(RSS)
Две проповеди Митрополита Филарета в Неделю Всех Святых.
Письма отца Серафима (Роуза).
065. 17/30 октября 1970 г., прмч. Андрея Критскаго.
Дорогой о Христѣ братъ Даніилъ,
Привѣтствую тебя о имени Господа Іисуса Христа. Божіей милостью твои собратія Глѣбъ и Евгеній стали сейчасъ (уже четыре дня какъ) отцами Германомъ и Серафимомъ и все еще преисполнены сознаніемъ важности произошедшаго. Наша смиренная обитель стала теперь hermitage [пустынью] преподобнаго Германа Аляскинскаго – что уже противорѣчіе, потому что уставъ нашъ общежительный, но мы просто не можемъ найти болѣе подходящаго перевода для слова «пустынь», которымъ мы именуемся въ Указѣ Сѵнода. Послѣ періода волненій и неопредѣленности – десять дней шелъ дождь, который закончился только наканунѣ нашего пострига, состоявшегося въ прекрасный тихій, солнечный день (хотя и холодный), мы боялись, что не будетъ закончена церковь (она и не была, но намъ удалось соорудить временныя стѣны и крышу), оба наши грузовика сломались и т.д. – мы сейчасъ четвертый день живемъ спокойной монашеской жизнью, хотя, конечно, не безъ искушеній. У насъ не было возможности соблюсти полный монашескій обычай проведенія въ церкви пяти дней или хотя бы трехъ (какъ въ Джорданвилле), но владыка Нектарій остался съ нами на второй день, и, такимъ образомъ, мы все-таки провели большую часть двухъ дней въ церкви и пріобщались оба дня Святаго Причастія. А сейчасъ остались одни, пытаясь приспособиться къ отчасти болѣе строгому жизненному укладу, читая святыхъ Отцовъ и молясь для своего укрѣпленія въ эти еще немного неопредѣленные первые дни, пока не утвердимся въ нашемъ постоянномъ образѣ жизни – съ, Богъ дастъ, нашимъ собственнымъ священникомъ, который бы служилъ литургію и избавилъ бы нашего добраго Архіепископа отъ заботъ о насъ. Мы уже имѣемъ знаменіе близости къ намъ Господа, такъ какъ въ первую нашу поѣздку на почту послѣ пострига получили письмо отъ своего давняго друга іеромонаха Ѳеодора (одного изъ шанхайскихъ сиротъ владыки Іоанна), который нѣсколько лѣтъ былъ священникомъ въ старо-стильной обители въ Греціи, а сейчасъ неожиданно объявился въ Америкѣ и хочетъ сразу же пріѣхать къ намъ – Богъ одинъ знаетъ, на короткое ли время или надолго, но онъ съ самаго начала былъ членомъ нашего Братства, и его внезапное появленіе сейчасъ, послѣ столькихъ лѣтъ, – это, конечно, знакъ провиденческій. Пожалуйста, помолись о нем.
Что еще сказать? На насъ виситъ тяжкимъ грузомъ наше новое «Православное Слово», и намъ надо сейчасъ вернуться къ ритму обычной рабочей жизни. Новый номеръ будетъ двойнымъ и посвященъ, главнымъ образомъ, канонизаціи, со множествомъ фотографій. Намъ нужно сдѣлать еще очень много всего другого – подготовить запасъ дровъ (окрестныя горы уже покрыты снѣгомъ, и холодное время года началось), закончить устройство трапезной, построить новыя кельи, но у насъ только четыре руки, и мы должны дѣлать то, что намъ по силамъ. Къ счастью, діаконъ Николай взялъ строительство церкви полностью въ свои руки, и – за исключеніемъ послѣдней недѣли, когда мы работали наравнѣ съ нимъ, – мы можемъ сосредоточиться на печатаніи.
Наше будущее здѣсь – въ рукѣ Божіей. Все, что свершилось, пока что до такой степени не укладывается въ наше сознаніе, что мы даже не осмѣливаемся мечтать о будущемъ. Мы пытаемся идти впередъ шагъ за шагомъ осторожно, чтобы не упасть, и уповая на молитвы владыки Іоанна, который навѣрняка сейчасъ съ нами – въ эти дни мы даже видѣли исполненіе двухъ пророчествъ (если это не черезчуръ смѣло употребить такое слово), сдѣланныхъ имъ намъ. Но о нихъ мы разскажемъ тебѣ лично.
Молись о насъ и поскорѣй дай о себѣ знать.
Съ любовью о Христѣ, Спасителѣ нашемъ,
грѣшный монахъ Серафимъ.
P.s. Только подумай – какіе намъ дали имена! И владыка Антоній даже не вспомнилъ, что въ день нашего пострига былъ день тезоименитства саровскаго игумена Назарія (того, кто упомянутъ въ службѣ). Слава Тебѣ, Господи!
Дети в иконописной мастерской при Филийской и Оропосской Митрополии (Афины, ИПЦ Греции) накануне Великого поста, 12-13 марта (н. ст.) 2016 г., старательно рисовали занятную женскую фигурку со множеством ножек, с закрытыми глазами, без носа и рта. Назвали ее “Kyra Sarakosti”, что, по-видимому, означает “Lady Lent”, т.е. "Леди Великого поста".
2016 г.
Божественная литургия состоялась в Неделю Православия, первое воскресенье Великого поста, в исторической церкви Св. Параскевы в Афинах (ИПЦ Греции), которую возглавил Блаженнейший Архиепископ Каллиник. Ему сослужили Митрополит Аттикийский Хризостом и епископ Амвросий Филиппийский.
“Если мы слышим слова “Православие или смерть!”, нужно опасаться такого проповедника. Ни один апостол так не говорил. Православие - это красота жизни, а смерть - это тлен, результат грехопадения, дьявольского действия”, - лукаво обратился к прихожанам Кирилл (Гундяев), наречённый патриархом РПЦ.
“Когда мы встречаем человека, который утверждает, что борется за чистоту Православия, но в его глазах горит огонь гнева, он готов поколебать основы церковного бытия, чтобы защищать Православие, если мы не находим любви, а находим гнев, это первый признак того, что перед нами волк в овечьей шкуре”, - заявил церковный обновленец.
Как известно, Отцы Церкви учат нас, что если еретик, даже будучи епископом (или патриархом), не благословит или проклянет кого-либо из православных, то Божий суд не последует суду еретика.
В качестве комментария к злословию Кирилла Гундяева о ревнителях Православной Веры приведем цитату из творения Святого Преподобного Иосифа Волоцкого “Просветитель” (слово тринадцатое, против ереси новгородских еретиков, говорящих, что нельзя осуждать ни еретика, ни отступника. Здесь же собраны свидетельства из святых книг о том, что еретика и отступника не только осуждать, но и проклинать следует, царям же и князьям и судьям подобает отправлять их в заточение и предавать лютым казням):
“…Разъясним слова божественного Златоуста, который говорит: не следует ненавидеть какого-либо человека или творить ему зло, даже если это нечестивый или еретик. Говоря так, этот великий и равноапостольный муж указывает определенные временные условия, поскольку нет воли Божией, чтобы всегда было так. Великий Златоуст свидетельствует, что не следует или ненавидеть какого-либо человека или творить ему зло, даже если это нечестивый или еретик, — до тех пор, пока мы не получаем от него душевного вреда.
