011. – № 14. – С. 204-222.

[7] Цит. по: Концевич Е. Схиигумения София… – С. 25.

[8] Автобиография Софии Гриневой: Ф. 263. – Оп. 1. – Д. 460. – Л. 18-22.

[9] См. Концевич Е. Схиигумения София… – С. 35.

[10] Воспоминания Михаила Даниловича Нечитайленко, послушника схии­гумении Софии (Гринёвой): Аудиозапись. – Архив В.В. Шумило.

[11] ЦГАООУ, г. Киев. – Ф. 263. – Оп. 1. – Д. 460. – Л. 43.

[12] Воспоминания Михаила Даниловича Нечитайленко.

[13] ЦГАООУ, г. Киев. – Ф. 263. – Оп. 1. – Д. 460. – Л. 46.

[14] Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений: В 5 т. – М., Л.: Академия, 1935-1937. – Т. 1: 1828-1835. – С. 142.

[15] Матф. 11:11.

[16] Матф. 11:13.

[17] Апухтин А.Н. Сочинения. – М.: Тип. А.С. Суворина, 1896. – С. 2.

[18] См. подробнее: Милосердия Божие: Из воспоминаний Н.А. Верховцевой // Даниловский благовестник. – 1998. – № 9. – С. 102-106.

[19] Игумения София Покровского монастыря города Киева: Воспомина­ния родной сестры Марии Евгеньевны Поповой (урожденной Гринёвой) // Православная жизнь (Джорданвилль, США). – 1956. – № 1. – С. 10-15.

[20] Быт. 1:26. 

[21] Воспоминания Михаила Даниловича Нечитайленко.

[22] См. подробнее: Миллер Любовь. Святая мученица Российская Великая княгиня Елизавета Федоровна. – Frankfurt am Main: Посев, 1988.

[23] См. подробнее: Преподобная Екатерина Леснинская: Наставница совре­менного женского монашества. – Provemont: Свято-Богородицкий Леснинский монастырь, 2010.

[24] П.Е. [Послушница Екатерина]. Диакониссы первых веков христи­анства. – Сергиев Посад: Типография Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1909.

[25] Там же. – С. 49.

[26] Там же.

[27] Номинально проект о возрождении чина диаконисс был одобрен Святейшим Синодом в 1908 году и рассматривался на Поместном Соборе 1918 года, но по политическим причинам указ о возрождении чина не был приведен в исполнение. Исключением стала Марфо-Мариинская обитель, проведшая в жизнь служение диаконисс, иногда даже без монашеского пострига, еще до решения Синода.

Источник

Печать E-mail

РПЦЗ: Для Австралии рукоположен епископ Мельбурнский Иоанн (ФОТО) (+eng)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 30 октября 2016. Категория: РПЦЗ.

Согласно Постановлению Архиерейского Собора, 30 октября, за воскресной Божественной Литургией, Митрополит Агафангел и Архиепископ Георгий рукоположили игумена Иоанна (Шмельц) в сан епископа.

Перед хиротонией, после часов, совершен чин исповедания веры игумена Иоанна, в ходе которого он принес Присягу на верность и послушание Архиерейскому Синоду РПЦЗ.

Епископ Мельбурнский Иоанн будет викарием Председателя Синода РПЦЗ Митрополита Агафангела.

***

ROCA: Ordination of Bishop John

According to the Decree of the Council of Bishops, on October 30th, at the Sunday Divine Liturgy, Metropolitan Agafangel and Archbishop George ordained Abbot John (Smelic) to the rank of bishop.

Before the ordination, after the hours, the rite of confession of the faith of Abbot John was performed, during which he took the oath of allegiance and obedience to the Synod of Bishops of the ROCA.

Bishop John of Melbourne will be the vicar bishop of the Chairman of the Synod of ROCA, Metropolitan Agafangel.

Печать E-mail

Память святого мученика Лонгина сотника

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 29 октября 2016. Категория: Православная Церковь.

Со́тник Лонги́н — римский воин, центурион (сотник), который пронзил копьем ребра распятого Спасителя (Ин. 19:34) и от истекшей крови и воды получил исцеление больных глаз (по преданию, римский сотник Гай Кассий Лонгин страдал катарактой. Во время казни Христа кровь брызнула ему на глаза, и Кассий исцелился).

Кроме того, он в составе стражи был свидетелем воскресения Иисуса Христа у Гроба Господня. Имя Лонгин предположительно произошло от латинизированного греческого слова греч. λόγχη — копьё.

Святой мученик Лонгин сотник, римский воин, нес службу в Иудее под началом прокуратора Понтия Пилата. Во время казни Спасителя отряд, которым командовал Лонгин, стоял на страже вокруг Голгофы, у самого подножия святого Креста.

Лонгин и его воины были свидетелями последних мгновений земной жизни Господа, великих и страшных знамений, явленных по смерти Его: землетрясение, затмение солнца, открывшиеся гробы и восставших из них мертвецов и распадение камней.

Он был так поражен увиденным, что хотя и не имел никакого понятия о Священном Писании, пророчествах о Христе, но внезапно уразумел истину и от всей души уверовал в Господа и всенародно исповедал, что «воистину – это Сын Божий» (Мф.27:54, ср.: Лк.23:47, Мк.15:39). Вместе с Лонгиным уверовавали во Христа и два другие воина.

После казни и погребения Спасителя Лонгин со своим отрядом был приставлен Пилатом к Гробу Господню.

Здесь воины сподобились видеть Пресветлое Христово Воскресение, когда Господь Своим чудным восстанием навел на стражу ужас (Мф.28:2,4).

Тогда Лонгин и два воина окончательно уверовали во Христа, и сделались проповедниками Воскресения Христова, – ибо они возвестили Пилату и архиереям обо всем происшедшем. Архиереи и старейшины, устроив совещание, дали воинам денег, чтобы они утаили о воскресении Христовом и сказали, что ученики Христа, пришедши ночью, украли Его, когда они спали (Мф.28:11-13). Однако Лонгин денег не взял и утаить чуда не захотел, но еще усерднее стал свидетельствовать о Нем, и свидетельство его было истинно.

Уверовав в Спасителя, воины приняли Крещение от апостолов и решили оставить службу.

Лонгин покинул Иудею и отправился с проповедью о Христе Иисусе, Сыне Божием, на свою родину, в Каппадокию. За ним последовали и два его соратника. Лонгин открыто проповедовал о Христе, что Он есть Истинный Бог, и что он, Лонгин, был самовидцем животворящей смерти Его и воскресения. Пламенное слово подлинных участников великих событий в Иудее всколыхнуло сердца и умы каппадокийцев; христианство стало быстро распространяться в городе и окрестных селениях.

Узнав об этом, иудейские старейшины убедили Пилата направить в Каппадокию отряд воинов, чтобы убить Лонгина и его сподвижников. Посланный отряд прибыл в родное селение Лонгина; бывший сотник сам вышел навстречу воинам и привел их в свой дом. За трапезой воины рассказали о цели своего прибытия, не зная, что хозяин дома – тот человек, которого они ищут. Тогда Лонгин и его сподвижники назвали себя и просили изумленных воинов, не смущаясь, исполнить свой долг воинского повиновения. Воины хотели отпустить святых и даже советовали им бежать, но сподвижники отказались это сделать, проявив твердую волю принять страдания за Христа. Святые мученики были обезглавлены, и их тела погребены там, где завещали святые, а отсеченные головы отправлены к Пилату. Пилат приказал бросить головы мучеников на мусорную свалку вне стен города без погребения.

Лонгин Сотник почитался в русском народе как целитель глазной болезни, почему в «Сказании о святых» ему была назначена особая молитва о «прозрении ослепших очес и исцелении от болезни». Основою для этого верования относительно мученика Лонгина, очевидно, послужило записанное в житии этого святого обстоятельство, совершившееся при обретении его честной главы. Одна слепая женщина из Каппадокии, христианка, пошла поклониться святым местам в Иерусалиме, чтобы помолиться там об исцелении от слепоты. Во сне ей явился святой Лонгин и сказал, чтобы она нашла его голову и погребла ее. Слепую проводили к свалке. Коснувшись головы мученика, женщина прозрела. Она благоговейно отнесла честную главу в Каппадокию и там погребла.

Православная церковь почитает Лонгина как мученика и совершает его память 16/29 октября.

Церковь Святого Августина, Рим, Италия

Десница святаго мученика Сотника Лонгина покоится в сокровищнице Базилики святого Николая Мирликийского в г. Бари (Италия).

Серебряный ковчег с мощами мученика сотника Лонгина в Бари

Копьё Лонгина (Копьё Судьбы) — пика, которую римский солдат Лонгин вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на кресте. Является одним из орудий Страстей Христовых.

В Ватикане в Соборе святого Петра хранится наконечник копья Лонгина и установлена статуя святого, созданная Лоренцо Бернини.

Копье Лонгина является от одной из самых почитаемых христианских реликвий.

ие

Свою трансформацию в Копьё Судьбы копьё сотника Лонгина пережило в Средние века. Апокрифические сказания превратили копьё, освящённое Распятием Христа, в могущественный "магический" артефакт, обладающий сверхъестественными качествами "сам по себе".

Сформировалось предание, что изначально Копьё принадлежало внуку иудейского первосвященника Аарона и затем, переходя от владельца к владельцу, приносило каждому удачу, победы и могущество. Якобы до Распятия Копьё принадлежало царям Давиду и Ироду Великому, а потом, столетия спустя, переходило от одного великого человека к другому. В разное время копьем Лонгина, по преданию, владели Константин Великий, императорЮстиниан, Карл Мартелл, король готов Теодорих I, Карл Великий и другие великие личности. Таким образом, Копьё Судьбы стало восприниматься как залог непобедимости, что сделало его весьма желанным объектом поисков.

На самом деле, существует несколько вариантов, где находится Копьё Судьбы, равно и как несколько артефактов, претендующих на статус святыни.

Для католиков вроде бы главным претендентом должно быть копьё, хранящееся в Ватикане, в Базилике Святого Петра. Именно эта реликвия, которая была привезена в Рим из Парижа в XVIII столетии, католической церковью считается Копьём Лонгина. Считается, что это копье оказалось в Риме после падения Константинополя.

Очень похожее копьё находится в Кракове, настолько похожее, что ватиканское и краковское копьё учёными считаются копиями. Правда, существует путаница, какое из них было оригиналом, а какое источником – разные исследователи называют то ватиканское изготовленным в III веке, а краковское изготовленным в IV столетии, то наоборот.

Гораздо больше вопросов вызывает армянский претендент на звание Копья Судьбы – это хранящееся в Эчмиадзине (современное название Вагаршапат, Армения) копьё, которое, по уверениям армянских СМИ, датируется I веком нашей эры. Правда, непонятно, откуда берутся сведения о подтверждённой датировке, потому что Армянская церковь отказывается предоставлять реликвию для проверки возраста, аргументируя это тем, что если святыня обладает чудодейственными свойствами в силу веры в неё людей, то проверять её подлинность почти святотатство. А о случаях исцеления людей при обращении к святыне в Армении есть свои свидетельства.