Ведь так делают и пастухи: пока звери ничем не беспокоят их, они, улегшись под дубом или под кедром, играют на свирели, оставив овец пастись на воле; когда же почувствуют они приближение волков — немедленно отбрасывают дудочку, хватают пращу и, забыв о свирели, вооружаются дрекольем и камнями, становятся перед стадом и грозно кричат во весь голос, пока не отгонят зверя, еще не успевшего нанести вреда.
Так подобает делать и нам, пасущим Христово стадо, пастырям и учителям. Если пастыри увидят неверного или еретика, который не приносит верным никакого душевного вреда, то пусть и они, поучаясь в лугах книжных повестей, наставляют неверных еретиков со смирением и кротостью. Если же увидят, что окаянные еретики, которые злее всяких волков, хотят Христово стадо погубить и растлить еретическими иудейскими учениями, — тогда подобает им проявить всяческую ревность и заботу о том, чтобы не был похищен зверями ни один ягненок из Христова стада. Так говорит святой Златоуст.
Если неверные еретики не прельщают никого из православных, то не следует делать им зла; когда же увидим, что неверные и еретики хотят прельстить православных, тогда подобает не только ненавидеть их или осуждать, но и проклинать, и наносить им раны, освящая тем свою руку.
"У нас в России люди более православны по чувству сердца,
нежели по умственному убеждению.
...Ложь может иметь только минутные торжества, ... ложью ничего нельзя взять прочно, ... она не усиливает, а ослабляет и роняет дело, которому служит. Это великая, величайшей важности истина! Ее надо начертать золотыми буквами! Ее надо знать и знать всякому, кто хочет правильно управлять собою, в особенности, кто хочет правильно управлять людьми и общественными делами. ...Отчего случается иногда, что люди становятся в фальшивое положение и действуют во вред себе и всем? От принятия и усвоения ложных мыслей и понятий, от действия из области человекоубийственной лжи. Вся история человечества доказывает это поразительнейшими фактами. О, когда бы у нас в России развилось величественное и благотворное для временнаго и вечнаго быта человеков правильное понятие о святой Истине! когда бы вся деятельность, и частная и общественная, потекли из этого Божественнаго источника!"
Архиепископ Лука — Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий — прожил долгую и по человечески весьма достойную жизнь. Родился в 1877 году, детство и юность провел в Киеве, где проявились его первые смутные религиозные впечатления. Затем — увлечение народническими идеями прогресса и "служения народу" вследствие чего, в противоположность склонности и таланту к живописи, юноша поступает на медицинский факультет Киевского Университета. Во время русско-японской войны — служба в лазарете в Забайкалье. Здесь он знакомится с медсестрой Анной и женится на ней. Далее — самоотверженное служение врача, начало научной карьеры. Первая мiровая война с ее тяготами пробудила полузабытые детские религиозные впечатления и молодой врач начинает регулярно посещать храм. В 1917 году он становится главным хирургом ташкентской городской больницы. Через два года неожиданно заболевает туберкулезом и умирает жена, оставив 4-х детей... Читая псалтирь над усопшей, Валентин Феликсович особо остро воспринимает слова: "Вселяет неплодовь в дом, матерь о чадех веселящуюся". Он приводит в дом соседку, бездетную одинокую женщину, которая вырастила и воспитала его детей. Сам же он в трагических обстоятельствах видит промысел Божий о себе и в 1921 году становится священником. В 1923 году он принимает постриг и вскоре становится епископом Ташкентским и Туркестанским. Он не принимал обновленчества. До конца дней не оставлял своей медицинской деятельности, специализируясь в области гнойной хирургии. Сколько людей обязано ему жизнью и здоровьем! За свои "Очерки гнойной хирургии" он получает Сталинскую премию. При вручении ее Сталин, уничтоживший миллионы христиан, решил пошутить: "Профессор, когда Вы вскрываете человеческие тела, где Вы видите душу?" На что получает ответ: "Я, товарищ Сталин, и совести при вскрытии никогда не находил!" Маститым старцем, архиепископом Симферопольским и Крымским, умирает он в возрасте 84 лет.
Прекрасная жизнь, если бы не время: страшное и трагическое, потребовавшее от русских христиан того, что было абсолютным большинством их утрачено: адамантова единства своей веры, полноты христианского мiросозерцания. Как выразился уже в наши дни о. Серафим (Роуз): христианином можно быть или только во всем, или ты не будешь им вовсе. Если прочитать проповеди архиепископа Луки, то можно подумать: их писал не автор "Духа, души, тела"! Выдержанные в церковной традиции, с обильным цитированием Отцов Церкви. Но, как мы видим, когда он пытается высказать свой взгляд на природу и мiроздание, они оказываются вовсе нехристианскими, а цитаты из Священного Писания в лучшем случае смотрятся в общем контексте неуместно, в худшем — кощунственно. При том нет оснований сомневаться в искренности его веры, его религиозного чувства. Такое синкретическое, составленное из совершенно разнородных "кусков" религиозное сознание в большей или меньшей степени, было, увы, характернейшим явлением и тогдашнего, и тем более нынешнего времени.
Как видно из биографии Войно-Ясенецкого, взгляды на жизнь будущего епископа, художественно одаренной, восприимчивой к влияниям личности, складывались из стихийного материализма демократического, народнического движения, оказало на него влияние и толстовство. А увлечение спиритизмом и прочей бесовщиной было в начале века столь же распространенным, как сейчас гороскопы и вера в "биополе". Как писал в то время Саша Черный:
И с утра до поздней ночи,
Все, от крошек до старух,
Погрузив в страницы очи,
Небывалым дразнят дух...
Так что к тому времени, когда он сознательно заинтересовался Православием, скрижали его сердца были исписаны учением "духа мiра сего". Состояние же духовного просвещения в самом Православии уже давно было не таково, чтобы нашлось кому объяснить молодому человеку, что усвоенные им взгляды чужды и враждебны христианству. Вот и выглядит его основной жизненный труд как палимпсест, на котором поверх еретического текста пытались записать тексты Священного Писания. Кое-где некоторые буквы или слова могут даже совпадать, но общее впечатление — чудовищное.