Сторонники мнения о том, что Копьё Лонгина находится в Армении, говорят о том, что сюда его принёс апостол Фаддей, и умерший здесь мученической смертью. Более того, сообщается о том, что в 2010 году британские учёные, исследовавшие Туринскую плащаницу, обнаружили на отпечатке тела след от раны, сходной с той, что описана в Евангелии. Рана эта была нанесена особым видом копья, которое было на службе у тяжело вооружённых легионеров римских гарнизонов по всей Империи. При сравнении отпечатка раны на Туринской плащанице и Копья Лонгина в Армении, по информации армянских СМИ, было установлено соответствие не только типа раны и копья, но и размер – в обоих случаях он составил 4,5 сантиметра.

Однако в современной медийной культуре Копьё Судьбы прочно ассоциируется с четвёртым претендентом – копьём, хранящимся в Вене (Копьё Святого Маврикия).

Хотя оснований для этого ещё меньше, чем в случае с ватиканским или краковским копьями – экспертиза показала, что копьё не могло быть изготовлено раньше VII столетия. Более того, что до середины X века этот артефакт почитался как принадлежащий христианскому святому Маврикию. Но после того, как император Священной Римской империи Оттон I в 955 году одержал победу при Лехе над венграми в день памяти Святого Лонгина, копьё было «повышено в звании».

 

Тропарь мученика Лонгина сотника, глас 4

Мученик Твой, Господи, Лонгин,/ во страдании своем венец прият нетленный от Тебе, Бога нашего:/ имеяй бо крепость Твою,/ мучителей низложи,/ сокруши и демонов немощныя дерзости./ Того молитвами// спаси души наша.

Печать E-mail

Из истории Шанхая: Фотографии 19 века

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 28 октября 2016. Категория: История.

Редкие фотографии 19-го века из Шанхая английского фотографа Вильяма Сандерса были представлены в Лондоне на первой публичной выставке, посвященной его работам.

Молодая женщина стоит рядом с кантонской (Гуанчжоу) напольной вазой и держит только зонтик от солнца.

Такие не обмотанные (лентами - ред.) ноги и косынки были характерны для женщин Гуанчжоу в то время. Шанхай не только привлекал иностранных бизнесменов, но и иммигрантов из других частей Китая. Фотографы девятнадцатого века отмечали красоту женщин из Гуанчжоу.

 

Эта женщина и девочка, как видно, из провинции Киангсу (Jiangsu) Шанхайской области. Их прически типичны для этого региона, и их обмотанные ноги указывают, что бинтование ног практиковалось среди более широкого круга социальных классов, чем принято считать.

Зонтики, которые были принадлежностью знати в древнем Китае, были в моде в Шанхае в конце династии Цин. 

Сандерс пытался представить разнообразные региональные стили, которые сходились в международном китайском городе.

 

Сандерс был очарован традиционными китайскими технологиями, по его мнению, предшествовавшими подобные изобретения на Западе.

На этой фотографии два человека сидят на традиционной тачке, типичной для конца династии Цин, с мотором от автомобиля. Водитель стоит на задней панели. Напористые взгляды трех мужчин показывают их уверенность перед объективом камеры, которая была относительно редким явлением в то время в Китае.

Женщина на этом портрете, хотя и одета в традиционное шелковое платье Гуанчжоу, сидит в кресле западного стиля в профиль, в западном фотографически композиционном портретном формате.

Хотя Шанхай является огороженным китайским городом, многие китайские родственники его жителей предпочитают жить в иностранных поселениях. Так началось смешение культур, которые сформировали открытость Шанхая для иностранного влияния. 

 

По словам Сандерса, женщина на этом портрете является жительницей Шанхая, носящей типичное весеннее платье. Она согласилась сфотографироваться, но только с обмотанными ногами.

 

На этой фотографии изображен продавец метелок из перьев.

Сандерс предполагал, что перья были получены от поваров, которые чистили птиц от их оперений. В девятнадцатом веке в Шанхае мелкие торговцы, как продавцы метелок, часто предлагали свои изделия во время прогулок по улицам города.

Это поразительный групповой портрет труппы китайских актеров в сложных костюмах. 

На этом портрете человек, одетый как чиновник династии Цин, уверенно смотрит в сторону камеры, его левая рука придерживает нюхательную бутылку на столе. Весьма необычно, что человек здесь выглядит несколько расслабленным, как будто он улыбается.

Сандерс на этой фотографии показывает, как водитель тачки, типа такси, смог разобрать его конструкцию, чтобы избежать уплаты налогов, взимаемые за колесные транспортные средства, пересекающие определенные мосты.

То, что на первый план было выведено транспортное средство, закрывающее личность его владельца, говорит об анонимности таких работников в Шанхае в то время.

Этот портрет матери и детей из Нинбо (Ningbo), расположенного на побережье к югу от Шанхая, показывает типичную одежду и прически региона.

И мать, и ее дочь (справа) отводят взгляд от камеры, в то время как мальчик сидит и направляет пытливый взгляд на линзы.

Печать E-mail

РИПЦ: Итоги Синода от 1-4 ноября 2016 года

Автор: Интернет Собор. Дата публикации: 10 ноября 2016. Категория: Альтернативное Православие.

В РИПЦ архиепископа Тихона (Пасечника) с 1 по 4 ноября прошел Синод, который: 1) "не благословил" Лесненскому монастырю уход из РИПЦ к раскольному епископу из Сербии Акакию, упразднив не так давно организованную при монастыре Духовно-Просвятительскую миссию (похоже, тамошние матушки окончательно повредились); 2) за "церковное преступление вселенского масштаба" отправил на покой без права служения епископа Стефана (Сабельника); 3) запретил в священнослужении 14 священнослужителей, которых взял под свое покровительство еп. Стефан и 4) выступил в защиту Виктора Мелехова, известного церковного авантюриста, в свое время законно лишенного сана.

В свете этого последнего пункта, можно догадаться, кто в качестве троянского коня стоит за развалом РИПЦ, и сделать вывод - что, до тех пор, пока они этого троянского коня не выставят за свою ограду, дальнейший развал им гарантирован.

Печать E-mail

РПЦЗ: Диаконская хиротония в Кишиневской епархии (ФОТО)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 09 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

26 октября/ 08 ноября 2016 г., в день Св. великомученика Димитрия Солунского, в с. Кэпшуна, район Штефан Водэ, Кишинёвской епархии РПЦЗ. В Храме в честь мучениц Веры, Надежды и Любови, настоятель иерей Роман Куцитару. По благословению Правящего архиерея, Архиепископа Георгия, была отслужена праздничная Божественная Литургия, которую возглавил епископ Анфим, викарий Кишинёвской епархии в сослужении игумена Дамиана (Возияна) и иерея Романа Куцитару. За Божественной Литургией, настоятель прихода иерей Роман, по постановлению Синода РПЦЗ, за усердные труды во Славу Св. Церкви, был награждён правом ношения золотого иерейского креста. Также, по благословению Правящего архиерея, на часах, инок Паисий (Лысов), насельник Воскресенского муж. монастыря, викарным еп. Анфимом, был подстрижен во чтеца и хиротонисан в иподьякона, а за Божественной Литургией рукоположен в сан дьякона. Иеродьякон Паисий будет своё служение проходить в муж. обители. В Храме за Богослужением молилось около 40 человек. После службы состоялась приходская праздничная трапеза.

Печать E-mail

Герцогиня Екатерина Александровна Лейхтенбергская (1900-1991)

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 07 ноября 2016. Категория: История.

На фото - Екатерина Александровна Лейхтенберская в своей квартире в Монреале, 1980-е годы

Интересно, что на вопрос, что ей больше всего запомнилось из жизни в России, Екатерина Александровна назвала февральские дни 1917-го года в Московском женском Александровском институте. Институт был элитным заведением, но в нем также учились девицы из простых сословий, в том числе дочери малоимущих. Для справки: к 1917 году в институте обучалось 158 девочек, из них бесплатных — 84 и 3 девочки в группе экстерна для дочерей бедных служащих. 

 Отец — Александр Арапов

Екатерина Александровна, дочь московского дворянина Александра Арапова, жила в пансионе при институте. Воспитанницы института Февральскую революцию не приняли и на разглагольствования прибывшего к ним эмиссара Временного правительства о том, что теперь они свободны и вольны делать все, что им заблагорассудится, ответили гробовым молчанием. Самым тяжелым для них был момент, когда они были вынуждены снять портрет одной из попечительниц училища, императрицы Александры Федоровны, жены императора Николая Первого. В 1828 году императрица стала попечительницей благотворительных учреждений, перешедших в ее ведение после смерти свекрови — жены Павла I императрицы Марии Федоровны. В своем интервью Екатерина Александровна рассказывает о быте и нравах Александровского института. 

После закрытия института в 1918-м году юная Катя участвует в белом подполье, переправляя офицеров на Дон в Добровольческую армию. Затем едет туда сама, причем по дороге ее чуть было не расстреляли сначала красноармейцы, а потом белые. Те и другие приняли ее за лазутчицу противоположной стороны. В Добровольческой армии она служит сестрой милосердия. В 1919 году выходит замуж за князя Бориса Чавчавадзе, но он вскоре умирает от тифа. От этого брака в 1920 году у нее родилась дочь Ирина, с которой она с Белой армией эвакуируется в Константинополь. Там на ее долю выпадает удача: ей предлагает руку и сердце друг ее покойного мужа герцог Дмитрий Георгиевич Лейхтенбергский.

Лейхтенбергские – это отдельная история. Род русских Лейхтенбергских ведет свое начало от Максимилиана Лейхтенбергского, сына Эжена де Богарне, которому в свое время король Баварии пожаловал титул герцога, и у которого в Баварии были два замка – Штайн и Зееон. Эжен де Богарне – сын Жозефины и пасынок императора Наполеона Первого. Максимилиан в 1837 году по поручению своего дяди короля Людвига Баварского приехал на кавалерийские маневры в России, где был представлен царской семье. Между ним и дочерью императора Николая Первого великой княжной Марией Николаевной вспыхнула любовь. Император не стал препятствовать чувствам своей дочери, хотя брак с человеком из семьи, получившей герцогский титул совсем недавно, был для него мезальянсом. Условием брака стала просьба остаться на службе при русском дворе. Максимилиан был награждён орденом Св. Андрея Первозванного и после свадьбы получил от императора титул Императорского Высочества и чин генерал-майора русской армии. Он также стал шефом гусарского полка. От брака с Марией Николаевной у них было семеро детей. Все они получили титул князей и княжон Романовских.