От обновленчества в его грубой форме Войно-Ясенецкого, очевидно, оттолкнуло скорее всего эстетическое чувство. Но против более утонченного обновленчества — сергианства, "каноничного" и "не отвергающего догматов", как объясняли агенты ГПУ на допросах архиереям и священникам, у него не было иммунитета, который может дать лишь вкус к истинному Святоотеческому Православию. Нахождение в церкви митрополита Сергия позволяло сохранить расщепленность сознания, ставшую привычной. Приходит на ум удивительное создание — хамелеон, который способен смотреть одним глазом вперед, а другим — назад. Но для человека это невозможно, невозможно иметь разум духовный и не отвергнуть учености мiра сего. "Ученость, предоставленная самой себе, есть самообольщение, есть бесовский обман, есть знание, преисполненное лжи и поставляющее в ложное отношение ученого и к себе и ко всему. Ученость есть мерзость и безумие пред Богом; она — беснование. Слепоту свою она провозглашает удовлетворительнейшим ведением, и таким образом соделывает слепоту неисцельною, а хранимое ею падение неотъемлемым достоянием... Философы и художники были величайшими поборниками идолопоклонства и врагами истинного Богопознания. По водворению веры Христианской в мiре ученость родила бесчисленные ереси и ими старалась ниспровергнуть Святую Веру... А в наше время ученость возвращает язычников, принявших Христианство, к язычеству и, отвергая Христианство, вводит снова идолопоклонство и служение сатане, изменив формы для удобнейшего обольщения человечества..."
То, что принято у нас называть "сергианством", и есть новая форма, не отвергающая впрямую христианства, но смешивающая его с мудрованием по стихиям мiра, она есть новейшая форма обольщения. Столь яркая его нынешняя его черта — экуменизм и суперэкуменизм — это только частность, как мы видели из работы архиепископа Луки (написанной, когда экуменизм еще мало кому был известен, а суперэкуменизм как таковой еще и не существовал), насквозь проникнутой их идеями. А насколько оправдались на нем слова святителя Игнатия о том, что плотское мудрование поставляет в ложное отношение ученого и к себе и ко всему, заставляет его быть хамелеоном и в смысле постоянной смены окраски, — можно видеть из следующих высказываний.
Германский народ, более тысячи дет считавшийся христианским народом, родивший Лютера, Гете, Канта и Гегеля, Гельмгольца и Вирхова, явил всему мiру, народам-братьям во Христе и народам нехристианским неслыханно страшное лицо варвара... как нам теперь проповедовать Евангелие любви и братства людям, не знающим Христа, но видящим дьявольское лицо немца, числящегося христианином?
Все мы знаем, как велика была его [патриарха Алексия Симанского] активность в послевоенные годы, как стремился он объединить Православную Церковь и Церкви Армянскую и Англиканскую.... Патриотизм в высшей своей форме есть активная любовь к Родине, одна из многих форм любви; а любовь есть исполнение всего закона. Патриотизма были лишены те архипастыри и пастыри, которые покинули свою Родину и свои паствы в годы величайших потрясений и страданий, и чинили церковные расколы в Сремских Карловцах, в Париже и Мюнхене, в Северной Америке.
Они [борцы за мир] и Всемiрный Совет — огромная сила, противостоящая поджигателям войны. А другая великая сила — это, как признано уже всем мiром, глубоко честная политика, которую проводят представители СССР в ООН... Есть уже и мученики за правду протеста против готовящейся войны, томящиеся в тюрьмах юноши и девушки. Все это — непобедимая сила правды. Ложью, этим гнусным бесчестием человека, и атомными бомбами, м. б. и можно на время утопить в крови правду, но уничтожить ее нельзя, ибо правда — от Бога и потому бессмертна. Ибо "Бог поругаем не бывает" (Гал. 6, 7) А ложь — от древнего змия главу которого стер Господь наш Иисус Христос.
...Каково же наше подлинное отношение к нашему Правительству, к нашему новому государственному стою? Прежде всего, мы, русское духовенство, живем в полном мире с нашим Правительством. У нас нет никаких поводов к вражде против правительства, ибо оно предоставило полную свободу Церкви и не вмешивается в ее внутренние дела. Мы, конечно, совершенно чужды материализма, составляющего идеологическую основу коммунизма, но это не мешает нам видеть все то доброе, полное великой социальной правды, что дал нам наш новый государственный строй, и с чистым сердцем приветствовать его.
Эти выписки можно было бы продолжать долго...
***
Кто только сейчас не говорит и не пишет о Втором Пришествии, о конце света! Не только православные, но и далекие от всякой веры люди чувствуют нечто всеобщее и мрачное, нависшее над наши мiром. Но мало ведь кто задумывается, почему неизбежны ужасы Апокалипсиса, почему, по словам Спасителя, в последние времена люди будут испытывать скорбь, какой не было от начала мiра (Мф. 24, 21). Разве Всеблагой Господь будет Источником этих бед? Вспомним о первом ужасном событии в истории человечества: вот, на еще юной и прекрасной земле лежит уже бездыханное тело юного и прекрасного Авеля, залитое его дымящейся и вопиющей к небу кровью. Да, он пал от руки брата, но это движение не было ли отражением и логическим следствие того, что его и наш родитель дерзко простер руку свою к беззаконию. Простер потому, что принял от обольстителя ложную мысль, оторвавшую его от Бога и исказившую все его воззрение на мiр. Сбылась тогда, и до последних времен будет сбываться истина, выраженная словами святителя Игнатия: Потоками крови омыты ложныя мысли, — и не вычистилась мысль этим омовением! Страшно — запятнать мысль ложью: кровь человеческая не в силах омыть этих лютых пятен.
Ложной была богохульная мысль о равенстве Творца и твари, заставившая Адама отвратить свои руки от молитвенного воздеяния к Богу, истинному Источнику блаженства и жизни, и протянуть их к тварному древу познания добра и зла. Эта мысль породила страшное зло плотского мудрования, "изгоняющего" Бога из мiроздания, стремящегося "убить" Его. Каин довершил начатое отцом: если можно нарушить слово Божие, ища беззаконного наслаждения, то почему нельзя простереть руку, чтобы уничтожить того, кто мешает этому наслаждению, чье бытие огорчает мое извращенное ложью сердце? В скорби созерцал наш праотец страшную картину, которая была как бы зеркалом: в образе вещественного убийства своего сына он видел реализацию своей духовной попытки "убить" Всеблагого Бога...
Чтобы исцелить язву, нанесенную диаволом человечеству, чтобы омыть от бесчисленно пролитой за историю человечества крови, нужно было Божественное омовение. Как продолжает святитель: Для такого омовения человечество нуждалось в крови Богочеловека. Оно получило эту кровь, умылось в ней, очистилось! держимое рукою веры, вышло на свет истинного богопознания и самопознания, — вышло туда из глубокой, темной пропасти плотского, лжеименного разума. Но, увы! — Этот разум призывает человека снова в пропасть, — и внемлет человек призыву убийственному!..
Внемлют этому призыву и отдельные человеческие души, внемлют, увы, и целые сообщества, из церковных перерождающиеся в "сборища сатанинские". Тысячу лет назад для миллионов поклонников Папы стало ложью усвоенное ими имя "христиане"; в наше время мы теряем возможность отличить тех, кто имеет истинную веру по имени "православный".