Лейхтенбергские стали русской знатью и отличились благотворительной деятельностью. Так, в Санкт-Петербурге до сих пор действует Максимилиановская больница, основателем и попечителем которой был герцог Максимилиан Лейхтенбергский. Стену моей гостиной украшают две литографии из коллекции «Русская Старина». Эта коллекция была составлена и напечатана благодаря стараниям Лейхтенбергских. После революции Лейхтенбергские в России потеряли все, но в Баварии у них остался замок Зееон (другой замок был раньше продан). Туда и привез Екатерину Александровну ее муж. Несмотря на то, что герцог Лейхтенбергский воевал на стороне Российской Империи, замок в Баварии у них не отобрали. Герцог просто приехал в свой второй дом. При замке еще раньше была построена православная церковь, здесь же постом возникло маленькое правосланое кладбище. Первые годы эмиграции у Дмитрия и Ирины Лейхбенбергских прошли безмятежно. От этого брака у них родилась дочь Елена и сын Георгий. 

Елена впоследствии приняла постриг с именем Елизаветы и относительно недавно закончила свои дни во Франции, в русском православном Покровском монастыре в деревне Бюсси, в Бургундии. Сын Георгий умер от раковой опухоли в мозгу в 1963-ем году. Поскольку у Константина Георгиевича, брата Дмитрия Георгиевича в браке с княжной Ольгой Алексеевной Оболенской родились две дочери – Ксения и Ольга, но не было сына, род этой ветви Лейхтенбергских по мужской линии прервался. Но это все случилось потом.

А тогда, в начале 20-х годов, на некоторое время замок Зееон стал одним из центров русской монархической эмиграции. Здесь гостит и пишет свой роман «От двуглавого орла к красному знамени» казачий генерал Петр Николаевич Краснов, здесь некоторое время проживает «лже-Анастасия» Анна Андерсон. Герцог сомневался в том, что она – царская дочь, но не мог бы простить себе, что отказал ей, если даже оставался хоть ничтожный шанс того, что она говорит правду.

С содержанием замка Лейхтенбергские не справились. Им пришлось переехать в Канаду, где в местечке Сен-Совёр под Монреалем муж Екатерины Александровны начал горнолыжный спорт. Сейчас это самый известный горнолыжный курорт на востоке Канады.

На старой фотографии конца 30-х годов, снятой на ступенях их дома в Сен-Совёре, вплоть до самой горы простирается широкое снежное поле, пересекаемое лишь полотном железной дороги. Сегодня это поле сплошь застроено гостиницами, бутиками и торговыми центрами. Ни железнодорожного полотна, ни дома Лейхтенбергских больше нет… Более подробно о своей жизни рассказывает сама Екатерина Александровна. Кому любопытно – может послушать.

Герб Лейхтенбергских

Я же поделюсь с читателями этого блога своими личными воспоминаниями. Девиз рода Лейхтенбергских – «Честь и верность». Другими словами трудно кратко передать смысл жизни Екатерины Александровны Лейхтенбергской. Во время общения с ней я понял, что истинное благородство заключается в простоте. Она мне рассказывала, что в детстве мать заставляла ее убирать дом и готовить. «Ты никогда не будешь знать, как надо убирать, и ценить труд прислуги, если не будешь уметь это делать сама», — говорила ей мать. После переезда в Канаду с роскошной жизнью пришлось расстаться. В их доме был своеобразный пансион для именитых гостей. В числе развлечений было и катание на лыжах с горы. Так в Сен-Совёре зародился горнолыжный спорт. Приезжие отдыхали на правах гостей, но предполагалось, что они за это должны платить. После прогулок на лыжах и ужина Екатерина Александровна развлекала гостей исполнением романсов под гитару, а когда они удалялись на покой, принималась за мытье посуды и уборку. Денег на прислугу у них не было…

Мать и дочь. Монреаль, улица Шербрук, 1979 г.

Сознавая свое положение, Екатерина Александровна держалась в обществе несколько отстраненно от других. Быть приглашенным к ней в гости считалось большой честью. Но этой чести часто удостаивалась моя семья и ближайшие друзья. Это было необычно, так как среди дворянства из первой эмиграции было немало таких, которые держались от бывших советских подальше. Приглашений на ужин было несколько в год. Накрывался стол с массой вилок, вилочек, ножей и ложечек, а также целым рядом бокалов и рюмок за каждой тарелкой. Ужин неизменно начинался с закусок под стопку водки. Вплоть до самых последних приемов у Екатерины Александровны она, несмотря на то, что ей было далеко за восемьдесят, неизменно выпивала с нами три стопки водки.

ДОЧЬ

Ирина Борисовна Ломасней, урожденная княжна Чавчавадзе

С герцогиней Лейхтенбергской я познакомился через ее дочь, Ирину Бориовну Ломасней. Это она родилась во время Гражданской войны от первого брака Екатерины Александровны с князем Борисом Чавчавадзе.Ломасней — это фамилия ее мужа.

Борис Чавчавадзе

Когда я в статусе беженца в 1975 году оказался в Вене, опеку надо мной взял Толстовский фонд. Этот фонд помощи русским эмигрантам в 1939 году организовала и с тех пор возглавляла младшая дочь Льва Толстого Александра Львовна. В 1976 году представительницей фонда в Вене стала Ирина Борисовна. Так мы познакомились и быстро сдружились, проводя вместе довольно много времени. В то время в Вене жило немало представителей «первой волны» русской эмиграции. Часть из них ходила в православный Никольский собор Московской Патриархии, меньшая часть – в маленький приход Русской Зарубежной Церкви. Этот приход сначала располагался в съемной квартире в центре Вены, а позже – в часовне Святой Бригитты, которую предоставили в распоряжение русской церкви католики. Зарубежный приход был очень маленьким, прихожане в нем – старые. Ирина Борисовна, Марина Александровна Дерюгина (ее муж, будущий отец Михаил, стал впоследствии священником церкви «Всех Святых в Земле Российской просиявших» на улице Клод Лоррен в Париже) и Юрий Боголепов составили в нем костяк хора, а я читал Апостола. В приходе были весьма колоритные личности, вроде Киры Львовны Вольф, потомка известного русского книготорговца Маврикия Осиповича Вольфа.

С Францем Шоттером на прогулке под Веной, 1976 г.

Ходила в этот приход со своим супругом и Людмила Борисовна Шоттер, жена культурного атташе Франции в Австрии Франца Шоттера. Людмила Борисовна была одногодкой с Ириной Борисовной. Она тоже эвакуировалась грудным младенцем из Крыма вместе с Белой армией, только не из Севастополя, а из Ялты. Часто после службы Шоттеры приглашали нас к себе в гости, и мы лакомились деликатесами французской кухни. От Франца Шоттера мы получали приглашения на концерты классической музыки, которые устраивались в культурном представительстве Франции.

Ираина Борисовна и Павел Ильич Миклашевский. Ресторан Эрмитаж, 23 апреля 2011

Затем мы все встретились в Монреале, куда Ирина Борисовна вернулась после окончания работы в Вене. Наша дружба возобновилась и продолжалась до самого конца. В последние годы, живя уже в старческом доме, Ирина Борисовна почти никуда не выходила, за исключением ресторана «Эрмитаж», который очень любила. Ирина Борисовна интересовалась всеми, кто заходил в ресторан. Во время одного такого визита я ей представил некоего Зазу, молодого парня, приехавшего недавно из Грузии. Как-никак, через своего отца Ирина связана с этой страной. После представления Заза вышел, а затем вернулся с огромным букетом роз, который он преподнес нашей гостье. «Для меня большая честь познакомиться с Вами», — сказал он. Я был поражен. Заза только начинал свой нелегкий путь иммигранта, и лишних денег у него точно не было. Ирина Борисовна так была тронута, что еще долго спрашивала, как дела у Зазы.

Моя семья с пасхальным визитом у Ирины Борисовны, 2010 г.

С Вестой Соляниной и Вадимом Егоровым. Последний визит гостей, последнее фото…

Фильм «Штрихи к портрету» Марка Жозефа

Во второй части этого фильма, посвященной истории Лейхтенбергских, запечатлен визит к Ирине Борисовне Ломасней в старческом доме «Фулфорд» в декабре 2013-го года.

Источник

Печать E-mail

Вскрытие Гроба Господня и непредсказуемые последствия

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 07 ноября 2016. Категория: Мониторинг.

Как уже стало известно, в храме Гроба Господня в Иерусалиме проводятся реставрационные работы. Реставрирующие гробницу Иисуса Христа ученые, сняли мраморную защитную мраморную плиту с камня, на котором лежало тело Христа. Эта плита была установлена на погребальном Ложе Гроба Христа в 1555 году для защиты святыни, поскольку паломники пытались отколоть для себя кусочек Гроба Господня, тем самым разрушая его.

Ученые, которые сняли мраморную плиту с погребального ложа Христа утверждают, что в основе этого процесса — желание отреставрировать святыню христианского мира. Также они надеются выяснить, как мать святого равноапостольного императора Константина, святая равноапостольная Елена, узнала, что именно это место является Гробом Господним.

Некоторые представители как Православной, так и католической церквей во вскрытии места захоронения Иисуса Христа не видят ничего предосудительного. Например, заместитель председателя Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов, заявил, что это событие находится сугубо в сфере церковной археологии. "С религиозной точки зрения вообще не вижу здесь ничего примечательного", - добавил он.

На замечание, что ученые просто хотят потешить собственное любопытство, председатель синодального миссионерского отдела Московского патриархата игумен Серапион, ответил, что человеку свойственно любопытство и ему нельзя запретить узнавать что-то новое. "В частности, людей интересует, как поступала святая Елена, когда искала Гроб Господень и Животворящий Крест, что представляла собой могила Иисуса", – пояснил он.

Итак, ни с религиозной, ни с человеческой точки зрения данное событие не имеет под собой почвы для дискуссии. Так ли это? Не знаю, я не богослов, но как простой православный христианин задаюсь вопросами, которые очень смущают меня.

Во-первых – только ли из-за любопытства была вскрыта Христова Гробница? Крайне сомневаюсь и придерживаюсь того мнения, что «исследователи» всяческими неправдами постараются подтвердить лживую информацию из снятого в 2007 году в Канаде фильма «Потерянная могила Иисуса». А в фильме этом авторы заявляют, что на основании строго «научных» археологических и криминологических исследований, анализа ДНК и статистических выкладок «доказано», что библейский Иисус похоронен в гробнице Талпиот вместе с семьей. Как ныне известно Талпиот – это жилой комплекс в Иерусалиме. В 1980 году бригада строителей открыла там гробницу. Исследователи утверждают, что пять из десяти гробов, обнаруженных в склепе Талпиот, были надписаны именами, которые, как полагают, связаны с ключевыми фигурами Нового Завета: Иисус, Мария, Матфей, Иосиф, и Мария Магдалина. Шестую надпись, написанную по-арамейски, переводят как “Иуда сын Иисуса “. Так появились «новые научные факты» и якобы анализ ДНК, проведенный в одной из самых передовых лабораторий, которые указывают на то, что в гробнице Талпиот хранились «останки Иисуса из Назарета и его семьи - Марии Магдалины и сына Иуды».