Тайна беззакония со своей мерзостью запустения, стоящей, где не должно, раскрывается для нас в построении системы "мiрового православия". Самая большая по численности ее часть — Московская патриархия, которая, увы, большинством наших сограждан воспринимается как подлинная Российская Православная Церковь. Она имеет имя и видимость Церкви, но хранит не Истину, а "суетная и ложная, не познавши Господа", отказавшись от Святоотеческого опыта. Именно она, а не явные грешники и безбожники, не претендующие на имя учеников Христовых, порождает все ужасы Апокалипсиса, в ней самой уже существующие духовно. И такие явления, как признание святыми тех, чье учение не имеет ничего общего со Священным Преданием, есть страшное знамение неизбежно нами самими приближаемого Страшного Суда. Потому что оно говорит о перерождении Церкви Христианской — в антихристову.
2016 г. Фотографии Бруквудского Свято-Эдвардского братства из Англии (ИПЦ Греции) в Неделю Торжества Православия.
Умолкни, любезный язык; и ты, перо мое, пиши слова безмолвия, рассказывай глазам вещания сердца!
Когда, принося таинственную жертву человеческим страданиям Бога, чтобы и самому мне умереть для жизни, связал я плоть на сорок дней, по законам Христа-Царя, так как исцеление дается телам очищенным, тогда, во-первых, привел в неколебимость ум, живя один вдали от всех, обложившись облаком сетования, собравшись весь в себя и неразвлекаемый мыслями, и потом, следуя правилам святых мужей, приложил дверь к устам. Причина этому та, чтобы, воздерживаясь от всякого слова, научиться соблюдать меру в словах.
Кто против многих подъемлет разящее копье, тот удобно усмиряет немногих. Кто издали бросает верно в цель крылатые стрелы, у того на близком расстоянии никогда не пролетит стрела мимо цели. И корабль мореходный, который переплывал обширные моря, смело можно посылать в плавание, не дальнее от пристани. Кто одержит верх в малом, о том еще сомнительно, преуспеет ли и в великом, хотя и сильно желает. Но кто производит великое, о том нет сомнения, что, если захочет, легко превзойдет других и в малом. Поэтому-то и я совершенно связал у себя силу слова, ибо надеялся, что после из уст моих уже не выльется лишнего слова.
Язык всего пагубнее для людей. Это конь, всегда убегающий вперед, это самое уготованное оружие. Иной все видит, но руки у него достают очень немногое, именно то, что под ногами, ноги же его не обходили целой земли. И убийце нужно бороться с трудом; прелюбодей трепещет своей бешеной страсти; ворам всего страшнее день. И богатство обременительно; одним обладаю, а другое уже потерял; столько удерживаю у себя в руках, сколько можно удержать жидкости горстью. Корабль, дальний путь, разбойники, несытый человек, который простирает жадные взоры на чужое достояние, — вот сколько противников у всякого златолюбца! И худым не без труда, не без труда и добрым. Но ничто не удерживало языка, скорого на слово, — ни человек, ни снег, ни поток, ни каменный утес. Стрелок уже близко; немилосердная стрела вложена уже в лук, и на раздвоенных ее концах в дугу изогнулась тетива; мысль спустила стрелу; она понеслась и все низлагает — небесных и земных, живых и еще не родившихся, остерегающихся и неосторожных, добрых и злых, неприятелей и друзей, дальних и близких. Для этой стрелы везде цель; и кто мечет ее, тому первое место между мудрецами.
Много срамного излагает язык похотливых. Достойный смеха, чтобы ему возбудить в людях неудержимый смех, позволяет в себя метать и сам мечет словами, бесчестит образ Божий, и много сокровенного извергает в уши других, и часто по всем направлениям рассыпает клубящуюся пену бурного гнева; нередко же из злоумышляющего внутренне сердца выносит привет и одно имеет в душе, а другое на устах, именно — ложь, ласковые слова и убийства. Кто исчислит все те огорчения, какие причиняет язык? Если захочет, без всякого труда, в одну минуту, заставит враждовать дом с домом, город с городом, народ с властелином, царя с подданными, как искра, мгновенно воспламеняющая солому. Плывущих на одном корабле, сына, родителя, брата, друга, супругу, супруга — всех удобно вооружает он одного против другого. Злого делает добрым, а доброго, напротив того, погубит, и все это опять переиначит. Кто переможет слово? Язык мал; но ничто не имеет такого могущества. О, если бы он тотчас омертвел у людей злых!
У всякого неразумного язык есть зло, но особенно может быть злом у таинников небесной жертвы. Я орган Божий и в благозвучных песнопениях приношу славословие Царю, пред Которым все трепещет. Пою же не Трою, не счастливое плавание какого-нибудь корабля «Арго», не свиную голову, не могучего Иракла, не обширный круг земли, как он опоясан морями, не блеск камней, не пути небесных светил. Пою не неистовство страстей, не красоту юношей, в честь которых бряцала изнеженная лира древних. Нет, я воспеваю царствующего в горних великого Бога или же сияние пресветлой моей воедино сочетаемой Троицы. Воспеваю высокие громогласные песни ангельских ликов, какие они, предстоя Богу, возглашают попеременно. Воспеваю стройность мира, еще более совершенную, нежели какова настоящая, — стройность, которой я ожидаю, потому что все поспешает к единому. Воспевая нетленную славу Христовых страданий, которыми Христос обожил меня, срастворив человеческий образ с небесным. Воспеваю смешение, усматриваемое во мне; ибо я не какое-либо легко изъяснимое произведение; я — произведение, в котором смертный сопряжен с небесными. Воспеваю закон Божий, данный человекам, и все дела мира, также немерения и конец того и другого, чтобы ты одно соблюдал в сердце своем, а от другого бежал дальше прочь и трепетал грядущего дня. Для всего этого язык мой должен быть как гусли.
Но остерегайтесь, иереи, чтобы он не прозвучал чего-нибудь нестройного. Буду хранить язык чистым и для чистых жертв, посредством которых великого Царя привожу в общение с земнородными. И не чуждым языком, не оскверненным умом буду воссылать Чистому животворящую жертву. Один источник не дает сладкой и горькой струи. Порпуровой одежде всего неприличнее грязь. Необычайный огнь погубил древле сынов жреца, которые прикасались к жертве нечисто. О священном же кивоте великого Бога слышу, что он некогда и наклоненный к падению убил прикоснувшегося. Этого-то я сильно трепещу и боюсь, чтобы не потерпеть мне чего-нибудь, нечисто прикоснувшись к чистой Троице.
О если бы непотребный и непостоянный ум, который мечется туда и сюда во многих суетных порывах, мог я, хотя цепною уздою, привести ближе к цели и удержать в сердце совершенно свободным от обольщения! Лучше же сказать, если он ближе будет к великославному Христу, то озарится лучами великого Света. Да и теперь, будучи заключен внутрь, менее делает зла, хотя бы и стал несколько блуждать вдали от Бога. Когда пламень или поток загражден твердыми камнями, хотя клокочет внутри, но не губит частого кустарника или нивы и, скрываясь в камнях, живет полумертвый. Но слово, как скоро сорвется с многозвучного языка, неудержимо буйствует и не возвращается назад. Впрочем, если кривую ветвь, понемного разгибая руками, согнешь в противную сторону, то она, освободившись от насилия руки, делается прямою и не принимает на себя прежней кривизны. Так и я, приметив, что стремительность беглого слова не знает ни веса, ни меры (тогда только была для меня и жизнь, когда было слово), изобрел наилучшее врачевство: совершенно удержал слово в высокоумном сердце, чтобы язык мой научился наблюдать, что ему можно говорить и чего нельзя. Усвоив себе совершенное молчание, он усвоит доброречие. Я лишил его всего, и он не будет презирать меры. Да обратится это во всегдашний закон для неумеренных!
И то великое приобретение, если сдерживаешь слово, готовое разразиться, когда совне ударяют в твое сердце. Укрощая слово, ты укрощаешь и волнение гнева; и хотя не без труда, однако укротишь его. Если не даешь свободы языку, когда он кичится и приходит в дикую ярость, но держишь его в узде, то отвратишь обиду. С покорением вождя покорится царь страстей, и ты отдохнешь от мучительного треволнения.
Для всего этого нужно руководство великого Царя Христа, но потом нужно и кормило нашего ума. Если не Христос у тебя правителем, то ни к чему не полезны и молчание твое, и даже еще большее терпение. Если узкий исток озера, зажав руками, откроем опять, оно тотчас потечет. Напротив того, пресветлое слово повелевает тебе, добрый мой, начав с этого, удерживать ток всех зол.
Таковы, любезнейший, поучения моего безмолвия; так говорит тебе моя рука, выражающая мысли. Это — мое плавание; а ты поспешай к другому плаванию. Всякий носится своим направлением ветра.
Но если кому или из врагов моих, или из доброжелателей угодно слышать другую причину моего молчания, — вот она. Было время, когда имел я очень много твердости в нравах. Христос-Царь вел меня на противника, а в сердце у меня была вера тверже адаманта; отовсюду ограждался я крепкими стенами, неоскверненный ум свой назидал Божиим словом, извлекая дух из священной буквы; а с тем вместе извергал из себя соленую горечь книг, читанных мною и прежде; эту красоту, блестящую накладными прикрасами, кипучую же плоть свою, пока цвела она юностию, изнурял многими и частыми трудами. Отнял у чрева наглость пресыщения и неразрывное с ним неистовство, утвердил око в веждах целомудрием, пересилил гнев, связал члены, заградил смех. Все тогда покорилось Слову, все во мне умерло. Голая земля была у меня ложем; боль в боках, жесткие одежды служили пособием к бдению и извлекали у меня слезы; днем сгибал я свой хребет и во всенощных песнопениях стоял в прямом положении, не зная свойственной людям привязанности к удобствам жизни. Так было тогда, потому что кипела еще во мне плоть, которая обыкновенно усиливается остановить великий свет в небесном его восхождении. Сверг я с себя и тяжелое бремя земных стяжаний, чтобы, стряхнув всякую тяжесть, облегченному возноситься к Богу.
А теперь, когда постигла меня жестокая болезнь и изнурила старость, впал я в новое злострадание. У меня неукротимый и доброречивый язык; он-то всегда предавал меня множеству напастей руками завистника. Я не делал нашествий ни на чьи престолы, никого не изгонял из отечественной страны, не строил козней, не поражал злоречием, ничего не делал противного закону наших жертв (это известно Слову), не оскорблял ни епископа, ни кого-либо другого; потому что негодую на всякого народного вождя, о котором идет подобная молва (а таких вождей, к сокрушению моего сердца, полны ныне море и широкие пределы земли). Но мне повредило недоброе слово. Я не думал этого прежде, однако ж оно повредило, ибо возбудило ко мне зависть во всех друзьях.
А для того чтобы попользоваться чем-нибудь от меня и тебе, зависть, умолкни, любезный язык, умолкни ненадолго. Я не свяжу тебя навсегда; этого не получит от меня ненавистник слова.
Сказывают об одном Самосском царе [Поликрат — ред.], который во всем имел успех, что он, в угождение зависти, сам себе причинил огорчение и любимое отцовское кольцо бросил в море. Но рыба, проглотившая его, попалась в сеть; рыболов принес рыбу к царю, царь отдал служителю с кольцом, которое было в ее внутренности; и рыбу приняло в себя чрево, а кольцо получила рука. Удивительное дело! Царь хотел огорчения, но не нашел его.
Так и со мною. Зависть всегда смотрит на мое слово дикими глазами; потому избрал я для себя глубину молчания и доселе подражаю Самосцу. Но не знаю ясно, что будет завтра, худой или добрый встретит меня конец.
Ты, Врачевство человеков, останови зависть и, освободив меня от жестоких языков, введи во светлость Свою, где бы я, величая Тебя с присноживущими светами, мог возглашать устами стройную песнь.
Прими же эти безгласные вещания руки моей, чтобы был вещий памятник моего безмолвия.
В недавние дни Советское правительство в Москве и по разным концам света праздновало новую годовщину приведшей его к власти октябрьской революции 1917 года.
Мы же в эти дни вспоминаем начало крестного пути Русской Православной Церкви, на которую с тех пор как бы обрушились все силы ада.
Неделя 1-я Великого поста: Торжество ПравославияСвятитель Филарет (Вознесенский)
16 Марта на сайте Интернет-Собор была статья, размещенная редакцией Кредо-Ру с критикой Зарубежной Церкви. К критике верующие РПЦЗ со стороны СССР и политписателей привыкли и их сочинения часто смешили своими описаниями происходящего в Зарубежной Руси. Боже! чего только не придумывали лихие борзописцы. Писали и о продажных духовных лицах служащих во всех разведках мира, и о проповедях с призывом бомбить Родину термоядерным оружием и участие в различных заговорах и много других измышлений, на которые были способны писаки КГБ. Но от Кредо-ру теперь после стольких лет со времени развала Союза на республики и близкого знакомства с Зарубежной Русью я не ожидал такого сюрприза, как получил, читая статью, размещенную редакцией. Главной целью статьи является подорвать доверие и авторитет Митрополита Агафангела. Но, что Митрополит сделал плохого? В то время как другие Архиереи Синода РПЦЗ изменили Зарубежной Церкви, то он смело, как это сделал Марк Эффеский остался, защищать от ереси поглотившей после революции Церковь в Отечестве, и захватила в 2007 г. также многие храмы и церковные организации в Зарубежной Руси. Автор статьи с «критикой» не забыл упомянуть либерализм и киприанизм оставшейся верной Церкви части РПЦЗ и сделал перечисление ошибок прежних Архиереев, Синода и Первоиерархов.
Преп. Иосиф Волоцкий, «Просветитель», 13 гл.На это мы ответим следующее.
Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои.