Но даже если отбросить мою версию в отношении планов вскрытия настоящей гробницы Иисуса Христа, как несостоятельную, то все равно остается много серьезных вопросов. Во-первых, кому и для чего всё это нужно? Ученым? Зачем? Чтобы найти доказательства того, что это именно и есть Гроб Господень? Или христианским церквям, давшим разрешение на проведение научных опытов над Христовым ложем нужны научные доказательств святости этого места? И тем и другим мало того, что здесь каждый год сходит Благодатный огонь?

И коль уж дошло до того, что святость должна подтвердиться научной экспертизой, тогда давайте и мощи разных святых сдавать на анализ ДНК и прилагать к ним сертификат соответствия?

Но ведь Гроб Господень нуждается в реставрации – могут возразить мне оппоненты. А кто мог определить, что скрытое в течение столетий ложе Христово нужно реставрировать и опять же – зачем? Может русофоб-мусульманин, спонсирующий террористов в Сирии и поддерживающий там бойню христиан король Иордании Абдулла II? Ведь именно он вложил в общие реставрационные работы в Куквуклии аж 4 миллиарда долларов (!!!) Или Патриарх Иерусалимский Феофил III, известный масон, друг папы Римского и смутьян, собравший Критский собор? Да, реставрационные работы поддержали практически все христианские конфессии. Но и это для меня смутительно, ведь Господень Гроб – это святая Святых. И мне трудно представить, что в Святая Святых христиан всего мира при спонсорстве мусульманина-головореза, вторгаются неведомо какие люди, топоча ногами по святыне и оправдывая это необходимостью проведения реставрационно-исследовательских работ. А по мне – так это просто-напросто осквернение святыни. Мы что, забыли, как большевики «исследовали» мощи святых в России? Но тогда православная Русь по мере сил встала на защиту своих святынь. Проведение таких «научных работ» никто из священнослужителей ничем не оправдывал и в целом христиане считали это кощунством и богохульством.

А ныне топчут Гроб Господень – и ничего! Такие действия, чем бы их не оправдывали – это есть осквернение святого места, нарушение закона данного Самим Господом «И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая». (Исх. 3:5)

Для светского же мира вскрытие плиты Гроба Господня – это есть акт десакрализации величайшей святыни всего христианского мира. Кроме того - это эсхатологический акт, последовавший за пусть и непризнанным, но по-видимому последним «Вселенским собором» и уже начавшейся Третьей Мировой войной. После этого молчание христианских церквей в отношении осквернения Гроба Господня и даже согласие с этим - не удивительное дело. Апостасия - она и есть апостасия…

Если же я в своих выводах не прав, то с христианским смирением прошу читателей поправить меня и простить за ошибочные для православного человека взгляды.

Игорь Евсин, православный писатель, г. Рязань

Источник

Печать E-mail

Блаж. Августинъ, еп. Иппонійскій (†430 г.): О единеніи между братіями и любви между ближними

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 05 ноября 2016. Категория: Православная Церковь.

Печать E-mail

Св. прав. отецъ нашъ Іоаннъ, Кронштадтскій Чудотворецъ. (Ко дню его прославленія 19 октября/1 ноября 1964 г.)

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 04 ноября 2016. Категория: Российская Православная Церковь.

Святый праведный отецъ нашъ Іоаннъ, Кронштадтскій Чудотворецъ, родился 19 октября 1829 года въ селѣ Сура Пинежскаго уѣзда Архангельской губерніи — на далекомъ сѣверѣ Россіи, въ семьѣ бѣднаго сельскаго дьячка Иліи Сергіева и жены его Ѳеодоры. Новорожденный казался столь слабымъ и болѣзненнымъ, что родители поспѣшили тотчасъ же окрестить его, причемъ нарекли его Іоанномъ, въ честь преподобнаго Іоанна Рыльскаго, въ тотъ день св. Церковью празднуемаго. Вскорѣ послѣ крещенія младенецъ Іоаннъ сталъ замѣтно поправляться. Благочестивые родители, приписавъ это благодатному дѣйствію св. таинства крещенія, стали съ особою ревностью направлять его мысль и чувство къ Богу, пріучая его къ усердной домашней и церковной молитвѣ. Отецъ съ ранняго дѣтства постоянно бралъ его въ церковь и тѣмъ воспиталъ въ немъ особенную любовь къ богослуженію.

Печать E-mail

Отошла ко Господу игумения Филофея в монастыре Св. Мины (Аттика, ИПЦ Греции)

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 02 ноября 2016. Категория: ИПЦ Греции.

В монастыре Св. Мины в Аттике (ИПЦ Греции) 15/28 октября 2016 г. отошла ко Господу игумения Филофея.  Чин отпевания возглавил Митрополит Хризостом Аттикийский.

Игумения Филофея, в миру Антония Навсика, родилась на острове Самос в 1920 году. В монастыре Св. Мины она прожила шестьдесят лет. Она являлась духовной дочерью покойного старца, отца Нифонта (Астифиди), который был основателем этого монастыря. 

 

 

 

 

 

Источник

Печать E-mail

РПЦЗ: Преосвященный Иоанн, Епископ Мельбурнский

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 01 ноября 2016. Категория: РПЦЗ.

Преосвященный Иоанн (в миру Николай Александрович Шмельц) родился 24.4.55 в Мельбурне (Австралия). Образование высшее, инженер. Закончил свято-Троицкую духовную семинарию в Джорданвилле (1983-1987). Монашество принял в Святой Земле в 1990 году с именем Иоанн в честь св.Иоанна Златоуста в монастыре свв.Праотцев при Дубе Мамврийском. Рукоположен в сан священника в 1991г. в Женеве, Швейцария, архиепископом Женевским Антонием.