(Прит.22:28)
В течение последнего года клирики Омско-Сибирской епархии многократно обращались в Синод РИПЦ с различными письмами и обращениями по разным вопросам современной церковной жизни. 07.03.2016 года был получен официальный ответ Синода РИПЦ, который был размещен на официальном сайте «Церковная жизнь». Этот документ озаглавлен как «Ответ Синода на круг вопросов, затронутых в обращениях клириков Омско-Сибирской епархии и им сочувствующих». Из самого названия следует, что этот «Ответ Синода…» является выражением официальной позиции Синода РИПЦ по всем затронутымклириками вопросам.
23 марта Митрополит Агафангел, управляющий Восточно-Американской епархией, принял участие в работе приходского совета Троицкого храма в Астории. Приход, после смерти своего настоятеля протоиерея Всеволода Дутикова, переживает период, связаных с этим скорбным событием перемен, и перед ним стоят новые, не до конца еще решенные задачи. В работе совета приняли участие все его члены, в числе которых назначенный Синодом настоятелем протоиерей Владимир Петренко и священник прихода иерей Димитрий Добронравов.
2016 г. Праздник Торжества Православия прошел в Монастыре Свв. Киприана и Иустины (Фили, ИПЦ Греции) со всем благочестием и великолепием. Богослужения и крестный ход возглавил Митрополит Киприан Филийский и Оропосский.
Из проповедей Митрополита Филарета - Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви.
Что такое св. Церковь? Это — общество верующих, соединенных между собою единством исповедания богооткровенных истин, единством освящения богоучрежденными таинствами и единством управления и руководства богодарованным пастырством.
Единство исповедания, освящения и управления составляет устав этого общества, который всяким, вступающим в него, должен быть исполняем неотложно. Вступление в общество обусловливается принятием сего устава, согласием на него; а пребывание в нем — исполнением его.
Посмотрите, как распространялась и распространяется св. Церковь. Проповедники проповедуют; из слушающих одни не принимают проповеди и отходят, другие принимают, и в следствие сего освящаются св. таинствами, поступают под руководство пастырей и воцерковляются. Вступая в Церковь, они сливаются со всеми, объединяются и пока составляют едино со всеми, до тех пор и в Церкви пребывают.
Ведь анафема есть ничто иное, как отлучение от Церкви, или исключение из среды своей тех, которые не исполняют условий единения с нею, начинают мудрствовать иначе, чем она, иначе, нежели как сами обещались, вступая в нее. Посмотрите, какия лжеучения и какие лжеучители отлучаются.
Отвергающие бытие Божие, безсмертие души, Божественное промышление, не исповедующие Пресвятыя Троицы, Отца и Сына и Святаго Духа, — Единаго Бога, не признающие Божества Господа нашего Иисуса Христа и искупления нашего крестною Его смертию, отмещущие благодать Святаго Духа и божественныя таинства, подающия ее, и проч. Видите, — каких предметов они касаются! Таких, собственно, по коим св. Церковь есть Церковь, на которых она утверждается и без которых она не может быть тем, чем есть.
Следовательно, те, которые вооружаются против таких истин, суть то же в Церкви, что в житейском быту люди, покушающиеся на жизнь и достояние наше. А ведь ворам и разбойникам не позволяется действовать свободно и безнаказанно нигде; и когда их вяжут и предают суду и наказанию, никто не считает это негуманным и стеснением свободы; напротив, в этом самом усматривают дело человеколюбия и обезпечения свободы в отношении ко всем другим членам общества. Если вы здесь так судите, то судите так же и об обществе церковном. Лжеучители — это ведь воры и разбойники: они расхищают собственность Церкви, развращают и губят членов ея.
Что ж, неужто она поступает худо, когда вяжет их, судит и извергает вон? И разве с ея стороны было бы человеколюбиво, если бы она равнодушно смотрела на действия таких лиц и предоставляла им полную свободу губить всех? Какая мать позволит змее свободно подползти и ужалить свое дитя, еще малое и не понимающее угрожающей ему опасности?
Если бы в наше семейство ворвался разбойник, или втерлась какая-нибудь развратница, и первый начал бы душить и резать ваших детей, а последняя — развращать вашего сына или дочь, — что ж, вы равнодушно смотрели бы на их действия из опасения прослыть негуманными и отсталыми? Вы не вытолкали бы их вон и не затворили бы для них дверей вашего дома? Смотрите таким же образом и на действия св. Церкви. Видит она, что являются люди, растленные умом, и вносят тлю свою в среду других, и возстает против них и гонит их вон, да кроме того предостерегает и других: «смотрите, вот такой-то и такие-то хотят губить вас; не слушайте их и бегите от них!» Церковь в таком случае исполняет долг материнской любви и, следовательно, поступает человеколюбиво или, по-нынешнему, гуманно.
У нас теперь много расплодилось нигилистов и нигилисток, естественников, дарвинистов, спиритов и, вообще, западников; — что ж, вы думаете, Церковь смолчала бы, не подала бы своего голоса, не осудила бы и не анафематствовала их, если б в их учении было что-нибудь новое? Напротив, — собор был бы непременно, и все они, с своими учениями, были бы преданы анафеме; к теперешнему чину Православия прибавился бы лишь один пункт: «Бюхнеру, Фейербаху, Дарвину, Ренану, Кардеку и всем последователям их — анафема!» Да нет никакой нужды ни в особенном соборе, ни в каком прибавлении.
Все их лжеучения давно уже анафематствованы в тех пунктах, которые упомянуты выше. Видите ли теперь, как мудро и предусмотрительно поступает Церковь, когда заставляет совершать нынешний оклик и выслушивать его! А говорят, несовременно. Напротив, теперь то и современно. Может быть, лет за полтораста назад оно было и несовременно; а по нынешнему времени не то что в губернских городах, но во всех местах и церквах следовало бы ввести и совершать чин Православия; да собрать бы все учения, противныя слову Божию, всем огласить, чтобы все знали, чего надо опасаться и каких учений бегать. Многие растлеваются умом только по неведению; а потому гласное осуждение пагубных учений спасло бы их от гибели.
Кому страшно действие анафемы, тот пусть избегает учений, которыя подводят под нее; кто страшится его за других, тот пусть возвратит их к здравому учению. Если ты, неблаговолящий к этому действию, — православный, то идешь против себя; а если потерял уже здравое учение, то какое тебе дело до того, чтó делается в Церкви содержащими его? Ты ведь уже отделился от Церкви, у тебя свои убеждения, свой образ воззрений на вещи, — ну, и пожинай с ними. Произносится ли или нет твое имя и твое учение под анафемой, — это все равно: ты уже под анафемой, если мудрствуешь противно Церкви и упорствуешь в этом мудровании. Страшна анафема: — брось мудрования злыя.
Источник: Епископ Феофан. Чин Православия. //
«Хлеб Небесный». Духовно-нравственный православный иллюстрированный журнал.
Издание Казанско-Богородицкаго мужского монастыря. № 3. 1-31 Марта 1932 г.
Харбин: Собственная Монастырская Типография, 1932. — С. 7-9.
ПРОШЕНИЕ НА СИНОД
Святые являются свидетелями Истины, истинного Христианства, свидетелями догматов веры и здравого основания христианского подвига.
В первое воскресенье Великого поста совершается так называемое "Торжество Православия", установленное при царице Феодоре в 842 году в память восстановления почитания святых икон.
В конце Литургии священнослужители совершают молебное пение на середине храма перед иконами спасителя и Божией Матери, молясь Господу об утверждении в вере православных христиан и обращении на путь истины всех отступивших от Церкви. Дьякон затем громко читает Символ веры и произносит анафему, то есть объявляет об отделении от Церкви всех, кто осмеливается искажать истины православной веры, и "вечную память" всем скончавшимся защитникам веры православной, а "многая лета" - живущим.
"ЦЕРКОВНЫЕ ВЕДОМОСТИ",
Издаваемые при Высшем Русском Церковном Управлении заграницей.
№ 17-18. — 1 (14) – 15 (28) Сентября 1927 года.
Прибавления к официальной части журнала.
Святая Православная Кафолическая (Соборная) и Апостольская Церковь мало известна западному инословному миру, хотя она стара, как само христианство и имеет более 200 миллионов своих членов во всех частях и странах земного шара.
Западные христиане не знают Православия и им не интересуются. Это видно из их отношений к русским православным храмам, построенным трудами и жертвами наших соотечественников-беженцев в больших городах свободного мира. Их не привлекают наши торжественные Богослужения, не интересует убранство наших храмов, не пленяет пение наших церковных хоров. Поистине к ним относятся слова Христа Спасителя нашего: “Огрубело сердце людей сих, и ушами струдом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их”.
Православием нельзя гордиться, им только можно радоваться. Мы радуемся, что исповедуем Святое Православие — истинную веру Христову. Западный христианский мир не понимает нашей радости, потому что он не понимает сущности Православия. Но он плохо понимает и свою религию, принадлежа к ней по традиции и слепому фанатизму.
Западный христианский мир более материалистичен, чем духовен. Увлечение материальными благами поглощает его. Даже слова молитвы Господней: “Хлеб наш насущный даждь нам днесь”,— он понимает в материалистическом смысле, совершенно чуждом православному сознанию.
Православными заинтересовались масоны, потому что задумали подчинить их себе. Русское Православие изучают римо-католики, потому что хотят обратить православную Россию в католичество. Но православные тверды в своей вере и не поддаются соблазнам чужих.
Западные богословы заговорили о Православии с определённой целью, им известной. Появились на разных языках научные книги о Православии и статьи в журналах о Православной Церкви, но из-под инословного пера они в неправильном освещении. Прочтите любую католическую книгу об этом и вы найдёте характеристику Православия: “Наилучшее исповедание после нашего, « любую протестантскую статью: “После нашей — самая лучшая религия”. При упоминании о Православии они дружно “песнь нову воспевают Богу.”
В общем, всё сводится к тому, что все, включая Римского Папу и Архиепископа Кентерберийского, всегда признавали наше апостольское происхождение. Теперь идёт состязание, кто первый добьётся унии с нами. Если Англиканское духовенство ищет единения с нами на равных началах, то Ватикан замышляет обратить нас в Римо-Католичество и подчинить Папе. Работа в этом направлении ведётся.
Наш возраст и авторитет никогда не подвергались оспариванию. Западное христианство оставило Единую, Святую, Соборную (Кафолическую) и Апостольскую Церковь. Рим сделался первым протестантом и вышел из неё, положив этим начало современному римо-католицизму. В дальнейшем процессе от Рима оторвались: лютеранство, кальвинизм, англиканство, старо-католичество, а от этих — всё современное многоликое сектантство. Наша апостольская преемственность не имеет перерыва. Например, православный архиепископ Фессалоникийский с 1957 года восходит по прямой линии к первому епископу этой епархии, к которому святой Апостол Павел адресовал своё послание. Апостольское преемство имеют все наши епископы.
Наши древние Литургии: святого Василия Великого и святого Иоанна Златоуста восходят к апостольским временам. Нынешняя римо-католическая месса относится к 1570 году, а мессы: английская, шотландская и лютеранская установлены ещё позже. Все они юны по сравнению с нашей Литургией.
В период Вселенских Соборов (325-787 гг.) весь христианский мир был в полном единении. На постановлениях Вселенских Соборов мы и доныне стоим. Все остальные христианские религии отступили от этих постановлений и ввели свои новшества, древней Христианской Церкви неизвестные. Мы же отвергаем всякие новшества в вопросах веры и исповедуем только то, что принимали и во что веровали христиане, когда были все едины.
Иначе говоря, мы пребываем в лоне Святой, Соборной, Апостольской, Древней и Единой Православной Церкви; мы — сама эта Церковь. Римские католики считают нас схизматиками, но не еретиками. Но с точки зрения Апостольской Церкви семи Вселенских Соборов, оторвавшийся от единства церковного Рим стал схизматическим, а, по мнению богословов, даже иеретическим. Поэтому православные не признают учения римо-католиков вселенским, истинным.
Православная точка зрения выражена в одном письме 25-ти тысяч японских обращенцев в Православие таким образом: “Мы встречаем группу послов католиков, которые на вопрос о догматах их веры отвечают: “Сегодня мы содержим такие-то догматы, но что может быть прибавлено завтра, мы не можем сказать, потому что тот человек, который имеет право на это, может быть приготовляет что-нибудь новое, что завтра мы обязаны, будем принять”. Послы другой группы (протестантской) отвечают: “Сегодня наша доктрина такова, но что мы сможем выбросить из нее завтра, мы ещё сами не знаем”.
Ныне усиленно пропагандируется в христианском мире так называемый экуменизм, старающийся увести людей каждого из своей Церкви, сосредоточив его внимание на идее совместности служения Христу в некой отвлечённой Церкви, имеющей ещё когда-то явиться. Экуменическая концепция церкви такова: это общество добрых людей, которые расходятся между собой во всех мнениях,но усердно ищут правды, с полной убеждённостью, что она не найдена и без всякой надежды на то, что это когда-нибудь случится.
Мы, православные, по крайней мере, устойчивы в вопросах веры, постоянны. Наше исповедание утверждается на твёрдом основании, которого никто нарушить не может.
Католики и протестанты упрекают нас, что мы в своей богослужебной практике чересчур высоко церковны. Где у них одна свеча, у нас три, где у них капелька ладана — у нас больше, где они робко пригибают одно колено, мы нисколько не стыдимся совершенно припасть к земле. Едва ли приходится удивляться заявлению американского епископального священника, который, стоя в русском храме в Париже, заявил: “Для своих поклонов вы совсем оттиснули нас за ковёр!”
Если во время наших богослужений и молитв мы стоим, то это согласно постановлению Вселенского Собора, 1600-летие которого праздновал весь Христианский мир в 1925 году и Символ веры которого он, якобы, принимает. Западные христиане ввели обычай сидеть за Богослужением, но это сделанов угоду плоти своей. Древняя Церковь этого не практиковала.