С 1991 по 2006 год был духовником Гефсиманской женской обители с храмом св. Марии Магдалины.

С 1998 по 2000 -  настоятель мужского скита при Лавре преподобного Харитона - первая Лавра на Святой Земле.

На заседании ВВЦУ РПЦЗ в мае 2008 г. избран членом ВВЦУ РПЦЗ и поставлен Администратором Австралийской епархии.

Согласно Постановлению Архиерейского Собора 30 октября 2016 года, в одесском Архангело-Михайловском храме был рукоположен Митрополитом Агафангелом и Архиепископом Георгием, во епископа града Мельбурна (Австралия), викария Председателя Синода РПЦЗ.

Тел. в Австралии +61422556968. Эл почта  Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

Сайт http://australiaorthodoxroca.org/

Печать E-mail

Памяти брата Иосифа Муньоса (Видео)

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 31 октября 2016. Категория: Архив РПЦЗ.

30-го октября 1997 года претерпел мученическую кончину хранитель мироточивой Иверской Монреальской Иконы Божией Матери.

Печать E-mail

Реабилитированы более 40 монахинь женского монастыря Тулы, осужденных за агитацию против советской власти

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 31 октября 2016. Категория: Гонения на верующих.

Тула. 31 октября. ИНТЕРФАКС - Прокуратура Тульской области реабилитировала 42 монахини Успенского женского монастыря Тулы, которые были осуждены в 1931 году за агитацию против партии и советской власти, сообщила пресс-служба областной прокуратуры.

Установлено, что постановлением тройки при ПП ОГПУ МО от 9 августа 1931 года 42 монахини Успенского женского монастыря Тулы были осуждены по ст.58-10 УК РСФСР за систематическую агитацию, направленную против проводимых мероприятий партии и советской власти.

Монахини были лишены права проживания в Московской, Ленинградской и Западной областях, на Украине, в Закавказье, Узбекской, Таджикской, Армянской республиках, а также в Красноводске, Чите, всех центральных округах, областях, краях, автономных республиках и погранокругах сроком на три года.

На основании закона РФ "О реабилитации жертв политических репрессий" в связи с тем, что они осуждены во внесудебном порядке и инкриминируемый им состав преступлений декриминализирован, прокуратура приняла решение о реабилитации каждой из 42 монахинь.

Всего в Тульской области реабилитировано свыше 30 тыс. человек, отметили в прокуратуре.

Успенский монастырь - упраздненная женская обитель, находится на центральной площади Тулы. Монастырь был основан в XVII веке у стен Тульского кремля. Его несколько раз перестраивали, были возведены семиярусная колокольня, церковь Спаса Преображения, Знаменская церковь. К началу XX века в монастыре было около 400 монахинь.

После установления советской власти монастырь был упразднен, а собор закрыт. В 1930-х годах его пытались взорвать, но собор оказался очень прочным и выстоял. Тогда с него сбили купола и разместили филиал государственного архива.

В сентябре 2006 года собор был возвращен верующим, а 24 января 2007 года престол нижнего храма освятил архиепископ Тульский и Белевский Алексий, и туда были перенесены мощи святого Иоанна Тульского.

В настоящее время в Свято-Успенском кафедральном соборе проходят основные службы Тульской епархии.

Источник

Печать E-mail

РПЦЗ: Чин наречения игумена Иоанна во епископа Мельбурнского (ФОТО) (+eng)

Автор: Митрополит Агафангел. Дата публикации: 29 октября 2016. Категория: РПЦЗ.

Согласно Постановлению Архиерейского Собора, в одесском Архангело-Михайловском храме Митрополитом Агафангелом и Архиепископом Георгием, по окончании Всенощного бдения и часов, совершён чин наречения игумена Иоанна (Шмельц) во епископа Богоспасаемого града Мельбурна (Австралия), викария Председателя Синода РПЦЗ.

***

ROCA: The rite of Election of Abbott John for the bishopric of Melbourne

According to the Decree of the Council of Bishops, in the Odessa Archangel Michael Cathedral, at the completion of the All-Night Vigil and the hours, Metropolitan Agafangel and Archbishop George performed the rite of Election of a Bishop over Abbot John (Smelic), naming him Bishop-elect of the God-preserved city of Melbourne (Australia), to be vicar Bishop of the President of the Synod.

Печать E-mail

РПЦЗ: Визит Митрополита Фотия Триадицкого и Архиепископа Георгия Кишиневского в село Конгаз. ВИДЕО

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 28 октября 2016. Категория: РПЦЗ.

15.05.2016 г. Визит Первоиерарха Болгарской Православной Старостильной Церкви - Митрополита Фотия и правящего архиерея Кишиневской и Молдавской епархии РПЦЗ - архиепископа Георгия в с. Конгаз (Гагаузия, РПЦЗ).

Печать E-mail

Королева Великобритании официально объявила: Апокалипсис - Конец Времен настал. Пора прощаться...

Автор: Монахиня Вера. Дата публикации: 28 октября 2016. Категория: Политика.

На встрече Королевы Елизаветы с мировыми религиозными лидерами шло обсуждение надвигающейся мировой войны. Как утверждает королева, речь идет о “конце времен” для человечества. 

На встрече с российским Патриархом Кириллом и архиепископом Кентерберийским Королева сказала: “Теперь надобно сделать необходимые приготовления и попрощаться с близкими, так как никто не может предположить, кто будет жить, а кто умрет. Многие погибнут в эти последние дни”. 

Печать E-mail