Наша православная византийская иконопись и архитектура единственно для храма изначально созданы. Западная церковная скульптура и готика совершенно юны по сравнению с византийской.
Мы не допускаем в храмах органов, но русское церковное пение считается лучшим в мире.
Вот те духовные ценности, которые мы имеем. С таким верованием, с таким Богослужением и с такой историей Православная Церковь ждёт пришествия Господа нашего Иисуса Христа, Который единый есть Глава её. Лишённая своего внешнего величия и богатства во всём мире, а в советской России ограбленная и теснимая, Православная Церковь с непоколебимой верностью хранит Божественную истину. В Священном Писании нет обетования об окончательном триумфе Христианства в мире, но что остаток устоит и пребудет в истине Христовой, есть. Мы, православные, являем собой этот остаток. Мы знаем об этом потому, что сохранили доселе чистой и неповреждённой“веру, однажды преданную святым”(Послание святого Апостола Иуды, 1:3).
25-26 февраля 2016 года члены Синода РИПЦ, после неоднократных и многочисленных обращений духовенства и мирян, наконец-то соблаговолили дать на них ответ, подтвердив тем самым, что они на 180 градусов меняют прежний курс РИПЦ-РПЦЗ в сторону новой мелехианской сектантской идеологии «Бостонского раскола», официально объявленного ныне членами Синода РИПЦ «достойным похвалы».
Ру
сские православные иерархи за границей - пастыри овец или агенты разведки? Об этом в программе «С христианской точки зрения» говорят православные: журналист Светлана Вайс из Нью-Йорка, литератор Анатолий Холодюк из Мюнхена, публицист Сергей Григорьянц из Москвы.
Ведущий Яков Кротов.
Несколько лет назад Русская Православная Церковь Заграницей прославила в лике святых архиепископа Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. Святитель Иоанн — уникальная фигура в истории XX века. Русский святой, чья жизнь и служение прошли за пределами России, среди эмиграции — на Дальнем Востоке, на островах в Тихом океане, потом в США и в Европе.
Факт №1
Святитель Иоанн принадлежал к дворянскому роду Максимовичей-Васильковских, который в семнадцатом веке уже дал миру одного известного православного подвижника — святителя Иоанна Тобольского, знаменитого миссионера и просветителя Сибири.
Факт №2
Будущий святитель Шанхайский и Сан-Францисский с детства хотел связать жизнь с церковным служением, но по настоянию родителей получил юридическое образование, и в 1918 году даже успел послужить в Харьковском суде.
Святитель сыграл роль в изменении законов США. После войны именно благодаря дипломатии владыки Иоанна Соединенные Штаты согласились впустить на свою территорию несколько тысяч русскоязычных беженцев с Филиппин — это были эмигранты первой волны и их потомки, попавшие туда из коммунистического Китая. Чтобы они смогли въехать на территорию Соединенных Штатов, в Вашингтоне пошли на принятие поправок к некоторым законам.
Факт №6
В Париже владыку прозвали Иоанн Босой. Современники вспоминали, что в любую погоду епископ ходил в сандалиях на босу ногу, а часто и их отдавал нуждавшимся нищим и ходил по улицам босиком.
Факт №7
Святитель уделял большое внимание возрождению почитания западных святых древней неразделенной Церкви. В православных храмах Европы при нем начали поминать святого Патрика, святую Женевьеву (покровительницу Парижа) и других угодников, канонизированных до разделения христиан на католиков и православных.
С 1950 по 1964 годы владыка Иоанн был настоятелем Храма-Памятника святого Иова Многострадального в Брюсселе (Западно-Европейская епархия РПЦЗ). Он приезжал сюда из-под Парижа. Местная православная община хранит о нем самые теплые воспоминания. Здесь же находится удивительная реликвия — посох владыки, который по виду скорее напоминает страннический, нежели архиерейский.
— Когда владыка приезжал к нам, то служил каждый день. Это был совершенно выдающийся человек: косой, косноязычный — абсолютно в духе юродивых Русской Церкви. Мы немного побаивались его, слишком уж он не вписывался в наше представление об архиерее — благообразном, с красивой бородой. Владыка часто служил в простой фелони. Говорят, он мог читать в душах у людей…
Здесь рассказывают, что, если владыке Иоанну звонили среди ночи и просили приехать, например, в больницу, он бросал все дела и немедленно ехал.
— Он был настоящим подвижником, — продолжает Дмитрий Геринг, — ел раз в день, не спал на кровати, а спал на стуле: на два-три часа погружался в сон, потом снова бодрствовал. В храме при нем служили не только Литургию — совершали полный круг богослужений. Как говорит один из брюссельских священников отец Прохор, при владыке Иоанне здесь был монастырек.
Храм св. Иова Многострадального, сооруженный в память Императора Николая II и его семьи и «всем русским, в смуте убиенным» — это памятник всем пострадавшим в советской России в годы репрессий и гонений. Именно так: всем — и умершим за веру, и репрессированным по политическим мотивам. Инициатором строительства был Николай Котляревский, секретарь генерала Петра Врангеля. К началу Второй мировой войны основное строительство завершилось. А по окончании войны в храме установили то, ради чего и был задуман весь проект, — мемориальные плиты.
Здесь более 2000 имен жертв русской смуты: офицеры Добровольческой армии, дворяне, священнослужители — представлена фактически вся русская история начала ХХ века. Но особое место отведено царской семье. Вообще, этот храм не случайно посвятили св. Иову Многострадальному. Император Николай II родился в день памяти этого святого, очень его любил и в каком-то смысле прошел по его пути.
…При владыке Иоанне Шанхайском в храме св. Иова Многострадального собралась прекрасная община, он молился здесь за своих духовных детей и за всех, кто пострадал в России в годы репрессий и гонений. «Имена же их Ты, Господи, веси», — так завершается каждый список на мемориальных плитах. Это значит: даже если люди что-то пропустили, Господь помнит всех и обо всех заботится. Может, потому Он и поставил служить в это место Своего великого святого, тоже прошедшего через смуту?..
По мнению протестантского проповедника Стефана Флури Римский Папа и Президент Обама сошлись в своих целях проведения в жизнь населения мира социалистических планов и даже сотрудничают, составив как бы дуэт. Слушая их высказывания от умиления их любви к человечеству можно от чувств прослезиться. Только вспомнить когда Папа был в Америке, пишет Флури, то когда он выпил, не допив воду из стакана, то к стакану бросился конгрессмен, желая выпить оставшуюся воду сам, и его жена и дети. Ведь пишет Флури, для верующего католика Папа замещает Христа, он среди нас на месте Спасителя и люди смотрят на него, как бы видя Христа. Видя проявление таких религиозных чувств, Папой увлеклась также пресса, несмотря на то что «прежде на папизм в Америке смотрели как на испорченную организацию, из-под контроля которой их предки освободились».
